From you and me

      «Тридцать четыре Цинмин*» — голосом Третьего дяди ещё раз повторил диктофон. — Это тот самый шифр, с помощью которого вы с Третьим господином общались? — Уточнил Паньцзы, забавно почёсывая лоб в недоумении. — Хотел бы я согласиться, но нет, — со вздохом пояснил парень, — я понятия не имею, что имел ввиду дядя Сань… — В любом случае, только ты способен разгадать его послание, — задумчиво пробасил мужчина, — он оставил это тебе, возможно, оно указывает на определённое место? Вы ходили когда-нибудь вместе на Цинмин? — Нет, третий дядя всегда был занят в эти даты, — покачал головой У Се, — но праздник у нашей семьи и в самом деле проходит только в одном месте из года в год… — Значит… — Нет, третий дядя ни разу там так и не появился, — усмехнулся юноша, глядя куда-то в пол, — передавая мне такое послание… хм, это не место определённо, но там мы могли бы найти что-то важное! — Я отправлю людей проверить, — с готовностью вскочил бывший военный, — но всё же стоит узнать, для чего эти цифры в послании… — Я догадываюсь, что они как-то связаны с украденными предметами из кабинета профессора, — цокнул языком в досаде У Се, — я наведаюсь туда ещё раз. — Хорошо, — кивнул в знак одобрения Паньцзы, — кстати, я связался с тем человеком — на удивление он оказался в городе — вы сможете встретиться завтра за обедом. — О, спасибо, Паньцзы, я тебе очень благодарен, — на самом деле У Се и вовсе не хотел туда идти, в силу того, что в последнее время навалилось очень много дел, и он чувствовал себя довольно уставшим. Когда он уже собирался уйти, задумчиво поведя ноющим плечом, планируя зайти в лапшичную для ужина, помощник У Саньшена его окликнул. — Третий молодой господин, — он уже почти восстановился и вполне мог позволить себе активно двигаться, так что он в два прыжка нагнал юношу, — вы сегодня очень бледны, вы принимаете выписанные врачом лекарства? — Да, не беспокойся, думаю мне просто не хватает свежего воздуха в последние дни, — предположил Се, умалчивая о том, что всё чаще у него происходят приступы головокружения, причем, как ему кажется, совершенно без причины. Он ведь молод и полон сил, возможно, просто ранение немного ухудшило его здоровье? — Отдохните как следует сегодня, не слоняйтесь ночам и хорошенько выспитесь, — посоветовал мужчина, с тревогой оглядывая парня, — довольно часто случалось, что У Саньшен пропадал, не переживайте, мы обязательно найдём его! — Так и сделаю, — вымученно улыбнулся Се, про себя говоря, что у дяди не может быть вообще этого времени, — я пойду первым… — Да, удачной дороги… — пробасил вдогонку Паньцзы, вздыхая. Он заметил, что за время разговора племянник его босса выпил четыре стакана воды, будто у него была очень и очень сильная жажда, которую он не может заглушить простой водой. Может съел что-то не то? Но это было неожиданно странно… *«Праздник чистого света» — праздник поминовения усопших, который отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния. В этот день положено посещать могилы предков. Можно сказать, аналог нашей Троицы — все отправляются на кладбище ухаживать за могилами.

***

      Наслаждаясь в одиночестве удоном** со свининой, У Се скучающе наблюдал за проходящими мимо людьми. Многие спешили с работы домой, а молодежь, наоборот, медленно прогуливалась, с удовольствием вдыхая прохладный ночной воздух. После душных летних дней он был по волшебному особенным. Девушка, выгуливающая свою собачку, неожиданно подмигнула ему, но парень был настолько погружен в свои мысли, что даже не обратил внимания. Он задумался о том, к чему в итоге приведут поиски третьего дяди, особенно в свете всех недавних событий. Семья всеми силами пытается оградить его от этого мира, будто он сам не видел, к чему приводят игры с сильными и влиятельными людьми подпольного Китая. Но, как ни странно, его это не отталкивало. На самом деле, У Се даже был готов как можно глубже погрузиться в этот мир. Кровь не водица — он продолжит то, что когда-то начали его предки, но не потому, что его готовили к этому с детства, а потому, что запал и любопытство не дадут ему усидеть на месте. Да, он не одобрял действия своей семьи, но, по сути, никогда и не препятствовал. Юноша вспомнил, как дядя Сань с азартом вскрывал свою далеко не первую шкатулку с древним и хитрым замком, но для У Се… для него она была первая. По-своему особенная, хранимая в памяти разочарованием от содержимого и любопытством применения. Это был его первый опыт в расхищении — когда позволили первому увидеть, что хранилось за позолоченными стенками сокровища. Он даже тогда хмыкнул, прямо как взрослый, когда понял, что там просто ткань. Ткань, которая позже привела Третьего дядю в подводную гробницу на Филиппинах… У Се только позже стал понимать данный урок Саньшена — всё, что ты нашёл, пусть даже незначительное на первый взгляд, в итоге приведёт тебя к реликвиям. К некому богатству и приключениям. У Се усвоил урок. Наверное, именно поэтому продолжал держаться за Толстяка и Сяо гэ, как найденное в гробнице нечто ценное. С глубоким вздохом парень помешал лапшу, окончательно теряя аппетит. Кусочки мяса жирными кругами плавали на поверхности. Он собирался уже расплатиться, как в толпе людей неожиданно разглядел знакомую копну волос. Ой, какую знакомую! Не веря в своё везенье, он с яростью вскочил со своего места, и как ужаленный метнулся в гущу. — Ван, чёрт бы тебя побрал, Панцзы! — Воскликнул У Се, не сбавляя скорости, и на всех парах мчась на друга, который, услышав скорее даже рёв, чем оклик, не оглядываясь драпанул вперёд. Толстяк вскоре понял, кому принадлежал голос, и с красным лицом не от стыда, а от усердия, активнее заработал локтями, очищая себе путь сквозь людей. — Н-не подходи! — Куда-то взад кричал напуганный парень, поправляя свой рюкзак и ускоряясь, заметив впереди выступление уличных артистов, на фоне которых он мог бы затеряться, — я ничего не сделал! — Как же я рад тебя видеть, старина Ван! — С кровожадной улыбкой оповестил У Се, так же прибавляя ходу и сразу же отмечая, как сильно зашлось сердце, — не убегай, давай поговорим! — Я пришлю тебе номер сотового на почту, — пообещал Толстяк, не собираясь останавливаться и «говорить», когда У Се в состоянии притупить свой пацифизм и покалечить его. — У тебя нет моей почты! — Задыхаясь от бега, уже не так громко крикнул парень, когда заметил, что Панцзы забежал за угол, где артисты танцевали танец дракона***, активно махая ногами. В какой-то момент У Се показалось, что не остановись, он задохнётся и грохнется в обморок, как сильно билось сердце и горели лёгкие. Даже бегая по гробнице, он не уставал так, как устал сейчас, во время короткого марш-броска. Испугавшись своего состояния, парень остановился, опираясь руками в колени в попытке выровнять дыхание. Воздух покидал лёгкие с глухим хрипом. — Я знаю, что Профессор У нанял тебя, чтобы присмотреть за мной! — В последней попытке остановить товарища закричал Се, глубоко втягивая в себя воздух, чтобы не задохнуться, и прекрасно осознавая, что тот прячется за углом зелёного куста и слышит его. — Как ты узнал? — Печально протянула выглянувшая из-за угла голова, осматривая запыхавшегося друга и поправляя рюкзак, готовая драпануть в любой момент. — Я не настолько наивен, чтобы не понять, что ты прилип тогда ко мне не просто так, — смахивая выступивший пот на лбу рукавом рубашки, он выпрямился в полный рост, оглядывая грустную моську, — Третий дядя всегда так делает… — Если ты знал, то почему продолжал общаться со мной? — Недоумённо спросил Панцзы, выглянув почти полностью и сильно хмурясь, — я ведь предатель! — Я надеялся, что в конце концов ты искренне подружился со мной… ты, не раздумывая, прыгнул следом за мной! — Растерянно проводил доводы юноша, всплеснув руками. — Давай поговорим в другом месте, — предложил Толстяк, оглядывая людей вокруг, которые уже подозрительно косились на них. Се с видом глубокого одолжения склонил голову и указал кивком в сторону лапшичной, в которой он так и не заплатил за миску удона… **Удон — вид лапши из пшеничной муки в японской кухне. ***танец дракона — традиционный танец и представление нескольких человек в одном костюме с большой головой дракона или льва.

***

— Мы с Молчуном тогда стояли под дверью операционной, пока врач не вышел и не объявил, что всё пришло успешно, и твоей жизни ничего не угрожает… — Поведал Толстяк, с таким аппетитом поедая лапшу, что даже У Се, казалось, потерявший всякое желание есть, вновь захотел ещё мисочку. — Это не объясняет, почему, очнувшись, я узнаю, что вы куда-то пропали, — но сейчас он не мог себе позволить в полной мере насладиться едой, так как, сложив руки на груди, изображал глубоко обиженного человека, взглядом заставляя Панцзы чувствовать вину. — Молчун молча куда-то… — он на миг остановился поедать пищу, хмуро задумавшись, — тьфу ты, Братец молча сразу куда-то ушёл, ну и я пошёл… боялся, что ты не простишь… — О, и поэтому, чтобы я наверняка поверил в то, что я для тебя только работа, ты свалил! — Зло выкрикнул У Се, так, что все посетители обернулись на него, но ему, откровенно, было не до этого, — я целые сутки думал, что вы так и остались в гробнице! Никто не пришёл рассказать мне, чем всё закончилось! — Прости… — буркнул Толстяк, пряча глаза, — мне жаль… — Где Сяо гэ? — Вздохнув, спросил парень, схватившись за переносицу в попытке унять головную боль, — вы ушли вместе, полагаю, вы продолжили общение после совместной работы… — Я не знаю, где он, мы разделились сразу же, — поведал Толстяк, с громким звуком выпивая остатки бульона в миске, а затем остановился, уставившись на У Се, — погоди… ты думаешь, что мы с Братцем… работали вместе? — А это не так? Это было очевидно, не так ли? — Устало переспросил он, понимая, что все его теории до этого развеялись прахом по ветру одним вопросом друга, — Дядя Сань заплатил вам обоим? — О, нет-нет, — покачал головой старик Ван, и, опираясь рукой на стол, он приблизился лицом к товарищу, — меня накануне нанял человек Профессора У, мы обговорили детали, среди которых, подчеркиваю, не было того, что я безоговорочно влипаю с тобой в неприятности, а уж тем более терплю твои нудные теории по поводу перевода… — Дальше что? — Подтолкнул У Се, когда Толстяк сделал некую паузу, наверняка думая, что подобное замечание будет оскорбительным для наследника семьи У, и он начнёт возмущаться. Но тот и подумать не смел, что У Се изменился, и не сказать, что в итоге стал милее. — Про Сяо гэ я не знал и вовсе, пока он тоже не пристал к нам… думаю, его не нанимали, по крайней мере, следить за тобой. У него свои мотивы быть рядом, — серьёзно продолжил парень, оглядывая значительно поредевшую толпу около заведения, — можешь злиться на меня, что я такой продажный и бездарный, что позволил тебя ранить, но Братец другой — он выложился по максимуму, когда тебя спасали, полностью забыл про себя и всё переживал, как ты там… — Это не может не радовать, — тем не менее, безрадостно подметил У Се, намекая на то, что Толстяк оказался трусом, чтобы признаться сразу, а вместо этого просто избегал его. Он всё ещё немного злился, но поверил, что действия Панцзы на самом деле, в большей мере, были товарищескими, а не потому, что его наняли для этого. — Хорошо, я рассказал свою часть событий, теперь твоя очередь, — откинулся на стул друг, оглядывая У Се проницательным взглядом, а затем заглядывая куда-то за его спину. — А что я должен тебе сказать? — Не понял парень, даже немного покраснев от такого взгляда, но быстро одёргивая себя. — Ну, например, почему ты выглядишь так, будто помирать собрался, ну или почему за тобой следят два неприятных типа весь вечер? — Что? — У Се сразу же обернулся себе за спину, в поисках этих самых людей. Он на этот счёт даже как-то и не подумал, кому он сдался? Да и сзади никого подозрительного не было, и он вновь уселся прямо, хмуро осознавая, кто это мог быть. Верить словам друга, пусть даже такого трусливого, он имел большие основания. — Третий дядя пропал в той гробнице, я пытаюсь его найти, — коротко оповестил У Се, — и не собираюсь я помирать, просто устал… — Во дела… — ёмко обозначился друг, протянув, — ты похоже и не спал эти дни… пойдем! — Куда? — Совершенно не понял он, опять хватаясь за переносицу и яростно потирая её, справляясь уже с головокружением. — Спать! Ты без старины Вана совершенно расклеился, ну что за ребёнок! — Как ни в чём не бывало ответил он, и, заплатив за еду, поволок за руку Се куда-то на улицу, — сначала приведём тебя в нормальное состояние, а потом будем решать, как искать твоего треклятого, но богатого дядю… — Стоп. Что? ТЫ мне помогаешь? — Остановился от неожиданности парень. — Не-а, как-то себе помогаю… — почесал пухлую щёчку пальцем Толстяк, — если ты заметил, твой дядя пропал, и я ещё не богач! — Сделал значимую паузу, до последнего надеясь на умственные способности товарища, но быстро сдался. — Он мне не заплатил, — обиженно буркнул Панцзы в конце, как бы признаваясь в своей проблеме. — Хах, ладно, — милостиво согласился У Се, позволяя немного поухаживать за собой в этот вечер. Всё-таки он сильно устал без поддержки рядом. Ему даже стало чуточку лучше после чужих слов. В итоге-то, воевать он будет теперь не один. А где Толстяк, там и Братишка!

***

      В тёмном углу кафе, названного Паньцзы в смс, восседал мужчина. Он сидел спиной к выходу, будто бросая вызов всем тем, кто мог бы запросто напасть на него сзади. Чёрная косуха, небрежно накинутая на плечи, блестела в свете, но даже так было видно, насколько широкий разворот плеч у него был. Совершенно ожидаемо было увидеть проработанные мышцы груди и шеи при детальном рассмотрении. Чёрные волосы пребывали в беспорядке, но, если уж совсем придираться, то можно было бы заметить, что сделана прическа специально, так как в некоторых местах признавались следы геля. Приблизившись к столику, У Се заметил, как на лице незнакомца покоятся затемнённые очки, будто он сейчас на пляже Хайнаня, а не в кафе района Хайдань в Пекине. Парень был одновременно удивлён и впечатлён. — Обычно опоздания позволяю себе я, а не другие, — заметил мужчина, как только рядом оказались У Се и Панцзы, незаметно поддерживающий друга за плечо. Он задумчиво обвёл взглядом пришедших и рукой пригласил их сесть напротив. — Но когда перед тобой сам Третий младший господин семьи У, всё становится незначительно, — съехидничал он, загадочно улыбаясь и опираясь подбородком на свои руки. Из-за очков было совсем непонятно, какие эмоции испытывает человек. — Великодушно простите, пробки, — отмахнулся У Се, принимая условия игры, но тем не менее испытывая противоречивые чувства — определённо его стоит опасаться, но Паньцзы заверил, что ему можно доверять. — Ты чё извиняешься? Сдурел? — Улыбаясь незнакомцу и шепча почти на ухо Се, Толстяк вцепился в локоть парня, будто стоит его отпустить и того куда-нибудь утащат. — Заткнись и слушай, раз увязался за мной, — так же прошептал в ответ он, пытаясь вырвать руку, но Панцзы ловко каждый раз перехватывал её. Незнакомец в очках со снисхождением наблюдал за ними, давая время разобраться друг с другом. Тем более это было весело — наблюдать как они приходят к единому мнению с помощью яростного шёпота и толчков руками. — Надеюсь, помощник моего дяди уже обрисовал ситуацию? — С надеждой уточнил У Се, периодически пытаясь вырвать свою руку, неожиданными рывками, — как мне стоит к вам обращаться? — Можешь звать меня Учитель, раз уж так совпало, — ухмыляясь, предложил незнакомец, перехватывая прозрачный стакан перед собой, наполненный явно чем-то алкогольным. Далее, не выдержав некого напряжения, Толстяк чуть громче шёпота заметил. — На улице полдень, а он пьёт виски и сидит в чёрных очках в помещении, он точно не сумасшедший, ты уточнял? — Заткнись, или я выкину тебя отсюда, — возмутился Се, оборачиваясь на друга и что-то возмущённо показывая лицом. — Так уж вышло, что я совершенно слеп, — смилостивился мужчина, откидываясь на спинку стула, находя этих двоих очень забавными, тем более когда про себя чего уж только и не слышал, — так что очки нужны, чтобы скрыть пустые глазницы и не пугать прохожих… Пытаясь не засмеяться от шокированных физиономий студентов, Ци Хей уставился на улицу сквозь стеклянную витрину кафе. — Господи, он ещё и слепец, ну и чему он тебя научит? Вдруг этот бандит потерял свои глаза в перестрелке? И где его клюшка, такая… для слепых? И собаки что-то не видно… Давай как-нибудь через ютуб выучим тебя… — Глаза в перестрелке не теряют, только пули ловят, и вообще, Толстяк, либо ты молчишь, либо я… — У Се резко замолчал, прерывая свою тираду. Ци Хей заинтересованно перевёл взгляд на юношу, который застыл, резко схватившись за сильно, даже болезненно, бьющееся сердце. Се боялся сделать нормальный вздох, поэтому замолчал, стеклянными глазами смотря перед собой и пережидая. — У Се! Наивняш, ты чего? Опять плохо? — Забеспокоился Толстяк, отрывая руки друга от груди, пытаясь привлечь внимание и совершенно не зная, что можно сделать. На самом деле вчера они совершенно не спали: У Се потому, что у него поднялась температура, и он метался в кровати от кошмаров, а Толстяк потому, что ухаживал за ним всё это время как курица-наседка. В итоге, сегодня с утра у них были одинаковые чёрные круги под глазами, а У Се, к тому же, ещё больше осунулся, совершенно не понимая, что с ним происходит. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не страшно. Ой, как страшно! Подобные приступы возникали внезапно, не зависимо от того, где он был и как себя чувствовал. В больнице так и не смогли найти причину, а думать о том, что необъяснимая болезнь была принесена из гробницы, ему не хотелось. — Нормально, — отмахнулся У Се, когда спустя несколько томительных минут дискомфорта и внимательного взгляда человека в очках, его отпустило. Юноша сделал глубокий вдох и продолжил общение со своим новоявленным учителем. — Паньцзы говорил, что ты уже несколько раз спускался с Третьим дядей в гробницы, — незаметно перешёл на «ты» У Се, воспринимая человека напротив, уже если не как преподавателя, то как опытного расхитителя, точно, — он пропал недавно, и я его ищу… — Было такое, — серьёзно ответил мужчина, даже активно кивая, — У Саньшен хорошо платит, так что такому щедрому человеку грех не помочь, тем более для него ещё более выгодно со мной работать, даже чем мне с ним. — В каком смысле? — Решил уточнить Толстяк, внимательно следя за собеседником. — Если ты вдруг не в курсе, то стать твоим учителем и поднатаскать тебя для своей же защиты была его идея, — цокнул языком он, складывая руки на груди, — мы с ним давно обговорили условия сделки, и он внёс первый взнос, но потом пропал, и вернуть должок пришел уже Паньцзы. Если ты его ищешь, то ты пришёл не по адресу — я не знаю, где он. Моя задача дать тебе парочку уроков и на этом проститься… — Какой мелочный Слепец! — Прошипел точно змея Толстяк, зыркая в его сторону. — Дядя Сань опять в итоге на шаг впереди меня, — горько усмехнулся парень, потирая грудь и чувствуя дискомфорт в области сердца. — Ну, было бы странно, не будь оно так, — развёл руками Слепец, а затем, резко подался вперёд, оказываясь очень близко с лицом У Се, который на это только нервно сглотнул. — А вот что сейчас более важно, так это твоё состояние, — нахмурил брови Ци Хей, указывая своим тонким пальцем точно в грудь юноши, — ты не знаешь, что с тобой происходит, верно? — Откуда ты…? — Возмутился было Панцзы, вскакивая на ноги и уже пытаясь протиснуться между этими двумя. — А ты, насколько я понял, знаешь? — Серьезно уточнил юноша, не отрывая взгляда от чёрных очков, в которых отражался он сам. — Да… — и, выдержав тревожную паузу, добавил, — это проклятие!