Театр одного актёра

Шёл уже пятый день сборов. До конца оставалась ровно половина. Никто уже не умирал от такого количества тренировок, привыкли наконец-то. Эд полностью влился в компанию. Его даже добавили в общий чат. Ребята практически каждый день созванивались по видео с Димой и Катей. В общем, было весело. Ещё Эд, Антон, Серёжа и Окси получили звание своеобразной элиты. Так уж вышло, что если Попову нужен был совет, то он обращался именно к этой четвёрке. Учитель часто приходил к ним вечерами, просил помочь заполнить журнал тренировок, посоветовать фильмов на вечер или просто обсудить последние новости. Иногда даже подкармливал, потому что есть еду в столовой было просто невозможно. Ребята действительно были взрослее остальных, поэтому и заслужили доверие преподавателя. *** Сегодня всем пришлось встать на полчаса раньше. У Серёжи день рождения. Программу спланировали заранее — сначала подарки, потом песенка, но прежде... пробуждение с помощью торта в лицо! Шикарная схема. Все, кроме Антона, уже проснулись. Даже Окси не проспала и сейчас бессовестно занимала душ у мальчиков в номере. Не, а что? В её комнате четыре девушки, туда не просто попасть. Почему бы не отнять у друзей законное право помыться? Эд уже всеми способами пытался разбудить Антона, но тщетно. Остался последний вариант. — Сладенький, пора вставать, — над ухом раздался тихий шёпот. — Ты проспишь всё веселье, малыш, — Антон открыл глаза, и тут же об этом пожалел. Буквально в двух сантиметрах от него находилась довольная ухмылка Выграновского. Шаст зажмурился. Ну а что? Может, ему это снится? Или галлюцинации? Сейчас он пропадёт. Но голос сверху говорил об обратном. — Котёночек, открывай глазки. — Завали ебало, пёсик, — максимально тихо прошипел Антон. Серёжу разбудить нельзя. — Ёб твою... Я не вовремя вышла? — прошептала Окс, которая только что вышла из душа. Антон пулей отлетел в другую часть кровати. — Ла-адно, допустим, я этого не видела. Тох, поднимайся. Сейчас Серёжу поздравлять будем. Все встали на свои места. Оксане, как лучшей подруге, досталась миссия палача. Она должна была кинуть торт в лицо имениннику, ну, плюс ей он точно не въебёт, если что. Антон и Эд стояли с подарками, чтобы сразу задобрить беднягу. Ещё Попов обещал прийти, но его почему-то не было. Странно, он никогда не опаздывает, да и забыть не мог. На звонки Арсений не отвечал, но ждать больше нельзя. — Три… Два… Один… Ноль! С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! — Серёжа дёрнулся и резко сел, на его лице тут же оказался толстый слой сливок и крема — Вы ембванмулимсь?!?!?! Какомгво хумгя?? — Серёжа судорожно смахивал куски торта. — Всё, не бей нас! Мы с подарками! — Окси на всякий случай отошла на пару метров. Ну а что? Он у нас мальчик вспыльчивый, гены. — Ладно, спасибо. Не буду вас убивать сегодня. Кстати, торт вкусный. А дальше всё по классике. Подарки, поздравления и обнимашки. — Блин, Шаст, круто! Спасибо огромное! Я давно этот худак хотел купить, но как-то руки не доходили. А скрепка мне нахуя? — А это не просто скрепка! Это инвестиции в будущее. Я на каком-то канале видел, что чувак, швед вроде, обменивал скрепки на хуйню всякую, в итоге доменялся до квартиры. Вот так вот. — Ахуеть… Это прям тема. Ладно, я в душ, мне ещё этот торт смывать. — Ребят, тихо! Попов звонит, — Шаст уже был готов выслушивать извинения, типа «простите, не успел зайти, дела», но не тут-то было. — Антон, слушай внимательно. Не переживай, пока не могу нормально объяснить. В общем, пройдите с ребятами по комнатам и скажите, что первой тренировки не будет. Насчёт второй не знаю пока. Не заходи в двадцать первый. Сидите в комнате, по базе бродить не надо. Я к вам зайду через полчасика, всё объясню. Шастун не успел ничего ответить, учитель сразу сбросил звонок. — Все слышали? — в комнате стояла гробовая тишина. За следующие полчаса ребята успели перебрать все возможные варианты, от закрытия зала до зомби-апокалипсиса. Попов пришёл ровно через тридцать минут. Он молча зашёл в номер и рухнул на свободную кровать. — Как. Меня. Все. Зат… затрогали! — прорычал препод. — Арсений Сергеевич, что случилось? — девушка осторожно села рядом с ним. Попов выглядел измученным и максимально уставшим. Он сел, поправил взъерошенные волосы и тяжело вздохнул. — Ребят, это капец просто. Помните Кирилла? Который владелец базы нашей. В общем, он мудила. Простите. Очень нехороший человек. Вчера вечером Алине из десятого плохо стало. Температура высокая и горло красное. Потом через час ещё Лера свалилась с теми же симптомами. Я попросил Кирилла отвести их в лазарет. Оказалась, что медпунктом тут и не пахнет, хотя на сайте написано: на базе есть спортивный врач и изолятор. Я попросил выделить нам номер для заболевших, он согласился. Сегодня утром ещё Лёшу и Ваню скосило. Вирус подхватили какой-то. В поезде, наверное. Я подхожу к Кириллу. Мол, где наш номер? Даже два. Для мальчиков и девочек. А этот… урод такой: а всё, а я эти номера сегодня сдал. Извините, мне надо делать деньги. Вот прям цитата! Думаете на этом всё? Не-е-е. Куда же без сумасшедших родителей! Я виноват, что их дети болеют. Не уследил. Их. Дети. В. Десятом. И одиннадцатом. Классах! — Пиздец, — закончил Серёжа. — Ой, простите. — Ничего, сейчас можно. Литературный язык не способен такое описать. — А что с этим всем делать? — Антон лёг на кровать. Так само получилось, честно. Он совершенно не специально. Просто голова лежала достаточно близко к коленям Попова. Если на него снизу смотреть, то внешность немного меняется. Чёткие линии скул и ровный нос. Красиво. Можно и стишок накалякать. Ладно, о чём это мы? — Ну сначала переселю куда-нибудь Оксану. У неё там двое больных в комнате. Только куда, я не знаю. — Арсений Сергеевич… А может к нам? Тут всё равно одна кровать пустует, — Антон поджал губы и поднял брови. Ну а что? Перед лицом котика из Шрека невозможно устоять, особенно если этот котик лежит практически у тебя на коленях. Даже если ты строгий серьёзный учитель. — Шастун, а ты не обалдел? — а… ну… возможно… — Это ужасная идея, но, похоже, что-то логичное в ней есть. — Пожалуйста!!! — Эд встал на колени, Окси сделала максимально жалобное лицо, и даже Серёжа умоляюще поджал губы. А вот тут сопротивляться действительно невозможно. — Ну что вы творите со мной? Не дети, а кошмар, — Попов вздохнул, ещё раз окинул глазами эту замечательную картину и сдался. — Фиг с вами. Окси, переезжай. Увижу то, что мне очень не хочется видеть, убью к чёртовой матери! — Ура-а! — девушка обняла учителя. — Мазохисты. Так, на завтрак вас поведёт Павел Алексеевич, мне с болеющими надо разбираться. Буду, видимо, скорую вызывать. А как по-другому-то, если врача на базе нет? — телефон Попова завибрировал, учитель посмотрел на экран, беззвучно выругался и взял трубку. — Ясно. Сейчас скорую вызовем, несмешно уже. Собирай детей на завтрак, с больными я разберусь. Твою мать! Ещё Олег свалился. Ребят, вы за старших. Я на вас рассчитываю. Ой, Серёж, прости, пожалуйста! Я замотался совсем. С днём рождения тебя! Приходите сегодня к нам с Пашей в номер, хоть отметим, у меня для тебя подарок. Всё, я побежал. — Попов быстрым шагом вышел из комнаты. — Та-а-ак, бухаловка отменяется? — обиженно протянул Эд. — Какая бухаловка? Я чего-то не знаю? — сам именинник, разумеется, был не в курсе коварных планов Антона. А именно набухать Серёжу и Окси и свести их наконец. — Ну, сборы длинные, ещё успеем нажраться, — Окси обняла Матвиенко и пару раз дёрнула за хвостик, на что тот недовольно заворчал. — Ну, мальчики, ладно вам. С преподами потусим зато. С Поповым скучно не бывает, Воля тоже прикольный. — Да не, я только за. Ладно, на завтрак пора уже, — ребята ещё немного поговорили и отправились в столовую. Готовить на этой базе, мягко говоря, не умели. После пяти дней этого мучения, ребята воспринимали школьную столовку как мишленовский ресторан. Всё подавалось холодным, недосоленным и в ужасном виде. Компот напоминал разбавленный сок за тринадцать рублей, про суп, думаю, говорить не нужно. Работники столовой тоже были необычными. Еду разносили обычные подростки лет двенадцати-тринадцати, но все почему-то закрывали на это глаза. Сегодня на завтрак на столе стояло что-то совершенно несъедобное. Холодная манная каша, в которой плавали комочки, и какао с кучей пенки. Классно, да? Откуда спортсменам брать энергию для тренировок — непонятно. — Ребят, капец, — Оксана пристально разглядывала какао. — Мне же не кажется? — девушка поднесла стакан к Антону. — Фу, блять, — парень сморщился и еле-еле подавил рвотный рефлекс. — Тут волосы… Я больше к этой еде на метр не подойду. Пиздец. — Тох, а тебя не смущает, что на кухне вообще дети работают? — Серёжа начинал закипать. На самом деле, условия на этой базе всех максимально достали. — Что насчёт Трудового кодекса? Они о таком документе слышали вообще? Надо с Поповым поговорить. Это ненормально нихуя. — Серёж, я всё понимаю, но дай ему с больными разобраться. Сейчас лишняя нервотрёпка явно не в тему. Так, всё. Я в номер. Не могу больше на эту гадость смотреть, — девушка сморщилась и пошла по направлению к выходу, мальчики последовали её примеру. *** Попов был зол. Нет, он был в ярости! Арсений уже полчаса ходил по комнате и крыл матом всех на чём свет стоит. — Арс, я даже не думал, что ты такие слова знаешь… — Воля что-то печатал в ноутбуке и периодически поддакивал очередному потоку мата от друга. — Паш, да как ты таким спокойным можешь быть?! Что на этой базе происходит? — Ты мне можешь объяснить, что произошло? — Ну, в общем, я ребят в бассейн отправил, пока мы с больными разбираемся, а там другая группа купается уже. Все туда не влезут, бассейн маленький совсем, — Попов выглядел максимально злым. В этом диалоге Паша, учитель русского языка, открыл для себя пару новых словечек, — так вот. Я смотрю, а в спортивном гимнастки купаются, подхожу к Кириллу, спрашиваю, когда наша группа туда пойти может, а он такой: «Никогда! Это спортивный бассейн только для тренировок. У нас в регламенте всё прописано» Я вот очень сильно сомневаюсь, что у всех гимнасток есть разряд по плаванию! Ну вот что это за хуйня, Паш? Этому Кириллу только деньги, видимо, нужны. Я ему взятки давать ни при каких условиях не буду. — Арс, спокойнее. Ты в своей жизни с мудаками не встречался, что ли? Соберём информации побольше и заяву накатаем. А ещё у меня есть идея, — Воля хитро улыбнулся. — Мы бунт можем устроить. Он ни к чему не приведёт, но это будет начало войны. — Так, я такое не люблю, но и он с нами не лапочка. — Сегодня вечером собираем детей, и когда бассейн пустым будет — прям в одежде туда и прыгнем, — да, если Волю разозлить, то всем будет весело. — Оп-па, а я даже за, — Попов у нас такой весь правильный, но до того как его вывести. Если по отношению к нему никто не наглеет, то и он будет соблюдать все существующие правила, но вот если что-то не так… В общем, с этой парочкой лучше не связываться. Особенно если ученики такие же. Учителя ещё долго обсуждали всякие юридические моменты и даже нашли номера служб, в которые надо позвонить. Через пятнадцать минут в дверь тихонько постучали. — Да, входите. В комнату заглянула Аля, десятиклассница из женской сборной. — Да, Аль, что случилось? — Да ничего страшного на самом деле, просто мне кажется, что вам стоит об этом знать, — девушка явно волновалась. — Не пугай меня так. Не стой в дверях, проходи, — Арсений подвинул к девушке стул. — Что произошло? — Просто к нам сегодня ночью Кирилл в номер стучался. К Маше и Вике тоже. В глазок плохо видно, но, по-моему, он был пьяный, — Арсений сжал спинку стула на столько сильно, что у него побелели костяшки. — Вот с-с… — Аль, не переживай, мы ему устроим весёлую жизнь. Он оценит. Пока будьте осторожны, и если что-то подобное повторится, то звоните мне или Павлу Алексеевичу. — Да, передай девочкам, что мы всегда на связи, — а вот теперь голос директора уже не был таким спокойным. Девушка поблагодарила учителей и вышла из номера. — Мудак, — прорычал Паша и вышел, громко хлопнув дверью. *** Тем временем в комнате ребят царила атмосфера праздника. Вечером набухаться не получится, что мешает сделать это сейчас? Ничего. Абсолютно ничего. На часах всего пять вечера, а Серёжу уже унесло далеко и надолго. Да, честно говоря, не только Серёжу. Окси пела песни Лазарева, Матвиенко изливал душу Антону. Больше всех разнесло именно именинника. Окси тоже была, мягко говоря, подшофе. Антон пил меньше всех, ему с помощью жребия досталась роль мамочки. По Эду ничего понять было невозможно. Он стал более грубым и неразговорчивым, ушёл в свои мысли и просто пялил в одну точку. Крипово, если честно. — Шаст, ну вот почему та-а-ак? — Серёжа лежал у друга на коленях и перебирал в руках толстовку Антона. — Она такая краси-и-ивая, но меня не лю-ю-юбит. — Любит, — вздохнул Шаст. Он отвечал на этот вопрос раз десятый за последние полчаса. — А вот мне по-е-бать! Пойду и при-и-измнаюсь! — Матвиенко резко встал на ноги и чуть было не потерял равновесие. Благо кровать рядом. — Не наебнись, Ромео! — Окси, надо пговвврить, — Серёжа волновался, причём очень сильно. Даже алкоголь не помогал. — Серёнь, ну тут момент круто-о-ой, дай допою-ю-ю-ю… — девушка продолжала выкрикивать слова очередной песни, но её схватили за руку и утащили в туалет. — Эд, ты чего залип? — Антон аккуратно похлопал друга по плечу. Выграновский медленно поднял голову и улыбнулся. — Ша-а-а-аст, а мы чего, вдвоём? — Ну типа, — стало как-то слишком некомфортно, страшновато даже немного. Скруджи резко схватил Антона за толстовку и притянул к себе. Между ними оставалось буквально пара сантиметров. — Эй, чего происходит? Отпусти, больно вообще-то… — а вот теперь стало не до шуток. Скруджи хоть ниже, но сильнее раза в два — это точно. — Я же всё вижу, Антош-шка, — он медленно провёл пальцем по щеке парня, явно наслаждаясь его беспомощностью. — Помнишь, я говорил, что ты не в моём вкусе? Я вра-а-ал, — а потом всё как в тумане. Антона схватили за затылок и утянули в очень грубый и глубокий поцелуй. Когда Шаст немного отошёл от шока, он резко оттолкнул от себя немного расслабившегося Выграновского. — Не подходи ко мне, пока не протрезвеешь, — процедил Антон и влетел в ванную, громко хлопнув дверью. — Сука, — картина маслом: Окси сидит на столешнице около раковины и обвивает ногами Серёжу. — Дорвались, кролики, — Антон вернулся в комнату. Слава богу, Выграновского там не оказалось. Шаст лёг на кровать, закрыл глаза и потер виски. Что это было вообще? Эд вернулся через пару часов абсолютно трезвый и всеми способами делал вид, что ничего не произошло. Так, значит? Ладно, играем по его правилам, но поговорить ему придётся и объяснить всё тоже, Антон об этом позаботится. Шаста давно отпустило, а вот Серёжа и Окси пока были слегка навеселе. Матвиенко сидел на кровати и тихонько перебирал волосы спящей на его коленях девушки. Да, они начали встречаться, не прошло и года. Хотя нет, год прошёл, и не один… *** Арсений немного успокоился, Воля тоже. Преподаватели построили целую стратегию. Они позвонили в полицию, службу по защите прав ребёнка и санэпидемстанцию. Завтра тяжёлый день, как минимум две службы сразу откликнулись и обещали приехать в первой половине дня. Детям тоже стало легче, врачи скорой помощи дали рекомендации и подсказали, какие лекарства купить. Сегодня — последний спокойный вечер, плюс Арсений обещал Серёже отпраздновать день рождения, а Попов своё слово держит. Сейчас нужно было сходить в ближайший супермаркет и купить торт, печеньки и всё такое. Воля занят больными, поэтому Арсу требовался помощник. Кого можно запрячь таскать пакеты? Правильно, Шастуна. — Алё, да, Арсений Сергеевич, — голос у парня был так себе, уставший слишком. — Ты чего такой замученный? Сегодня тренировок не было. Собирайся, жду тебя через пять минут у выхода с базы. Пойдём вкусняшки Серёже покупать. — Понял. Через пять минут Арсений и Антон вышли с базы. — Ой, Шастун, от тебя несёт, как от ликероводочного завода. Что вы пили-то? — Врать бесполезно? — Антон опустил глаза. — Абсолютно. Ладно, хрен с вами, закрыли тему. Я ничего не видел. Шаст очень уж не хотел обсуждать сегодняшнюю мини-тусовку, поэтому быстро перевёл тему. Инцидент тоже вспоминать не хотелось, особенно когда идёшь с человеком, который тебе нравится. Арс и Антон обсуждали список продуктов и смеялись над какими-то странными шутками — да, у Попова юмор был специфический, но из-за этого становилось только интереснее. — ТЫ КУДА ПРЁШЬ! — Антон настолько увлёкся разговором, что не заметил красный свет. Арсений схватил парня за капюшон и вытянул его буквально из-под колёс легковушки, которая с бешеной скоростью вылетела из-за поворота. — У тебя глаза есть? Жизнь не дорога? — Арсений не кричал. Он орал. Настолько громко, насколько это вообще возможно. — Ты, блять, на дорогу смотришь когда-нибудь? Я за тебя отвечаю. На базу, быстро! — Антон был в шоке. Он ещё не отошёл от мысли, что пару секунд назад мог превратиться в мешок из костей и мяса, так теперь ещё и это… — Чего ты застыл? Быстро, я сказал! Парень молча развернулся и отправился на базу. Был у него один прикол, связанный с криком. Если всё детство и подростковый возраст безостановочно слушать громкие вопли, то в какой-то момент перестаёшь их воспринимать, иначе просто психика не выдержит, так и случилось сейчас. К горлу подкатил ком, а мозг просто включился, как по щелчку. В голове мыслей не было от слова совсем. Может, оно и к лучшему, кто знает? *** Арсений стоял на дороге и пытался привести мысли в порядок. Руки дрожали, в глазах была настоящая паника. Что он наделал? Попов сполз по бетонной стене и сел на пыльный тротуар, быстро взъерошил волосы и тяжело выдохнул. Нельзя. Такое нельзя допускать. Он вылил своё, личное на ни в чём не повинного ученика. Надо извиниться, обязательно надо, но не сейчас. Всё, на что был способен учитель в данную минуту, — это сжимать в руках маленькую старую фотографию. — Прости меня… — по щеке скатилась крупная капля, оставляя за собой солёную дорожку, от которой через пару минут не останется и следа.