Театр одного актёра

Проснулся Антон в семь утра, мать вашу, без будильника! Причём настроение было неприлично хорошим для такого времени. Но на это были свои причины. Сегодня в шесть вечера он уезжает на сборы. Шастун ещё раз пробегается по сообщению в группе, дабы удостовериться, что он ничего не перепутал. Арсений Сергеевич 13:40 (вчера) Ребята, есть кое-какие изменения. Во-первых, встречаемся мы не у школы, а сразу в метро. Во-вторых, администрация дала добро на пропуск одной учебной недели, поэтому сборы продлятся четырнадцать дней. Едем мы, как вы, надеюсь, помните, в Анапу. Сейчас только октябрь, так что купаться пока можно. Если, конечно, верить прогнозу. В общем, посмотрим по ситуации. Отнеситесь к поездке серьёзно. Ещё есть время отказаться от участия в сборной. У нас на этот год большие планы. Мы будем играть не только с другими школами. Наша цель — ездить на соревнования. Сбор завтра в 18:00 на станции метро «Комсомольская» в центре зала. Поезд едет 27 часов. Прошу без опозданий. До встречи. (Список необходимых вещей и документов ищите выше. Кто забудет справку о контактах — СРАЗУ отправится домой.) Отдыхайте, пока можете (͡° ͜ʖ ͡°) Да, всё правильно. До шести ещё куча времени, но и дел тоже хватает. Конечно, Антон решил собираться в последний момент, поэтому пока даже не доставал чемодан. После они с ребятами договорились погулять часов в двенадцать. Катя с Димой в сборной не играют, поэтому все каникулы, видимо, проведут вместе. Окси, Антон и Серёжа были очень даже рады такому повороту событий. Все давно заметили, что Позовы, как бы это странно ни звучало, очень сблизились. Шуток на эту тему тоже было немало. «Кать, шикарный вариант! Даже фамилию менять не надо». Девушка только краснела и старалась как можно скорее перевести тему. Но теперь-то они не отвертятся. Главным подарком для спортсменов по возвращении станет радостная новость о создании первой парочки в их компании. Все на это очень надеялись. Шаст решил выходить на прогулку из дома сразу с чемоданом, тем более «прогулка» — это громко сказано. Встретятся как обычно в Маке или у Димы дома. Так и случилось. Ребята завалились к Позову всей компанией. Ничего особенного не происходило, они заказали пиццу, посмотрели какую-то комедию и сыграли в «Мафию». Шастун в этой игре оказался настоящим профессионалом. Хотя это было понятно и раньше. Человек, который постоянно скрывает эмоции и ходит в «маске», может безошибочно определить, когда кто-то делает то же самое, а на этом, собственно, и строится «мафия». — Так, нам пора уже, — Антон вовремя спохватился. Ещё пятнадцать минут, и они бы точно опоздали. — Ведите себя хорошо, трахайтесь почаще, — дал наставления Серёжа и тут же был послан на хуй Димой и Катей. До метро троица, как ни странно, добралась без приключений, и уже в 18:00 ребята стояли в центре зала на «Комсомольской». Арсений Сергеевич пересчитал детей, и все отправились на вокзал. — Так, у меня десятое место. Ура! Нижняя, блять! — Антон подпрыгнул. — Сука, — он со всей силы ударился об верхнюю полку. — Серёж, хорэ ржать. Друг заебись. Я уже говорил, что ебал в рот эти узкие проходы для гномов? Не, мне на верхнюю полку нельзя. Я там не помещаюсь. — Так, ребят, можете все выглянуть в проход? — попросил Арсений Сергеевич. — Сейчас здесь две группы. Сборные мальчиков и девочек. Вас всех тренирую я. Слава богу, пока тут только старшеклассники с десятого по одиннадцатый, но минут через пять в наш вагон завалится сборная началки. Третий – четвёртый классы. Это тоже наша школа, но у них свой тренер. Там восемь человек. Пока их нет, я у вас кое-что попрошу. Вы уже взрослые, давайте без сюрпризов. Я за вас отвечаю, поэтому пообещайте мне, что вы не привезёте с собой «новых людей». Увижу на базе девочек в номерах мальчиков и наоборот после отбоя — отправлю домой. По вагону прошлись смешки. — Обещаем. — Вот и славно. Отдыхайте. Приезжаем послезавтра в семь утра. Сейчас пройду по вагону, помогу, если кому надо чемоданы закинуть. Антон сидел на нижней полке и болтал с Окси и Серёжей. На верхней лежал Эдик Выграновский и явно не планировал присоединяться к беседе. Скруджи, он же Эдик, был максимально необщительным человеком. Ни в одной социальной сети своё имя он не писал, поэтому и в жизни его продолжили называть псевдонимом. Выграновский вообще являлся чуть ли не самой парадоксальной личностью во всей школе. Он учился в параллельном классе, в одиннадцатом «Б». Эдик был круглым отличником, да ещё и в сборной играл с седьмого класса. Эд — практически единственный, кто остался в сборной после переформировки. На учёбе парень всегда ходил в серой жилетке, идеально выглаженной рубашке и чёрных брюках, хотя в школе форма была свободной. Да ещё и с идиотским галстуком-бабочкой. В такой образ зубрилы не вписывались татуировки прямо на лице. Друзей у парня тоже не было. Только один. Они с восьмого класса сидели за одной партой и были неразлучны, но в мае прошлого года стали вести себя, как будто не общались никогда. Странно это всё. Сейчас Эдик лежал на верхней полке в наушниках и не собирался знакомиться с ребятами. В купе заглянул Арсений Сергеевич. — Оп-па, Фролова, а ты чего тут забыла? — удивился Попов. — По-моему, ты что-то перепутала. Женская часть вагона чуть дальше. — Ну Арсений Сергеевич, у мальчиков свободное место есть. Эд с нами не разговаривает, у Серёжи девушка есть, а Шастун вообще гей! Мне ничего не угрожает, — Антон уже хотел что-то ответить, но Оксана наступила ему на ногу, да так, что у парня чуть слёзы из глаз не полились. — Ну если гей, то оставайся. Только тихо, — Попов в состоянии ахуя скрылся в соседнем купе. — Окси, ты ебанулась, — проскулил Шаст, хватаясь за кроссовок. — И я не только про ногу! — Мне надо было что-то ответить, Попов бы меня просто так с вами не оставил. Погоди, а ты чего так разволновался-то? Я что, попала в яблочко? — В хуяблочко. Окс, иди в пизду. — Так, всё. Девочки, успокойтесь, — Серёжу явно забавляла ситуация. Поезд уже давно тронулся, и ребята принялись расстилать кровати. — Блииин, я воду забыл, — протянул Шаст. — Иди к Попову, у него там пятилитровка стоит, — вспомнил Серый. — Арсений Сергеевич, а можно воду? — Ага, бери. Вон, на столе. Кстати, присоединяйся к нам, — только сейчас Шаст заметил, что в купе с Арсом сидят пять четвероклашек. — Мы тут в «Уно» играем. — Почему нет? — Антон сел рядом с классным руководителем. Через десять минут он влился в игру, и, сказать честно, заруба там была не на жизнь, а на смерть. Если зазеваться, то был шанс реально остаться без пальцев. — А я синенькая! — выкрикнула какая-то девочка, демонстрируя всем свою карточку. — Нет, Катя, синенькой ты будешь после восемнадцати, — Арсений, видимо, забыл, что в их кругу появился Антон, который, в отличие от детей, все шутки понимает. Секунд пять оба пытались строить из себя взрослых, а потом начали ржать. На них тут же устремились четыре пары непонимающих глаз, после чего игра пошла своим чередом. Девочка напротив не расставалась со своей игрушкой-овечкой и каждый раз советовалась с ней, какой картой походить. Антон смотрел на неё и думал, что он ещё не шизофреник. — Я овечка, я овечка, — запищала Лена, или как там её, и приставила игрушку к лицу, после чего кинула карточку с пропуском хода Арсу. —Ты не овечка, Лена, ты овца, — прошептал Попов себе под нос, но громче, чем хотел. Он кинул карточку с переводом действия, и теперь ход пропускала Лена-овечка. Девочка тоже не осталась в долгу. — Козёл, — так же тихо прошептала мелкая. Теперь Антон и Арсений буквально валялись на полу в приступе истерического хохота. Время приблизились к десяти, и Попов сказал детям отправляться спать. Он уже явно устал от постоянного визга, а дети попались явно не тихие. Антону очень не хотелось уходить, но делать было нечего. Попов как будто прочитал его мысли. — А вас, Антон, я попрошу остаться, — усмехнулся преподаватель. — Я спать не хочу вообще. Давай в шахматы? Ты умеешь? — Можно. Меня отец в детстве учил, а потом… — парень замялся. А потом начал бухать и меня пиздить. — А потом я к этому делу остыл. Преподаватель заметил слишком уж яркую улыбку, но акцентировать не стал. — Вот и отлично. Я за чёрных, — Арс быстро расставил фигуры. — Хорошо. Пешка е4, — начал Шаст. — Пешка е5. — Ферзь h5. — Пешка g6. — Ферзь бьёт e5. Теперь Вы. Антон ходил быстро, как будто у него в голове уже была расписана вся партия, а вот Арсений думал долго. Преподаватель не ожидал, что Шастун — практически профессионал. Попов играл в шахматы от силы раз десять, но давать заднюю было поздно. — Слон e7. Тут до Попова дошло. — Иди в жопу, Шастун. Я с тобой в шахматы играть не буду. — Как педагогично, — ухмыльнулся младший. — И да — фиговый из тебя гуманитарий! Давай в Чапаева? — Чего? — Стрелялки. Выстраиваешь шашки в один ряд и щелчком по ним бьёшь. Если сбил с поля мою, то ходишь ещё раз, если нет — хожу я, — и началось веселье. Оказалось, что в стрелялки можно играть вечность. После каждой партии победитель продвигал свои шашки на ряд вперёд, чтобы в конце «задавить» противника. Шашки улетали во все стороны, перескакивали друг через друга и буквально противоречили всем законам физики. Всё это сопровождалось громким ржачем преподавателя и ученика. В один момент одна фигурка чуть приподнялась и прижалась к другой. — Чем это там чёрненькая и беленькая занимаются? — пробурчал Попов. Шастун всячески пытался не заржать после таких комментариев, изображая пай-мальчика, который вообще шуток не понимает, но порой получалось херово. Арсения Сергеевича прям разнесло. Он как будто издевался. Обоим было ясно, что Шастуну смеяться нельзя, но преподаватель как будто специально шутил максимально пошло и смотрел за реакцией Антона, который смущался и подавлял смешки. — Нам сюда ещё бутылки водки не хватает, серьёзно. Поезд и так трясётся, а пьяными в это играть, наверное, отдельное удовольствие. Шастун поперхнулся воздухом и закашлялся. Да, сегодня учитель был в хорошем настроении, и это очень круто. Было здорово наблюдать за таким Поповым. Простым, весёлым и совсем не похожим на учителя, хоть это иногда и ставило в неловкое положение. — Кстати. Прибухиваешь уже с друзьями? — с напускной серьёзность спросил Арс. — Что-о-о вы? Я белый и пушистый! Разве не похож? — в той же манере ответил одиннадцатиклассник. — Вообще-то нет. — Ну и ладно. В купе заглянул Воля. Он тоже поехал на сборы, только в качестве сопровождающего. Да-да, директор, в разгар учебного года. Но, цитата: «А хули нет? Это вообще моя школа и мои пиздюки» Но такую формулировку слышал только Арс. — Попов. Там у Вани день рождения завтра, я шарики принёс. Ты всё равно один, а мне спрятать некуда. Можешь пока использовать как резиновую бабу, ой, извиняюсь, это не по твоей части. Как резинового мужика, — прошептал директор. Да они блять издеваются! — Здравствуйте, Павел Алексе-евич, — растерянно протянул Шаст. Воля только сейчас заметил парня в глубине плацкарты. — Привет, Шастун. Ты чего не спишь? Быстро к себе. Взрослым дядям поговорить надо. Ноль реакции. Антон всё ещё не отошёл от резинового мужика. — Кыш, швабра ушастая. — А, да. Спокойной ночи, — парень на негнущихся ногах отправился к себе, но услышал отрывок разговора. — Паша, ну ебать тебя за ногу, — практически проскулил Попов. — А вот этого не надо, — заржал директор. Когда Антон вернулся, то увидел, что его друзья завесили полки так, что в купе можно было попасть, только отодвинув простынь. Внутри было светло, ребята включили фонарик на телефоне и положили его под бутылку с водой. На нижней полке сидели не только Оксана и Серёжа. Эд тоже спустился и даже болтал о чём-то с его друзьями. — Эй, Шаст. Отвисни. Прикинь, я тоже разговаривать умею, — усмехнулся Скруджи. — Я догадывался. О чём говорите? — Да в «Кто из нас» играем, — ответила Окс. — Вот узнали, что Выграновский — гей, который любит БДСМ и всякое такое. И про расставание с Ильёй рассказал. Ну, этот, который ботан из одиннадцатого «Б». Эд просто ему жучок подкинул, чтобы знать, где его парень, а тот узнал. — О-о-очень смешно, — протянул Антон и уселся на свою полку. Все молча прожигали его взглядом. — Или не смешно. — Да не боись. Валить и трахать всё, что движется и мужского пола — не моя тема. Хотя ты в моём вкусе, — усмехнулся Эд. — Я гетеро, — Антон на всякий случай подвинулся и практически вжался в окно. — Все вы так говорите, — пожал плечами Скруджи, — до первого члена в жопе. Антон всем видом показывал, что инструкция по эвакуации на стене — это самое интересное, что он когда-либо читал. — А почему ты нам об этом рассказал вообще? - Шаст уже мысленно поставил памятник Оксане за то, что она прервала эту ебаную паузу. — Да хер его знает. Просто я из этой школы через месяц перевожусь, так что, если вы кому-то расскажете, мне будет глубоко похуй. Кстати, я люблю поглубже, но это так, лирическое отступление, — Скруджи многозначительно подмигнул Шасту. Антон нервно сглотнул. — А на сборы меня взяли за то, что играл все эти годы хорошо. Так сказать, в последний раз. Мы всё равно после поездки общаться не будем, а мне с вами ещё жить и в команде играть две недели. Решил наладить отношения. Ах да, кроме моего бывшего, только вы знаете про всю эту хуйню. Повисло неловкое молчание. — А ты смотрел Шерлока? — как-то слишком резво спросил Антон и тут же понял, что у Оксаны гораздо лучше получается разбавлять паузы. — Эм, нет. А должен был? — удивился Эд. — Ага. Скрывать всю эту хуйню столько лет может только кто-то настолько же ебанутый, как Шерлок. — Не, я эту хуйню распиаренную смотреть не собираюсь. Слишком много шума. Тут уже Серёжа понял, что нужно срочно спасать ситуацию. Антон смотрел этот сериал семь раз, причём три из них в оригинале, и за него был готов буквально разорвать человека. Вместо того чтобы восхищаться способностями главного героя, парень раз за разом копался в детских травмах, психологических проблемах и реальных характерах персонажей. Психолог ебаный. — А давайте продолжим в «Правду или действие»? — Серёжа успел секунда в секунду. Оскорблённый Шастуновский мозг уже сгенерировал сто девяносто семь причин, почему Шерлок — самый невъебенно ахуенный сериал за всю историю. — Я задаю Шасту, — Окси коварно улыбнулась. — Распусти хвостик Серёги. Я с ним четыре года дружу, а с распущенными волосами не видела никогда. — Да блять, — Матвиенко явно не горел желанием выполнять эту херню. — Иди сюда, косичка! Будем из тебя Рапунцель делать. Пока Антон возился с его волосами, Серый сидел с максимально недовольным лицом, что жутко умиляло Оксану. — Бозе, какой ты котёнок, — девушка похлопала в ладоши. — Всё, хватит мои волосы насиловать. И вообще, я спать хочу. — Нет, стоп! — возразил Шаст, — сначала я Выграновскому загадаю. — Посмотри Шерлока! — Бля-я, — Скруджи закатил глаза. — Окей, но только ты со мной. — Да хоть сейчас. Кстати, я спать вообще не хочу. — Да без проблем. Антон кое-как лёг рядом с Эдом. Оба были худые и уместились на узенькой полке. *** Арсений проснулся от громкого смеха и крика. — Как меня бесят дети, — Попов попытался заткнуть уши. — И это мне препод говорит? - усмехнулся Паша, который уже давно встал и сидел в телефоне. — Сколько времени-то? — Арс потянулся и сел, продолжая мысленно проклинать сборную началки. — Десять уже, нормально. А нехер было со своим Шастуном в стрелялки до часу играть. — Он не мой, — Арсений как-то слишком рассерженно посмотрел на друга. — Ну да, ну да. — Так, я за кипятком к проводнице, — Попов ясно дал понять, что разговор окончен. — Какие мы нежные. Мне тоже возьми, — директор ни разу не оторвался от телефона, и Арса это явно бесило. Купе преподавателей находилось в самом конце вагона, поэтому, чтобы дойти до проводницы, нужно было лавировать между детьми. Арсений проверял своих учеников, желал доброго утра и мечтал поскорее вернуться в свой тихий уголок. Он заглянул в очередное купе, и перед ним предстала картина маслом. Эдуард Выграновский лежит, вжавшись в стену, и одной рукой обнимает его лучшего ученика. Шастун практически висит на краю полки, закинув ногу на первого. - Выграновский, кыш из кровати Шастуна. - Буквально прорычал Арсений и быстрым шагом вернулся к себе, совершенно забыв про кипяток.