Надеюсь увидеть Себя

      Предложение Джисона было обговорено, рассмотрено и принято. Но, какой бы крутой идеей это не показалось, сначала нужно было спросить мнение самого Чана, а также узнать, отображается он на видео и фото или нет. После всех пар, как и сказал, Минхо поспешил домой. Гром снова гремел, значит, ночью явно пойдёт дождь. Всю дорогу до дома Минхо переживал, как же там Чан. Всё ли с ним хорошо, а, самое главное, всё ли хорошо с его квартирой, посудой, электроникой и прочей мебелью. Поднявшись на 16 этаж, Минхо остановился напротив своей двери и прислушался. Никаких звуков слышно не было. Кажется, в квартире всё было спокойно. Ли повернул ключ и прошёл внутрь. На пороге его никто не встретил, на кухне никого видно не было, а в ванной свет не горел. Всё было уж слишком подозрительно тихо. Не сбежал ли Чан? Минхо даже занервничал. Но грязные красные бутсы так и стояли в углу коридора, что говорило о том, что их хозяин никуда не уходил. Минхо разулся, повесил рюкзак на один из крючков и прошёл в комнату. Там на кровати, также свернувшись калачиком, как и вчера, спал Чан. Ли удивился. Так что же, получается, демон и правда не буянил, не уходил, не точил когти о мебель, не съел всё содержимое холодильника и не разбил ни одной тарелки? Рёбра Чана, проглядывающиеся сквозь лёгкую ткань футболки, медленно поднимались и опускались, повторяя его дыхание. Минхо ещё немного посмотрел на спящего сожителя. Такой милый и спокойный. В какой-то момент он дёрнулся, сильнее прижимая колени к себе. Минхо вспомнил, что Чан говорил о температуре своего тела. Ветер на улице поднялся сильный, и уже просачивался в окна квартиры. Ли решил, что теплолюбивому демону, должно быть, холодно и поспешил накрыть его пледом, которым Чан сам укрывал Минхо вчера. Неужели, сонливость от акклиматизации действительно была такой сильной? Или Чан спал, чтобы просто убить время? Минхо тихо переоделся, стараясь не издавать при этом громких звуков. Вдруг его взгляд упал на зеркало. Оно по-прежнему стояло в углу, как наказанное. Минхо теперь редко им пользоваться, ведь толку от него не было. Увидеть демона, отражающегося в нём, можно было и вживую. Но сейчас Минхо решил развернуть зеркало стеклом к себе и посмотреться в него. В отражении рыжеволосый парень также привычно появился перед Минхо. Нелепость какая-то. И тут Чан, и тут Чан! Минхо закатил глаза. Он взглянул сначала на спящего соседа, а потом на своё отражение в зеркале. Невозможно было смириться с тем, что этот демон буквально захватил жизнь Минхо. Теперь это лицо повсюду сопровождало его. И в реальной жизни, и в зеркале. Чего ждать дальше? Все люди на улицах будут выглядеть, как Чан? Минхо снова отвернул зеркало, и направился на кухню. Здесь всё тоже оказалось чисто. Никаких признаков разгрома не было видно, посуда была цела, ложки стояли на месте, ножи не пропали. Более того, демон даже помыл за собой свою тарелку после утренней яичницы. Минхо даже улыбнулся этому. Надо же, какой Чан всё-таки воспитанный. Минхо встал посреди кухни. Сейчас он планировал пожарить мясо на обед для себя и своего ненасытного сожителя. Готовка — главное хобби Минхо. Он любил придумывать новые блюда, пробовать разные рецепты и вечерами есть то, что приготовил сам. Была в этом какая-то романтика. Сегодня Минхо решил приготовить кое-что особенное — жареный стейк. Да, раньше он никогда ничего подобного не готовил, но ведь это шанс попробовать что-то новое. Минхо достал из холодильника два больших куска мяса, которые собирался жарить. Сначала он сделал маринад в глубокой миске — соевый соус, немного чеснока, чёрный перец и тмин. Минхо окунул в приготовленную жижу мясо и хорошенько полил его ей, каждый раз переворачивая. Дальше он разогрел сковороду гриль. Мясо уже успело немного полежать в маринаде, а потому можно было приступать к приготовлению. Минхо хотел добиться средней прожарки. Он никогда не пробовал готовить это блюдо, но верил, что, возможно, у него получится. Ли положил один из кусков мяса на сковороду. Заскворчало. У Минхо загорелись глаза. Ему приносило удовольствие готовить еду. Нравился сам процесс и результат. Конечно, когда всё получалось. Минхо немного убавил газ. Мясо готовилось всего ничего, но уже пошёл приятный запах. И, видимо, он не оставил равнодушным настоящего ценителя мяса. В коридоре перед кухней показался Чан. Его сонные глаза были прищурены, а волосы взъерошены. Он прошёл на кухню и уселся на стул, подпирая рукой подбородок. Чан зевнул, прежде чем сказать: — Вкусно пахнет. Ты давно домой пришёл? — Нет, буквально только что. Как твои дела? — Неплохо. Я всё ещё привыкаю к вашему миру, поэтому так часто сплю. — Пожаловался Чан. «Это хорошо. Больше спишь — меньше ешь.» — Подумал Минхо, но сказал другое: — Рад, что ты хотя бы не скучал здесь. — В каком смысле? — Ну, наверное, тебе непривычно сидеть запертым дома. Извини за то, что мне пришлось тебя оставить одного и закрыть тут. — Да ладно. Это ничего. Я понимаю. — Думаю, нам нужно как-то обсудить то, как и когда ты можешь выходить на улицу. Я имею ввиду, что у меня нет второго ключа от квартиры, то есть, тебе придется либо приходить и уходить со мной, либо постоянно сидеть дома до тех пор, пока я не вернусь. Что тоже такая себе идея. — Конечно. Я ведь должен искать способ вернуться домой. Для этого мне нужно выходить на улицу. — Тогда давай так. — Минхо замолчал, пока переворачивал мясо на сковороде, после чего продолжил. — У меня есть к тебе предложение. Помнишь, ты говорил, что будешь мне помогать, если я тебя о чём-то попрошу? Чан наивно по-детски закивал, как будто хотел показать, насколько хорошо он об этом помнил. — Отлично. У меня есть просьба. — Говори. — Мой друг, Джисон, ты с ним знаком, хочет участвовать в конкурсе режиссёров. Для этого ему нужно снять видео. Ему не хватает актеров. Нужен ты. — Я? — Да. В качестве актёра. — Ещё раз уточнил Минхо. — Ты хочешь, чтобы я снимался в фильме? — Чан нахмурился и вопросительно повёл бровью. — Да. Ну, в смысле, нет. Это не для широкого зрителя, да и в целом ничего сложного нет. Ему нужно сделать всего пару кадров. — Ну я даже не знаю. — Чан потёр затылок. — Я никогда ничего подобного не делал. — Я понимаю. Но я тебе всё объясню. Прошу, помоги Джисону. Чан заглянул в глаза Минхо. Холодный взгляд пронзил до самых костей, что аж у Ли побежали мурашки. Минхо уже сто раз пожалел о том, что попросил о помощи. В конце концов, было до сих пор непонятно, можно ли приводить этого монстра в людное место. Не пережрёт ли он всех студентов? Не закусит ли преподавателями? Тогда все узнают, что демон гуляет по городу. А что будет с Минхо? Голову обдало жаром от собственных мыслей. Минхо уже открыл рот, чтобы отказаться от идеи, но наперекор ему, ответил Чан: — Хорошо, я согласен. Минхо так и остался стоять с открытым ртом. Он похлопал глазами, приходя в себя. — Согласен? — Да. Я же обещал, а потому и согласен. Но у меня тоже есть одна просьба. — Какая же? — Пожалуйста, будь всегда рядом. Минхо заметил, как взгляд демона смягчился. Блеск глаз стал уже не таким ярким, а брови слегка приподнялись у внутренних уголков, делая Чана похожим на щеночка. — Быть рядом…? — Переспросил Минхо. — Да, пожалуйста, не оставляй меня нигде одного. Будь рядом со мной. — Ты боишься потеряться или что? — Я… — Чан замолчал. Он нахмурился и отвёл взгляд. — Можешь считать, что так. Минхо решил даже не спрашивать дальше. И без того было понятно, что Чан не хотел об этом говорить. Однако, эта фраза всё равно ввела Минхо в ступор. Что он имел ввиду, когда просил быть рядом? Действительно ли он боялся незнакомой местности, или, как преданный питомец, паниковал, когда терял знакомого человека из вида? Каждый раз Чан относился к Минхо, как к тому, кому готов доверять. Откуда это полное доверие? Если даже вспомнить их первую встречу — Чан забился в угол при виде Джисона, он испугался постороннего человека, но что же тогда до Минхо? Почему он не побоялся прийти к нему домой? Если внешний человеческий мир так его пугает, то что им движет, когда он ложится спать при Минхо, когда ест то, что он ему предлагает, не подумав о том, что, как и предлагал Джисон, Минхо мог бы просто его отравить. Хотя это было бы через чур жестоко. С чего Чан взял, что Минхо приведёт его действительно в университет, что будет рядом и будет именно защищать, а не расскажет всем про демоническую натуру Чана, не выставит на посмешище и не позволит людям заколоть монстра копьями? Сам Чан был сплошным клубком странностей, а Минхо никак не мог объяснить его действия. Логично было предположить, что Чан не очень то и боялся, потому что сам был в несколько раз сильнее даже десятерых человек, но почему тогда строил из себя такого бедного и несчастного? Почему иногда смотрел на Минхо так, как будто тот был его единственным спасением? Ли интересовался, но знал, что никогда и ни при каких обстоятельствах не спросит этого у Чана. Вместо разговоров он снял поджаренный кусок мяса со сковороды и выложил на тарелку. — Голоден? — Спросил Минхо, подставляя тарелку Чану. — Мне обязательно отвечать? — Демон улыбнулся, показывая свои обаятельные ямочки. Минхо даже удивился и залился краской. Видеть эту улыбку в зеркале и в реальности — две совершенно разные вещи. Глаза Чана превратились в радостные щёлочки. Даже цвет радужки поменяться на более тёплый. Разве можно было подумать, что тот человек, который стоит перед ним, на самом деле не человек, а лютый убийца-людоед? Только маленькие заострённые клычки, чуть задевавшие нижнюю губу, выдавали натуру демона. — Ложкой ты помнишь, как пользоваться? — Уточнил Ли. — Ну… — Чан скривил лицо, наклонил голову в бок, видно, пытался вспомнить. Минхо тем временем взял нож и порезал большой кусок мяса на маленькие кусочки. — Ладно. Теперь научимся есть палочками, вдруг это покажется тебе легче. Вот, возьми. Минхо протянул Чану две серые палочки. Чан взял их и стал с интересом рассматривать. — Никогда ничего подобного не видел. — Значит, смотри сейчас, я объясняю. Соедини две палочки вместе и возьми их тремя пальцами: указательным, средним и большим. — Минхо тоже взял палочки в руки и показывал, как правильно это делать. Сам он повторил то, что сказал, весьма лихо. А вот Чан с трудом понял. Он наклонился поближе к Ли, чтобы взглянуть. Он двумя руками выровнял палочки между собой, а потом, придерживая левой рукой верхний край палочек, стал пытаться взять их правой. Наконец, он добился нужного положения. Минхо кивнул. — Отлично. Наклони их чуть чуть, чтобы они были не такими вертикальными. Они должны как бы лежать на указательном пальце. — Минхо с этим помог Чану. — Хорошо. Теперь заведи верхнюю палочку за нижнюю, чтобы ей можно было двигать. Между палочками просунь средний палец, а безымянным упрись в нижнюю палочку, чтобы зафиксировать её положение. Ли стал медленно показывать, как это делать. Чан никак не мог уловить суть, а потому помогал себе второй рукой. Минхо покачал головой. Он осторожно положил свои руки на руки Чана и стал укладывать палочки в правильное положение. Чан хмурился, ничего не понимал. Моторика у демонов, видимо, была развита ужасно. — Ну вот, как-то так. — Констатировал Ли. — Теперь ты можешь есть. Попробуй подвигать палочками, поднимая указательный или средний пальцы. Чан впился пальцами в эти палочки и не мог пошевелить рукой. Он с трудом разомкнул пальцы, чтобы сделать то, о чём попросил его Минхо, но это было сложнее, чем казалось изначально. Чан свёл брови к переносице и так сильно закусил нижнюю губу, что она аж покраснела. Он как можно медленнее расслабил указательный палец, но что-то пошло не так — палочки выскользнули из рук и упали на стол. Минхо сначала изо всех сил пытался сдержать улыбку, но не смог. Он прыснул, издавая смешок, после чего залился громким смехом. Минхо схватился за живот, а на глазах от смеха выступили слёзы. Чан приподнял брови, приоткрыл рот и взглянул на Ли. Тот, немного успокоившись, просто улыбнулся и обратился к Чану: — Прости… Чан всё ещё не отводил взгляда от Минхо. В его глазах снова читалось непонимание, но… Что это было за выражение лица? Минхо бы сказал, что это восхищение…? Нет, быть не могло. Просто немигающие глаза снова заглядывали куда-то в глубь души, а до этого бесцветные, почти прозрачные бледные зрачки, стали насыщенней, ярче. Снова. Цвет глаз демона словно менялся. И Минхо не мог понять, почему. — Ладно, извини. Я не со зла. Мне просто стало смешно. — Это ничего. — Чан покачал головой. — Давай заново. Расскажи, пожалуйста, ещё раз, как их держать. Чан уже приготовился брать палочки, но Минхо остановил его, положив ладонь на его руку. — Не надо. Оставь их. — В каком смысле? Как же тогда мне есть? — Как ты привык это делать всегда. Минхо для наглядного примера взял один кусочек мяса в руки и положил себе в рот. Он пожал плечами, как бы говоря «ну вот, как-то так и ешь», и зажмурился от превосходного вкуса блюда. — Руками? — Всё также спокойно спросил Чан. — Да. Если ты не можешь быть, как я, то я попробую быть как ты. — Но…ведь люди так не едят. — Едят! — С улыбкой кивнул Минхо. Он взял ещё один кусочек в руки и протянул его прямо к губам Чана. — Ты ведь далеко не человек. И пусть это так и остаётся. Я не вижу причин, по которым тебе следовало бы меняться. Чан снова взглянул в глаза Минхо. Судя по его лицу, эти слова произвели на него большое впечатление. Вместо того, чтобы взять в свои руки кусочек мяса, который предлагал ему Минхо, он чуть наклонился и съел его прямо из рук парня. Сердце сжалось, а лёгкие будто сдавило. Минхо резко отдёрнул руку, так, как будто ошпарился. Всё случилось так быстро, что Ли даже не смог сообразить. Чан только что ел из его рук? По правде сказать, Минхо очень испугался. Это ведь демон! А если бы он отгрыз вместе с куском мяса и пол пальца? Или пол руки? Непонятно было, чего именно Минхо испугался. Его разум прямо сейчас говорил, что всё нормально, переживать не о чем, тем более, Чан обещал, что не тронет. А вот сердце билось и всё ещё ёкало, как будто опасность никуда не исчезла, и Минхо находится на грани жизни и смерти. Чан же, кажется, не обратил на это внимание, он тщательно жевал мясо, что тоже выходило весьма комично. Видимо, жевать для демонов было непривычно. Эти полуживотные обычно просто отгрызали куски плоти и сразу проглатывали, словно собаки. Сейчас всё было по-другому — Чан пытался вести себя как человек, а потому и жевал. Каждый раз, смыкая зубы, он смешно приподнимал голову, как будто это ему помогало опустить челюсть. Глядя на спокойного соседа, Минхо немного успокоился. Чан вообще всегда был очень спокоен. Его лицо обычно не выражало никаких эмоций: ни радости, ни грусти, ни злости, ни даже стыда. Единственное, что Минхо видел на лице Чана — это усталость, но это и не эмоция вовсе. По факту, Минхо не так представлял себе демонов. Он считал, что демоны всегда злые, агрессивные. Что при малейшем колебании они приходят в ярость, и готовы сожрать любого, кто встанет на их пути. Все оказалось далеко не так. Лицо Чана всегда было сдержанным, а эмоций как будто и не было совсем. Это и выдавало в нём что-то нечеловечье. Животные не имеют эмоций. Они способны только отвечать на внешние раздражающие факторы, а это и было подобием эмоций. Чана вывести на эмоции было сложнее, чем думалось изначально. Он жил будто в собственных мыслях, и никогда не испытывал ничего к тому, что его окружало. Более того, ещё ни разу не проявил агрессию, и был весьма добродушен и сдержан. Сейчас это милейшее существо, жующее мясо, выглядело так, будто боролось с едой, а не ело её, от чего он казался ещё милее. — А долго жевать? — Наконец спросил Чан. — Как тебе удобно. — Ответил Минхо и заметил, что Чан, наконец, проглотил еду. — Это очень вкусно. — Демон закивал и взял ещё пару кусочков мяса, одновременно складывая их к себе в рот. — Ну вот! — Обрадовался Минхо. — Я же говорил, что жареное намного вкуснее сырого! Тем более это свинина, она явно лучше человечины. — С этим я бы поспорил. Человеческое мясо слишком вкусное. Оно мягкое, нежное, солоноватое… Минхо почувствовал, что ещё одно слово, и его стошнит. Он попросил: — Пожалуйста, хватит. Мне немного не по себе. — Извини. Я как-то не подумал. Думал, для нас это вроде того же, как для вас есть кроликов. — Звучит логично. Но это правда жестоко. — У вас есть выбор. — Как-то философски ответил Чан. — Большое разнообразие мяса или других продуктов. Мы тоже не виноваты, что едим людей, мы на этом подвязаны. Возможно, у нас тоже есть выбор, но мы просто не умеем выбирать. Мы же не сможем увидеть в зеркале корову, чтобы съесть её и вернуться домой. К сожалению, это так не работает. — Ты прав. — Виновато произнёс Минхо. — Я тебя и не виню. Прости, если прозвучало грубо. — Ничего, я понимаю. Чан съел ещё один кусочек мяса. Минхо смотрел на его спокойное лицо. Взгляд вдруг зацепился за ссадину на носу, которая уже почти совсем затянулась и превратилась в маленький красный шрамик. При чём, Ли подметил, что, скорее всего, завтра от него уже ничего не останется. На Чане всё действительно заживало быстрее, чем на обычных людях. Чан заметил на себе взгляд Минхо, поэтому спросил: — Что-то не так? Минхо не растерялся. Он зачем-то поинтересовался: — Откуда у тебя это? — Он указал пальцем на нос соседа. — Эта рана? — Чан усмехнулся. — А, ты думаешь, людей так легко завалить? — Что ты имеешь ввиду? — Я был совсем один. Мне стоило больших трудов находить пропитание и есть хоть кого-то. Это — Чан ткнул себе в нос. — мне оставил один из тех пропавших людей, о которых писали в газетах. — Ты… с ним дрался…? — Не то чтобы… Но он пытался сопротивляться, да. Людей легче застать врасплох, когда появляешься из зеркала. Совсем другое дело пытаться забить их на улице. Они считают тебя маньяком, а потому, конечно же, дерутся. И получается это. — Он снова указал на шрам на носу. — Мне казалось, тебе ничего не стоит убить человека. Чан покачал головой. — Вы сильнее, чем думаете. А мы слабее, чем вы думаете. Тем более, на тот момент я не ел и не спал несколько дней. У меня был большой упадок сил. Было сложно. Самым странным казался факт того, что Минхо было жаль Чана. Жаль того самого беспощадного убийцу людей. Разве можно сочувствовать тому, кто только что говорил о том, как сражался с человеком в смертельной схватке, чтобы потом его сожрать? Да уму непостижимо! Однако, Чана было жаль. Вот он, сидит сейчас за столом рядом с Минхо, ест по чуть-чуть мяса, мило жуёт, с любопытством узнаёт про быт людей. Тех самых людей, которыми питается на протяжении всей жизни. Но он был прав, его нельзя в этом винить. Также, как и нельзя винить волка в том, что ест зайца, льва в том, что ест зебру, и, к слову говоря, человека за то, что ест курицу, рыбу и других животных. Минхо кивнул в знак того, что всё понял. — Ты тоскуешь по дому? — Зачем-то спросил он. — Не то чтобы. А зачем? Здесь мне просто менее спокойно, и страшно иногда. А так, ничего от дома не отличается. — Ну а твои родные, друзья? Они за тебя не переживают? Чан хмыкнул. — У нас всё не так, как у людей. У нас каждый сам за себя. Никаких уз семьи, а тем более дружбы, нет. Мы общаемся с кем-то только, если хотим поговорить. А семья… мы не так заботимся друг о друге, как привыкли вы. — В семье никто ни о ком не заботится…? Вы не любите друг друга? — Любим. Но это не значит, что мы всегда должны быть рядом и говорить о любви на каждом углу. — В чём-то ты прав. — С грустью ответил Минхо. — Ну ладно. Пора уже выходить из-за стола. Ты наелся? Чан кивнул. — Спасибо, что помогаешь мне. — Это пустяки. Мне кажется, я уже к тебе проникся. Поэтому надеюсь, что ты меня не сожрёшь. — Минхо посмеялся и уже встал со стула, чтобы уйти из кухни, но Чан схватил его за руку, обхватывая ладонью большой палец. Он потянул парня на себя, заставляя развернуться. — Минхо. — Напористо произнёс Чан, вглядываясь в глаза того, чьё имя только что назвал. Ли застыл на месте, понимая, что Чан находится слишком близко. — Прошу, я уже не раз говорил, что не трону тебя, прекрати бояться меня. — Ладно…я просто пошутил. — Я знаю, какой у людей юмор. И это такая себе шутка. — Ну…я не со зла. — Я знаю. Просто поверь, что я ни при каких обстоятельствах не съем тебя. — Почему? — Минхо интересовал этот вопрос со вчерашнего вечера. Он вдруг почувствовал себя увереннее, а потому спросил это прямо демону в лицо. Джисон был прав, если Чан действительно видит в зеркале Минхо, значит, он и является его жертвой. Так почему же он клянётся, что не съест того, кого есть стоило бы? Минхо считал, что демон не остановится ни перед чем, чтобы вернуться домой. Выходит, он ошибается? Чан замялся. На его лице, как обычно, не дрогнул ни один мускул, но было видно, что в глубине души он колебался и не знал, что ответить. — Потому что. Горячая ладонь Чана отпустила руку Минхо. А немигающий взгляд переместился с парня на соседнюю стену. Минхо решил не донимать своего сожителя вопросами, поэтому сразу же развернулся и направился в комнату. Вопрос остался открытым.       Очень непривычно было заниматься обычными повседневными делами, типа уборки, домашки или каких-нибудь физических упражнений, и чувствовать на себе пристальный проницательный взгляд. Чан ни на секунду не отходил от Минхо. Всё время следил за ним, как будто запоминал каждое движение. Это немного напрягало. Минхо никогда ничего подобного не испытывал, а потому и чувствовал себя словно «на мушке». Он написал Джисону о том, как его всё достало, а также упомянул, что Чан согласился на съёмки. Чан сам по себе напрягал и бесил. Его изучающий взгляд, его преследование по стопам, его иногда через чур глупые действия и вопросы. Минхо не привык к такому полному контролю своих действий, а потому и бесился. Более того, он специально уехал, покинув отчий дом, чтобы жить одному. Но всё пошло не по плану, и, наверное, это было самое обидное из всего происходящего. Когда же на улице стемнело, а на часах было около одиннадцати часов, Чан заметно изменился в лице. Усталость в его глазах отразилась также четко, как и вчера. Минхо заметил это. — Хочешь спать? — Немного. Я всё ещё не привык к местному режиму сна. — Можешь ложиться, я ещё немного посижу. — Почему? — Спросил Чан. — Что почему? — Почему не будешь ложиться? Тебе же снова завтра вставать рано. — Да, но у меня такой распорядок дня, мне нормально. Лягу через часок, ничего. — Минхо уткнулся в экран телефона, игнорируя Чана, насколько это возможно, но он и не собирался отставать. — Минхо. — Ну что? — Я занял твою кровать, и мне от этого неловко. Давай, теперь я буду спать на кресле? — Как тебе угодно. Кстати, на кресле жутко неудобно. Заранее предупреждаю. — Ничего. Главное, чтобы было удобно тебе. Минхо вскинул брови. С какой стати демон проявляет такую заботу. Всё это казалось странным, но пусть, ведь Минхо это было только на руку. Чан взял плед и пошёл на кресло. Он лёг поперёк, укладывая голову на один подлокотник, а на второй запрокидывая ноги. В таком положении Чан выглядел, как младенец в колясочке. Вообще, несмотря на свои мужские угловатые черты лица, накаченное тело, высокий рост и, самое главное, демоническую натуру, Чан был похож на ребёнка. Глупого, милого, любознательного ребёнка. Минхо понимал, что людоед и есть людоед, и не стоит этим пренебрегать, но с каждым разом страх быть съеденным становился всё меньше. Хотя от разговоров о человечине выворачивало наизнанку, слушать об этом было крайне неприятно. А вот непонятное доверие к Чану всё росло и росло. Минхо для себя решил, что, несмотря на детский вид, милую улыбку с красивыми ямочками и тёплые большие руки, Чан мог оказаться самым настоящим обманщиком, а потому нельзя было терять бдительности. Нельзя было дать ввести себя в заблуждение. В конце концов, никто же не знал, существуют ли демоны вообще, и действительно всё именно так, как рассказал Чан. Но сейчас он уже заснул, свернувшись калачиком и подпирая рукой щёку. В таком виде он был не то что не опасен, а даже крайне уязвим. И, если он не боялся и доверял Минхо, значит, наверно, и Минхо стоило наконец принять Чана и перестать бояться.