Tutto per te, signorina.

***

      — Я больше не могу. Я очень хочу доставить тебе удовольствие, если ты позволишь… — низким тоном проговорил он. На такие откровения Бохён была явно не готова, но всё же доверяла этому человеку, поэтому в ответ на заманчивое предложение Чона поступил кивок, одобряющий его просьбу. Послышалось довольное хмыканье и тёплое дыхание, отдавшее в обнажённую шею, от чего волей-неволей, девушка тоже ухмыльнулась. Но вскоре горячие губы блуждали по коже, вызывая невероятные ощущения, которые до этого юной даме испытывать не доводилось. Свои эмоции она демонстрировала шатену в полной красе, дабы показать тихими стонами, насколько приятно сейчас он ей делает. Пальцы рук отпустили чашку, в которой ещё оставался недопитый кофе, что так старался приготовить Гук и угодил предпочтениям Лим. Парень предоставил удовольствие не только вкусовым рецепторам, но и хозяйке этого горячего напитка, такого горячего, как и его действия по отношению к возлюбленной. — Сними нижнее бельё, — прервав ласки на секунду, приказал тот. От таких неприличных фраз бросило в приятный мандраж, хоть волнение абсолютно точно присутствовало. Девушка послушно приподнялась, подцепила резинку белья пальцами и спустила, освобождая себя от ненужной вещи в данный момент. — Il mio smartie. (Умничка моя), — вновь обнажая белоснежную улыбку, похвалил Чон. — Grazie signore. (Благодарю, сеньор), — выдала та в ответ. Такое обращение ему явно льстило, он одарил шатенку коротким поцелуем в губы, после чего его рука пустилась блуждать по пока ещё одетой в платье девушке, которое она не успела переодеть, в чём сейчас парень и поможет, но с условием, что она останется вовсе «без всего». Его ладонь изучала среднего размера грудь, мягкость которой мешал ощутить лиф, но Гука подобное не останавливало. Мужская рука поочередно сжимала то одно полушарие, то второе, а из девичьего рта доносились сладкозвучные стоны, становившиеся с каждым разом громче, что ласкало слух кареглазого. — Раздвинь ноги, — еле слышится над ухом мужская просьба. Сейчас девушка готова выполнять все приказы парня. Все без исключения! Настолько сильно он завлёк её в свои соблазняющие оковы. Его пальцы добрались до внутренней стороны бедра, он невесомо касался кончиками тёплой кожи, эрогенной зоны, давая испытать блаженство, но нагого интимного места не трогал, специально пропуская его, когда переходил от одного бедра к другому. Терпеть издевательства, хоть и приятные, но становилось невыносимо. Тело требовало прикосновений. Клитор пульсировал из-за перевозбуждения, до которого довёл этот искуситель. При всём желании сжать ноги, чтобы хоть на секунду прекратить пульсации, шатен силой раздвигал их, приговаривая что-то вроде «Нет, милая. Нельзя», а Лим тяжело выдыхала с досадой. — Чон, пожалуйста… Хватит меня мучить. Прошу. — теряя терпение, взмолилась перед ним та. — Плохо просишь, — убирает руку вовсе с чувствительного места и переводит её обратно к шее, нежно поглаживая. — Дотронься до меня, пожалуйста, — всё также умоляюще, просила она. Он качал головой из стороны в сторону, будто ждал чего-то крышесносного. — Чон Чон Гук, оттрахай меня своими пальцами! — наконец, преодолевая барьер жуткой стеснительности перед озвучиванием этой фразы, Бохён почувствовала, как её щёки начали пылать. Но такое щедро вознаградилось. Шатен подхватил девушку и понёс в комнату, принадлежащую ей и уложил на мягкую постель, нависая над телом. — Это не твой первый раз? — решив убедиться, интересуется он. Щёки, на которых ещё остался румянец, снова стали аллее и взгляд опустился вниз. Ничего постыдного в том, чтобы признать свою невинность нет, но мозг, вероятно, решил по-другому. — Значит, первый… — произносит тот, сверля взглядом Лим. А та еле заметно кивает, подтверждая слова Чона. — Малышка, ты чего? Что такого произошло, что так смутило тебя? Тебе стыдно признаться в этом? — мягко спрашивает парень. Тишина в ответ сказала всё за себя, а он умилился данной ситуации, в которой они оказались вдвоём. Быть честным, он не думал, что она не тронута никем. Но сейчас он почувствовал, насколько стало приятно осознавать, что свой первый раз, девушка доверила именно ему. Он почувствовал ответственность, но в ближайшем будущем сделает всё аккуратно и нежно, о чём Бохён никогда не пожалеет. — Я не буду лишать тебя сегодня. Но хочу доставить тебе огромное удовольствие, — чуть улыбнувшись, оповещает Гук. — Посмотри на меня, милая, — пытаясь заглянуть в её глаза, просит он. Лим поднимает взгляд на парня, но тот прильнул своими губами к её, выражая этим поцелуем весь трепет и любовь к ней. Целует медленно и аккуратно, но так чутко и невероятно приятно, что хочется делать это вечно. Он пристраивается рядом с шатенкой, гладя согнутую в коленях ногу и постепенно опускается к сокровенному месту. Два пальца, наконец, касаются возбуждённого до изнеможения клитора, массируя его круговыми движениями, что выбивает из груди дамы громкие стоны, дарящие наслаждение Гуку. — Тебе нравится? — Очень… Он меняет техники этого «массажа», попутно наблюдая за эмоциями любимой, которая на грани, но явно не хочет такого быстрого конца. Она привстаёт и снимает с себя платье, подол которого Гук задрал для удобства, а за ним и расстёгивает крючки лифа, откидывая вещь на пол. Вот она вся. Лежит перед ним полностью обнажённая. Насколько она красива, ему не передать словами. Нагая грудь, что так прекрасна, вздымается вверх от учащенного дыхания, ведь Чон не прекращал своих ласканий, вот уже проникая пальцами в женское лоно, он пристально следит, чтобы девушке не было больно. Как и получилось, лёгкий дискомфорт от новых ощущений, она легко перетерпела. Ему ничего не надо было взамен от неё, достаточно было видеть, как Лим красиво извивается от ощущения в себе пальцев и средних толчков. Она сама насаживалась, двигаясь навстречу им. Тут темп стал быстрым, а стоны громче обычного. Ухмыльнувшись самому себе, кареглазый усаживается и свободная рука накрывает содрогающуюся от напора грудь. — Ну же, малышка…кончай… — томным голосом произносит парень. — Ты уже близка, я чувствую. Давай. Последние фразы будто стали дополнением к райскому наслаждению, от чего та закончила, сжимая запястье его руки. Бохён старалась отдышаться, прийти в себя, но не так легко это оказалось. Она притянула парня в свои объятия, которые сейчас ей были жизненно необходимы. Тот снова повалился на кровать и ответно сжимал её в своих руках. Девушка вдыхала аромат знакомого геля для душа, исходящего от кожи шатена. Чон всё ещё лежал в этом полотенце, что чудом не слетело, но через него было прекрасно видно, насколько сильно парень тоже нуждался в удовлетворении. — Ляг на спину, — указала она внезапно. Вопросительный взгляд уставился на неё, требуя объяснений. — Давай-давай, — подтолкнула его за плечо Лим. Гук смирился с неожиданным напором его возлюбленной и послушно лёг в то положение, в какое она и просила. Её рука дотронулась до стоявшего органа, от чего послышался тяжёлый вздох. — Тебе вовсе не нужно этого делать. — Deciderò da solo, signore. (Я сама решу, синьор), — уверенно, произнесла та. Чонгук ухмыльнулся и стал наблюдать за дальнейшими действиями Бохён. Хоть ей это в новинку, но сейчас она была полна решимости. Гладила ствол через махровую ткань, слыша тяжёлые вздохи. Может, стоит немного подразнить? Шатенка немного сжала головку члена и обернулась, наблюдая за реакцией молодого человека. — Нахалка… — с пошлой ухмылкой, произнёс тот. Но она вернулась к своим действиям. Нащупав кончик полотенца, открыла вид на далеко не маленьких размеров член. Не долго думая, Лим обхватила рукой орган и начала медленно водить то вверх, то вниз, смотря с некой заинтересованностью, но постепенно увеличила скорость. Она проводила пальцами по блестящей от выделившейся смазки головке члена, что заставляло парня пару раз застонать. — Быстрее, дорогая… — умолял Чон. Та послушно исполняла, вызывая у него уже не «пару стонов», как вскоре, появилась белая жидкость, стекавшая на торс. — Спасибо, — целует ту в знак благодарности. — Ну вот, придётся опять мыться, — оглядывая запачканное тело, утверждает он. — Ты со мной? — переводя взгляд на Бохён, интересуется Гук. На что слышится ответное «да».

***