Издевательства

— Вам не кажется странным, что я промок, но сижу в ванной? — Чайлд нежился в горячей в воде, облокотившись на бортики, в душной комнате слишком пахло Чжунли, ароматы глубокие и горькие, кстати он сам сидел рядом и намыливал волосы парня, очень даже деликатно, густые рыжие волосы постоянно путались и цеплялись, из-за чего мытьё головы всегда было немного болезненным, но не сейчас. — Тебе нужно отогреться в первую очередь, чтобы не простудится. — руки с головы опустились на плечи, слегка массируя их, вызывая блаженный вздох Чайлда, смущаться из-за такого в данным момент сил не находилось. Чжунли, смыв пену с чужой макушки, встал с насиженного места и вышел за дверь, — Одежда на полке,— тот самый подаренный синий халат, — как закончишь, я буду ждать на кухне. ———— — Не могу завязать правильно. — Чайлд вышел из ванной накинув одеяния на голое тело, которое почти ничего не прикрывало, но все равно стеснялся внутри, вот только желание пофлиртовать с мужчиной было сильнее, поэтому подойдя к Чжунли в таком раскрытом виде протягивал пояс прося помочь, на самом деле правда не помня все тонкости узла для ночной одежды. К нему молча приблизились, забрав из рук «проблему», сокращённое расстояние выбило всю смелость Чайлда и взгляд забегал по комнате, но его неожиданно заставили обратить внимания: — У тебя очень красивое тело, не помню говорил ли об этом. — Чжунли хоть и не распускал сейчас руки, наоборот поправлял ткань как и просили, казалось эти слова наоборот его раздели целиком. Надо было отразить атаку как можно быстрее. — Смеётесь? Нет, я конечно в неплохой форме, но... мои шрамы, веснушки, да и вообще я парень! Такое вряд ли можно назвать красивым. — Самооценка у Чайлда не была низкой, как раз таки наоборот, просто тот желал оставаться критичным реалистом для себя. — Хотя мордашка у меня и правда миленькая. — Неужели тело воина нельзя считать чем-то прекрасным? Ну раз так, значит я тоже не красив? Чжунли явно шутил, стараясь поддержать беседу, но Чайлда кольнул укол вины, думая о том что мог всё таки задеть консультанта, но на самом деле плохо понимал про что речь: — О чём вы, сяншень? У вас прекрасная кожа! И если не заметили у вас мышцы больше моих,завидую, ещё и руки крутые, то чёрные, то светятся, вы определенно очень привлекательны, не зря же такое красивое тело выбрали как никак. Глаза Чжунли округлились от похвалы, внимательно наблюдая как Чайлд краснел, поняв что наговорил нечто неловкое. Пояс был уже завязан, но мужчина пока не убирал руки с талии, не давая другому шанс сбежать от разговора. — Это очень мило с твоей стороны, Чайлд. Правда только в том что у меня не меньше шрамов, чем у тебя. — После сказанного парень вновь собрался с мыслями, потому что теперь диалог казался куда серьёзнее. Чжунли, чтобы не быть голословным, спустил верх своего халата, который теперь висел на узле в области бёдер, и что-то начало проявляться на его плоти. Трещины, они светились всё таким же знакомым золотом, переходящие от груди разломы добрались уже даже до лица, мельком виднеясь на челюсти. — Эрозия. Хоть и лишился глаза бога, в первую очередь я адепт, поэтому моё тело ещё в силе прожить пару веков, но грубо говоря я разлагаюсь изнутри, это немного больно, шесть тысяч лет дают о себе знать. — Чжунли томно выдохнул и обняв, уткнулся в чужое плечо, рассказанное являлось нечто важным для него, Чайлду явно открыли не то что стоит говорить всем подряд. — Мне нравится что я могу теперь жить свободно, наслаждаться каждым днём, не переживать за Ли Юэ как нужно было раньше. Только эти трещины хранят в себе всё прошлое, которое опустошает меня до сих пор, это сложно понять, но долгая жизнь слишком тяжелое бремя, от которого можно освободится только одним способом. — Тарталья прекрасно понял, что представлял из себя так называемый способ, в сердце поселилась горечь, от которой тянулось молчание. Чжунли выпустил его из хватки, решив что испортил всю атмосферу начал извиняться, — Прости, не хотел нагружать и тебя. — Но его вернули обратно в объятия. — Не говорите глупостей! Всё в порядке, мне не трудно выслушать, люблю когда вы мне что-то рассказываете, не важно будь это история очередного блюда которое обязательно надо есть палочками, или же ваша грусть. Возможно шрамы и правда могут быть красивыми, теперь я понял. — Чайлд немного отодвинулся, разглядывая золотые трещины, — Через шрамы я наконец узнал вас глубже, как будто проломил лёд для проруби. Сейчас Чжунли тепло улыбался: — Теперь ты осознал насколько сам красив, радость моя? — Будете и дальше мне прозвища придумывать, самолично расколю вас как жеоду. — Чайлд состроил хмурую гримасу наигранно надув губы, но поалевшие уши выдавали смущение. — У тебя и правда милая мордашка.