Once in Dionysus

      — Ким Намджун, подожди! — неожиданный крик сзади заставляет Намджуна остановиться и обернуться. Перед ним — лицо почему-то знакомое, но кому оно принадлежит, Намджун не может вспомнить.       — Прошу прощения? — Намджун недоуменно смотрит на незнакомца, пытаясь вспомнить, где видел его раньше.       — Разве ты меня не помнишь? Я Чон Хосок, мы когда-то вместе учились на одном курсе в университете, — незнакомец широко улыбается, обнажая свои белые зубы, и Намджун вспоминает.       — О-о, Хосок, конечно, я помню. Ты немного изменился с тех пор, я даже не узнал сразу, — Намджун улыбается в ответ. Мужчины идут по парку.       — Не желаешь пообщаться в более уютной обстановке за чашкой кофе? У тебя ведь сейчас есть свободное время?       — Да, конечно. Я не против. Куда пойдем?       — На самом деле мне нужно в ресторан, но я был бы рад, если бы ты пошел со мной. Там мы сможем поговорить и заодно выпить кофе. Здесь недалеко.       — Хорошо.       Они очень быстро подходят к нужному месту: на первом этаже пятиэтажного современного здания красуются большие витрины, в которых открывается вид на висячую зелень внутри. Над входными стеклянными дверями вывеска с выведенным рукописным шрифтом названием Dionysus, рядом с которым изображены красочные ветви винограда. Намджун оценивающе рассматривает все это.       — М-м, интересно.       Они заходят внутрь, и Намджун чуть не охает от неожиданности — вокруг немеренно зелени, она буквально заполонила все верхнее пространство, не оставив и видимого кусочка потолка. Интерьер впечатляет. Намджун поправляет очки, чтобы лучше все осмотреть.       — Только не говори, что владеешь всем этим, — шутливо говорит Намджун.       Хосок лишь лукаво улыбается и слегка кивает утвердительно. Ухмылка с уст Кима пропадает, теперь он выглядит серьезно, с уважением смотря Чону в глаза.       — Очень сильно.       — Спасибо, — отвечает тот с взглядом, полным тепла.       Они присаживаются за один из столиков, и заказывают кофе. Намджун задумчиво помешивает сахар в кофе, не спеша первым начинать разговор. Вокруг туда-сюда снуют официанты. Намджун замечает одного паренька с большими глазами, которые стали казаться еще больше, когда тот заметил Хосока с Намджуном и удивленно на них посмотрел. Темноволосый, высокий со спортивной фигурой, но детским личиком, он почему-то запомнился Намджуну. Парень даже останавливается в легкой растерянности на миг, и быстро удаляется, как только ловит заинтересованный взгляд Намджуна. Проходит несколько минут, что кажутся вечностью, прежде чем они наконец заговаривают.       — Итак, расскажи мне, Джун, как твои дела после учебы? После выпуска я ничего о тебе не слышал, — Хосок лениво откидывается на спинку диванчика, на котором сидит. Владелец расслаблен, даже немного слишком. Он неспеша подносит чашку ко рту и делает глоток кофе, с наслаждением причмокивая. В этот момент Намджун отмечает про себя, что Хосок теперь вовсе другой, нежели несколько минут назад, когда он почему-то спешил на работу. Может, он всего лишь хотел оказаться скорее в родной среде? Где ему комфортно, где он будет чувствовать себя более уверенно для разговора с бывшим сокурсником?       — М-м, да так, ничего особенного. Вначале работал администратором в нескольких заведениях, поменял много работ прежде чем понять, что это не мое. В итоге случайно попал в журналистику, — Намджун ловит заинтересованный взгляд Хосока. — Работал сначала в одном небольшом кулинарном издании, потом в другом, чуть покрупнее, и так далее. Мне понравилось писать о ресторанных тонкостях, вскоре я стал рецензентом, стал посещать различные заведения и писать отзывы о них. Это было даже интереснее: посещаешь много разных мест, пробуешь разные блюда, кухни, и за свои искренние впечатления о них получаешь деньги. Конечно, вначале было нелегко в этом плане: получал немало критики, был даже момент, когда чуть до скандала с владельцем не дошло. К счастью, мы вовремя решили недоразумение. На удивление, мне после того случая не перехотелось дальше работать критиком. То был скорее вызов для меня, который заставил меня становиться лучше. Кажется, это таки помогло мне, ведь недавно совершенно случайно получил работу в издании Restaurant Magazine, — глаза Хосока округляются.       — Ты серьезно? Это же… Одно из лучших изданий о ресторанах в мире, если не лучшее!       — Да-да, я сам был в шоке, когда получил от них предложение пройти собеседование. То есть, меня не приглашали прям на работу, пришлось многое пройти, прежде чем я там закрепился. Три месяца стажировки. Когда я узнал, что буду работать там уже полноценно, я хотел кричать от счастья. Это был один из лучших дней в моей жизни, — Намджун с улыбкой вспоминает о приятном моменте.       — Классно, — говорит Хосок, также улыбаясь. — Рад за тебя, Намджун. Я знал, что ты сможешь достигнуть успеха.       — Это слишком громко сказано, — Намджун ухмыляется, — но спасибо. Что же о себе скажешь? Интересно услышать, с чего все здесь начиналось.       — О, мне есть что рассказать. Но давай пойдем лучше ко мне в кабинет и продолжим там. Я должен просмотреть некоторые бумаги, и лучше сделать это побыстрее.       — А я не буду тебе мешать? Это ведь важная работа?       — Нет, не будешь. Это не займет много времени, да и я бы хотел тебе показать еще что-то помимо самого зала.       — Хорошо тогда.       Они допивают кофе и встают. Намджун поправляет на носу чуть спавшие очки. Мужчины направляются в нужную сторону, минуя кухню. Намджун заинтересованно смотрит на дверь с соответствующей надписью. Изнутри слышатся характерные звуки звенящей посуды, стучащих ножей, и голоса, что периодически перекрикивают друг друга.       — Как-нибудь покажу тебе и кухню, но не сегодня. Сейчас у них там явно жара, и лучше им не мешать, — говорит Хосок. Неожиданно ему звонят, и он, показывая Намджуну жестом направление к своему кабинету, отходит. Намджун идет в сторону указанной двери. Не успевает он открыть дверь, как сзади него слышатся чьи-то шаги. Намджун поворачивает голову и видит перед собой фигуру. Молодой на вид мужчина одет в черную форму и такого же цвета фартук, а его рыжеватые волосы подвязаны черной банданой на лбу. У незнакомца темные брови, которые придают ему суровый вид. Ким фокусирует взгляд на незнакомце, который озадаченно смотрит на Намджуна. Не успевает тот и слова вымолвить, как мужчина в черном выпаливает:       — Вы к Чон Хосоку? — при этом его брови чуть хмурятся. Намджун, которого будто застали врасплох, остолбенел на несколько секунд. Собравшись наконец с мыслями, он отвечает:       — Да, ему позвонили, и он отошел. Но должен вот-вот вернуться. Он пригласил меня зайти в его кабинет.       — Хм-м, хорошо. А вы?.. — незнакомец недоверчиво прищуривает глаза.       — Мое имя… — не успевает Намджун договорить, как его прерывает выросший словно из-под земли Хосок.       — О, Сокджин, ты что-то хотел? — обращается он к мужчине в черном.       — Да, Хосок, у нас на кухне возникла проблема, и нужно тебя, — он обеспокоенно взирает на Хосока, и тот без лишних вопросов кивает Сокджину. Они направляются в сторону кухни, обделив вниманием Намджуна и оставив его одного. Ему даже как-то неприятно становится. Какое радушное гостеприимство.       Он все-таки открывает дверь, входя в кабинет, который оказывается просторным светлым помещением, выполненным в мягких молочных оттенках. Здесь также присутствуют растения, но не в таком количестве, как в зале. Большое помещение освещается соответствующим по размеру панорамным окном почти на всю стену. Мебели минимум: лишь широкий рабочий стол из светлого дерева, расположенный ближе к окну, небольшой диван цвета слоновой кости с несколькими подушками, и мягкое кресло с темно-оливковой бархатной обивкой, аналогичной обивке диванчиков в зале. На полу мягкий однотонный ковер бежевого цвета. Намджун оценивает вкус хозяина, особенно восхищаясь про себя множеством зелени. Видимо, Хосок очень ее любит. Джун подходит к столу, на котором ничего кроме закрытого ноутбука и нескольких аккуратно сложенных папок. Очевидно, Хосок до мелочей педантичен. В этом пространстве все на первый взгляд идеально: нет ничего лишнего, и придраться не к чему. Однако, если вдуматься, то можно сделать вывод, что не хватает здесь душевности какой-то. Нет ни одной мелочи, которая отображала бы индивидуальность владельца этого кабинета. Намджун смотрит в окно, видя в нем одну из шумных улиц Сеула. “Интересно, Хосока не напрягает постоянная суета за окном?” — думает Намджун. Он смотрит по сторонам, пытаясь найти еще что-нибудь интересное, но увы. Он присаживается в единственное мягкое кресло, чтобы подождать Чона. К счастью, долго скучать Киму не приходится — Хосок совсем скоро возвращается.       — Прости, Намджун, что оставил тебя одного и заставил ждать, — вежливо говорит Хосок, закрыв дверь и пройдя к столу.       — Все в порядке. Все-таки ты на работе, — с пониманием говорит Ким.       — Да, но ты мой гость, я должен относиться к тебе более уважительно.       — Ну что же, тогда расскажи, кто этот мужчина в черном, которого ты мне даже не представил, — с улыбкой говорит Намджун.       — Оу, конечно. Ким Сокджин, наш шеф-повар.       — Хм, я бы не подумал, что он шеф.       — Из-за того, что он не в колпаке шеф-повара? — ухмыляется Хосок.       — Нет, скорее из-за того, что он довольно молодо выглядит как для шефа такого заведения. Сколько ему лет? Этому личику дал бы не больше двадцати трех, а то и меньше, — обхватив подбородок пальцами, задумчиво говорит Намджун.       — Ему двадцать восемь. Красивое личико, правда? — подмигивает Хосок.       — Ха-ха, ну-у, не могу отрицать, — с ухмылкой говорит Намджун, отмечая про себя, что такие личности вызывают у него недоверие. Да, мужчина действительно очень привлекательный, даже по меркам Намджуна. Но яркая обертка не гарант хорошего содержания под ней. Намджун не любит вешать ярлыки, но все же с опаской относится к людям с красивой внешностью. Хотя он прекрасно понимает, что внутреннее состояние человека никак не зависит от внешних качеств.

🍷

      Несколько дней с той встречи пролетают незаметно. Намджун уже даже подумал, что они с Хосоком больше не увидятся. Обычная встреча выпускников раз в столетие — и единственная. У бывших однокурсников не принято видеться больше одного раза после выпуска. А точнее, у таких, как Хосок и Намджун. Они никогда особо не дружили в университете. Они, что называется, были из разного теста слеплены, хоть и учились на одной специальности — ресторанное дело и менеджмент. Во время учебы Намджун успевал все: и прилежно учиться, и наслаждаться свиданиями с красивыми девушками, а позже и с парнями, как только он уяснил, что его привлекают оба пола. Хосок же штудировал всю возможную литературу, допоздна засиживаясь в библиотеке. Многие не понимали такой “заучности”, если не сказать чего грубее, а некоторые, будучи ближе к Хосоку, знали, что тот всего лишь не тратит время зря, идя к своей цели. Однако никто конкретно не знал, что это за такая преследуемая им “высокая цель”, зато все прекрасно видели результаты, которые показывал Хосок на семинарах. Блестящие результаты. Парень глубоко и досконально изучал все тонкости ресторанного дела, и у него было много завистников, что всегда тихонько насмехались над ним у него за спиной. Но Чон плевать на них хотел, двигаясь дальше. “Если вы смеетесь у меня за спиной, значит я впереди вас.”       Намджун от этих же завистников слышал, что у Хосока никогда не было отношений, по крайней мере, в университете. Правда это или нет, узнать он не смог, да и не стремился. У Кима была собственная полноценная жизнь студента, и он считал грехом тратить ее на что-то одно. Если только учиться, это ж можно с ума сойти! А если отдаваться тусовкам с друзьями, забивая на учебу, вылет из университета вам обеспечен. Намджун всегда стремился к разнообразию. Он не мог полностью посвящать себя чему-то одному. Вот и во время студенчества совмещал отдых и учебу. Да, он не был в числе самых успешных студентов, зато он однозначно может назвать эти годы “золотыми” для себя.       И сейчас, увидев Хосока и его “детище” — роскошный ресторан, которым Чон владел и не стеснялся им хвастаться (будем честны, во время их встречи он делал не что иное как хвалился своим достижением, хоть и завуалировано) — Намджун понял, что это и была его цель. Владеть заведением, да не просто забегаловкой какой-то, а целым рестораном, занимающим чуть ли не весь этаж здания в центре корейской столицы. Намджуна также удивило то, что Хосок решил сделать заведение европейским. Он всегда был темной лошадкой, и никто не знал о его мыслях и предпочтениях. На первый взгляд этот парень казался обычным корейцем с традиционными корейскими ценностями, к тому же, он никогда не бывал за границей. Никто бы и не подумал, что он откроет маленькую Италию у себя на родине, да еще и так искусно будет в ней заправлять. Увидев все это, Намджун даже немного приуныл (хотя внешне этого никак не показывал): он был всего лишь одним из многочисленных журналистов в известном крупном ресторанном издании, а еще он совладел одним новым заведением в Нью-Йорке, которое еще даже не открылось.       Намджун, будучи уверенным, что Хосок уже благополучно забыл о нем, никак не ожидал получить от него сообщение с приглашением на ужин. Ужин в десять вечера. Что? Брови Джуна поползли вверх, стоило ему увидеть указанное время. Ему стало не по себе: вдруг Хосок рассматривает в нем для себя кандидатуру для романтических отношений и теперь собирается за ним ухаживать? Всякое может быть, это же Хосок, та самая темная лошадка, которая, как оказалось, скрывает в себе много интересных неожиданностей. “Что за банальные мысли, Намджун? У него наверняка есть причины назначать встречу именно в это время. Забей и прими приглашение. Если что вдруг случится — решишь недоразумение на месте.”       Намджун входит в заведение, которое официально уже закрыто. Но не для особого гостя, коим сегодня является Ким. Он оделся просто, но элегантно: серый костюм и белая рубашка, подчеркивающая его подкачанные мышцы. И он очень надеется, что встреча их с Хосоком будет нести более деловой характер, чем могло показаться вначале. Хотя, кто назначает деловые встречи в такое время… Сними клоунскую маску, Намджун.       Свет в зале приглушен до минимума, лишь над одним столиком он горит чуть ярче. Намджун подходит к нему, даже не сомневаясь, что ожидают его именно там.       — Надеюсь, это не свидание, — смеется Намджун, подходя и присаживаясь напротив Хосока, что уже восседает на кресле, довольно улыбаясь, как кот чеширский. Его округлившееся от улыбки лицо никак не изменилось после услышанного.       — Хорошая шутка, Намджун. С чего ты взял, что я позвал тебя на свидание? Неужели тебя смутило такое позднее время? Прости, что ввел тебя в заблуждение, у меня раньше никак не получалось, много дел, а мне очень хотелось вновь пообщаться с тобой. Я надеюсь, ты не против? — не прекращая улыбаться, Хосок сверлит Кима взглядом проницательных глаз.       — Нет, что ты, конечно, не против. Просто как-то неожиданно… Мы ведь раньше не общались много, и я не ждал, что мы вновь увидимся.       — Именно поэтому нам стоит наверстать упущенное, правильно? Я думаю, нам есть много о чем поболтать.       — Возможно, ты прав.       К ним подходит тот самый паренек, который в первый же день посещения Диониса так запомнился Намджуну — невинное детское личико с большими глазками, на теле, диаметрально противоположном ему — крепком, накачанном, даже у Намджуна нет такого количества мышц. Чуть облегающие рубашка и брюки лишь подчеркивают эти совершенные данные парня. Почему Намджун так обращает на это внимание, неизвестно даже ему.       Парень аккуратно расставляет тарелки с едой перед мужчинами. Намджун осматривает содержимое своей тарелки — большие кусочки тушеного мяса с веточками розмарина. Сбоку стоит соусник с красным густым соусом. Выглядит очень даже аппетитно. Намджун берет приборы, готовясь приняться за еду.       — Абаккьо — мясо по-итальянски — с соусом маринара. Извини, что не предоставил тебе выбор блюда сегодня. Сокджин приготовил новое для себя блюдо, и я очень хотел, чтобы ты его попробовал. Как по мне, пальчики оближешь. Увы, шеф сегодня заработался, и вряд ли подойдет к нам, но главное, что он согласился остаться на работе чуть дольше, чтобы приготовить это для нас.       — Наверное, не стоило его задерживать ради нашего ужина… — Намджун испытывает неловкость, что из-за него людям пришлось задержаться на работе.       — Все в порядке, он не против. Даже наоборот, он с великим энтузиазмом согласился. Он сейчас учится готовить классические итальянские блюда. Раньше мы много экспериментировали, смешивая итальянскую и корейскую кухни, но решили постепенно отходить от этого. Итальянцы не любят, когда над их традиционными блюдами “издеваются”, — при этом Хосок еле заметно хмыкает, непонятно лишь, к чему: то ли осуждает себя с Джином за посягательство на святую святых итальянскую кухню, то ли самих итальянцев, которые не любят вмешательство в свои блюда.       — Хм, а разве не в этом изюминка вашего заведения? Ваша индивидуальность, непохожесть на других. Наверняка в Сеуле найдется еще несколько заведений, где готовят традиционную итальянскую кухню.       — Может быть, но все же наши иностранные гости пока не готовы к такой экспериментальной кухне. А мы ориентируемся в первую очередь на них. В нашем арсенале всегда были и традиционные блюда, и такие вот “гибриды”. Люди предпочитают что-то более привычное, знакомое им. Хотя, я думаю все же оставить кое-какие, чтобы не убивать, как ты говоришь, нашу непохожесть на других.       Намджун кивает, и не отвечает ничего, ему не хочется тратить время на пустые разговоры. От запаха, что уже доносится до его обоняния, во рту скапливается слюна. Намджун сильнее зажимает приборы в руках, с каждой секундой испытывая все большее желание наконец наколоть сочные кусочки и отправить их в рот.       Может, это из-за чувства голода, что к ужину успело немного одолеть Намджуна, или же блюдо действительно таково, но Ким в секунды испытывает нереальный гастрономический оргазм, стоит ему попробовать блюдо. Ах, такого он в жизни не чувствовал. Почему, будучи уже несколько лет ресторанным критиком, он не пробовал настолько вкусного блюда? Даже мамина домашняя еда, которая вообще-то всегда была мерилом для него, своего рода образцом, на который он ориентировался, оценивая различные блюда в тех или иных заведениях, и рядом не стоит с этим шедевром. Намджун чувствует, как капелька слюны случайно вытекает у него по губам все ниже. Черт… Он быстренько берет салфетку, аккуратно вытираясь. Намджун понимает, что это блюдо, его качество и вкус — какой-то новый уровень по сравнению с тем, что он пробовал раньше. Неужели этот Сокджин решил так постараться ради старого знакомого владельца заведения?       Словно читая его мысли, Хосок как бы между прочим говорит:       — Сокджин, кстати, не знает, для кого готовил. То есть, я просто попросил его повторить дважды то блюдо, которое он сегодня приготовил впервые, представляешь? Он тогда лишь попросил, чтобы его не подавали гостям — наверняка первые его попытки будут неудачными. Я успокоил его, сказав, что это “для своих”, просто уж очень хотелось мне дать попробовать тебе новинку. А Джин не любит, когда кто-то новый пробует то, что он еще не успел довести до совершенства.       — Ты шутишь? Это самое вкусное, что я когда-либо ел.       — Я даже не сомневался, что тебе понравится. Хотя, чтобы аж настолько… Это, знаешь ли, льстит моему самолюбию… — Хосок самодовольно усмехается.       — Вообще-то, это должно было польстить создателю этого шедевра, не побоюсь этого слова. Каким ты здесь боком, — ухмыляется Намджун.       — Во-первых, без меня он бы не создал это блюдо, я ведь его когда-то нанял. Во-вторых, это блюдо не было бы подано тебе сегодня, не убеди я его, что мы всего лишь продегустируем его нашей командой. Говорю же, он ни за что бы не дал его попробовать кому-нибудь постороннему.       — Твоя взяла, Хосок, — со снисходительной улыбкой отвечает Джун. — Блюдо действительно великолепное, — он продолжает есть, смакуя каждый кусочек, не спеша его сразу проглатывать.       Вся эта трапеза проходит под легкую ненавязчивую музыку и с бокалами красного сухого, которые медленно опустошаются. Намджун наслаждается обстановкой. Он считает, что очень удачно повидался тогда с Хосоком, и что теперь имеет возможность испытывать приятные ощущения от прекрасной еды и вина. Тем не менее, он чувствует, что Хосок предоставляет ему такую возможность не по доброй дружбе, которой у них никогда по сути и не было. Ему от Намджуна что-то точно нужно, и теперь он прочищает себе путь, которым будет двигаться в сторону своей очередной цели, связанной уже с самим Намджуном. И он догадывается, что это за цель. Этот Хосок как и был амбициозным, так и остался, точнее, эта его амбициозность перешла на новый уровень. Намджун, в принципе, готов помочь ему достичь этой цели, но ему интересно, какие шаги дальше будет предпринимать Хосок для этого.

🍷

      Проходит еще несколько дней, на протяжении которых Намджун все сильнее убеждается в своих догадках. Они периодически видятся с Хосоком по его инициативе, иногда в Дионисе, иногда даже просто в городе. Намджун спокойно к этому относится, более того, ему интересно с Хосоком: тот делится с ним своими знаниями и опытом, а еще постепенно открывается ему как приятный и надежный человек. Тем не менее, от этого он не становится в глазах Намджуна менее амбициозным и меркантильным, что всегда имело чуть негативный оттенок даже для Кима. Он прекрасно знает этот тип людей: в общем они очень даже хорошие, но в каждом из них внутри них сидит тот противный, желающий достичь своих целей и получить выгоду, мерзкий человечек. Эти люди в разной мере могут его контролировать, кто-то включает этого человечка лишь в определенных ситуациях, когда это действительно к месту. Кто-то плевать хотел на все эти условия и нужные ситуации, у них этот человечек по умолчанию активен, и вовсю управляет человеком и его действиями, которые, естественно, направлены на получение выгоды. А кто-то ловко и умно прячет этого человечка, держит его под контролем. Если вы — простодушный и наивный человек, тогда очень легко попадетесь на уловки такого типа людей. Вам они будут казаться проявлением доброты и радушия, и вы будете недоумевать, за что же вам воздаются такие почести. Только если вы — не Ким Намджун, который довольно проницательный и сможет увидеть вашего меркантильного человечка еще до того, как вы случайно покажете признаки его присутствия внутри вас.       Намджун всегда был интровертом, что, однако, не мешало ему заводить отношения в университетские годы. Он сам себе удивлялся, каким образом ему это удается, ибо всегда ценил тишину и одиночество, и старался избегать шумных компаний. Возможно, дело в его умных глазах, полных осознанности и имеющие в себе маленькую, едва уловимую искорку, которая зажигается лишь для избранных. А может быть, дело в его красивой, мужественной широкоплечей фигуре, за которой он всегда неплохо следил, несмотря на то, что сферой его деятельности всегда были рестораны с вкусной едой. Или же, виной его привлекательности для остальных была та самая особая улыбка, которая очаровывала не только своей искренностью (Намджун старался не улыбаться неискренне, предпочитая сохранять серьезный вид), но и такой “намджуновской” особенностью — ямочками на щеках. Ямочками, что своим видом растопили не одно ледяное сердце, а кого-то заставили влюбиться в него с первого взгляда (но они этого сразу не осознавали).       Тем не менее, Намджун общался с большим количеством очень разных людей. Он научился с первых минут общения распознавать в них те или иные черты. С Чон Хосоком раньше он общался очень мало, поэтому лишь во время первой после выпуска встречи смог узнать о нем побольше. Намджун даже предположил, что встреча эта была неслучайной: в кругу рестораторов новости распространяются быстро, и наверняка Хосок просек о новой работе Намджуна еще до их встречи. Намджун ведь теперь по сути влиятельная персона. И своим словом может вознести популярность заведения до небывалых высот, или же наоборот, опустить на глубокое дно так сильно и стремительно, что былую славу сложно будет возобновить, и это в лучшем случае. В худшем — она навсегда будет покрыта грязью с того самого дна. Нет, Намджун никогда открыто не оскорбит и не обольет грязью заведение в своих отзывах к нему. Он сделает это тонко и изощренно, если ресторан и все в нем этого заслуживает.       Может быть, Хосок желает привлечь Намджуна и уговорить его написать отзыв для Диониса? Намджун, вообще-то, не против, заведение ведь действительно этого заслуживает. И вскоре появится еще одна веская причина сделать это со всем энтузиазмом.       Они с Хосоком довольно неплохо ладят. Помимо ресторанной жизни, тот делится с Намджуном многими интересными вещами, что не касаются работы. Намджуну это и нравится, но относится он к ним вполне спокойно, они не вызывают в нем такого любопытства и заинтригованности, как один предмет их разговора, касающийся уже ресторана. Точнее, человек. И человек этот — Ким Сокджин. Хосок не может обойтись без упоминания шефа, рассказывая Намджуну не только о последних событиях в ресторане, но и о том, как все в нем начиналось. И с каждым новым фактом о ресторане (точнее, о его шефе), Намджун все больше становится заинтересованным в персоне Сокджина, даже не замечая этого.       Наверное, моментом, что разделил жизнь Джуна на “до” и “после”, стал случайно подслушанный Намджуном телефонный разговор. Точнее, его небольшой отрывок. Намджун вовсе не нарочно услышал слова, которые, вправду, сами заставили его слушать дальше. Ему было совестно от этого, он даже обещал себе молчать об этом, чтобы никто не узнал. Тем не менее, Намджун открывает в этом разговоре новые стороны личности шефа.       — Да, мам, все у меня хорошо. С девушками как? Да никак, нет у меня желания с ними встречаться. Не тянет к ним. Ах-х, да ты не так меня поняла. Я вовсе не… — последнее из его уст прозвучало как-то уж больно неубедительно. — Нет, мне плевать на парней, мам. С чего бы это мне стали бы нравиться парни? — Даже слишком неубедительно, принимая ко вниманию неуверенное выражение на лице Сокджина. — Мне в последнее время вообще не до отношений, мы сейчас работаем над повышением престижа ресторана, и я как шеф-повар должен вовсю совершенствовать свои навыки. На это уходит много времени и сил, — после небольшой паузы, во время которой, очевидно, говорила мать Сокджина, тот ласково говорит: — Да не волнуйся ты, придет время, и будут у меня отношения. Всему свое время, и для них еще оно не наступило. Лучше расскажи мне, как вы там с папой поживаете? Когда уже будет возможность всем нам встретиться? Я соскучился, — последняя реплика прозвучала чуть тоскливо. Дальше Намджун не слушает, потому что Сокджин больше ничего не говорит, изредка отвечая матери уже короткими утвердительными фразами, да и не Намджуна это дело. Он и так услышал достаточно.       Намджун про себя отмечает две важные вещи: во-первых, Сокджин привязан к семье, у него, судя по всему, теплые отношения с родителями; во-вторых, он один и девушками не интересуется. Намджун сразу же отмел в сторону все эти его “некогда”, ведь прекрасно понимает, что, попадись Сокджину тот самый нужный ему человек, “повышение престижа ресторана” не стало бы оправданием, чтобы не завести с ним отношения. Зеленый свет ярко светит в глаза Намджуна. “Стоп, какой зеленый свет? Мы с ним по сути не общались, тот недоразговор возле двери кабинета Хосока не считается.” Еще как считается, Намджун. И совсем скоро ты это поймешь.       Хотя бы потому, что с каждым вечером в мыслях твоих все чаще появляется этот человек. И каждый раз он задерживается в них все дольше. Однажды Намджун даже спрашивает себя “Какого хрена его лицо все время перед глазами? Такое красивое лицо… Да черт побери.” Выбросить Сокджина из головы с каждым днем становится все сложнее. Намджун даже мирится с этим, говоря самому себе, что это ненадолго, скоро должно пройти. Только оно не проходит, даже наоборот усиливается, невзирая даже на то, что Намджун неожиданно для себя и Хосока улетает за океан, в Соединенные Штаты Америки. Даже на таком огромном расстоянии, в окружении новых людей и забот, шеф из сеульского ресторана окончательно засел в голове Намджуна. Может быть, все из-за знания, что Намджун там ненадолго, и скоро вернется в родные края? Знания, что он вскоре сможет опять увидеть красивого шефа, который, между прочим, уже вряд ли помнит о существовании неприметного брюнета в очках, неожиданно появившегося на его пути к кабинету Хосока. Голова Сокджина тогда была забита всякими мыслями, и на тот момент невзрачный на первый взгляд незнакомец в них не вписывался никаким боком.

🍷

      Нью-Йорк встречает чуть морозной раннемартовской свежестью, невзирая на грязный воздух, переполненный выхлопами от огромного количества машин, снующих туда-сюда в большом городе. Дух американского мегаполиса ощущался во всем: начиная с ярко-зеленых указателей и заканчивая высоченными небоскребами, верхушки которых терялись где-то в облаках. Намджун по-своему любил этот город. Познакомился он с ним еще в подростковом возрасте, смотря известный сериал. А вскоре ему удалось увидеть Нью-Йорк вживую. Впечатления были не менее колоссальными, чем высоченные здания на Манхэттене. В этом городе вообще все такое огромное. Или так казалось совсем юному на тот момент Намджуну… А еще в Нью-Йорке несмотря на его огромность было как-то по-своему уютно. Все эти старинные высотки времен Салливана, что в те времена были революцией в мире архитектуры девятнадцатого века, а сейчас кажутся старинными и вовсе не такими уж высокими зданьицами на фоне новых построек. Что-то в них есть особенное, тот дух “старого” Нью-Йорка. Или же Центральный парк… Осенью. Он был великолепен именно в этот период, и ни в какой другой. Розовоцветистой весной лучше наслаждаться в рощах сакуры в Киото, или, на худой конец, в родном сеульском Намсане; лето приятно проводить где-нибудь в Западной Европе, желательно в более северной ее части, где не жарко в этот период года (Намджун ненавидит жару); зима самая запоминающаяся в изысканном Петербурге. Намджун лишь раз в жизни там побывал, но ему этого хватило, чтобы любить зиму только в этом месте. Правда, после сырого воздуха, что тогда пробирал его до костей, несмотря на все утепления, Намджун зарекся больше туда не возвращаться. Осень же — именно в Центральном парке.       Намджун уже и не помнит, как именно познакомился с Беном и Чаком Диссемблер. Такое ощущение, что знает он их уже целую вечность, хотя “знает” — слишком громко сказано. Братья казались ему вполне обычными американцами, дружелюбными и непритязательными. Они быстро стали “своими в доску”, Намджун даже удивился было, ведь до того он очень медленно налаживал близкую дружбу с людьми. Возможно, просто ментальность другая. Диссемблеры уже владели кое-каким бизнесом, но они уже давно мечтали открыть ресторан. Дружба с Намджуном была им на руку — он знал все о корейской кухне, как и вообще о ресторанном деле. Им было без разницы, какую кухню сделать основной в новом заведении, главное, чтобы пользовалась спросом у посетителей. Корейская — не такая распространенная здесь, как китайская или японская, поэтому почему бы и нет. А еще у Намджуна были деньги. Вложив их в развитие ресторана, он значительно облегчил братьям жизнь и избавил их от многих головных болей. И, самое главное, Намджун был журналистом и критиком того самого издания о ресторанах, мечты о котором захватывали головы всех рестораторов не только в США. И это было хорошей плюшкой для братьев: при надобности Ким смог бы черкануть чего-нибудь об их ресторанчике и сделать его чуть более известным, привлечь к нему внимание важных персон. Но пока процесс находится в фазе подготовки к открытию, поэтому полезное свойство Намджуна как критика они используют чуть позже. В общем, сплошная выгода. Намджун подозревал, что братья изначально присмотрелись к нему, и, узнав о его работе и достатке, захотели с ним дружить. Хотя и в жизни людьми они были очень даже неплохими. По крайней мере, так ему тогда казалось.       Две недели пребывания в Америке — и Намджун понимает, что ему придется остаться здесь надолго. У него есть шанс вернуться на родину, чтобы уладить все свои дела, и затем возвратиться обратно в штаты. Все-таки этот бизнес серьезный, и хотя бы первое время он должен быть на месте, чтобы за всем следить. В особенности из-за того, что он единственный из них троих разбирался в корейской кухне и мог контролировать все процессы, связанные с кухней и обслуживанием. Американцы могли управлять больше финансовой и юридической частью.       Ким не знает, сколько времени сможет пребывать в корейской столице, но хочет по возможности растянуть это время.       Намджун рассматривает для себя в этом возможность наконец познакомиться ближе с Сокджином, подружиться с ним. Потому что… Нет, определенно это безумная идея. И что-то глубоко-глубоко внутри подсказывает Намджуну, что идея эта имеет все шансы стать реализованной. Ни с того ни с сего Намджун желает убедить шефа устроиться к ним в ресторан в Нью-Йорке. И дело не только в том, что Намджун хочет попробовать с ним завести отношения (тем более, вероятность этого сейчас очень мала), а и в том, что Сокджин может быть идеальным шефом для их корейского уголка в одном из центральных районов американского мегаполиса. Если эта идея удастся, у него как минимум будет великолепный шеф-повар. Максимум и такой желанный — этот шеф станет возлюбленным Намджуна.       Намджун осознал, что окончательно потерял голову. Это влюбленность вообще непонятно что усиливало с каждым днем. Неужели то, что Хосок все время говорил о Сокджине, будто хотел его прорекламировать? Может, он сам давно влюблен в шефа, и никак не осмелиться признаться ему? Точно нет. Намджун знает о существовании реального объекта симпатии Хосока, который открыто об этом не говорил, но Намджун все понял. И про главную причину того, что Хосок до сих пор не со своим возлюбленным, он тоже знает. Ею является младший брат Хосока — Чонгук, которым оказался как раз тот большеглазый парниша с кукольным личиком и фигурой атлета. Чонгук, который первым рассмотрел в Ким Тэхене того, в кого можно влюбиться, и делал все, чтобы эти чувства были взаимными. Намджун узнал обо всей этой санта-барбаре в их заведении, пока еще посещал его для встреч с Хосоком. И, естественно, узнал, что Хосок уступил брату, не предпринимая попыток сблизиться с Тэхеном.       Может быть, какая-то невидимая сила, романтическая энергия, витающая в воздухе ресторана Дионис заставила Намджуна потихоньку терять голову, начиная… влюбляться? Или же дело в очаровательности Сокджина? А может, в тепле, которое он излучает? Или все-таки его гениальность как шеф-повара так привлекает Намджуна, который на самом деле очень ценит в людях их умения и профессионализм?       Однозначного ответа на все эти вопросы у Намджуна пока нет. Возможно, все эти вещи вкупе (и ведь это лишь малая часть того, что привлекла Джуна в шефе) как раз стали причиной.       Единственный вопрос, к которому Намджун вообще не имеет ответа, — почему он на грани того, чтобы испытывать одержимость к человеку, с которым не общался, при том, что он не испытывал ничего подобного к другим? К людям, которые были ему симпатичны, которые сами проявляли к нему симпатию и вполне заслуживали места в его сердце. Но к которым он, увы, никогда не чувствовал чего-то глубокого. Либо вокруг этого шефа какая-то дымка из чар, либо Намджун сходит с ума… Неужто ли его сердце почувствовало, что вот он — тот самый человек?       Хосок действительно просит Намджуна об услуге. Намджун довольно ухмыляется, как только слышит заветное “Намджун, тебе ведь нравится наш ресторан? Оценил бы его как критик?”. На самом деле Хосок медленно подходил к этим вопросам, маленькими шажками, как обычно будучи в своем репертуаре. Намджун уже дождаться не мог, когда тот перестанет ходить вокруг да около и наконец прямо спросит, может ли Ким написать им отзыв. Услышав наконец заветный вопрос, Намджун дал очень красноречивый ответ:       — Хосок, я могу не просто написать отзыв, а сделать так, что ваш ресторан будет одним из первых в рейтинге нашего издания. Но у меня есть одно условие.

🍷

      Хосок не сразу дал согласие отпустить Сокджина работать шеф-поваром в Америке. Но вопреки своей медленно действующей и расчетливой натуре он как-то быстро прошел все стадии принятия. Отрицание и гнев прошли незаметно, Хосок просто спокойно сказал “нет”. Безо всяких расспросов, прямо и безапелляционно. Так, что Намджун уже было расстроился. Уж больно убедительным был отказ Чона. Намджун все-таки решил бороться до конца, но для начала ему нужно было успокоиться, охладить разум. Прежде чем он обратился к Хосоку в попытках отстоять свое, тот сам с ним связался, скрепя сердце согласившись. Стадии торга и депрессии Намджун так и не увидел, но он уверен, что они были. Что-то кроме самого Намджуна заставило Хосока постепенно изменить свое решение. Только вот что — пока непонятно.       Намджун не мог нарадоваться такой удаче. Конечно, это лишь первый маленький шаг в его стратегии, далее будут еще более серьезные. И один из них — предложить кандидатуру Сокджина братьям Диссемблер — вообще цветочки. Ягодками будет попытка получить согласие от самого Сокджина.       “Да ты безумец, Намджун! Он ведь может и не согласиться. Но я все же даю добро.”       Безусловно, партнеры Намджуна радушно согласились на кандидатуру Сокджина в качестве их будущего шефа. Они готовы были поспособствовать тому, пока Намджун не совершил большую ошибку, признавшись им как своим хорошим друзьям в своих чувствах к Сокджину, а еще приврав, что тот испытывает к нему то же самое (ну не глупо ли?). Намджун же до этого момента был уверен, что такие открытые ко всему братья-американцы нормально воспримут чувства Кимов друг к другу. Намджун даже понятия не имел, что сказанные им слова могут вызвать негативную реакцию у братьев и кардинально изменить их решение. И дело даже не в том, что не стоило к работе приплетать отношения, афишируя служебный роман. Оказалось, что братья негативно относятся к однополым отношениям. Да настолько, что даже отказались взять к себе такого талантливого шеф-повара, который смог бы готовить родную для себя кухню в их ресторане. “Извини, Намджун, но мы категорически против таких отношений.” И если бы дело обошлось лишь таким вежливым отказом.       Проницательность Намджуна к братьям наконец-то начала давать о себе знать, когда после того случая он стал замечать возрастающую к нему ненависть со стороны братьев, тщательно пытавшихся ее скрывать. Они все так же приятно улыбались ему, будто ничего не случилось и Намджун не шокировал их своим каминг-аутом. Но в их жестах и повадках Ким видел их негативное отношение к нему. Подтверждением стало случайно услышанная фраза одного из братьев (о да, Намджун мастер случайно подслушивать нужную информацию). “Вскоре ресторан будет полностью наш. Мы обязательно от него избавимся.” Намджун понял, что речь шла о его особе.       Ким убедился, что не сможет дальше совладеть рестораном вместе с Диссемблерами. Перед глазами сразу же появились кадры из прошлого, когда братья проделывали козни людям, которые им не нравились, и при этом братья им улыбались своими яркими лишенными любой враждебности улыбками. Намджун тогда спокойно закрывал на это глаза, потому что их враги были и его врагами, они ведь на одной стороне были. А сейчас он осознал, что теперь сам на месте тех несчастных врагов Диссемблеров. И что эти тайные угрозы не пустой звук. И что на словах все это не закончится. Братья уже начали движения в сторону того, чтобы выдворить Намджуна из ресторана. И просто так убрать его из партнерства, вернув ему его процентную долю, они не собираются. Американский закон строгий, и контракт у них таков, что не так-то просто проделывать подобные вещи в бизнесе. Но братья сделают все, чтобы достичь своей цели. Уже делают. Намджун заметил, что они связались с юристом. Как быстро они смогут воплотить свою задумку в реальность, непонятно. И если что-то с этим делать, то немедленно.       Оставить братьям заведение, в обустройство которого Намджун вложил не только кругленькую сумму денег, но и всю свою душу? Ну уж нет. Ким понимает, что сейчас находится в очень невыгодном положении: он легко может потерять дело, которое в дальнейшем могло бы стать делом его жизни.       В стрессовых ситуациях человек начинает мыслить быстро и методично, принимая решения, которые вряд ли бы дались легко в более спокойное время. Испытывая грызущий все внутри, тяжелым камнем оседающий в душе стресс, Намджун соображал очень быстро. Его решение этой проблемы было таким же достижимым, как и безумная идея забрать с собой Ким Сокджина в Нью-Йорк, то есть маловероятным. И все же Намджун решил попробовать. Это не конец света, шанс всегда есть. Тем более, когда у него появился Чон Хосок. Который может помочь Намджуну забрать заведение у братьев.       Но для начала нужно таки отвезти Сокджина, пока братья окончательно не прибрали ресторан к своим рукам. Он должен функционировать, и только с таким шефом как Сокджин.       Намджун будет играть по правилам братьев, то есть делать вид, будто все нормально, и он ни о чем не подозревает. А еще — заставит их желать Сокджина у себя в качестве шеф-повара не меньше, чем он сам. Каким образом? Да все просто: Сокджин должен стать главным объектом ненависти для Намджуна в глазах братьев. Его враг — их друг. Сказать им, что Сокджин отверг его как возлюбленного неубедительно для них. Намджун должен своими действиями показать им свою искреннюю ненависть к шефу. Как он может это сделать? Негативными отзывами, конечно же. Которые, естественно, не повлияют на конечную оценку ресторана. И в конце концов братья сами захотят, чтобы Намджун написал позитивный отзыв. Хосок соглашается почти сразу же, потратив на раздумья от силы минуты две. Рекорд для такого человека как он. Искра энтузиазма появляется в его глазах еще до того, как он озвучит свое согласие. Видимо, перспектива быть совладельцем заведения в Нью-Йорке его очень даже привлекает. Ему, бизнесмену со стажем, но все еще полному задора и готовности воплощать самые безумные идеи, даже хочется поучаствовать в этом. Он готов помочь Намджуну отобрать заведение у братьев.       Обдумав хорошенько и набросав план, который он позже несколько раз пересмотрит, не без помощи Хосока внесет в него правки и доведет до совершенства, Намджун задумывается. А что он будет делать, если вдруг ничего не получится? Такое ведь тоже может случиться. Он потеряет то, что стало уже частью его души. Маленький кусочек родной Кореи в таком большом и чужом, но полном уюта и полюбившемся Намджуну Нью-Йорке. Даже самый идеальный план никогда не дает абсолютной уверенности в его удачном воплощении. И все же Намджун надеется, что у него все получится. Кто не рискует — тот не пьет шампанского. Вот и Ким рискнет, ради своей маленькой любви в виде ресторана, а еще ради того, кто уже окончательно оккупировал его сердце.

🍷

      Зайдя вновь в двери уже такого привычного заведения, Намджун наслаждается свежей зеленью, которой стало еще больше. Или ему кажется? Он старается держать свое лицо невозмутимым, чтобы оно не расплылось в улыбке раньше времени. Ему приятно вновь сюда вернуться.       Он присаживается за столик, замечая на себе пристальный взгляд арт-директора. Теперь Намджун понимает, за что Хосок испытывает к тому такие яркие чувства. Джун раньше не обращал внимания на Тэхена, а теперь видит, что тот сам очень яркий, но не кричаще. Он как одинокая роза на густом зеленом кусте в саду. Роза, которая цветет и пахнет вовсе не для Хосока. А вон для того парня, Чонгука, который так забавно и чуть по-мальчишески ведет себя, поворачивая голову в сторону Тэхена. Намджун замечает, как они обмениваются особыми взглядами. И вот Чонгук уже направляется к нему, чтобы сделать заказ. Намджуну интересно, чем вкусным может удивить Сокджин его в этот раз. И он просит Чонгука подать ему что-то особенное.       Блокнот он достает лишь для вида. Набрасывает он в нем уже непосредственно сам отзыв, в котором ложью является лишь одна вещь — его мнение о блюде Сокджина. Намджун более чем уверен, что и в этот раз шеф не подведет и заставит его испытать наслаждение от приготовленной им пищи.       Думая о еде Сокджина, Намджун вспоминает, что тот находится так недалеко от него сейчас. Ноги сами несут его в сторону кухни. На ходу он придумывает чуть неуклюжий предлог своего вторжения в кухню, и ему плевать на то, что кому-то он может показаться абсурдным. Главное сейчас — увидеть шефа, посмотреть на него хоть несколько секунд.       И вот он. В своей черной форме, рубашка которой так шикарно облегает его широкие плечи. Шатенистые волосы подвязаны черной повязкой, и выглядит это восхитительно. Намджун несколько секунд буквально пялится на Сокджина. Он знает, что остальные на кухне его не видят, им не до того, у них много работы. У Сокджина тоже, но он чувствует на себе пристальный взгляд и обращает свой взор к Намджуну. Его красивое лицо сначала искажается в недовольной гримасе — что за незваные гости на кухне? Но Намджун вовремя останавливает готового выразить свое недовольство Сокджина, произнося заранее заготовленные слова. Чувствуя, что Сокджин смягчился, Намджун непроизвольно улыбается. В его планы не входило показать шефу свою особенную улыбку с ямочками, тем самым дав начало зарождению первых, еще маленьких и незаметных чувств в душе Сокджина. Намджун понятия не имел, что судьба будет к нему настолько благосклонна.

🍷

      — Новые цвет волос и прическа? А тебе идет, — с удивлением говорит Хосок, увидев Намджуна на пороге своего кабинета. — И хорошо, что очки снял, они делали тебя каким-то невзрачным.       — И тебе привет, Хосок, — ухмыляется Намджун.       — Неужели все ради Сокджина? Хочешь ему понравиться? — не без лукавости проговаривает Хосок, с интересом осматривая так сильно изменившегося за один месяц Намджуна, и явно в лучшую сторону.       — Вовсе нет, он не должен меня узнать, вот я и немного изменил имидж. Мы с ним ведь столкнулись однажды, прямо у этой двери, — он рукой показывает на закрытую входную дверь позади него, — только с другой стороны.       — Ну конечно же ты не хочешь палиться, вот и решил перевоплотиться в такого красавца, — уже не скрывая восхищения, иронично говорит Хосок, что заставляет Намджуна даже немного смутиться.       — Да брось, я ведь действительно…       — Ладно-ладно, проехали. В любом случае, Америка хорошо на тебя влияет, — сказав “Америка”, Хосок имел в виду “симпатия к Сокджину”. У Намджуна все на лице было написано.

🍷

      Намджун хотел сохранять свои задумки в полном секрете от всех кроме Хосока.       Да и начинать отношения с Сокджином он не собирался изначально. До того момента, пока тот не согласится работать шеф-поваром в их нью-йоркском заведении. Джун знал, что не сможет навсегда вернуться в Корею, и начинать действовать стоит лишь в том случае, если Сокджин согласится поехать с ним. Намджун чувствовал, что у него есть шансы, но, посмотрев на себя однажды в зеркало еще в США, он понял, что шансы свои нужно увеличивать. Конечно, первой причиной изменения образа был все-таки тот факт, что Сокджин видел Намджуна уже в его прежнем облике черноволосого скромного парня в больших очках. На вид неплохо, но как-то обычно. И, когда Хосок, такой всегда сдержанный Хосок, оценил его новый имидж, Намджун очень порадовался. Значит, он двигается в правильном направлении.       Зачем ему нужно было проводить интервью с Сокджином? Все до банальности просто: Намджун начал не выдерживать. Одно дело — когда ты далеко от своего объекта обожания, другое — когда он перед тобой, только руку протяни. Увидев несколько раз шефа вблизи, Намджун незаметно для себя терял голову. Причем уже так серьезно. С каждым разом ему все страшнее ставало, он чувствовал себя каким-то маньяком, что все больше хочет забрать шефа себе. Однажды ему пришла в голову заманчивая идея с интервью — хороший предлог пообщаться наедине с шефом, не вызвав ни у кого подозрений. Во время интервью Джун хотел проверить, каковы его шансы получить ответную симпатию от Сокджина. Каким образом он хотел это сделать, было непонятно вплоть до самого интервью. Не успев придумать, он решил импровизировать. Но и этого не пришлось делать — Джин сам пошел к нему руки.       И вот, когда у них все началось, он никаким образом не хотел раскрыть всю правду сразу же. Шеф, как и остальные, должен был считать, что Намджуну не нравится его еда. Таким образом последнему было легче держать в тайне всю правду, и она бы не проскользнула случайно, будучи потом открытой братьями Диссемблер. Чем меньше людей знает — тем лучше. Пусть только лишь те, кому это необходимо знать. То есть, только Чон Хосок. Джину, которого в первую очередь это касалось, знать было довольно рискованно. К тому же, Намджун очень боялся за их отношения. Он ими очень дорожил, поэтому дико переживал, что вынужден скрывать от любимого всю правду. В отношениях же очень важным и неотъемлемым их элементом является доверие. И как оно могло быть у них, если Намджун скрывал от Джина много всего, и тот об этом знал? Удивительно, что Джин при этом продолжал быть с Намджуном. Как будто чувствовал, что оно того стоит. Намджун из-за этого понял, что его сердце сделало правильный выбор, влюбившись в этого не только красивого, но еще и достаточно мудрого парня.       И теперь, когда братья готовы с руками забрать Сокджина к себе в ресторан, Намджун может признаться во всем любимому. Мужчина искренне надеется, что Сокджин примет всю правду и согласится на такой ответственный шаг.