Общество анонимных приколистов

      Семнадцатое сентября в клонских кругах — большой праздник, великий и неповторимый, на широкую ногу отмечающийся и торжественно именующийся «Днём создания» — легендарной датой, славящейся годовщиной совершения в жизни Федора его самой глупой и роковой ошибки: магическим воспроизведением своих клонов.       Обычно в этот праздник Нечитайло приезжает к вышеупомянутым в гости, садится за стол, великодушно накрытый Данте с Феликсом, и впадает в пучину самобичевания, тупо всматриваясь в пузырьки газировки, шипящие во многочисленных бокалах различных цветов. Конечно, олицетворения могли бы выбрать что-нибудь покрепче в силу своего ментального возраста, однако, на вид им всем было по пятнадцать лет, поэтому даже при сильном желании никто бы ничего и на градус алкогольнее сока купить не смог. В такие моменты Куромаку предлагал выудить товар нелегальным методом, но с дурманящими голову напитками у него был разговор короткий: точнее, он не разговаривал с ними совсем, и предпочитал вместо подстрекания к авантюре многозначительно молчать (даже беря во внимание тот факт, что на него из-за этого, вероятно, обидится Вару).       Фёдор, со всех сторон окруженный «аниме-подростками», чувствовал себя многодетным отцом с самой непростой судьбой из всех существующих в этом мире судеб бедных опекунов, оставшихся либо вдовцами, либо осознанно ставших приёмными родителями-одиночками — у него же всё было ещё хуже: он даже не целовался ни разу в свои-то двадцать пять, а уже с какого-то боку имелось в арсенале целых восемь мерзких невоспитанных детей.       К таким выводам его приводили эти ежегодные посиделки и, по обыкновению своему, аниматор никогда на них весел не был — пребывал в своеобразном трауре по своей спокойной, ранее свободной от обязательств жизни. Подарков Нечитайло никому не дарил, объясняя это тем, что он и так тратит на них деньги, а если купит ещё и по безделушке какой-нибудь, то те, непременно, следующий месяц будут есть суп из оберток этих самых презентов.       Однако в нынешнем году удивительно щедрая рука Федора каждому из клонов даровала по дешевенькому простенькому смартфону: особо насчет функционала и долговечности создатель не заморачивался, понимая, что мало кто из карт станет против этого возникать в силу своей культурной неосведомленности, поэтому мысленно торжествовал: и «дети» довольны, и «отец» счастлив — благо, карты ещё не знают, как сейчас выглядят нормальные телефоны, и сколько они стоят.       Благодаря удачному подарку пятый смог открыть для себя ТикТок и загореться идеей создать нечто своё, стать знаменитым и обрести былой статус Великого Вождя — властителя короткометражных видео. Хоть самому продвигаться в этой сфере было пускай и интересно, но всё же не так весело, как, например, если бы у него имелся свой собственный оператор — и посмеяться есть над кем, и над самодельными штативами можно не заморачиваться — правда, где такого ценного человека найти?       В течение нескольких дней он оценивающе присматривался к своим братьям, с целью подыскать живую подставку для телефона, однако, сразу осекся: никто из королей не согласится уж точно; Габриэль — нет, Зонтик тоже, Феликс (?)…       А ведь его убедить очень даже возможно. И Вару знал, каким образом — здесь ему снова помог факт овладения гаджетами, а точнее — бамперами.

***

      Чехлы на смартфоны клоны приобретали сами: старались выбирать модели своего любимого цвета или красивого слияния двух смежных — Вару, например, купил себе полностью зелёный, а акриловыми красками вывел на нём маленькие черные пятерки вперемешку с синими спиралями различных масштабов — раскидал по всей поверхности, придав тем самым объём и, конечно, своеобразную индивидуальность, выделявшуюся на фоне остальных, однако, особо отличился в подборе «обложек» именно Феликс.       Он не отставал от брата и вопреки своим убеждениям в том, что чем больше блесток и цветов, тем лучше вырабатывается дофамин при взгляде на картинку, решил поэкспериментировать: купил абсолютно черный чехол с контуром белого лучистого солнца посередине — лучи были волнисты и непостоянны, кое-где прерывались, не соединялись, однако, отсутствие заливки фигуры создавало иллюзию некоего минимализма, а изображение, наоборот, смотрелось довольно полно и стильно; черно-белый контраст также подчеркивал неоднозначность натуры Феликса — он считал, что закладывать какой-либо глубинный смысл в выбор бампера достаточно мудро и эстетично, поэтому как только четвертый купил этот аксессуар, сразу пошёл разъяснять свои надуманные мысли Данте, который, бесспорно, оценил его старания.       Словом, у червового валета были и чувство стиля и творческая жилка, которыми тот в любой удобный момент стремился блистать: получал удовольствие от выбора и примерки одежды, подбирал её другим; украшал свои конспекты — на каждую тетрадь приходился свой собственный стиль: одна, видимо, по физике, пестрила холодными цветами и наклейками, другая — по алгебре — была полна пускай и корявых, но детализированных рисунков, ибо в математике, как говорит Куромаку, важна точность: каждая деталька что-то да значит, убери её — конструкция рухнет -уравнение не решится.       Данте любил символизм — его любил и Феликс: изначально подражательной любовью, но чуть позже — действительно искренней. Он сумел прочувствовать ту тонкую грань между реальностью и прелестью современного искусства, потому теперь страстно данным чувством орудовал, хвастаясь знаниями различных нюансов и обхождений подводных камней.       Для червового валета самым прекрасным, что только было в различных волонтерских организациях, в которых он активно себя проявлял и числился, являлась сувенирная атрибутика, или мерч — шикарная удобная одежда, правда, лично для четвертого довольно скучная: белые футболка с кофтой (с синими надписями «волонтёр»), той же начинки шоппер и пара шариковых ручек — вот весь комплект, бесплатно выдававшийся каждому вступившему в их ряды, и этим фантазия волонтеров, походу, и ограничивалась — у Феликса же была куча идей, и ему больше всего хотелось воплотить их в реальность.       И когда Вару небрежно представил четвертому «ОАП», тот, во-первых, почему-то принял это общество за какую-то официальную и устоявшуюся организацию, а во-вторых, задумался, имеется ли у её членов своя форма или мерч — совсем не то, о чем стоило бы переживать в тот момент, однако, это уже было дело привычки.       «А если позволить ему поколдовать над визуалом?..» — мимолетно пронеслась в голове пятого подобная мысль — безусловно, этим можно воспользоваться.       О да.       Тогда точно все окажутся в выигрыше: у Вару и «штатив» появится, и приятный дизайн профиля (как своего, так и ТикТокерского) наметится, а у Феликса… Утолится творческий голод.       Естественно, он согласится!       А тут ещё и эта банда со своей войной объявилась — прямо-таки поле для экспериментов!..

***

      Четвертый непонимающе оглядел брата: — В «ОАП»?.. — Именно! — с ехидной ухмылкой заключил Вару, приятно дивясь неоднозначной реакции Феликса: изначально тот казался обескураженным, однако, сейчас отчего-то его лицо приняло вид разочарованный и слегка насмешливый: — Вару, что мы как маленькие дети, я не пойму? Ты серьезно решил потакать этим бандитам? — истерическим, сдавленным голосом проговорил четвертый и хмыкнул.       Пятый будто даже обиделся: — Пф, конечно, нет! — видимо, Феликс такого ответа не ожидал — он было хотел сказать что-то ещё, но вместо этого неловко огляделся, ибо вопрос задумывался как риторический — Вару же уже согласился на условия подростков, тогда, что значит это «нет»? — А чего ты тогда руку тому рыжему пожал? Вы же вроде договорились… — не унимался блондин, буравя Вару наполовину подозрительным, наполовину осуждающим взором: что-то собеседник явно не договаривал, да и выглядел так, словно у него уже давно была какая-то идея, и тут вдруг подвернулась возможность её претворить в жизнь — пятый широко улыбался, еле сдерживаясь от злорадствующего хохота — не похоже на человека, которого буквально несколько минут назад несправедливо оклеветали.       Насчет «идеи», кстати, — чистая правда — Феликс об этом заподозрил.       Вару отвел взгляд, рассмеялся и вдруг снова резко повернулся к четвертому, схватив того за плечи и вдохнув в легкие побольше воздуха, — с секунду так постоял, пытаясь не заржать, а после — вплотную приблизился к уху растерянного брата, яростно, на выдохе, прошептав: — Пх, Фе-е-еликс, ну ты же меня зна-а-аешь! — почему-то адресату данной фразы стало смешно — вышеупомянутый невольно улыбнулся: совсем в духе Вару было не сдерживать свои обещания — походу, в данном случае у него имелся несколько другой взгляд на этот счет, и он решил установить правила собственные. Честно, Феликс даже не удивился.       Вару, все ещё сияя от воодушевления, отстранился от валета, однако, рук с плеч спускать не посмел, поклявшись себе во что бы то ни стало удержать подле себя потенциальный штатив для съемок видео. — А. Так у тебя есть план? — закатив глаза, проговорил Феликс, пытаясь стереть с лица небрежную ухмылку — с каждым смешком брата она всё сильнее вдавалась в щеки. — А ты еще сомневаешься! — пятый наконец отпустил червового и, уже предвкушая будущую деятельность основанного им общества, грациозно крутанулся на правом носке и выставил перед Феликсом ладонь той же стороны, — Итак, ты вступаешь в ОАП?       Улыбка с лица четвертого разом слетела — всё-таки, как бы смешно ни выглядел Вару и как он бы легкомысленно к этому ни относился, сама ситуация доверия не внушала — Феликсу захотелось как-нибудь отмахнуться и, по возможности, больше никогда рядом с зеленоволосым не появляться: вступать в какую-то сомнительную организацию по инициативе Вару — явно затея не первого класса.       А вообще, когда пиковый успел стать членом подобного объединения? Наверняка у них должны были осуществляться некие сборы, созвоны, акты совместной командной работы в конце-то концов — не просто же для галочки эта группа «обществом» зовется, так ведь? Если предположить, что всё вышеперечисленное в жизнь претворяется, тогда почему никто из клонов никогда не видел, как Вару куда-то убегает?       В любом случае, сразу отказываться — не очень вежливо, поэтому Феликс решил не биться в догадках, а спросить прямо в лоб: — Да что такое этот твой ОАП? — скривившись, отозвался четвертый, оценивающим взором рассматривая худые пальцы Вару, слегка дрогнувшие на этом вопросе, — И кто там ещё состоит, помимо тебя? — невзначай добавил блондин, как-то странно выделив последнее слово — он принялся наблюдать за рукой пикового валета, медленно опускавшейся вниз, однако, вразрез увиденному, вскоре сделал совершенно противоположное: поднял глаза на очки пятого, в надежде хотя бы сейчас разглядеть в них крупицу смешанного чувства — возможно, тот считал четвертого достаточно глупым, чтобы сразу согласиться на эту авантюру, но Феликс о себе такого мнения не был, и в этот момент даже ощутил себя победителем.       Пятый вдруг перестал улыбаться, оставив от ехидной гримасы лишь приподнятый уголок рта, выражавший некую нотку недовольства — похоже, он сторонился этого вопроса; немного затушевавшись, Вару, поняв, что уже никак от горькой правды не отвертеться, продекламировал: — Э, ну… Я — единственный и неповторимый член «Общества анонимных приколистов»! — он замолк и выжидающе глянул на четвертого, намереваясь пресечь очевидные последующие приступы смеха с его стороны. — Погоди, так ты?.. А. — сначала не уловил смысла высказывания Феликс, поморщился, но, осекшись, широко раскрыл глаза, во весь рот заулыбался и громко рассмеялся, схватившись за живот, — А Я ДУМАЛ, ЭТО ОРГАНИЗАЦИЯ НАСТОЯЩАЯ, АХ-ХА-ХА-ХА! КАПЕЦ ТЫ ВАЖНЫЙ, КОНЕЧНО! — чуть ли не задыхаясь от смеха, кричал Феликс, забыв и о банде, и о компромате, и об украденной скамейке. — ДА ТИШЕ ТЫ! — шикнул на хохочущего брата Вару, яростно принявшись затыкать тому рот руками, однако, четвертый ловко от его орудий уворачивался и вскоре совсем упал на колени, испустив судорожный стон, вперемешку с хихиканьем, — Ну ты и сволочь, блин! — возмущенно хмыкнул пятый, отойдя от скрючившегося Феликса к стенке коридора: — Смеёшься надо мной. А я же страдаю вообще-то. Один. Никому не нужный. Плачу каждый день. А ты ко мне присоединиться не хочешь!.. — наигранно драматично прильнул к стенке Вару, подбирая пальцами невидимые слёзы.       Червовому с этого зрелища стало даже смешнее: он неосознанно прижался к грязному полу лбом и засмеялся тяжелым грудным смехом — казалось, ещё пара таких завываний — и он сам разревется.       А Вару в свою очередь тоже развеселился и, хихикнув, начал напирать самым серьёзным тоном, который только смог из себя выдавить: — Вот уже в колени мне кланяешься, прощения у меня просишь. А ведь дерьмо не забывается, Феликс. — ХВАТИТ, АХ-ХА-ХА! — Ничто не забыто, никто не забыт.       Блондин после данного высказывания весь скукожился на полу, продолжая долго и непрерывно хохотать: сам не понимал, от чего ему внезапно стало так смешно и весело — возможно, просто давно не смеялся, а сейчас опять всю сладость и приятность жизни на себе ощутил — смеялся от скуки, от того, что мир вокруг смешной и жизнь его сама по себе смешная: родился невесть как и где (и с кем), по реальному миру полдня прогулялся, четыре года в темном безграничном пространстве просидел, потом некоторые время побыл недоправителем недогосударства; чуть позже — снова в реальный мир вернулся и в школу, а теперь в какое-то общество приколистов норовит вступить — хотя, там больше самой сущности жизни его место — она та ещё шутница.       По коридору уже проходились не парами, кучками: часы тикали, постепенно приближали учеников к началу урока, но только не валетов — для них будто время остановилось: казалось, что и банда до сих пор к семнадцатому кабинету скамейку тащила, и остальных клонов всё ещё на горизонте не виднелось — однако, последние уже давно сидели за своими партами — они с изумленным видом проплывали мимо разошедшихся валетов, их не замечавших и словно поменявшихся местами: заместо привычного Вару хохотал Феликс, а пятый глядел на того пускай и притворно, но всё же укоризненно.       Удивительные вещи сегодня происходят. — Боже, ах-ха!.. — уже устав смеяться, поднял голову Феликс и, пытаясь восстановить дыхание, выдохнул, попутно бросив: — Фух… Да на что ты вообще надеялся, когда просил меня вступить в ОАП?.. — На твою доброту и великодушие, — в неизменной манере проговорил Вару и прижал руки к груди, пародируя какого-то святого, которого случайно увидел на иконе бабки, торговавшей брусникой на рынке.       Сказанная фраза почему-то показалась Феликсу такой курьёзной, что он снова разразился смехом и подступавшими к горлу слезами.

***

      Вдоволь надурачившись, пиковый с червовым стали решать важные вопросы, касающиеся их дальнейших действий.       Во-первых, Вару наконец-то признался Феликсу в своих намерениях: оказалось, он уже давно горел желанием создать ТикТок-канал (это заявление заставило блондина ещё раз побиться в припадке истерического смеха) под названием «ОАП» для публикации короткометражек с различными розыгрышами и приколами над простыми злыми людьми — сегодняшняя ситуация, по его мнению, как раз могла послужить началом деятельности этого «общества», а банда, непосредственно, — первой жертвой и зрелищным контентом. Наверное, стоит отметить завидные рвение и желание Вару приобрести живой «штатив», которые всё-таки помогли вскоре уговорить Феликса на всё вышеперечисленное, явно благими намерениями не подкрепляющееся — ему даже пришлось немного расширить возможности червового: разрешил выступать не только в качестве оператора, но и в лице напарника, ибо Вару с каждым своим словом подмечал в глазах желтого всё более яркий огонёк — конечно, идея зеленоволосого была слегка безумна, но от этого интерес только подогревался.       Четвертому на самом деле, как бы он ни пытался убедить пятого в обратном, идея понравилась с самого начала — просто признавать это не особо хотелось, да и не верилось, что такому добродетельному и честному клону, как он, может подобное понравится. Блондин тщательно упирался, старался от дел отстраниться и всегда в любой просвет диалога вставлял, что ему уже абсолютно всё равно на то, опубликуют ли ту злосчастную фотографию или нет — позвольте же наконец избавиться от этой головной боли и непрошенных проблем.       И уже когда Феликс отказался окончательно, Вару применил своё главное оружие.       Он рассказал, что неспроста в аббревиатуре «ОАП» кроется словцо «анонимный».       «Аноним — человек, чья личность ювелирно скрыта от чужих глазах, не поддается идентификации.       И мы тоже должны были вести себя скрытно, выглядеть так, чтобы нас никто не смог опознать.       А значит, нам необходима маскировка».       И вот здесь четвертый воспылал к ОАП необычайной любовью и творческим интересом: он решил придумать такой дизайн мерча этой самодеятельной организации, который сразил бы наповал весь ТикТок, весь интернет — да что там! Весь мир!

***

      Парни направлялись к семнадцатому кабинету, тому самому, в котором учились члены банды, дабы известить их «о своём нежелании участвовать в этой глупой игре» — это, естественно, была часть плана: отвести от себя подозрения — лучшее решение, способное избавить приколистов от сковывающих их временных рамок и лишних проблем. — … Да мы их переиграем и уничтожим!.. — неумолимо продолжал закидывать Феликса мотивирующими высказываниями Вару, приняв горделивый и уверенный вид: резво переставлял ноги с места на место, как бы лавируя над полом и демонстрируя каждому прохожему своё завидно отличное расположение духа и безграничное вдохновение на покорение новых вершин. Феликс шёл справа от пикового валета, и его походка, по сравнению с вышеупомянутой, не отличалась какой-то индивидуальной чертой — возможно, он боялся выглядеть глупо — поэтому казалось, что и не вместе с Вару идёт четвертый, а как-то отдельно: совершенно случайно подле оказался. Однако, пятый говорил именно с ним: — Пф, знаешь, у этого Лёшки-… Как там его… Картошки!.. Из друзей, наверное, только этот рыжий — не станут ничего они никому отправлять, это явный блеф. Да и нормальные люди, у которых глаза есть, увидят, наверное, что мы на этой фотке просто деремся… Мы же каждый день деремся! — объяснял свою точку зрения пиковый, видя некоторые сомнения четвертого по поводу того, стоит ли напрямую заявлять об отказе. — Сегодня не дрались, — невзначай уточнил Феликс, походу, особенно радуясь этому факту: на лице теплилась слабая добродушная улыбка. — Можем сейчас подраться, если хочешь! — обогнал собеседника Вару и, повернувшись к нему лицом, поставил руки в боки, якобы объявляя о своей боевой готовности — валеты захихикали. — Воздержусь! — невольно улыбнувшись и закатив глаза, проговорил Феликс.       Вышеупомянутый поравнялся с пиковым валетом, и они медленной поступью принялись сокращать расстояние между восемнадцатым и семнадцатым кабинетами. Феликса посвятили только в первую часть своеобразного списка дальнейших действий, касающуюся ТикТока и мнимого отказа — на последующие пункты плана, как предположил червовый, у Вару либо не нашлось времени для разъяснения, либо таковых ещё даже не существовало. Хотя в последнее мало верилось, вследствие чего четвертый решил пока на этом не заострять внимания: сейчас нужно воплотить в жизнь первую часть надуманного и помышлять о большем уже на крайних этапах — на данный момент голова Феликса была полностью забита разработкой дизайна формы ОАП (парень даже решил потом это зарисовать), и он испытывал настоящий душевный подъём: осознание того, что их с Вару внешний вид будет целиком и полностью зависеть именно от его фантазий и творческих порывов — несомненно, так окрыляло и возбуждало, что Феликс просто не мог не улыбаться и, скорее всего, именно поэтому игнорировал любые возникавшие непонятки — так бы он уже давно растряс Вару и выведал всё вплоть до самых незначительных мелочей.       Клоны особо в школьные дни не пересекались (не считая карт-одноклассников), поэтому внезапно основавшийся дуэт вызвал у мимо проходящих много вопросов — их проводили какими-то подозрительными и вместе с тем удивлёнными взорами, — хотя, возможно, никто на них и не смотрел вовсе — четвертому просто всегда казалось, что на него непременно глядят абсолютно все и не самыми добрыми взглядами, осуждающими и пренебрежительными.        До уроков оставалось всего полчаса, так что сейчас детей в коридоре казалось редкостно много: дойдя до заветной двери семнадцатого кабинета, валетам даже пришлось пробиваться сквозь беспросветную толпу потных недовольных от такого рода действий подростков, дабы наконец прорваться вовнутрь. — Бр, ну и где эти замухрышки? — буркнул Вару, оглядывая помещение; Феликс, извинившись перед всеми, кого ему довелось растолкать, смущенно остановился позади пятого и, уловив вопрос, стал точно так же осматриваться, стараясь не обращать внимания на толки, бросаемые им вслед.       Четвертый вообще надеялся увидеться с Габриэлем и Куромаку, однако, как бы ни старался разглядеть в толпе кого-нибудь похожего, так и не смог никого из них опознать — может, они куда-нибудь вышли? Слабо верилось, что эти двое так до сих пор в школе и не появились.       Блондин грустно вздохнул и, решив поискать глазами членов банды, обернулся, вдруг увидев перед собой непонятно каким образом возникшего Макса, улыбающегося во весь рот злорадной ухмылкой. — Ай, боже, блин! Да че вы пугаете?! — ноющим тоном вскрикнул червовый и раздраженно зыркнул на рыжего, рассмеявшегося в ответ на подобную реакцию. Вару чуть вздрогнул от неожиданно громкого вопроса напарника, но, мигом разобравшись в ситуации, тоже стал посмеиваться. — Че надо? — всё ещё хихикая, бросил Макс, дивясь яростному взгляду четвертого, полного ненависти и сдерживаемой злобы. — Короче, отказываемся мы от вашего предложения, нам это нафиг не сдалось, — скороговоркой отчеканил Вару, резко развернулся и с надменным видом направился к выходу из кабинета, оставив бандита в полнейшем недоумении.       Слишком как-то быстро это произошло.       Теперь уже Феликс, также провожавший брата слегка ошарашенным взором, смеялся над Максом. Отчего-то блондин внезапно осмелел и, в силу своего продолжавшегося воодушевления и явления секундной ненависти, максимально небрежным тоном добавил: — И да, если хотите, фотку можете выложить. Посмотрим, поверит ли кто в эту отпетую ложь! — даже не наблюдая изменения в лице собеседника, Феликс гнусно усмехнулся и пошёл прочь, намереваясь догнать Вару.       Хороший спектакль они устроили; правда, последнее было явно лишним.       Ведь помимо более снисходительного Макса, существовал ещё и крайне вспыльчивый Лёшка, во власти которого как раз и находилась данная фотография. И не только она.

***

      Феликс сидел на уроке географии и, пребывая во вдохновленном состоянии, улыбался своей тетрадке и очертаниям аккуратненького рисунка на полях одной из страниц, выведенным его рукой. Четвертый не слушал учителя, не обращал внимания на симпатичную соседку по парте, не открывал учебника — просто любовался своим произведением искусства и гордился продуманным им дизайном.       На полях оказались двое мальчиков, по всей видимости, он с Вару, так как от прежних них остались лишь привычного цвета волосы и глаза (в случае пятого — спирали на очках), выглядывавшие из-под масок анонимусов — Феликс всерьёз воспылал высказыванием пикового об «анонимности» приколистов, поэтому решил непосредственно с этим выбор аксессуара и связать. На румяных щечках масок также красовались принадлежащие каждому из клонов цифры: пятерки — у Вару, четверки — у самого Феликса; являвшиеся незаменимым атрибутом образа мальчишек, точнее — их одежды, совершенно идентичной друг другу.       Парни опирались друг о друга: пиковый располагался слева и презентовал себя в более раскованной манере, чем червовый — в целом они выглядели очень стильно и модно, чему не мог не радоваться дизайнер.       В комплект входили белая футболка, расчерченная полосами желтого и зеленых цветов: три таких у воротника, ограниченные солнечным оттенком; две на талии, но с измененным порядком, и по одной на нижней части обоих рукавов разного колорита — свободные места же оставались таковыми, однако, были полны черных цифр, соответствующих каждому карточному олицетворению; и шорты — полностью темные с теми же вкраплениями числовых символов, более светлого цвета. Дополняли имидж длинные чулки с чередующимися признанными клонами цветами, доходившие до колен, и подобные им ручные манжеты, захватывавшие даже локоть, а также — черные перчатки.       Кроссовки Феликс нарисовал стандартные, черно-белые, которые отлично подходили к шортам и маскам — в самый последний момент четвертый очертил на них по белому кружочку, вписал в каждый «ОАП» и решил во что бы то ни стало воплотить этот дизайн в реальность.       Осталось только затащить Вару в магазин и выведать хотя бы малую часть дальнейшего плана: неспроста они «отказались» от участия… Чтобы ударить с новой силой?