Tutto per te, signorina.

***

      Проходили недели, месяцы, даже годы. Все эти дни объединяло то, что Чон и Лим стремительно укрепляли свои отношения, коротая время вместе. Пара узнавала друг друга всё лучше, начиная от того, что кто-то из них замечал понравившуюся партнёру вещь, вплоть до разговоров о самом наболевшем в душе каждого. Казалось, что они знакомы всю жизнь, и нет ничего, на что Гук не смог бы ответить о Бохён и наоборот. Каждый вечер молодые люди старались проводить время вместе, будь то дома или где-то вне домашнего уюта. Это было неважно, потому что, где бы влюблённые не находились, им было хорошо. Иногда Чона настолько одолевали чувства, что тот в порыве неописуемого счастья выдавал такие фразы, как: «Выходи за меня!» или «Клянусь, если бы я мог, то прямо сейчас достал кольцо для тебя, медвежонок… А может, пойдём за ним?». Это вовсе не значит, что тот был способен на кричащие предложения лишь в подобные моменты. Скорее Чонгук понимал всю необходимость девушки окончательно убедиться в своём выборе и быть уверенной в том, с кем она свяжет себя узами брака. В свою очередь, шатен не смел торопить на полном серьёзе, лишь говорил о предложении с целью раззадорить даму. Кстати говоря, это удавалось на славу. Малейшее недопонимание разрешалось спокойным разговором. Даже в особо тяжелые дни, когда Бохён хотелось избежать разговора, дабы не показать свою вспыльчивость, так и не решив проблему, парень никогда не давал ей уйти. Вся суть счастливых отношений, по его мнению, строилась на способности вести диалог, и быть честным в своих чувствах.       — Медвежонок… — стоя на смотровой площадке и глядя куда-то вдаль, произнес Чонгук. Девушка вопросительно повернула голову в его сторону, отрываясь от прекрасного пейзажа, что открывался перед парой, а именно вид на город. — Я вдруг задумался над тем, как много мы с тобой прошли вместе, — начал молодой человек, всё также не отрываясь от контраста цвета ярких огней города. — Два года назад я встретил тебя так внезапно, а сейчас мы вместе стоим здесь, любуясь этой красотой в честь твоего выпускного. Я помню, как старался каждый день отвозить тебя в университет, но ты упорно стояла на том, что ты пойдешь с Хёнмин, — его уголки губ приподнялись в ухмылке. — Однако, я всё равно пытался хотя бы забирать тебя совсем уставшую. Девушка с улыбкой слушала ностальгирующего Гука, ожидая его слова вновь и вновь. — Ох, это так обижало вас, Чон Чон Гук? — поинтересовалась та. — Не поверишь насколько, милая, — наконец перевёл свой взгляд на возлюбленную кареглазый.— А ещё ты не поверишь, насколько меня поразили твои глаза, твой голос, твои познания в итальянском языке. Все его слова заставляли улыбку держаться, не сходя ни на миг. Её лицо выражало всё счастье, что та в данный момент испытывает. В предоставленном освещении очи девушки блестели, отражая свет или вспышки, что исходили из зала ресторана. Это слишком завораживало парня. Он буквально растворялся в превосходстве её лица, что заметно сбивало с мысли, заставив забыть то, о чём тот так страстно размышлял совсем недавно. — Хахах, к чему же ты ведешь? — рассмеявшись растерянному парню, задала тому вопрос Бохён. — К тому, что мне неимоверно повезло с тобой, — собравшись, вновь смог произнести шатен, не теряя сути всех сказанных фраз до этого момента. — Не стоит забывать, что никаких нас не было бы без тебя, — сказала Лим, потянув молодого человека на себя. — А ты очень часто упускаешь этот факт, дорогой, — принимаясь поправлять воротник мужской рубашки, отметила та. Пока она была занята одеждой Чона, он внимательно следил за дамой сердца, не отрывая глаз ни на миг. Интимная атмосфера придавала этому вечеру определенной романтики. Никого рядом не находилось. Люди были заняты едой и алкоголем внутри здания, поэтому свежий воздух с красотами вида их мало интересовал. Бохён заметила, что Чон никак не отреагировал на её слова. Такая внезапная тишина насторожила девушку. Шатенка подняла глаза на молодого человека, увидев, что он сейчас был занят её любованием. В его томном взгляде карих очей читалось многое то, что он никак бы не смог выразить в предложении, но будто бы та понимала всё без слов. Немного смутившись, Лим опустила голову, только вот Чонгука подобное вовсе не устроило. Он аккуратно обхватил пальцами девичий подбородок, заставляя её приподнять голову, а после нежно накрыл приоткрытые губы своими. Гук медленно перебирал каждую губу, наслаждаясь моментом. В свою очередь, Бохён полностью отдала весь процесс под его контроль, она лишь обвила руками мужскую шею, закрепив их позади. Пара меньше всего желала, чтобы их потревожили, слишком уж чувственным был для них сей момент. Была бы воля парня, тот бы не посмел оторваться от её алых губ, на которых находился сладковатый на вкус бальзам. Увы, от него вряд ли что-то осталось. Однако это того стоило. Чонгук ухмыльнулся в поцелуй от мысли, что пронеслась в его голове: «Останется ли он в живых после того, как стер весь бальзам с губ девушки?». Лим осторожно отстранилась, одновременно разглядывая лицо молодого человека, находясь в недоумении, что именно его рассмешило. — Всё хорошо? — интересуется Гук, переживая, что сделал что-то не так. — У меня прекрасно. Просто ты так резко улыбнулся, — продолжая смотреть на того требующим ответа взглядом, сказала она. — Хахахах, ты всегда зря беспокоишься. Теперь Чон действительно рассмеялся, умиляясь беспричинному волнению дамы. — Просто я ужасно счастлив, что ты у меня есть, — быстро переключился со смеха на серьёзный тон парень, мило улыбаясь Лим. — Хорошо, — глядя с прищуром, протянула слово та. — Выкрутился. Шатен свел брови к переносице. — Ты сомневаешься в моих словах? — задал вопрос он, немного пугая своей серьёзностью, ведь Бохён ни в коем случае не хотела обидеть. Она в удивлении приоткрыла глаза, из-за чего взгляд казался растерянным. Лим отрицательно замотала головой в разные стороны, как бы показывая, что не посмела бы усомниться в словах своего возлюбленного. Лицо кареглазого не изменилось. Он продолжал стоять уж слишком серьёзным, что совсем не свойственно для молодого человека. Девушка тоже стояла на месте, не издавая ни слова, но не прекращая разглядывать выражение его лица, надеясь, что Чон шутит над ней. Как вдруг тот аккуратно стал опускаться на одно колено. Казалось, в этот момент девичий взгляд стал более недоумевающим. — Я намерен доказать серьёзность своих слов, — стоя уже на одном колене, произнес тот. Сердце Лим отбивало бешеную чечётку, однако говорить она вовсе не торопилась. Рука парня залезла в карман чёрного пиджака, доставая бархатную, молочного цвета коробочку, а после открыл её, демонстрируя неимоверно утонченное и красивое золотое кольцо. — Лим Бо Хён, я всегда хочу быть рядом с тобой. Хочу быть тебе опорой, поддерживать в самые трудные минуты твоей жизни, делать тебя счастливой каждый день и любить так сильно, чтобы ты никогда и не усомнилась в моей любви к тебе, — таким спокойным, но трогающим за душу голосом проговорил все эти слова Чонгук. — Mi vuoi sposare, tesoro? (ты выйдешь за меня, дорогая?). Может, Гук не показывал своего волнения, и его руки ни чуть не дрожали, а голос не ломался, его сердце тоже билось с такой силой, что ему казалось, оно способно выпрыгнуть в любой момент. Широко распахнутые глаза девушки наполнились слезами, кончик носа покраснел. Шатен не мог прочитать её мыслей в данный момент. Ожидание казалось ему бесконечно долгим, а в его голове проносились самые разные ситуации, которые могут произойти от её окончательного слова. Однако он не угадал. Слов никаких не последовало. По щекам Лим маленькими дорожками потекли слезы из обоих глаз, оставляя следы на макияже, что она так старательно делала всё утро. Только после этого та одобрительно кивнула головой, чуть улыбаясь. Внутри парня будто бы всё перевернулось. Он снова и снова вспоминал это соглашение дамы. Чонгук быстро встал в колена, заключая в самые крепкие объятия свою в скором времени законную жену. Тот не мог поверить своему счастью, а Лим продолжала плакать от счастья, так же крепко обнимая Гука, прячась лицом в его широких плечах.       Простоять долго паре не удалось. За спиной Бохён послышались несколько хлопков в ладоши. Это были Хёнмин, Хёджун и пара близких друзей Чона, с которыми Бохён успела познакомиться ещё год назад. Вероятно, парни испытывали огромную гордость за своего друга. — Как долго вы здесь находились? — совсем не ожидав подобного, спросила Лим. — Не так давно. С того момента, когда Чон уже тебя обнимал, — успокаивал даму Хёджун. — И вы все знали? — продолжала допрос девушка. — Подруга, в твоих руках сейчас коробочка с золотым кольцом, — напомнила Хёмин, указывая ювелирное изделие. — А если говорить честно, то нет. Мы никто не были в курсе, — широко улыбалась близкая подруга, испытывая радость за Бохён. — Не вериться, что так быстро всё случилось. Я же только недавно познакомился с тобой, Бо, — ностальгировал Хюнки (один из друзей Чона). — Надеюсь, крестным также быстро я не стану, — смотря на вечернее небо, размышлял Хёджун. — А кто сказал, что именно ты станешь крёстным? — поинтересовался Тэджин (второй близкий друг Чонгука). — А кто сказал, что я так быстро собираюсь рожать? — смеясь, отвечала вопросом на вопрос Лим, в то время как Гук не мог остановить свой хохот. Шатен не понимал, смеется от реплик своих друзей или от счастья, накрывшего его с головой, и эмоции оказались неконтролируемые. Чон никого не посвящал в свои действия, посчитав, что это слишком личное для них двоих. Как бы сильно он не любил Бохён, предсказать её ответ было невозможно. Вскоре Гук взял под контроль свой смех. Он взял руку девушки и сжал её в своей. — А может, нам нужно отметить это событие? — прервал восхищенные фразы друзей кареглазый. В ответ на предложение парня Хёджун поднял указательный палец в воздух, как бы показывая, что он что-то надумал и нужно немного подождать, а затем ушёл в сторону зала, захватив с собой всех пришедших с ним. — Мне кажется, они восхищены больше, чем я, — отметила Бохён, продолжая сжимать мужскую ладонь в своей руке. — Но это шутка! — воскликнула та, вспоминая, как отреагировал Чонгук на похожую шутку. Молодой человек ухмыльнулся, смотря на Лим так нежно, что заставило девичьи щёки поалеть, словно они на первом свидании. Заметив смущение той, шатен поцеловал девушку в лоб, задержавшись теплыми губами на нежной прохладной коже. — Эй, голубки! Идите к нам! — крикнула паре Хёмин, улыбаясь во все тридцать два зуба, на что оба кивнули. — Клянусь, мы ещё проведем время вдвоём, медвежонок. Думаю, это ты запомнишь на всю жизнь, — пообещал шатен, не разрывая рук, ведя девушку в ресторан, где друзья ожидали их. — Чон, я помню каждый момент, проведенный с тобой, и все они для меня незабываемы, — усмехнувшись, призналась она, снова вызвав у Чонгука его выразительную ухмылку.

***