Tutto per te, signorina.

***

      Я кивнула и облокотилась на сидение всеми силами пытаясь успокоиться и восстановить сбившееся дыхание. Тронувшись с места, я заметила, что мы едем в направлении к моему дому, когда я не говорила о своей точке проживания и решила спросить, кто предоставил ему эти знания без моего ведома. — А откуда ты знаешь куда ехать? — всё ещё дрожащим голосом, интересуюсь, давно наплевав на формальный стиль. Тот тяжело вздохнул, облизывая губы. Пальцы сжимали и ослабляли хватку за рулём. Было видно, что Гука данный вопрос заставил занервничать, но объясняться не думал, словно чего-то боясь. Я не отводила взгляд, как-бы напоминая, что всё ещё жду его реплик. Должно быть, парень не знал, как начать. Не мог найти правильных слов. И, возможно, сказав про себя «да будь, что будет», выдохнул полной грудью и изменился в лице, показывая уверенность. — Через твои данные при оплате, я попросил знакомого о помощи. Узнать твоё место проживания, чтобы ненароком встретиться. Я знаю, что повёл себя диковинно, возможно, у тебя даже испортилось мнение обо мне. Дескать, я конченный сталкер, но поверь, я не хотел ничего нахального, бесстыжего и развратного. Нет, — непоколебимо и решительно высказывался он. Ни о каком страхе, который он показал в начале, не могло быть и речи. — У тебя выпал золотой гвоздик, который я заметил, когда машина давно отъехала.  Я дотронулась до мочек, обнаружив пустующее место на левом ухе. — Мне выпал отличный повод наведаться, но когда увидел тебя в совершенно спонтанном месте, долго не мог отойти, что совсем забыл про утерянную тобой вещь, — опустив одну руку с руля к себе на колени, Чон сжимал ту в кулак. Сколько неловкости, вероятно, даже вины, он испытывал. — Я всё понимаю, — накрыв своей ладонью его тёплые руки, еле поглаживаю ледяными кончиками пальцев мягкую кожу. — Но когда я вернулся и увидел, что вытворяет эта мразь… — сжимал челюсть до оскомины от снова нахлынувшего гнева он, а глаза наполнились яростью и раздражением. Хоть Гук не открыто признавался в чувствах, тем не менее, он дал понять точно и чётко всё неравнодушие ко мне. Эмоции, движение его тела говорили за него, что сомневаться в словах шатена было бы чем-то немыслимым. Я безусловно рада, рада настолько, что улыбка натянулась до ушей, несмотря на всё произошедшее ранее. *от автора*       Он взял руку девушки в свою, пряча холодные пальцы внутрь, согревая. Потянул к губам, целуя замёрзшую кожу, которая утирала слёзы, лившиеся градом, от чего ощущал солёность, после того, как проводил языком, по устам. Его брала злость и до жути неприятно вспоминать, как бедная Бохён вырывается из лап насильника, а тот, уродливо улыбаясь, продолжает свои извращения. А что было бы, не окажись Чона рядом? Что бы пришлось пережить его малышке? Дай ему волю, и он забил бы эту тварь до смерти, но Гук думал о девушке в первую очередь. Заплаканное лицо до красных глаз и разводы от туши на щеках, трясущиеся тело и сбитое дыхание. Вот что он увидел, вызволив её.       Всю остальную дорогу они ехали в тишине, а Лим приходила в себя. Но кошмар, содеянный одним зверем, ей не забыть никогда. Лишь жить с этим и никогда не вспоминать. Подъехав к дому, Чон первым выходит и открывает дверь для дамы его сердца, искренне улыбаясь. А по приходу в дом усаживает на стул на кухне и ставит чайник, как и обещал. — Тебе хочется чего-нибудь? Хочешь, я съезжу и куплю? Только скажи, — сев на корточки перед девушкой, глазами полными тепла смотрит на неё. — Нет. Просто останься рядом. Он еле улыбнулся и встал, притягивая девичье тело к себе, вовлекая в объятия. Она прислонилась лицом к нему и закрыла глаза, чувствуя то тепло, которое хотела ощутить ещё вчера, но при совсем иных обстоятельствах. — Я останусь, малышка… — прошептал Чонгук.       И вот, спустя некоторое время, он заваривает тот самый зелёный чай и ставит две кружки на стол, садясь напротив, словно подружка, с которой сейчас будет долгий разговор по душам. — Постой. Пока он горячий, сделаю кое-что. Скажи, где у тебя комната?  Бохён вопросительно смотрит на парня, совсем не понимая, что он задумал. — Прямо по коридору и направо…  Тот мигом умчался и вернулся спустя несколько минут с мицеллярной водой и ватными дисками, за которыми по дороге заскочил в ванную комнату. — Так, посмотри на меня, — нагнувшись, попросил он. Лим подняла глаза на него, а Гук аккуратно смывал всю ту растёкшуюся косметику по лицу, иногда прося закрыть глаза. — Готово. Ты по-прежнему невероятно красива, — не сводя глаз с неё, уверял он. А затем приступили к чаепитию, но из-за сил и нервов, которые потратила девушка, невероятно сильно, клонило в сон и за глотками уже тёплого напитка глаза слипались. Шатен непременно заметил это и, дождавшись, когда та закончит с чаем, подошёл, и взяв за руку повел на большой диван, стоявший в гостиной, который успел увидеть. Усевшись поудобнее, он указал Бохён, чтобы та легла на него, как она и поступила, расположив голову на коленях парня. Он снял плед со спинки дивана, и расправив, укрыл уставшее тело, а рука нежно гладила по голове. — Спи, милая. Отдыхай… — шептал тот, от чего на душе разливалось тепло и чувство безопасности в его руках, не покидая не на минуту, а сон, не заставил себя долго ждать. Слыша сопение, Чон, нежно и практически невесомо провёл пальцами по, наконец, тёплым мягким щекам, убеждаясь с каждым разом всё сильнее насколько она красива.

***