the day i die

sound: happoradio - itä-suomessa tuulee

Йоэль выдохнул. Вокруг было темно. На секунду он даже засомневался, точно ли всё прошло как нужно. Не умер ли он случайно… Темнота вокруг была другой. Не такой вязкой и мутной, как в прошлый его визит, а невесомой, практически прозрачной. Хокка поёжился. Не то чтобы раньше здесь были звуки или яркие краски, но в этот раз мир выглядел совсем безжизненным, словно так и говорил: «Иди вперёд и не оглядывайся, здесь не на что смотреть». Хокка прищурился, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь, что помогло бы ему понять, где он. Не было видно ни величественных стволов вечных деревьев, ни мёртвых листьев под ногами, ни успевшего полюбиться Йоэлю серого густого тумана. Парень сделал несмелый шаг вперёд. Ещё несколько. Взволнованное сердце подсказывало, что он находится на той самой поляне, с которой жизнь нагло выдернула его в прошлый раз. Или Йоэлю очень хотелось в это верить. В жизни он бы ненавидел себя за такую привязанность, за трепет в груди, за ожидание встречи, за это глупое сталкерство, если произошедшее можно было так назвать. Но когда речь шла о Нико, Хокке было всё равно. Пускай думают, что он сумасшедший, пусть говорят, что им вздумается. Ради того, чтобы ещё хоть раз на него взглянули ласковые зелёные глаза стража, Йоэль был готов спустится в преисподнюю и вернуться обратно. Что уж говорить о маленькой смерти… / - Стой сейчас же! – взволнованный окрик вывел Йоэля из размышлений и заставил резко остановится. Медленно Хокка обернулся, пытаясь подавить внезапно возникшую на губах улыбку. Парень не придал тревоге в голосе говорившего ни малейшего внимания, радость, внезапно захлестнувшая его, смывала все чувства, оставляя лишь щекочущее нутро счастье. Зелёные глаза на бледном лице Нико были практически круглыми от… страха. Йоэль был готов поклясться всем на свете, что страж смотрел на него испугано. Нико стоял, растерянный, чуть открыв рот и не знал, что ему делать. Если бы он только мог схватить Йоэля за руку и притянуть к себе, увести далеко-далеко… Только бы тот не шевелился. - Нико? – Хокка выглядел немного растерянным и никак не мог понять причину тревоги стража. Почему-то Нико был единственным, что Йоэль видел здесь отчётливо. И на фоне беспросветной темноты белая кожа стража словно светилась, отчего каждая эмоция отражалась в чертах ещё живее. И тем отчётливее был виден длинный чёрный шрам, пересекающий всю левую щеку Нико. Йоэль поёжился, невольно перенося физические ощущения на своё тело. - Сделай шаг ко мне, пожалуйста, - подавив панический страх, мягко попросил Нико. – Вот так, отлично. Ещё один. Йоэль медленно приближался к нему, и с каждым шагом непонимание на его лице постепенно сменялось недоумением и раздражением. Но парень молча делал то, что Нико просил, и постепенно страж чувствовал, как натянутые нервы медленно расслабляются. Когда Йоэль отошёл на безопасное, по меркам Нико, расстояние от непонятной тому угрозы, страж спокойно спросил: - Ты… ты видел, куда ты шёл, Йоэль? - Тут довольно темно, - небрежно ответил Хокка, пожимая плечами. Не слишком он понимал, какое всё это имеет значение. Как-будто бы он мог уйти слишком далеко в такой кромешной тьме. Йоэль направлялся прямо к воротам. Нико передёрнуло, и он надеялся, что Хокка этого не заметил. Теперь они зловеще высились за спиной парня, словно злились на стража за то, что тот отобрал у них такой лакомый кусочек. Секундой позже… Если бы Нико опоздал всего на мгновение, он бы даже не успел дотянуться. Чёрт. Но не только это волновало его. - Темно? – задумчиво спросил Нико, чуть растеряно оглядываясь по сторонам. Окружавший его скромную поляну лес беспощадно трепал взявшийся из ниоткуда ветер, пусть вокруг всё ещё не было слышно ни звука. Ураган разогнал белесый туман, и всё это время Нико не переставал удивляться как же светло внезапно стало. - Ну… да, - уже совсем неуверенно ответил Хокка, вновь оглядываясь. – Я только тебя хорошо вижу. Нико молчал. Медленно в его голове звено за звеном складывалась цепочка событий. Связь, соединившая их сердца, заставила Йоэля вновь прийти в этот мир. В том, что Хокка сам решился на такое, Нико даже не сомневался. Он думал о том, чувствовал ли Йоэль, как раненное сердце стража страдает и против его же воли молит о том, чтобы тот, кто принёс в его бесконечное существование свет и надежду, вернулся. Страж боялся. Боялся за хрупкую нить жизни парня рядом с собой, которая неумолимо истончалась с каждым мгновением. Чем дольше Йоэль находился здесь, чем чаще выбирал Нико вместо жизни, тем меньше шансов у него оставалось вернуться обратно. Тем сильнее сгущались тучи и зловещие ворота, ведущие к последнему пристанищу, всё больше насмехались над беспомощным перед их силой стражем. И всё же, совсем немного, самую малость, Нико был счастлив. Он корил себя за эгоизм, но где-то в месте, где у живых людей обычно находится сердце, сладостно тянуло, одновременно больно и приятно. Страж медленно выдохнул и жестом поманил Йоэля за собой, уводя дальше и дальше от мнимой опасности. Даже если это сулило ему жестокое наказание. / Щека Нико на самом деле была бордовой, но в приглушённых тонах иного мира рана на ней напоминала больше чёрную запёкшуюся кровь. Это контрастировало с его бледной кожей, добавляя и без того не самому дружелюбному его виду пущей жути. Йоэль смотрел на это с ужасом, чувствуя, как подрагивают пальцы и бешено колотится сердце. Они сидели друг напротив друга; темнота, до этого окутывавшая Хокку с ног до головы, теперь немного отступила, и парень видел мягкие очертания знакомого леса – очень размытые, но даже так было куда спокойнее. — Это из-за меня? – прошептал Йоэль, протягивая руку, чтобы коснуться другой щеки стража, погладить, успокоить. Но Нико отклонился – медленно и томительно избегая контакта по мере того, как кончики пальцев Хокки оказывались в нескольких миллиметрах от его лица. Невыносимо хотелось рискнуть и испытать судьбу, ощутить тёплое прикосновения и податься навстречу. И всё же здравый смысл беспощадно побеждал, и Нико, наступая себе на горло, неумолимо отстранялся от Йоэля. - Запомни, что я скажу, и никогда не нарушай, - спокойно сказал Нико, но голос его был твёрдым и даже немного жёстким. – Ни при каких обстоятельствах не прикасайся ко мне. Никогда. Страж замер между невидимой землёй и пальцами Хокки. Из-за дымки вокруг казалось, что он парит в воздухе. Йоэль подумал, что это делает и без того неземного Нико похожим на вымысел его больного сознания. И если он прикоснётся, то этот волшебный образ рассеется в ночи, оставив парня один на один с собой. Йоэль чувствовал, что вот-вот заплачет. Ему показалось, что Нико брезгует тем, что он всё ещё был живым, и не хочет мараться. Как сильна иногда бывает мысль. Даже зная, что это не так, чувствуя, что страж отклонился не с пренебрежением, Йоэль безуспешно боролся с собственным сознанием, пытаясь донести правду до себя же. До человека, которому она была нужнее всего, и кто отказывался её принимать. — Это спасёт жизни нам обоим, Йоэль, - совсем тихо добавил Нико, заметив, как изменился взгляд Хокки. Ему не хватило смелости сказать, что то неосуществлённое прикосновение было самым желаемым в его существовании. Как и на то, чтобы признаться, что если он дотронется к Йоэлю – умрёт. Может ли умереть тот, кто и не жив на самом деле? Нико не знал, и на это ему было глубоко безразлично. Но исчезнув, не зная, что дальше станет с тем, кто для тебя дороже жизни и смерти, Нико не мог. Не простил бы себе ни в одной из последующих жизней. - Ты понимаешь? - Да, - угрюмо ответил Хокка, подавляя желание разбить кулак о что-нибудь твёрдое, выплеснуть злость на несправедливость. Даже там, где на первый взгляд не было ничего, существовали свои законы и запреты. «Как же это бесит!» - Хорошо, - Нико кивнул, медленно поднимаясь. Йоэль так же неспешно притягивал свою руку, и, глядя со стороны, можно было подумать, что парень полностью контролирует движения потустороннего существа. И никто и никогда бы не узнал, сколько боли в этом жесте, сколько невыраженной нежности и тоски. Они немного посидели молча, глядя одновременно друг на друга, но куда-то сквозь. — Это не из-за тебя, - сказал Нико, внезапно, Йоэль не сразу понял, о чём речь. Нико врал и даже Хокка, трудно понимавший такие вещи, чувствовал это. – Всего лишь небольшое наказание за невыполненную работу, - страж горько усмехнулся, и взглянул на Йоэля своими ясными зелёными глазами. Йоэль молчал, уставившись в пол, закусив губу. Ему хотелось ударить Нико, кричать него. Он ждал обвинений, ненависти, негодования, разочарования в свою сторону, но страж всё так же смотрел на парня с нежностью, и, хоть улыбка его в этот раз была грустной, взгляд светился радостью от неожиданной встречи. И это ранило Йоэля больше любого лезвия и дрянного слова. Ранило в самое сердце. / - Рано или поздно ты вернёшься обратно, - тихо сказал Нико, и поднял руку, пресекая любые возражения уже замахавшего головой Хокки. – Я не дам тебе умереть здесь. Слова отпечатались в голове Йоэля – точно и больно. Нико говорил не просто красивые фразы, нет, он бы действительно нашёл способ вернуть Йоэля к жизни. Любой способ. Это было слышно. И это пугало. - Поэтому прошу тебя, Йоэль, когда вернёшься - Нико пристально смотрел в небесно-чистые глаза Хокки, замечая, как в них собираются грозовые тучи, полные горьких слёз, - не делай глупостей. Не возвращайся сюда. Живи, продолжай жить. - Ты не… - начал было говорить блондин, но рыдания комком застряли в горле, и задыхаясь от боли и напряжения, Йоэль просто смотрел на стража, чувствуя, как горячие слёзы наперегонки стекают по его щекам и бесследно исчезают в темноте, неосторожно сорвавшись с острого подбородка. - И помни обо мне.