Primum affectum

      Следующий день я провела за сидячей работой, разбирая письма, начищая посуду и занимаясь прочей монотонной работой. К счастью, Жозефина вошла в положение и не стала зверствовать. Она даже смягчилась после того инцидента, стала занимать меня светскими разговорами. Лиама же видно не было. Тревога внутри нарастала, конечности ныли, я не находила места ни в одном уголке гостиницы. Даже озорница Прима не могла меня отвлечь. Вечером я, уставшая физически и морально, плюхнулась поперек кровати и задремала.       Раздался стук в дверь. Кого там принесло? Я подняла голову и крикнула, чтобы нежданный гость вошёл. В проёме появилась улыбающаяся голова Лиама.       – Разрешишь войти?       – Э-ээм, войдите.       Он держал в руках небольшую коробочку и блюдце.       – Не против, если я обработаю твои раны?       Я тут же подскочила с кровати и одёрнула платье.       –Ч-что? Не стоит, не...не нужно перетруждать себя.       – Стесняешься?– он ласково улыбнулся и сел на постель рядом, – я понимаю. Я поступил не по-джентельменски... Вчера в столовой. Я перенервничал тогда, это все стресс. Я так перепугался за тебя, эта кровь и..       – Тише, – я дотронулась до его плеча.       – Прости, не знаю, что со мной происходит в последнее время. Какие-то метаморфозы, раньше я не ощущал этого... Все было как-то спокойно, но сейчас... Сейчас все иначе, все острее,– он смотрел куда то в стену своими стеклянными почти прозрачными глазами.       Я понимала, что с ним происходит, мы оба это понимали, но не могли признаться себе.       –Так, рана. – Он потёр руки,– нужно обработать рану,– сев на пол, он двумя пальцами подкатал платье до нужной высоты и стал разматывать повязку,– сильно болит?       – Терпимо.       – Расслабься, я хочу поухаживать за тобой.       – Почему ты делаешь это все? Ау!       –Тише-тише,– он подул на колено, вытирая его мокрой тряпкой, – а почему я не должен этого делать?       – Ну, ты же сам понимаешь абсурдность ситуации.       – Что? Ты из-за статуса? Бред какой.– Он легонько надавил пальцами на рану,– ты же знаешь, ты особенная для нас. Я не хочу воспринимать тебя, как служанку. Да, ты работаешь на нас, но в первую очередь ты моя близкая...подруга. – Он остановился, массируя кожу вокруг пореза, – ты моя семья.       Я замерла, по щеке покатилась горячая слеза, но я тут же вытерла ее о простынь, чтобы он ничего не заметил.       – А теперь просто закрой глаза и дай мне все сделать.       Я обмякла и провалилась в дремоту. Меня разбудило что-то тяжёлое, упавшее совсем рядом, открыв глаза, я увидела Лиама, лежащего на спине.       – Позволишь мне эту шалость?— он повернулся ко мне.       – Конечно,— я приняла такую же позу, но он резко перевернулся на спину и подполз мне под руку, словно кот, потёршись щекой о моё предплечье. Казалось, он даже тихонько мурлыкнул. Его веки были закрыты, губы искривлены в довольной улыбке. Я бережно убирала немного влажные пряди с его лба и думала, что же в голове у этого юноши? Он не так прост, как можно подумать, под обликом чистого ангела что-то скрывалось...Я не понимала что, но чувствовала это. То, как ловко он орудовал над моей ногой без капли брезгливости, то, как укрывал меня своим телом от разъяренной Жозефины, то, как прижимал меня к себе. В этом было что-то... Что-то необъяснимое, животное, но в то же время совсем не отталкивающее, а даже наоборот. Он слишком переменчив: сначала его поведение напоминает подростка, потом он резко показывает силу и тут же прячет ее. Зачем он это делает, чего он боится? Наши тела и лица были так близко, но сейчас в этом не было никакой пошлости, это было по-детски мило.       – Я позволил себе лишнего?– Открыв глаза и посмотрев на мое раскрасневшееся лицо, он уже хотел отодвинуться.       –Нет-нет, останься.       –Скоро наше время истечёт.       Я недоумевающе посмотрела на него.       –Жозефина попросила встретить плотника.       – На ночь глядя?– я ждала, когда он отстранится, но он не торопился этого делать.       – Ага,– он провёл костяшками по моему лбу,–заберёт шкаф. Но у меня есть еще немного времени.       Мы пристально смотрели в лица друг друга, но не в глаза. Я изучала каждую пору на нем, каждую волосинку, но не осмеливалась поднять взгляд. Идиллию перебил его смешок, я недоумевающе подняла глаза.       – Ты бы видела своё лицо, такое напряжённое. Что ты там разглядела?       Не успела я понять, о чем речь, он приподнял голову и поцеловал меня. От неожиданности тело вздрогнуло, и он отстранился.       –Нет, не уходи,– я коснулась его плеча и перевернулась на спину. Лиам склонился надо мной и снова поцеловал.       – Поверь, все, что я пытаюсь сделать для тебя не стоит и половины того, что ты делаешь для нас,– он снова коснулся моих губ, подбородка, затем чуть приподнялся на локтях и посмотрел в глаза,– наверное, я тороплюсь, но мне бы очень хотелось тебя расслабить.       От этих слов мне стало жарко, сам факт того, что между нами считанные сантиметры и то, что об этом думаю не только я, заставил мышцы сократиться, одежда стала совсем тесной. Я машинально поджала ноги.       – Я тебя не тороплю,– он снова наклонился ко мне и поцеловал в край губы, на этот раз я ответила на поцелуй. Лиам, немного щекоча провёл пальцами по моему плечу, не отрываясь от поцелуя, нежно скользнул по шее, щеке, волосам.– Я так давно тебя знаю, все эти годы ты была для меня больше, чем просто служанка, но почему именно сейчас всё настолько изменилось?       – Если бы я знала...       Он резко вскочил с кровати, поправил одежду и сел на пол, собирая все, что принес. В комнату нагло вошла Жозефина, Лиам, как ни в чем не бывало поднял взгляд.       – Вот вы где.       – Сестрица, ты без стука.       – Вам есть что скрывать от меня?       Лиам выдохнул, встал и улыбнулся так, как он обычно это делает.       – Какие у меня могут быть от тебя секреты сестрица? Просто это основы этикета.       Жозефина закатила глаза и отодвинулась, давая ему пройти. Лиам вышел, еле заметно снизу помахав мне пальцами, я хихикнула. Жозефина подошла к кровати и села рядом. Ее лицо было мягким и улыбчивым. Хоть бы она ничего не заметила...       – Он так о тебе заботится. Не может забыть, что ты сделала тогда...– Она замолчала,– я рада, что вы сдружились. Не у каждой слуги такие привилегии.       – Я понимаю. И очень ценю, что вы делаете для меня.       – Я знаю.– С этими словами она поправила платье на моем плече и оставила меня одну.       Интересная семья, конечно, но что я такого сделала для Лиама? Они не раз говорили об этом. Знать бы о чем... Я так и уснула поперек кровати, размышляя о всем произошедшем за эти дни.