Твой новый мир

— Попробуй ещё раз. Успокойся, сконцентрируйся, направь плавный поток энергии, а затем преобразуй её в простую молнию. У тебя всё получится, не волнуйся ты так. Офелия, закусив губу, рассеянно кивнула и встала в боевую стойку, вытянув руки перед собой. В её ладонях начал медленно набирать силу фиолетовое свечение, которое вскоре достигло максимального значения, преобразуясь в ослепительную лиловую вспышку, озаряющую тёмный лес вокруг. Но и в этот раз чары получились совершенно неправильными: вместо мощного и сконцентрированного разряда энергии из рук юной чародейки возник прерывистый, мерцающий и столь нестабильный поток молний, что он непроизвольно разветвлялся во все стороны, поражая не только выбранный в качестве мишени кусок скалы впереди, но и тёмные кустарники, высокие деревья и набравшую силу траву вокруг, разрывая почву и поджигая растительность. Фейн устало вздохнул, устраняя пламя. Уже который час они тщетно пытались воспроизвести хотя бы самые базовые и простые заклятия в школе воздуха, способности к которой, как оказалось, присутствуют у Офелии, которые маг смог отыскать. Причину чародей понять не мог, как и Песрик до него. Нужно экспериментировать. — Какая же я бездарность! — едва не плакала девушка. — Даже с простой молнией управиться не могу! — Думаю, со временем мы найдём причину и решение твоей проблемы, — Фейн оглянулся на поляну сзади, где спутники устроились на ночёвку. Так как раз о чём-то спорили, активно жестикулируя, Песрик и Итан, освещаемые светом жадных языков пламени костра. — Вполне возможно, что на твою концентрацию влияет твой дар… — маг задумался. — Но я в этом совершенно не разбираюсь. — А что мне-то делать? — всхлипывала чародейка. — Я же могу нас всех убить случайно. Фейн облокотил посох о ближайшее дерево, а сам устало опустился на поваленный и слегка обугленный ствол неподалёку. — Присядь. Нам предстоит долгий и важный разговор, — он посмотрел волшебнице прямо в глаза. — И, вполне вероятно, что весьма неприятный. Офелия, вытирая заплаканное лицо, напряглась, но послушно села рядом с чародеем льда. Тот медлил, тщательно подбирая слова. — Понимаешь, неспособность контролировать собственную силу… Гм… Проблема довольно распространённая у, скажем так, не самых сильных чародеев, — эти предложения давались ему с большим трудом. — Хочешь сказать, что у меня всё совсем плохо? — обречённо произнесла Офелия. — Нет-нет, на это может влиять куда больше факторов, на самом деле, — пытался приободрить спутницу маг. — Это я и пытаюсь выяснить. Посему тебе придётся рассказать мне о своём прошлом. Подробно, ничего не скрывая. Офелия энергично замахала руками. — Я не могу тебе рассказать всё, — запротестовала она. — И тут даже проблема не во мне, а в вашей же безопасности! Это может привести к печальным последствиям. — Тем не менее, во-первых, я уже откровенно устал от ваших с Песриком недомолвок и перешёптываний у нас с Итаном за спиной, — в голосе Фейна звучала сталь. — Я, конечно, способен на некоторую дедукцию и соотношение фактов, но хотелось бы услышать их от вас. — Насколько я знаю, в нашем уговоре не было ничего касательно этого, — холодно ответила Офелия. Фейн усмехнулся. — Это правда. Однако стоит проявлять некоторую вежливость по отношению к членам уже, по сути дела, команды? — невозмутимо продолжил маг. — А во-вторых, мы стараемся ради тебя же, а не просто так. Так что, я внимательно слушаю. Офелия недовольно скривилась, но продолжила молчать, видимо обдумывая его слова. Фейн, тем временем, отвернулся от чародейки вглядываясь в черноту леса вокруг, едва озаряемую светом костра далеко позади. Казалось, что в эту и так безлунную ночь, деревья, словно замершие в почти осязаемой тишине, не прерываемой даже лёгкими всполохами ветра, будто стали темнее, чем пару мгновений назад, а природа вокруг так и вовсе исчезла в пустоте, не выдавая себя ни шумом, ни намёком на движение. «Словно ожидает чего-то», — промелькнуло в голове у мага. Пусть Фейн и близко не был друидом, однако способность восхищаться красотой необузданной и дикой природы, зачастую непонятная окружающим его людям, вдохновляла чародея в длительных путешествиях по всей стране. Он даже ощущал с ней некоторую связь, разумеется лишь в голове, способную ответить на множество вопросов в этой жизни. Нужно было лишь сконцентрироваться на размышлениях и созерцать прекрасные и живые, переменчивые и такие хрупкие пейзажи, открывающиеся взгляду, умеющему созидать. Это было одновременно и искусством и величайшим даром, как считал сам Фейн, ибо любой человек, пусть даже подсознательно, но, так или иначе, тянется душой к природе. Однако текущее состояние леса вызывало лишь тревогу и слабую пульсирующую головную боль, а не восхищение и покой. И эта аура словно обволакивала каждый объект, попадавший под её тлетворное воздействие. Фейн поморщился, массируя виски. Всё-таки тяжелый, но в то же время насыщенный выдался месяц. Столько новых событий, встреч, знакомств, коих, несмотря на давнее путешествие мага, было не очень-то и много. Хотя, особо неудобств он от этого не испытывал. Слева послышался тяжёлый вздох. — Только не говори, что я тебя не предупреждала, когда тебя будут допрашивать, — голос её был очень тихим, но достаточно отчётливым. — Надеюсь, до этого не дойдёт. Фейн вышел из оцепенения собственных размышлений и, повернувшись, внимательно слушал собеседницу. — Так уж сложилось, что я из довольно древнего и влиятельного рода Де Авис, — Фейн кивнул и она продолжила. — Не скажу, что я была очень высоко в иерархии нашего семейства, но всё-таки у меня были даже определённые претензии на трон нашего семейства… Но у меня всё-таки было двое старших братьев, которые гораздо лучше разбирались в дворцовых интригах, чем я. Да и к власти у меня никогда стремления не было, хотя и приходилось осваивать такие базовые для любой аристократки навыки в виде этикета, манер и правил хорошего тона, — она вновь вздохнула. — Ты даже представить не можешь, как мне это не нравилось. Офелия ненадолго прервалась, собираясь с мыслями, чем и воспользовался Фейн. — Ты же дочь Афонсу Открывателя, правильно я понял? — Да, правильно. — То есть твой отец является практически правой рукой самого Императора, так? — Так. Фейн выразительно поднял бровь. — Мне крайне любопытно узнать, отчего особо столь высоких кровей решила вдруг отказаться от такого наследства, пусть и не в числе лидеров. Офелия выпрямилась и раздражённо продолжила: — Да потому что со мной так никто не считался, понимаешь? В целом, всем было плевать на меня. Для них я была лишь разменной монетой, которая будет уплачена какому-нибудь смазливому принцу для заключения очередного выгодного династического брака! Мои желания и планы не интересовали ровным счётом никого. Это была не жизнь, а очередная тюрьма из золота! — горько воскликнула Офелия. — Ты и не поймёшь меня, наверное. — Не пойму, — легко согласился Фейн. — За мной нет великих родов или семейств, но продолжай, я тебя внимательно слушаю. Чародейка вновь поникла и немного отчуждённым голосом продолжила: — Вышло почти так же, как я и сказала. Меня почти выдали замуж за какого-то там довольно богатого и знатного принца. Но тут у меня обнаружились способности к магии, как и у отца, хоть и совершенно другие. Свадьбу, конечно же, сразу отменили, а из меня решили обучить мага-прорицателя для службы текущему главе Дома… Очередная клетка, не находишь? — Да. Лишь с той оговоркой, что тебя будут обучать самые искусные чародеи нашего времени, а к твоим услугам одна из самых обширных библиотек страны с заклинаниями, которые придумали твои предки. А так да, тюрьма народов. — Сути это не меняет, — ледяным тоном процедила Офелия. — Знания без свободы мне не нужны. — Ладно-ладно, верю, — примирительно поднял руки Фейн. — Не каждому хочется жить в хитросплетениях интриг и хаоса дворцовой жизни, это нормально. Однако, продолжим. Чародейка злобно сверкнула глазами, но возобновила рассказ. — Так продолжалось несколько лет — меня пытались обучить основам магии. Это было занятно, хоть и утомительно. Но, в один прекрасный момент я поняла, что так больше продолжаться не может и начала разрабатывать план побега. Он был прост и надёжен одновременно. На одном из балов в честь дня рождения нашего Великого, — это слово она практически выплюнула. — Отца была возможность сбежать из нашего поместья под видом одной из гостей. Стража бы пропустила, а обнаружить мой источник магии может почему-то только отец, поэтому это бы не составило труда. Ну, я так думала. — Кто-то почувствовал в тебе Стихию? — Да, но даже не «кто-то», а обычные стражники, которым выдал медальоны мой отец. Всё-таки безопасность гостей было для него превыше всего. Вот они меня и заметили, попросив предъявить печать. А ведь я только-только из главного зала вышла! — Тем не менее, ты здесь. Каким же образом тебе удалось сбежать? — В тот самый момент, когда ко мне подошёл стражник, откуда-то из зала выбежал Песрик, обнял меня со словами «Вот ты где, а я тебя потерял!» и предоставил охраннику свою печать, объяснив, что я его невеста, приехавшая из северных стран, поэтому не успела обзавестись документами. — Неужели стражник вас пропустил? Так просто? — не поверил Фейн. — Песрик тоже из старого и уважаемого рода, — пожала плечами Офелия. — Его знают, поэтому и пропустили без вопросов. — Ага, как я и предполагал… — прошептал маг. — Но вернёмся к прошлому. Что было дальше? — Дальше? Да он просто вышел вместе со мной в наш Зимний Сад, по пути отвечая всем, кто нами интересовался. И там мы уже нормально поговорили, вдали от посторонних ушей. Оказалось, что у него такая же цель, что и у меня, поэтому и предложил бежать вместе. Ну как тут отказать высокому статному молодому человеку в прекрасной чёрной мантии? — И вы преспокойно скрылись оттуда? — удивлённо поднял брови Фейн. — Не было ни погони, ни поисков? — Нет, погоня, конечно, была, как только нас спохватились. Но мы воспользовались каким-то старым тёмным артефактом, так что наш путь не отследили, к счастью. А вот после… Агенты и сыщики отца были повсюду. Хорошо, что Песрик знает, как правильно укрываться от взора других. Так мы и прожили почти год. Я спряталась в той деревне, а дальнейшую историю ты и так знаешь. — Мда, то есть нас в любой момент могут убить наёмники твоего отца? — Не думаю, что до этого дойдёт, — чародейка легкомысленно махнула рукой. — Но лазутчиков надо остерегаться. К слову, Песрик вас всячески проверял, прежде чем привести ко мне. — Это было заметно, конспирации вам не хватает, — отметил Фейн. — Но ты не боишься, что на улицах столицы тебя найдут и схватят? — А вот это и будет самой сложной частью для нас. Будем к ней готовиться. — Ваша беспечность поражает, — поворчал маг. — Ладно столица, а как с Академией ты будешь справляться, можно поинтересоваться? — Академия как учреждение максимально нейтрально и отдалено от политики, — назидательным тоном ответила Офелия. — Даже Император имеет там очень ограниченное влияние. Маги очень ценят свою независимость и свободу, поэтому там бессилен даже мой отец. — Как знать. — засомневался чародей. — Будем надеяться на это. Фейн начал было размышлять об их будущем, однако его бесцеремонно прервала Офелия: — Ну, так и что? — Ты о чём? — не понял тот. — Я о своей силе, — начала кипятиться волшебница. — Или я тебе что, зря всё это рассказывала? — Точно не зря, однако я не могу сказать точно, что с тобой происходит. Офелия раздражённо пробурчала что-то нечленораздельное. — Тебе нужна была только информация, не так ли, — она скорее утверждала, чем спрашивала. — Будем честны друг перед другом, да, — спокойно ответил маг. — Хотя это и не было первостепенной задачей. — А что ей было? — напряжённо протянула спутница. Фейн устало вздохнул. — Прекращай смотреть на меня как на врага народа, пожалуйста, — он устремил взор прямо в фиолетовые глаза собеседницы, однако та свой взгляд не отвела. — Я не собираюсь причинить тебе зла или как-то сдать тебя в руки агентов твоего семейства. Более того, никто от меня не узнает о твоём происхождении. — Поклянись! Адепт стихии не торопясь встал на ноги и повернулся к Офелии с вытянутой рукой. — Я, Фейн из рода Сантри, чародей воды и школы льда по праву рождения и до самой смерти, клянусь своим именем, жизнью и судьбой, — в его ладони загорелся голубоватый огонь, от которого отлетали мелкие снежинки. — Офелии Де Авис в полной лояльности и отсутствии враждебных помыслов по отношению к ней сейчас и во веки веков. Да будет стихия мне свидетелем, судьёй, палачом и карой за предательство. Сейчас и навсегда, — огонь начал распространятся по всему телу, обволакивая его. Чародейка, поколебавшись мгновение, пожала руку: — Я, Офелия из древнего рода Де Авис, колдунья воздуха и астральный маг по праву рождения и до самой смерти, принимаю клятву Фейна Сантри и обязуюсь не провоцировать её нарушение. Да будет стихия мне свидетелем, судьёй и палачом. После этих слов голубой огонь скрестился с фиолетовым, распространяясь по двум телам, словно пожирая их, однако вскоре рассеялся, резко исчезая во мраке леса. Маги всё так же остались стоять на месте, смотря друг на друга. — Теперь мы можем адекватно общаться? Отлично, — ответил Фейн на кивок спутницы. — Нам стоит доверять друг другу в будущем, иначе впереди нас ждут одни проблемы. Он обратно сел на место, размышляя о чём-то своём. Так тянулись долгие минуты безмолвия. — Зачем? — первой прервала тишину девушка. — Мне надоели эти ваши шпионские игры, — просто ответил маг. — А это самый простой и действенный способ доказать свою честность. — Но ты же обрёк себя на определённые рамки, — недоверчиво произнесла Офелия. — Да ещё и с незнакомым человеком. Зачем тебе это? — Во-первых, рамки меня никогда не пугали, — Фейн облокотился об корягу рядом. — Они создаются не просто так. А во-вторых, повторюсь, впереди нас ждёт длительное путешествие вместе. Да и, кроме того, я всё равно не собирался тебе причинять вред каким-либо способом. Офелия молчала, а маг не торопил её. Не самая простая судьба, но Фейн встречал и гораздо более отчаянных личностей, которые были готовы отдать всё за эту так проклинаемую всеми богачами «золотую клетку», и ведь он не мог винить их. Девушке же просто не хватало свободы действий и отсутствия тех самых «рамок», про которые она так упорно твердила ему. Капризы молодости, все через них проходили, не осознавая, что границы дозволенного были, есть и будут всегда. Тут уж ничего не поделаешь. Вдруг в почти кромешной тьме Фейн услышал едва слышимый шёпот, пробивающийся сквозь сознание. Но и он затих также внезапно, как и возник. Чародей потряс головой. Похоже, усталость медленно, но верно берёт своё. Стоило уже идти спать. Однако Офелия так явно не считала. Только Фейн собрался было встать и двинуться в сторону ярко горящего пламени, как чародейка вновь дала о себе знать: — А что насчёт тебя? — произнесла она тихо. — Где родился ты? Раз уж мы тут заговорили об этом. Маг повернулся и внимательно посмотрел на собеседницу. — Не думаю, что это очень интересная и насыщенная на события история. — Неужели ты стыдишься своего прошлого? — в её голосе звучала улыбка. — Я не настолько высокомерна, как всякие там принцессы. — Пожалуй, стыд — это последнее, что я могу испытывать при своих воспоминаниях о своём детстве и юности, — невозмутимо ответил Фейн. — Я всю жизнь стараюсь действовать по совести. Это, к слову, приносит иногда больше вреда, чем пользы. — Тогда в чём проблема? Мы же пообещали быть честными друг перед другом, — продолжала давить Офелия. Чародей вздохнул: — Что же, в этом вопросе ты права, — он ещё раз огляделся вокруг и продолжил. — Я родился в довольно большом городе на самом востоке страны — Экструатур. Слышала когда-нибудь? — Кажется, да. Это же один из главных торговых портов с Королевством Островов? — Именно, — кивнул маг. — Там я и родился в достаточно обеспеченной семье. Мать работала учителем в местной школе, а отец архивариусом в главной библиотеке города. Думаю, эти два фактора и повлияли на мою любознательность, ведь я всегда мог получить практически любые сведения без ограничений. К слову, официальное разрешение отца до сих пор со мной, что позволяет мне беспрепятственно копаться в библиотеках почти любого города. Удобно, не правда ли? — А как ты узнал, что ты маг? — Офелия, казалось, слушает с увлечением. — А, да самая обычная история, — махнул он рукой. — Родители у меня люди достаточно образованные, поэтому у нас в гостях часто были профессора, учёные, местные художники и писатели. Однажды, когда мне было около пяти лет, к нам так заглянул один чародей, который и почувствовал во мне магию. В ученики он меня не взял, ввиду моего маленького возраста и из-за различия в стихиях. Хотя, как я понял, родители подозревали во мне силу ещё с детства — в моей комнате всегда было холодно, вне зависимости от погоды или времени года. — Погоди, но ты же бродячий маг, — удивилась чародейка. — Неужели во всём городе не нашлось ни одного учителя? — Почему же, находились. Однако они не хотели меня брать из-за специфичной стихии, либо по другим нетривиальным причинам. Один даже сказал, что не видит во мне потенциала. — Маги без потенциала разве могут творить големов? — подняла бровь собеседница. — Вообще, да. Но очень ограниченное количество и с очень ограниченным функционалом, как правило. Но мы сейчас не об этом. Так я закончил обучение, как все обычные люди, думал даже попытаться пойти в подмастерье какому-нибудь магу-артефактору, но… Во-первых, я хотел стать полноценным чародеем, а во-вторых, мне всегда хотелось путешествовать. Вот и стал бродить по стране в поисках крупиц знаний. — И родители так просто тебя отпустили? — снова удивилась Офелия. — Не останавливали? — Нет, они вполне спокойно и с пониманием отнеслись к моему стремлению, прекрасно понимая, что я будущий маг и дома не останусь надолго. Так что, меня никто не останавливал. Хотя, признаться, морально было довольно тяжело расстаться с привычным образом жизни. — А жил-то ты на что? — Твоё любопытство безмерно, — усмехнулся Фейн. — Я думал, что ты усвоила довольно ясно: в любых без исключений городах, вне зависимости от их размера или статуса, всегда необходимы маги и чародеи, пусть даже такие едва обученные, как я. Собственно, так я и путешествовал от одного поселения к другому, набираясь опыта и знаний, особенно по части исцеления, за которое мне и платили. Но самое главное, я не заключал никаких сделок и клятв очень длительное время, — добавил он, выразительно посмотрев на собеседницу. — У меня не было выбора, — пробурчала Офелия. — И вообще, ничего же плохого по итогу не случилось. — Не мы такие, жизнь такая, — вздохнул чародей. — Как же я часто слышу подобные отговорки от Итана. Вы совершенно не думаете о последствиях. — Кстати, — оживилась волшебница. — А где ты нашёл его? Я так поняла, ты начинал путешествовать один. — Да ничего особенного, просто спас его от ограбления и возможной смерти, — Фейн с интересом понаблюдал на вопросительно-удивлённым выражением лица спутницы, а затем продолжил. — Этот молодой человек «слегка» выпил и затеял драку в таверне одного из городов. Один против пятерых. Как обычно. Ему ещё повезло, что я как раз возвращался из местного магазина реагентов для зелий, так бы его бессознательное тело могло оказаться где угодно и в каком угодно состоянии. — Хм, а мне он рассказывал, что спас тебя во время какой-то потасовки в деревне. Он там ещё тренировался в лечении, вроде. Фейн нахмурился. — В его стиле. На самом деле, там очень неприятная история была. Итан практиковал исцеляющие заклятия. Школы огня, разумеется. И один раз перестарался, — маг скривился. — Он влил в несчастного столько силы, что тот вспыхнул как спичка. Зрелище страшное. Мне пришлось откупаться потом от местных, но никакой драки, разумеется не было. Люди не настолько дураки, чтобы с вилами и топорами бросаться на двух чародеев. К слову, это было примерно через полгода, после нашей первой встречи. — То есть, он мне врал? — Будем считать, что несколько преувеличивал. Это вполне на него похоже. — Теперь буду знать, что ему нельзя верить, — раздражённо произнесла Офелия. — Теперь думай, что из его рассказов правда, а что нет. — Не суди его столь строго, — примирительно ответил Фейн. — У каждого из нас свои слабости. Поверь, он хороший человек и отличный друг, пусть и кажется гордым и тщеславным. — Посмотрим. А пока я буду проверять каждое его слово. — Твоё право, — кивнул Фейн, вставая на ноги. — Пойду-ка я спать, хватит на сегодня расспросов. Однако вот тебе тема для размышления: именно Итан настоял на твоём освобождении. Если бы не он, то, вполне вероятно, ты бы так и осталась гнить в той деревне. А теперь прошу меня простить. Чародей развернулся и двинулся к их привалу, оставив девушку наедине со своими мыслями. Он надеялся, что из них получится вполне боеспособная команда, которая может справиться с большинством опасностей впереди. Хотелось бы, конечно, чтобы их не было, но судьба распоряжается всегда по-своему. Одно оставалось непонятным, как и почему Офелии не удаётся контролировать и направлять собственную силу. Фейн никогда не сталкивался с подобным лично. Его всегда раздражала собственная некомпетентность в любых вопросах, вот и сейчас он даже злился на свою беспомощность. Нужно будет это решить. И в кратчайшие сроки. Маг уже прошёл сквозь прозрачный рунический купол, накрывающий место их ночлега, как увидел картину, уже ставшую типичной: Итан и Песрик сидели по разные стороны привала, занимаясь собственными делами. Фейн обречённо вздохнул. — Что на этот раз не поделили? — Я более и пальцем не пошевелю, дабы помочь этому бескультурному, невоспитанному, необразованному… — Сам ты тупой, — перебил тираду Песрика Итан. — Я его попросил помочь мне с жезлами, а он их сломал. — Это Я их сломал?! — прошипел некромант. — Да это ты своими кривыми руками даже руны в правильном порядке расставить не в состоянии! — Да потому что они не те, понимаешь?! НЕ ТЕ! Маг льда устало потёр переносицу. Итан, увидев, что и у Фейна, и у Песрика были личные артефакты, включая посохи, неистово возжелал достать себе подобный инструмент. Потому, он решил создать два простеньких магических жезла, чтобы через них пропускать силу. Разумеется, в артефакторике Итан смыслил ровным счётом ничего, поэтому обратился к Фейну и, через силу, к Песрику за помощью. Так пошла работа. Фейн первым делом создал вместилище жезлов, избрав для этой роли закалённую сталь, на которую предварительно нанёс самый простенький базовый конструкт любого боевого артефакта, так называемую «основу». Итан пытался было помочь, но маг отогнал его от столь тонкой работы со словами: «Вот тебе и закономерный итог твоего нежелания изучать хоть что-то помимо боевых заклятий». Пиромант хотел было возразить, но всё же промолчал. После за работу взялся уже Песрик, который и должен был аккуратно нанести уже гораздо более сложные руны, чем он и занимался последние несколько дней. Работа, насколько мог судить Фейн продвигалась вполне себе успешно, однако Итан почему-то остался недоволен, хотя работа была в процессе и уж тем более далека от идеала. — Так, хватит, — прервал магов Фейн. — Я устал уже от вашей ругани и не собираюсь разбираться, кто прав, а кто виноват. Как дети малые, честное слово. Он, не дожидаясь какой-либо реакции на его слова, направился к своему ночлегу, который, по сути дела, являлся импровизированным спальником возле телеги, на который маг и лёг, предварительно поставив охранные руны и облокотив посох неподалёку. Веки были настолько тяжело, что, казалось, в них налили сталь, как и во всё тело, жаждущего отдыха. Глаза закрылись сами, лишь последняя перед сном мысль промелькнула где-то далеко, словно из ниоткуда: «Какая всё-таки тёмная ночь».

***

Фейн вздрогнул и судорожно обернулся. На него из-под тёмного плаща смотрели два ярких фиолетовых глаза, бледное лицо же, освещаемое светом огня костра лишь с одной стороны, было озарено улыбкой. Чародей облегчённо выдохнул. — Не делай так больше, нервы у меня ни к чёрту. Я тебя не слышал даже. — Конечно не слышал, я же маг воздуха, — Офелия, не прекращая улыбаться, уселась между магами. — А чего вы такие хмурые? — спросила она, увидев мертвенно бледное лицо Песрика. Маги молча переглянулись. — Офелия, скажи нам пожалуйста, ты хорошо сегодня спала? — начал дрожащим тихим голосом некромант. — Ничего необычного не происходило? — Нет, всё как обычно, — тут уже настал черёд хмуриться волшебнице. — А что такое-то? — Ни голосов, ни видений у тебя тоже не было, верно? — Голоса и видения преследуют меня каждый раз во сне, — усмехнулась девушка. — Духов в любом месте хватает. — Они говорили с тобой? — поинтересовался Фейн, а после кивка продолжил. — Но при этом никаких угроз, проклятий и чего-либо ещё? — Нет, ничего такого не было, — замахала руками Офелия. — Ну, разве что астрал был немного хаотичнее, чем обычно, но это нормально. Такое иногда случается. Маги замолчали, обдумывая её слова, однако поток их мыслей был бесцеремонно прерван громким голосом. — Так, давайте рассказывайте уже наконец, что с вами произошло, — потребовала чародейка. — Что за расспросы? — Понимаешь, — начал было Фейн. — Сегодняшней ночью произошло что-то странное со мной и Песриком. Это было крайне похоже, гм… — На проклятье, — закончил за него некромант. — Причём очень сильное и точечное. — Но это точно не проявление тёмной магии, — поспешил успокоить собеседницу, видя страх в её глазах. — Так что, тут произошло что-то иное. — А сейчас что с вами? — испуганно спросила Офелия. — Лишь боль в голове и путаница в мыслях, — в голосе Фейна чувствовалась тяжесть. — Ничего более, но даже это уже пугает. — А с Итаном что? — огляделась чародейка. — Этот… Пиромант, спит до сих пор без задних ног, — проворчал Песрик. — Вчера же так устал орать, что я делаю свою работу неправильно. Дилетанты… — Возможно, стоит его разбудить, — неуверенно начал Фейн. — Чтобы слушать его бредни? Пусть лучше дальше лежит в отключке, хоть в тишине побудем. — Вот именно из-за этого схожу к нему, — ехидно произнесла волшебница, прежде чем покинуть двух магов. — Ох уж эта независимость, — пробурчал ей в след некромант. — Капризы юности, — пожал плечами Фейн, вставая. — Однако она права, Итана всё же стоит пойти проверить. — Только учти, что вчера он решил прикончить своё пойло. Думаю, ему сейчас очень хорошо. Фейн, всё ещё опираясь на посох, направился к спящему Итану, около которого уже колдовала Офелия. Внезапно тот открыл глаза и сиплым голосом произнёс: — Пить… Фейн буквально направил воду в тело Итана, дабы не тратить время. Судя по выражению его лица, она получилась обжигающе ледяной. Пиромант закашлялся, но всё же встал, едва пошатываясь. — Ты меня опять чуть не убил. — Пить надо меньше, — безапелляционно отрезал Фейн. — Впрочем, вопрос у нас всего один к тебе: ты нормально сегодня спал? — Это какая-то шутка что ли? — попытался спросить Итан, но, видя серьёзные выражения лиц спутников, ответил. — Да я спал как убитый. Даже вечера вчерашнего не помню… — Значит, это либо выборочное явление, либо у каждого просто своя реакция на него, — резюмировал маг льда. — Нужно будет разобраться с этим. — А что случилось-то? — недоумённо отозвался пиромант. — Собирайся, — складывая вещи в телегу крикнул ему Фейн. — По дороге расскажу, заодно проветришься после вчерашнего. — Но куда мы сейчас? — сзади зазвучал голос Офелии. — В ближайший город, а оттуда уже будем смотреть более конструктивно. Здесь задерживаться смысла нет. Фейн энергично складировал вещи в телегу, занимая руки и открывая разум для размышления. Это точно не было сном, и точно не было простым помешательством по причине каких-то природных явлений. Скорее всего. Маг сейчас ни в чём не был уверен до конца, нужны были более опытные специалисты в таких вопросах. К сожалению, как маг-самоучка, он крайне мало знал и умел. Чародей снял все защитные руны и заклятия, проверил големов, которые всё также неподвижно стояли у повозки, ожидая приказов. Хотел бы и он иметь настолько чёткую программу и цель существования. Но приходится мыслить за себя. И творить свою судьбу.