Отвержение

      На удивление, сегодня Ли Юэ светился ещё более гармонично, чем раньше. Золотые фонарики окрасили темное небо, а ночные скитальцы то и дело что выходили взглянуть на языки пламени. В середине города раскрылся огромный рынок с продавцами всякой сувенирной всячины. Рядом с палатками устраивали танцы, ведущие какого-то странного шоу, которые крутили в руках металлические копья с огнём на конце. Местные жители были одеты в традиционные костюмы и расплывались по городу, словно корабли по морю. Медленно, но грациозно.       Стоя у края скалы, Сяо вспоминал данное им обещание. Он не давал их так много, чтобы помнить об этом, но чувство горечи заполонило его грудь.              Светловолосый парень присел рядом с ним, удерживая в руках две чашечки с небольшой порцией мороженного. Он прекрасно знал, что Сяо имел довольно странный вкус в еде: он не был привыкшим к острому вкусу некоторых блюд, а приготовления из разных стран вовсе не мог перенести. Он любил что-то нежное, с нечетким вкусом, но довольно сытное. Мороженое, конечно не подходило под это описание от слова совсем.       Но Итэр ничего не мог с этим поделать.              Светло-карие глаза невинно блуждали по полю одуванчиков, которое было хорошо видно с края обрыва, на котором они сидели. Его ресницы медленно прикрывались от счастья, когда он замечал любимые места или грустил по прежним временам. Сяо любил подмечать изменения в ветренном лице путешественника, стараясь отбросить от себя эти замечания.       Рука Итэра опустилась рядом с рукой Сяо, оставляя рядом с ней чашечку. Итэр любил находиться рядом с Сяо. Несмотря на его тишину и холод, он улавливал в этом понимание и терпение. Возвращаясь из коротких походов или уходя на долгие встречи, Итэр часто приносил из походов какие-нибудь сувениры. Например, на прошлой неделе он убил одного большого лавачурла, с которого ему выпал большой красивый рог. Поскольку Итэр не имел своего жилища или места, куда бы он мог его прикрепить, он отдал его Сяо. Возможно, он думал, что Адепт выкидывал все его подарки или отдавал их кому-нибудь другому.. Но Сяо прощал ему это. Он знал себя, свой трудный характер и свои чувства. И только он знал, что ночью, в его холодной кровати, к его изголовью был прибит большой изогнутый рог с поверженного врага.              Итэр убрал руку с мороженного, рецепт которого он принёс из одной деревушки на краю Ли Юэ, и принялся за свою порцию. Минуты летели часами, прежде чем Сяо решил попробовать еду. Он аккуратно, делая вид, что совсем не заинтересован в этом, взял чашку и поднес к рту. Мороженное было в жидком виде, из-за чего ложка совсем не требовалась.       Белая сладкая жидкость коснулась губ, отдаваясь приятным запахом клубники. С интересом, Сяо опустошил всю чашку за один заход, смакуя новый вкус.              В стороне он заметил довольную улыбку.       — Я знал, что тебе понравится, — Итэр победно закрыл глаза и прищурился, пытаясь вытянуть из Сяо хоть какую-то эмоцию. Но Адепт оставался непреклонным.              — Нужно поработать над техникой и передачей вкуса. Твоё мороженное потеряло свою форму ещё при приготовлении, а вкус вовсе пропал, — Сяо старался метить в цель, чтобы Итэр учился на своих ошибках, но делал это очень неумело.       Его внутренние мысли кричали о том, чтобы быть мягче, а тело, что ему пора исчезнуть.              Итэр не стал отвечать, а грустно задумался. Уголки его губ опустились вниз, а брови нахмурились. Сердце адепта кольнуло, и он был готов вырвать себе язык, чтобы больше никогда не видеть такого выражения лица.              — Я не хотел тебя обидеть.       Сяо развернулся к Итэру, стараясь смягчить ситуацию. В карих глазах блеснула радость, и он снова вернулся к прежнему близкому состоянию. Его волосы, аккуратно заплетенные в косичку, развивались под потоками тёплого ветра, завораживая взгляд золотых глаз.              — Я думаю, что на фестивале он будет еще лучше. Бабуля сказала, что привезет с собой на продажу рецепт и несколько порций мороженного. Я бы хотел сходить.              Сяо понял немой вопрос без слов. Он многозначительно отвернулся, оставляя чужое счастье в тишине, и уставился куда-то в пустоту.       Он бы хотел пойти. Он бы хотел отведать это мороженное и сказать, что оно совершенно не отличается от того, что приготовил ему Итэр. Он бы хотел взять его за руку, как и все парочки на фестивале. Он был хотел быть честным и с ним, и с собой. Но постоянно отвергал свои чувства и себя самого.              — Я думаю, что у тебя получится.       Сяо замер, отдавая тяжестью и мертвым холодом. В его словах читалась жалость и какая-то грусть, которую Итэр не мог принять.       Глаза ровно опустились, а парень старался сдержать ком в груди, который съедал его слова.              — Я бы хотел пойти с тобой, — Итэр бросил слова на воздух, но они прилетели прямо в сердце Сяо. Его предложение счастья долго усваивалось в желудке, опускаясь все ниже.              Парень встал с обрыва, собирая свои вещи. Паймон уже засыпала, ожидая парочку на переносном стуле. Она знала, что их не стоит беспокоить в такие моменты. Молчание — золото.       Итэр собрался и отошел от Сяо, оглядываясь в поисках того, что мог потерять. Он не знал, что Сяо ломал себя для того, чтобы согласиться. Он просто собирался уйти, зная, что он опять лишний. Отправившись в путь, он услышал хриплый голос у себя на ушах, который принёс ему голос ветра.              — Я приду.              Обещание, которое были дано для того, чтобы не исполниться.              Сяо сжал кулак, задерживая внимание на здании, где сейчас, возможно, спал Итэр, который недавно был на представлении. Время было позднее, а утреннее солнце вставало рано.       Когти, образованные перчаткой на ладони, царапали собственную кожу, обвиняя себя во лжи.              «Он был единственным, кто был достойным этого. Ты лжешь. Ты лжешь. Ты лжешь».              Сяо качнулся на краю, стараясь успокоить собственный голос. Его легкие вздымались от тяжести собственного провала, а голова болела от желания коснуться своего проклятия.       Тёплый ветер приносил в гавань соленый морской воздух, а небо светило ярче, чем днем. В голове была пустота, а ноги двигались все ближе к окну номера, в котором спал Итэр. По ночам комната отдавала одиночеством и спокойствием, а днем она была сухой и просторной. Колоритность Итэра поражала Сяо, заставляя того делать необдуманные действия. Например, залезать в окно.       Или блуждать по улицам, в поисках подарка, с осторожностью осматривая каждый угол города.              Итэр спал, медленно распыляя горечь внутри своего тела, а Сяо молча сидел на окне, наблюдая за тем, как его солнце ждал восход. Он не хотел оставаться здесь так долго, но сердце тянуло побыть до утра. Охраняя сон и веки своей любви, он смотрел в глубину своей души, не находя в ней ответы на свои вопросы.