Отвержение

      Улетая в бесконечную пропасть, Сяо погружался в себя. В темную мрачную тьму, которая обволакивала душу, делая её чернее угля. Чернее самого сердца тьмы, из глубин космических далей, глубже, чем старинные космические дыры, холоднее, чем всё необъятное густое пространство космоса.       Его уходы не были частью его. Это была старая давняя боль, которая стала частью его защиты.              — Не бойся меня, Сяо. — женский голос зазвенел в ушах, отдавшись прохладным ветром.       — Я не сделаю тебе ничего плохого. — рука женщины спустилась ниже. Глаза адепта закрылись, а руки сжались, пытаясь закрыться от новых ранений и постыдных снов.       — Это то, как Архонты показывают свою любовь, верно?              Глаза распахнулись, словно изрезанные крылья насекомого и застыли в молчаливой боли. То, что он делал, или то, что его заставляли делать — было намного страшнее кошмара. Но самым страшным было то, что половины из этого Сяо не помнил. Он научился закрываться и пережевывать боль внутри спустя время.       В голове перемещались все воспоминания, совмещая в себе и радостные и обреченные времена. От его рук умирали те, кто был жив и те, кто хотел смерти. Сяо не помнил ни лиц, ни временных промежутков. Это место и этот кошмар — были его личной местью самому себе.       Закрываясь от холодных спокойных рук, юноше казалось, что он бежал к началу спасения. Но чем больше он бежал, забывая себя и свои сны, тем дальше становился выход.       В конце его не ждало ничего, кроме боли. Ведь те кошмары, которые он не смог пережить тогда, он переживал сейчас.              

***

                    Горло сжалось, а изо рта вырвался хриплый крик. Сяо попытался встать, но колени предательски развелись в стороны заставляя адепта упасть на землю. Поверхность вокруг оказалась рыхлой и полной грязи. Адепт оперся на руки, пытаясь прояснить свой разум.       Вокруг него не было ни природы, ни речки, у которой он сейчас находился. Грустные, до боли грустные и убийственные мысли сковали его губы, лепестками снов зацепились за ресницы. Его пальцы снова были под давлением ошибок, а вкус на языке отдался металлом.              — Твоё место подле меня.       Сяо склонил плечи, поддаваясь своим кошмарам.              — Кха. Ха-ха… Ха-ха-ха. — истеричный смех раздался сам собой, давая понять, что силы окончательно исчерпались. Адепт переместил всю силу в руки, откидывая ими свое тело, чтобы упасть на спину.       Переместившись в такое положение, Сяо наконец смог открыть глаза. Перед ними предстало голубое небо. Бескрайний синий алмаз, который освещал всеми блестящими гранями земли под ним. Блики раннего Солнца опускались на землю, делая туман над морем ярко-жёлтым. Вокруг не было ни души. Сяо даже не узнал место, в котором находился. Лишь через пару мгновений адепт смог прикинуть, что находился рядом с каким-то озером в землях адептов. Об этом говорила земля, на которой спали кости.              Приглушая боль в собственном сердце, юноша закрывал глаза и представлял покой. Тихий и смиренный мир, который был мягкой перьевой подушкой для него. Лёгкий румянец блеснул на его щеках, когда он подумал о том, что могло его ожидать в таком мире. Сяо не привык думать о таких вещах, но в голове сразу заиграли краски.              Волосы, цвета Солнца, заплетались в его собственные жесткие локоны, создавая гармонию.       Сяо прикрыл глаза руками, попутно сжимая челюсть. Фантазии летели одни за другой, сменяя обычные ласковые моменты на что-то откровенное. Тёмные краски съедали что-то светлое, а бледная тишина начинала петь голосами птиц. Время шло, но Сяо оставался тем же. Только его сердце менялось, поддаваясь собственному зову.              — Позови меня, и я явлюсь защитить тебя. — Говорил Сяо пару месяцев назад, пытаясь прикрепить эти слова к самому себе.              Глаза напротив довольно прикрылись, как бы заявляя, что они знали это и без грубых обещаний. Итэр невольно улыбнулся, представляя что-то в голове. Что-то молчаливое, о чем знал только он. Но всегда мог поделиться этим с Сяо.       Адепт с кровью прикусил губу, понимая, что его вожделенные фантазии перешли в воспоминания, которые он хотел отвергнуть.              — Отвержение. — губы Итэра замедлились. — Это твой самый главный враг.              Сяо распахнул глаза. Взгляд золота быстро пробежался по местности. Вокруг уже довольно бегали животные.       Это значило, что время примерно полдень. Торговцы уже давно вернули свои перевозки, а Цисин уже как несколько часов были ногах.              Сяо выругался.       В голову резко стукнуло обещание юной адептке, которая просила с ней позаниматься. Хотя Сяо не понимал, почему та все еще просит с ней заниматься, ведь после их тренировок она всегда жаловалась на ссадины и раны.              «Видимо, решила заглушить внутренний голос силой.» — подумал Сяо, принимая позу лотоса. Его мысли разлетелись, как птицы из гнезда. Вокруг царила лишь непроглядная тьма, которую развеять было некому.              Адепт поднялся с сырой земли отряхиваясь. С его одежд слетели куски земли и листья, падая в кашу из озерных вкусов.       Сяо поднял бутылку вина, которая послужила катализатором всех мыслей и долго смотрел на неё, пока, наконец, не решился спрятать её за пазуху.              Остальная дорога не составила труда. В голове было пусто, а ноги телепортировали тело сами, помня давние места, цепляясь за каждое воспоминание, связанное с ними.       Еще немного времени, и у озера Лу Хуа, Сяо наконец заметил Гань Юй. Девушка засыпала на горячем камне, который стоял под солнцем. Почувствовав угрюмую энергию, она дернулась и встала на ноги. Её глаза бегали по местности, не желая встречаться с тяжелым взглядом адепта, а руки поникши висели по швам.              — Доброе… Доброе утро! — Гань Юй торжественно вытолкнула из живота слова, пытаясь заполнить тишину.              Сяо быстро проигнорировал девушку, приближаясь ближе к ней. Сегодня его не волновал её прогресс так особенно, как раньше. Он вызвал своё копье, проводя линию между ними.              — Пятнадцать минут. Проверим дистанцию. — юношу задумался, затем быстро продолжил.       — Сделаешь круг вокруг леса и встретимся на горе Хулао. Не торопись, но и не заставляй меня ждать.              Сяо не волновало, что это он опоздал на пару часов, если не на пол дня. Он специально заострил внимание на последних словах, обрекая рядом стоящую адептку.              — Вас поняла.. С-сяо. — Гань Юй было неловко выговаривать имя Сяо каждый раз, когда этого требовалось. Её сил было меньше, чем лишний раз привлекать внимание адепта.              Девушка ловко управилась за меньшее время, чем ей было предложено и быстро истребила местных слаймов. Сколько бы заданий Сяо ей не дал, юной адептке было все по силам. Встречаясь пару раз в неделю, ей явно хватало этого больше, чем предполагалось.       Изнемогая от боли в суставах, Гань Юй упала на шелковистую местную траву, которая ласкала только в этих местах. Сяо понял, что его инструкции здесь были бесполезны, поэтому он просто собрал её лук и своё копье. Проделав тщательный анализ оружия, юноша вернул его девушке, забирая копье и убирая его вовсе.              Гань Юй выглядела всегда очень простодушной, когда оказывалась одна. Её сонное лицо искрилось от удовольствия, а румянец прилегал к лицу. Усталая улыбка направилась на заходящее солнце.       Сяо поспешил оставить девушку одну. Ему показалось слишком интимным влезать в её моменты тишины, ведь сам бы он этого никак не потерпел. Он хотел удалиться, но голос девушки привлек его внимание снова.       — Господин Сяо…              Адепт обернулся. Он ненавидел, когда Гань Юй так к нему обращалась, ведь они были выходцами одного слоя. Но приговаривать это вслух он не стал.       — Вас искал Итэр.              Сердце Сяо пропустило удар. Он нервно сглотнул, заключая лицо Гань Юй в объектив зрения.       — Он сказал…       — Продолжай.              Гань Юй подпрыгнула на месте, немного смущаясь. Ей было тяжело разговаривать с адептом, они оба это знали.       — Он сказал, передать вам, что он хотел бы вас видеть. Он недавно вернулся с задания, мы с ним.. Встретились. — взгляд девушки метнулся в сторону, пытаясь избежать ревностной участи.              — Мы ничего не обсуждали.. Лишь помощь городу и задания.. Но мне показалось, что ему есть что вам сказать. Он словно.. Погас.              Но Сяо больше не слушал. Он понял, что убегать больше не стоит. Его руки сами сделали это с ним. Его глаза сами смотрели на него так, чтобы он тоже захотел. Он брал всю ответственность на себя. Но не брал её за себя.              — Всю боль.. Которую я причинил тебе. — Сяо, словно в бреду, шептал себе под нос, стараясь быть проигнорированным.       — Я не смогу забрать. Во мне не осталось ничего, что могло бы это сделать.              Сяо махнул рукой, стараясь привлечь внимание Гань Юй и скрылся в темноте ночи. Луна всегда слушала его раненные речи, обещая быть молчаливой. Но сегодня их свидание обрывалось неожиданной причиной вернуться в родной город.       Ночные фонари освещали улицу, делая её уязвимой и видной с самых дальних холмов. Сяо смотрел на золотые фонари с красным отливом и думал о счастье. Его счастье находится совсем рядом с этим светом, но коснуться его он не мог.