From you and me

Настоящая смелость редко обходится без глупости. (с) Фрэнсис Бэкон

— Тихо, — махнул рукой У Се, и, как человек, находящийся ближе к гробу, он заглянул в него. Крышка его давно сгнила и провалилась вовнутрь, так что ничего не мешало разглядеть содержимое. Оттуда на него смотрел человек, полностью покрытый чем-то чёрным и вонючим, похожим на нефть или мазут. И в руках он держал пистолет, прицеливаясь точно в голову У Се… Бах! Бам!       На шум все тут же обернулись, и, находясь в глубоком шоке (некоторые впервые видели настоящий пистолет!), пытались осмыслить, почему и как позади всех студентов Швабра упал на чужой рюкзак, поднимая невообразимый шум. Он что-то пискнул и загнанно задышал, уставившись на человека в гробу. У Се бросил взгляд на парня и тут же вновь посмотрел на державшего пистолет. Медленно он поднял руки над головой. — Это всего лишь мы, — размеренно заговорил он, обманчиво спокойно, хотя колени так и норовили подкоситься, — мы вместе сюда пришли, помните? — Не могли бы вы, уважаемый, опустить свой пистолет, — подхватил скучающе Се Юйчень, убрав руки в карманы штанов, — всё-таки мы студенты, и здесь девушки. Мужчина и сам выглядел напуганным, перекидывая прицел пистолета с одного человека на другого. Запах, исходящий из этого гроба и от него самого, будто отравлял — сознание его помутилось. — Я…я, — всё никак не мог сосредоточиться на одной мысли он, — где наниматель? Где У Саньшен? Все, наконец, вспомнили — этот мужчина — один из расхитителей, который пошёл в экспедицию как самый подготовленный. Но, разглядев его сейчас, также были удивлены: студенты просто так прогулялись по гробнице, будучи совершенно невредимыми, а человек, бывавший во многих других опасностях, был найден в развалившемся гробу и без снаряжения. Что-то явно серьёзное произошло с ним в этот короткий промежуток времени. В итоге, он, всё же, несколько растерянно опустил оружие. — Это вы, детишки, — констатировал он, вымученно выдыхая. Из-за чёрной субстанции, измазавшей его лицо, невозможно было разглядеть эмоции, но сведённые к переносице брови говорили о напряжении. — Конечно же это мы, да кто бы ещё захотел открыть настолько пугающее место? — Неожиданно из-за чужого плеча заговорил Ваньтан, находясь в шоке от своей смелости. — Как вы там оказались? — Вежливо спросил У Се, подавая руку мужчине, чтобы помочь выбраться из гроба. Он настороженно следил за каждым движением руки с зажатым в ней пистолетом, сглатывая от подходившей к горлу тошноты. Сейчас он, вероятно, мог бы быть уже мёртвым. — Грёбаные насекомые, — вдруг гневно зашёлся расхититель, тяжело переступая ногами барьер в виде остатков крышки гроба, — я бы никогда не оказался в таком унизительном положении, чёрт! Да отпусти ты меня, наконец! — И он резко вырвал своё предплечье из хватки парня. У Се от неожиданности отступил на несколько шагов назад, теряя равновесие. Сзади за плечи его поддержал Чжан, молча качая головой. Сейчас этот человек не перестал нести угрозы. — Да даст мне кто-нибудь уже воды, а? — Раздражённо бросил он, усаживаясь прямо на пол и пытаясь хоть чуть-чуть оттереть глаза и лицо от чёрной субстанции. Некоторые студенты испуганно отступили, видя, что он так и не выпустил из рук оружие. Сяо Хуа бросил бутылку воды в руки расхитителю, и тот сразу ртом припал к ней, совершая большие и громкие глотки. Обуздав жажду, он принялся умываться. В это время многие задались вопросом, чем же была эта чёрная жидкость? Они медленно и неловко подошли к опустевшему гробу. — Думаю, не стоит ему говорить, в чём именно он пролежал всё это время… — тихо шепнул Се Юйчень У Се, делая вид, что утешительно похлопывает его по плечу. — Я тоже так думаю… — отозвался он в ответ, поднося руку к лицу и закрывая нос рукавом. — Так что же это? — С любопытством спросила А Нин, стоявшая рядом с ними, она тыкала в жижу найденную использованную палочку для еды, — эта вещь ядовита? — Отчасти, — задумчиво сказал наследник семьи У, убирая от лица руку, — раньше, когда трупы ещё не научились сохранять правильным образом, они погружали их в специальный раствор, в котором тело разлагалось быстро, вплоть до костей, чтобы вообще ничего не оставалось. Эти похоже на работу кислоты. После этого сам раствор в течение определенного времени приобретал чёрный цвет, из-за растворённых в нём органических веществ… что мы и видим сейчас, — он легонько пожал плечами. — Эта вонь… это так трупешник воняет что ли? — Удивлённо переспросил Ван Панцзы, прислоняясь спиной к резной колонне. — Да… — шёпотом согласился У Се, пытаясь внимательнее рассмотреть субстанцию в гробу, — видимо, слуг и других незначительных людей при дворце они всё-таки хоронили таким образом, думаю, в целях отличия царствующей семьи от челяди… — Это очень интересно, Второй Профессор У*, но не думаете ли вы, что нам пора валить отсюда? — Прервал его Толстяк, перебрасывая взгляды с развалившегося гроба на найденного недавно мужчину, — да так, чтобы этот расхититель нас не заметил… — Хорошая идея, — кивнул он, — под гробом, кажется, как раз что-то есть… — задумчиво выдал У Се, всего лишь постучав кулаком по стенке гроба. Сяо гэ как-то слишком быстро понятливо кивнул и бросился к нему, одним движением ноги вышибая деревянную коробку куда-то вбок и поднимая кучу пыли. Все тут же закашляли, а расхититель заинтересованно поднялся на ноги. — Отлично! — Хлопнул в ладоши тот, — вы нашли выход, какие сообразительные дети попались! Я как раз хотел предложить вам подвинуть гроб, ведь обычно именно в таких местах… У Се бросил взгляд на открывшийся проём, ведущий глубоко в темноту и, недолго думая, просто сиганул вниз, сделав шаг вперёд и скользя по гладким стенкам. Только в этот момент он почувствовал некую свободу, независимость от других и чужих действий, казалось, вздохнул свободнее… но пришла запоздалая мысль: он даже не проверил, куда именно летит. А ещё, получается, что он бросил остальных в опасной близости с тем человеком. Но «на подумать» времени просто не осталось. Он не видел, в каком шоке распахнулись глаза Толстяка и Цилина там, в той комнате наверху, не слышал, какими словами выругался Цветочек, как и не знал, что за ним, совершенно не раздумывая, следом прыгнул Сяо гэ, а затем и Панцзы, скрываясь в глубине прожорливой тьмы. Никто из них не проронил и звука, действуя совершенно не сговариваясь, разве что только Толстяк чертыхнулся от неизвестной высоты. * Имеется ввиду, что первый это сам У Саньшен.

***

      Для У Се прошло каких-то два мгновения, прежде чем он понял, как облажался. Проём заканчивался пустотой и секундой свободного падения, и по предположению ему уже не повезёт так, как до этого — внизу воды уж точно не было. Но, к счастью, как только узкий проём заканчивался, переходя в бескрайнюю пропасть, У Се почувствовал резкий толчок, а затем как больно впивается в шею воротник его куртки. Он трусливо вскрикнул, но быстро сообразил, что кто-то или что-то сверху схватило его за руку и держит над высоким тёмным пространством. Что было внизу, парень не рассмотрел, но колючий холод и облачка пара изо рта говорили о не очень правильном фэн-шуе. Вскоре второкурсник услышал шорох и, сначала отдаленный, но очень стремительно приближающийся крик, а потом и вовсе это всё оказалось рядом, вылетая, как пробка из шампанского, оттуда же, откуда секунды назад вылетел сам У Се. Парень уверен, что отчётливо услышал звук «чпоньк» — так тяжело пролетело тело в проёме. Затем почувствовал собственное раскачивание, как будто что-то державшее его переместилось вбок, и, в итоге, верещавший человек зацепился руками и ногами за У Се, при этом не переставая молиться Будде. — У Се, У Се, это ты? — Загнанно дыша и с нотками паники в голосе начал Панцзы, — прошу, скажи что это ты, а не кровавый зомбак, за которого я имел случайность зацепиться… Пусть мы будем кузнечиками, ну пожалуйста, кузнечики.** — Толстяк! А тебя как угораздило здесь оказаться? — Немного встревоженно спросил парень, пытаясь поднять голову и рассмотреть, что творится наверху, одновременно с этим, другой рукой, он схватил за рюкзак самого Толстяка. Вдруг он ладонью, за которую его держали сверху, нащупал чужие неестественно длинные и холодные пальцы и похолодел от ужаса. Идея о кровавых зомби Панцзы казалось уже не такой бредовой. — Что такое У Се? Что там? Как ты держишься? — Паникующе заголосил друг, — я начинаю соскальзывать Наивняш, пожалуйста, придумай что-нибудь, мой кузнечик~ — Я держу, — тихо послышалось откуда-то сверху, отчего у остальных побежали мурашки по спине. Спустя секунду они оба дико завизжали, пытаясь вырваться из державшего их «плена». — Аааа, У Се, У Се, У Се, — быстро-быстро заверещал Толстяк, подтягиваясь ногами по товарищу, как по канату, — э-это зомби, У Се, Наивняшка, ты был самым лучшим другом, я буду тебя помнить, даже когда от тебя останутся одни обглоданные кости в этой заброшенной гробнице, у-у, — захныкал он, обтирая лицо (читать сопли) о куртку У Се, — ты такой молодой, не хочу, чтобы ты умирал… — Толстяк, Старик Ван, пожалуйста, передай моему дяде, как только его встретишь, что он старый, хитрый лис, который обманом затащил своего племянника на верную смерть, — поддался ситуации парень, почти хныча без слёз и пытаясь понять реакцию ещё одного присутствующего человека, — и я тебя прощаю Толстяк, ты был прав тогда, это я не умею принимать правду-у-у… Они дружно снова завопили, впрочем, и не думая больше вырываться из железной хватки держащего. (Тем временем Чжан Цилин, державший их одной рукой с помощью короткого армейского ножа, воткнутого во внутреннюю стенку проёма, и выслушивая нытьё этих двоих: =_=) Разглядев, что до пола не больше двух метров, Чжан отпустил руку У Се, позволив им приземлиться самостоятельно. Наследнику семьи У повезло, он упал на мягкое — под ним оказался Ван Панцзы, больно ударившийся спиной о каменный и заледенелый пол. Сяо гэ мягко приземлился на ноги, сразу же подавая руку У Се, тихо радуясь, что хоть на короткий промежуток времени сжимал эту самую ладонь в своей. **Толстяк здесь имеет в виду китайскую поговорку: «Связанные одной верёвкой кузнечики», что означает быть вместе замешанными в чём-то. Русский аналог — «Быть в одной лодке».

***

— Фух, спасены, — вздохнул Панцзы, развалившись на полу необычного помещения и болтая ногами в разные стороны. Здесь, освещая окружающее пространство фонариком, они обнаружили лишь загробный холод, корочки инея на стенах и странного вида картину. То была даже не фреска, какую общеизвестно можно встретить в гробницах, а именно картина, написанная на дощечках из сандалового дерева. На ней была изображена зима в лучших традициях Древнего Китая: покрытые снегом горы и леса. — Сяо гэ, ты когда-нибудь видел что-то подобное? — Спросил У Се, освещая себе обзор на картину и пытаясь понять назначение комнаты, ведь ни в одном из исторических трактатов не было сказано о таком способе изображения, и уж тем более о «ледяной» комнате. Чжан Цилин нахмурился, будто изо всех сил напрягая свою память, но в итоге лишь отрицательно покачал головой. У Се поёжился от постепенно проникающего под одежду холода и почувствовал, что ещё чуть-чуть, и в носу будет неприятно хлюпать. — Толстяк, — цокнул второкурсник на друга, уже позабыв свои обиды на него, — хватит разлёживаться, нужно искать выход отсюда, да поскорее, пока насмерть не замёрзли… — М-м-м, — промычал в ответ Старик Ван, — У Фе, фы должн не фомофь! (У Се, ты должен мне помочь!), — невнятно сказал он, лёжа на животе и не делая попыток пошевелиться. — Панцзы? — Переспросил товарищ, встревоженно и медленно подходя к студенту. Даже Чжан Цилин и то с любопытством поспешил из другого угла, дабы выяснить причину такой речи. — Что ты…? — Не успел Се закончить предложение, как увидел весь спектр проблемы Толстяка и тут же начал, совершенно не сдерживаясь, хохотать. И делал он это долго, очень долго. Даже Сяо гэ усмехнулся, наблюдая больше за ним, чем над ситуацией Вана. — Фто фы форф?! Фомофи не! (Что ты ржешь?! Помоги мне!) — Возмущался смущённый Толстяк, прилипнув языком к ледяному полу, и не в силах уже отлипнуть самостоятельно. Он упёрся руками в пол, согнув руки в локтях и лёжа на животе, всем своим телом прижимаясь к нему, и раз за разом пытаясь встать. — Я, ах-ха-ха, даже не представляю, как тебя так угораздило, — сквозь смех резюмировал друг, присаживаясь на корточки рядом с пришлёпнутой головой, — и что мне делать? — Нафо тефло (надо тепло), — серьёзно отозвался он, двумя пальцами обхватывая свой краснючий язык и пытаясь его оторвать, но было настолько больно, что он всякий раз отдёргивал пальцы. — Толстяк, мы в ледяной комнате, — чуть успокоившись, но с улыбкой оповестил У Се, — где же я найду тебе тепло? — Развёл руками он, а затем посмотрел на стоящего рядышком Цилина, — Сяо гэ? Что думаешь? Кинув взгляд на лежащего Панцзы и осмотрев его уже посиневший язык, он, не говоря ни слова, начал расстегивать свой ремень. — Есть только один вариант, где достать в этой комнате тепло, — всё же пояснил он, наблюдая, как широко распахиваются в неверии глаза У Се. Он бледнеет, а потом краснеет, чтобы в итоге выдать: — Панцзы, я не знаю как, но тебе придётся потерпеть… это, действительно, единственный выход… Теперь, судя по звукам расстёгиваемого ремня ещё и У Се, уже глаза Толстяка раскрываются в неверии происходящего. Он всеми конечностями задрыгал и начал орать, до последнего надеясь, что его разыгрывают. — Пофофите, дафайфе фы фофто фофуете, а? Фу фофалуфта, фольфо не фаф… (Подождите, давайте вы просто подуете, а? Ну пожалуйста, только не так…) Но глядя в совершенно, казалось бы, серьёзные лица студентов, Толстяк всплакнул. Эти унизительные минуты он запомнит на всю жизнь…

***

— Я лежал на совершенно волшебном полу, а потом увидел, как красиво в свете фонарика переливается иней. Мне сразу захотелось пить, и чтобы не двигаться, я решил, что просто слижу иней… с пола, — он почесал затылок, — да, глупо получилось, я забыл про это свойство тепла и холода… — Аахха, — держась за живот, хохотал Се, подавая мазь Старику Вану, — как только это станет известно всем, ты станешь знаменитостью! — Пожалуйста! Слышите, Старик Ван вас умоляет, не рассказывайте никому! — Взревел парень, обрабатывая свой пострадавший язык и губы, — хорошо, У Се? — Ладно-ладно, сохраню этот секрет до лучших времён, — сразу же сдался второкурсник, поднимая руки в обезоруженном жесте, а затем похлопывая по плечу товарища, так как он всплакнул от травмы. Тем временем Толстяк перевёл взгляд на Цилина. — Сяо гэ? Чжан только ухмыльнулся, посмотрев на студента и разворачиваясь к нему спиной, разглядывая стены. — Чжан Цилин, ну пожалуйста, ты не можешь так со мной поступить! Чжан Цилин? — Ноль внимания, — Чжан Цилин!.. моей репутации конец! — В итоге захныкал пострадавший парень.