Ты уволена!

— Мне нужно, чтобы ты была в аэропорту к шести. — Скажи, пожалуйста, что ты имеешь ввиду шесть вечера. — Нет. Джису застонала, ущипнув переносицу. — Ты не могла выбрать более поздний рейс? — Я могла выбрать рейс на 5:30. — Вау, я беру это обратно. Ты действительно мой герой. Благодаря тебе я получу еще полчаса сна. Теперь мне нужно проснуться аж в 4 часа, а не в 3:30. — Если ты все упаковала и готова к работе, тебе не нужно вставать так рано. — Поверь мне, если ты хочешь, чтобы я проснулась и начала работать к шести часам утра, мне нужно будет выпить как минимум три чашки кофе, на что у меня уйдет некоторое время, чтобы заварить, не говоря уже о том, что все время придется провести в ванной, выпив три чашки кофе. Плюс мне нужно одеться и… — Мне не нужно слышать подробности. Мне просто нужно, чтобы ты была там. И я серьезно, Джису, ты мне нужна там. Ты не можешь опоздать. — Я не буду, хорошо. Не волнуйся. Я поняла. Джису взглянула на свой шкаф, разбросанный по всей комнате. Упаковывать три чемодана было легко, когда она сделала это за неделю до этого. Совсем другое дело — сократить её багаж до одной сумки, когда Дженни сказала ей, что компания может позволить себе взять с собой только одну ручную кладь. Она могла это сделать. У неё еще оставалось двенадцать часов. Если совсем не спать. (Джису этого не поняла.) — Ты ведь распечатала свой билет? — Дженни уточнила. — Ага. — Ты положила его туда где не потеряешь или забудешь? — Ага. — А завтра у тебя есть кто подвезет в аэропорт? — Да, мама, все есть. — Я не твоя мать, — огрызнулась Дженни. — Я твой босс, и я отвечаю за твою способность приехать в аэропорт вовремя и сесть со мной в этот самолет, чтобы мы могли провести эту встречу гладко. Если бы я была твоей матерью, мы бы не были в этой ситуации. Если только ты не даришь членам своей семьи секс-игрушки на Рождество. — Я подарила маме милый свитер, большое спасибо. Она слишком стара для того, чтобы целенаправленно устроить ей сердечный приступ и убить её из-за наследства. Твоя посылка и так чуть не довела мою бедную старую маму до сердечного приступа, спасибо, Дженни. — Это все ты, Джису, — заверила её Дженни. Джису могла чувствовать её взгляд через телефон. — Я не говорила тебе покупать мне фаллоимитатор. — Я просто не могла устоять. В конце концов, твоя фамилия Ким. Наверное, это и заставило меня подумать об этом. Это твоя вина на каком-то подсознательном уровне. — Я ничего не могу поделать со своим именем, и ты это знаешь. Дженни была права. Джису не собиралась сообщать ей об этом. — Это ты принесла секс-игрушку. — обвинила Джису. — Кстати, мы действительно должны говорить об этом на линии компании? Что, если твой босс прослушивает телефоны и слышит, как ты начинаешь разговор о секс-игрушках со своими сотрудниками? — Я не на линии компании, — поправила Дженни. — Это мой личный номер. И, кстати, сохрани его в своем телефоне, чтобы у меня был способ связаться с тобой, если мы разойдемся в Нью-Йорке. Или если ты не приедешь в аэропорт вовремя, — под угрозой объяснила она. — Я буду там, — повторила Джису уже в 169-й раз на этой неделе. Дженни вздохнула. — Я просто хочу убедиться. Ты самая важная часть этого плана, хочу я это признать или нет. Если тебя там нет, это не сработает. — Похоже, ты должна мне доверять, — обвинила Джису. — Я не знаю, — прямо сказала ей Дженни. — Ты мой сотрудник, которому меньше всего доверяешь. Вот почему ты едешь со мной, помнишь? — Как бы то не было. — Джису вздохнула, взяла с кровати еще одну рубашку и бросила её в стопку «нет». Майка. Недостаточно профессионально. Хотя, может быть, это было хорошо в этой поездке. Она снова подняла её. — Ты хочешь, чтобы я позвонила тебе утром и разбудила тебя? Буквально ничего хуже не звучало. — Нет, Дженни. Я могу встать. В телефонах есть классная функция, которая называется «Будильник». Тебе стоит как-нибудь это проверить. Джису могла поклясться, что слышала, как Дженни закатила глаза. — Я звоню тебе в 5:45, чтобы убедиться, что ты уже в пути. — Что ты собираешься делать, если я не буду? — Я угоню самолет и сама приеду за тобой, — невозмутимо сказала она. — Это звучит как плохая отправная точка в глупом романе или начало какого-нибудь дерьмового триллера. Это также похоже на то, из-за чего у тебя будет намного больше неприятностей, чем у меня, если бы я доставила своему боссу фаллоимитатор. Если ты понимаешь, о чем я. — И ты должна знать, что я имею в виду, когда говорю, что буду там. Дженни простонала. — Хорошоооо, — сдалась она. — Я доверяю тебе, Джису. Она этого не сделала. Джису было все равно. — Хорошо, а теперь, если ты меня извинишь, мне нужно закончить упаковывать вещи и разложить кофейные зерна на утро. — Хорошо. Я тебя отпущу. Просто помни. 6:00. — Который час снова? — приставала Джису. — 7:00? — 6:00. — 7:30? — Пока, Джису. — Голос Дженни был настолько суровым, что Джису испугалась, что она могла так сильно нажать на кнопку «Завершить вызов» на своем телефоне, что её большой палец прошел сквозь стекло, разбив его, как пулевое отверстие. Она как бы надеялась, что телефон Дженни сломался. Так она перестанет звонить ей каждый гребанный день об этих дурацких подробностях полета. Она так много раз говорила ей об этом, что были слишком остры в уме Джису. Еще одно повторение, и она действительно может их забыть. Джису перебрала еще несколько рубашек, убедив себя, что добилась большего прогресса, чем была, прежде чем набрала номер, который определенно не принадлежал Дженни. Она сделала мысленную заметку, чтобы сохранить номер Дженни позже, чтобы она могла заблокировать его после того, как эта дурацкая поездка закончится. — Привет, Чеён. Что случилось? — Ну, сейчас 6:30 вечера пятницы, и ты подумала, что у меня нет планов, и позвонила мне, так что я немного обиделся. — Вот дерьмо. Извини, — извинилась Джису. — Я что-то прерываю? — Еще нет, — сказала ей Чеён. — Но у меня свидание с Лисой в 7:00. — Поздравляю! Так что вы, ребята, теперь официально? Прошла всего неделя с тех пор, как Джису выгнали из офиса, но она уже чувствовала, чего ей так не хватает. Общение с Чеён заставило её понять, что именно из-за близости к друзьям она взялась за эту работу. Ничто так не говорило о связях, как проводить четыре часа в день в ловушке со своим лучшим другом на площади пять на пять футов в потном офисе. Теперь, когда Джису потеряла этот аспект своей работы, они с Чеён чувствовали себя более несинхронизированными, чем когда-то. — Я имею в виду, это только наше первое свидание, — нерешительно сказала Чеён. — Но мы сближаемся. Все разговоры у кулера окупаются. — Я до сих пор не могу представить, чтобы Пак Чеён нападала на девушек у кулера с водой. Я слишком привыкла видеть, что ты просто целуешься с ними в баре по пьяне, а затем неопределенно жестикулируешь в сторону выхода после того, как ты уговариваешь уйти с тобой. Как будто ты уже взрослая или что-то в этом роде. — Да, ну, кулер требует серьезного ремонта, а мне нужно много воды, чтобы утолить жажду вокруг Лисы, так что все работает довольно хорошо. Мы вроде как заявили, что это наша собственная территория. Все остальные держатся подальше. — Ничто так не заставит меня держаться подальше от комнаты, как территориально намеченное ведро с водой, — пошутила Джису. — Так куда ты её сегодня ведешь, чтобы соответствовать азарту кулера с водой? В аквапарк? — Если бы не декабрь, это была бы отличная идея. Напомни мне записать это. — Верно подмечено. — Мы идем куда-нибудь поужинать, — сказала ей Чеён. — Ничего особенного. Это только первое свидание. — Ужин? Никогда бы не догадалась. Я подумала, что Лиса из тех, кто предлагает кикбоксинг. Чеён молчала пару секунд, прежде чем сказать. — Если бы обе её ноги работали, она бы пошла на уроки кикбоксинга, чтобы научиться бить тебя с разворота по лицу за этот комментарий. — Я…на самом деле в этом не сомневаюсь. Скажи ей, что мне очень жаль, и, может быть, упомяни, что я уже боюсь её, и ей не нужно изучать боевые искусства, чтобы меня запугать. Если я подчинюсь сейчас, она может проявить немного добра. — Я не могу дождаться того, что она покажет мне сегодня вечером, когда я подчинюсь ей, но я надеюсь, что это не прощение. — Фу, горячо, но фу. — Если она когда-нибудь захочет секса втроем, я позвоню тебе. — Я никогда не признаю, что мне это понравится, но, говоря о звонке, мне нужно, чтобы ты позвонила мне завтра утром, чтобы разбудить меня вовремя для этого рейса. — Конечно, в какое время? — 4 часа. Тишина была оглушительной. Джису перестала разбирать свою одежду, чтобы прислушаться к дыханию на стороне Чеён, чтобы понять, что её подруга ещё жива. Голос Чеён был пронзительным, когда она наконец заговорила. — Ты под кайфом? — Я приму это как «нет», — простонала Джису. — Да, извини. Я не встаю раньше десяти в свой выходной. Особенно, если я собираюсь провести с Лисой всю ночь накануне. — Я буду в Нью-Йорке к десяти, — пожаловалась Джису. — Тогда позвони мне, когда приземлишься. Я хочу убедиться, что ты доберешься туда в безопасности, но только после десяти. Если сейчас 9:30, и твой самолет уходит в землю, позвони, пожалуйста, своей матери. — Да, я позвоню ей и скажу, чтобы тебя не пускали на мои похороны из-за того, что ты такой дерьмовый друг. — Хорошо, но тебе лучше надеяться, что твоя мама устроит тебе похороны в закрытом гробу, потому что, если она переоденет твой труп вместо меня, ты не будешь выглядеть очень хорошо. — Им придется вытащить меня из горящего самолета, Чеён. Это вроде мгновенной кремации. У них не было бы тела, которое можно было бы похоронить. Я была бы всего лишь пеплом. — В таком случае твоя мама выберет тебе уродливую урну, что еще хуже. Людям придется вечно смотреть на тебя на полке, а не только в день твоих похорон. — Хорошо, — уступила Джису. — Ты можешь прийти на мои похороны и забрать урну. Заставь мою маму тратить деньги на Тиффани. Тиффани делает урны? — Мы можем сделать индивидуальный заказ, если они этого не сделают. — Ты лучшая. — Я знаю. Джису вздохнула. Куча, которую ей пришлось разобрать, была… более чем устрашающей. Чем больше она работала, тем больше казалось, что у нее не будет достаточно времени, чтобы все пережить и уснуть, и это не будет веселой ночью для нее или веселым утром для Дженни, если она не успеет хоть немного отдохнуть. — Я верю, что ты сделаешь то же самое, даже если я пропущу рейс и умру, потому что Дженни убьёт меня из-за этого, — призналась она. — Хотя сейчас смерть не звучит так плохо, как вставать в четыре утра. — Она не сможет убить тебя, если погибнет в авиакатастрофе, — отметила Чеён. — Что-то подсказывает мне, что я принимаю желаемое за действительное. К тому же, вероятно, в самолете будут дети. Я не хочу желать смерти кучке надоедливых малышей только потому, что я не могла проснуться вовремя, и мне нужно, чтобы мой начальник умер, чтобы сорваться с крючка. — Знаешь, если тебе нужно рано проснуться, на твоем телефоне есть классное приложение под названием «Будильник». — Я уже использовала эту шутку сегодня, так что это не смешно. Я собиралась изменить твое имя в своем телефоне на «Будильник» утром, если ты разбудишь меня, но, поскольку ты сказала, что не будешь, я думаю, ты просто должна остаться сукой. — Ты гораздо больше потрудилась над тем, чтобы меня подписать, чем я, — сказала Чеён. — Я была слишком ленива, чтобы даже написать это слово по буквам. Ты просто собачий смайлик в моем телефоне. — Потому что я верная, веселая и очень милая? — Да, что-то в этом роде. — Что ж, после этого прекрасного комплимента, думаю, я оставлю тебя в покое. Мне нужно закончить собираться. Опять же удачи с Лисой сегодня вечером. — Спасибо. И поверь мне, удача — определенно часть моего плана. Постарайся не умереть завтра. Я хочу тебе все рассказать. — И я хочу это услышать. Спокойной ночи, Ченг. — Спокойной ночи, Джису. Когда она повесила трубку, Джису выключила телефон. У неё было слишком много работы, чтобы позволить себе снова отвлечься. ................... — Ты опоздала. — Сейчас 6:02. Дженни взглянула на часы. — 6:02:08. — У тебя есть часы, которые считают секунды? — Да, и ты сейчас тратишь впустую те, которых у нас нет, задавая мне этот вопрос. — Твой ответ занял намного больше времени, чем мой вопрос, — возразила Джису. — Но что угодно. Где наши проходные? — Это на западной стороне здания. — В твоих часах так же есть компас? — Нет. Теперь пойдем. Для кого-то с чемоданом, который был немного больше, чем у Джису, Дженни двигалась быстро. Джису изо всех сил пыталась не отставать от её темпа, катая за собой багаж между толпой, ориентируясь по аэропорту так же неумело, как и по офису. Джису решила, что ноги Дженни были слишком длинными, и те пару дюймов, которые она имела над Джису, действительно имели значение. Даже люди в Нью-Йорке так быстро не ходили по улицам. — Притормози, Соник. Мы ищем багажную квитанцию, а не золотые кольца. — Я просто не хочу тратить время зря, — сказала ей Дженни, немного замедляясь, хотя казалось, что ей физически больно это делать. Её тело гудело, каждое движение было тревожным, как если бы она была той, которая выпила достаточно кофе, чтобы завоевать Книгу рекордов Гиннеса по количеству выпитых чашек за один раз без немедленного сердечного приступа. Врач в Джису очень хотел остановиться и пощупать пульс. Сотрудница в Джису, которую разбудили в 4 часа утра и которая должна была провести следующую неделю со своим боссом в городе, с которым она раньше ассоциировала хорошее времяпрепровождение, просто хотела, чтобы она, черт возьми, успокоилась. — Расслабься. Мы придем вовремя. Самолет не взлетает до 7. Каковы шансы, что наш рейс задержится, и у нас все равно будет много дополнительного времени? — Не говори так», — отругала Дженни. — Мы должны заселиться в наш отель к полудню. — Ты понимаешь, что время полета из Вашингтона в Нью-Йорк примерно час, верно? Они могут задержать нас до 10, и мы все равно доберемся до отеля вовремя. — Что-то может пойти не так, Джису, — предупредила Дженни. — Мы понятия не имеем, сколько времени потребуется, чтобы выбраться из аэропорта, когда мы приедем в Нью-Йорк, а затем нам действительно нужно будет найти отель. Ты сама сказала, что даже не знаешь, где он находится. — Дженни рассуждала. — Это потому, что я обычно остаюсь в более хороших местах, — ткнула Джису. — Но это не имеет большого значения. Наш водитель такси будет знать, где находится отель. Их работа — знать, где все находится. — Я знаю, — вздохнула Дженни. — Я просто хочу, чтобы все прошло как можно более гладко. — Так и будет. Если ты расслабишься. Ты напрягаешься из-за ничего. — Что ж, один из нас должен быть в курсе дел. Это определенно не ты. Ты даже не могла ответить на телефон сегодня утром, когда я звонила тебе. — Я была занята разговором с таксистом. Я не слышала звонка. Она не слышала звонка, потому что выключила его. Дженни предупредила её, что она позвонит, и это была её первая ошибка. Джису не собиралась разговаривать с Дженни, если ей в этом не было нужды и не было необходимости. Она шла по расписанию (или на две минуты и восемь секунд отставала), и ей не нужно было разговаривать с Дженни, пока она действительно не доберется до аэропорта и не должна её найти. Джису не ожидала, что так много людей проснутся в одном месте в шесть утра, но это случилось, и только тогда она сломалась, включила свой телефон и набрала номер Дженни. — Как бы то ни было. Давай просто встанем в очередь. Очередь была медленной. И это было мягко сказано. Джису не возражала против того, чтобы потратить минутку на то, чтобы повозиться со своим телефоном, прежде чем ей придется выключить его перед полетом, но Дженни выглядела так, будто вот-вот умрет от скуки или беспокойства, или какой-то комбинации этих двух, у Джису было достаточно знаний в её медицинских исследованиях, чтобы чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы оживить её, если она упадет в обморок. Она убрала телефон. — Снимай обувь, — приказала Джису. Дженни посмотрела на нее так, будто только что призналась в своем фут-фетише. — Что прости? — Снимай обувь. Мы почти в первых рядах, и они собираются попросить тебя сделать это. Можно ли быть на шаг впереди, да? Никакого каламбура. — Зачем мне снимать обувь? Дженни выглядела более чем подозрительно, как будто она все еще верила в фут-фетиш. — Ты никогда раньше не летала? — удивленно спросила Джису. Дженни покачала головой. Боже. Джису знала, что будет помогать Дженни в поездках по Нью-Йорку, но не думала, что её обязанности помощника начнутся, как только она приедет в аэропорт. Как будто это действительно её работа или что-то в этом роде. По крайней мере, объяснение того, как работает багажная проверка, Дженни дала ей чем заняться, пока они ждали. — Они проверяют твою обувь, вероятно, потому что какой-то засранец однажды попытался затащить бомбу. Ты также должна достать свой телефон, кошелек и все остальное, что у тебя есть, иначе придется пройти через сканер пятьдесят раз. О, и сними часы. Тебе не нужно знать точную минуту и ​​секунду, когда парень перед нами «случайно выбран» для дальнейшего изучения службой безопасности аэропорта, потому что он не белый. Дженни открыто слушала, но подчинилась только после того, как Джису начала снимать туфли и складывать их в пустые ведра на конвейерную ленту вместе с остальными вещами. По крайней мере, автоматическая линия для рентгеновского сканера двигалась быстрее, чем для металлоискателя. Едва. Это было долгожданное изменение темпа, пусть и незначительное. Когда их вещи прошли через сканер, и они приблизились к началу очереди, Дженни выглядела еще более встревоженной, чем обычно. Джису не могла сказать, было ли у нее просто головокружение от того, чтобы наконец выбраться отсюда, или она действительно нервничала перед своим первым осмотром службы безопасности в аэропорту. В любом случае, если она не начнет встречаться глазами с агентами TSA и играть хладнокровно, они оба будут «случайно выбраны» для полноценной проверки. К счастью, никто другой не думал, что Дженни вела себя так странно, как Джису. Когда Дженни снова взяла свою обувь, Джису заметила, насколько она дорогая. Она была почти такой же дорогой, как и её, но в большей степени из-за того, что она выглядела профессионально, а не из-за того, что это был любой бренд, который могла узнать Джису. Дженни на самом деле хорошо оделась, надела простую рубашку и красивые брюки, которые были гораздо более повседневными, чем её обычный блейзер и рабочий костюм с галстуком, но Джису на самом деле оделась по этому случаю, и все же Дженни выглядела лучше, чем она. Она начала задаваться вопросом, спит ли Дженни в костюме. Она не могла представить её в пижаме. Было странно думать, что она действительно может увидеть её в ней, раз уж они жили в гостиничном номере. — Поторопись, — позвала Дженни, уже неся сумки. Джису была так отвлечена, что еще даже не надела туфли. — Сейчас 6:30 утра, — извинилась Джису. — Большая часть мира еще даже не проснулась. Радуйся, что я вообще двигаюсь. — Ирэн не была бы такой медлительной. Она бы посоветовала мне поторопиться. — Да, ну, я знаю, что мы обе девушки, и это, должно быть, действительно сбивает тебя с толку, но если ты не заметил, я не Ирэн. — Поверь мне, — сплюнула Дженни, нетерпеливо перекладывая вес. — Я заметила. — Это ты попросила меня прийти, — напомнила ей Джису. — Если бы ты действительно хотела привести вместо этого Ирэн, ты могла это сделать. Дженни надула губы, а Джису схватила сумки. Она выглядела немного менее неудобной, когда они снова начали двигаться, но Джису начала понимать, что Дженни никогда не выглядела особенно комфортно, в какой бы ситуации они ни находились. — Я не хочу, чтобы её уволили. — Ну вот, — рассудила Джису. — Не жалуйся. Ты должна оставить своего вице-президента, и все, что тебе нужно сделать взамен, — это притормозить и подождать меня. Некоторые из нас не носят слипоны. — Да, тебе больше знакомо ношение страпонов, — усмехнулась Дженни себе под нос. Больше шуток о дилдо. И на этот раз совершенно случайно. Джису почти подумала бы о том, чтобы подшутить над ней, если бы знала, что Дженни не считала это оскорблением, но она сделала. Она могла сказать это только по её тону. Это была не какая-то безобидная шутка от Чеён, и Джису не стала подшучивать над ней, как будто они были друзьями, не позволила Дженни разозлить её, как она хотела. Джису не доставила ей такого удовлетворения. Она сделала вид, что не слышит. ................... Джису почти смогла заснуть, пока они сидели и ждали своего рейса на борт. Она бы так и поступила, если бы не сидела рядом с Дженни. — Джису, уже почти семь. Ты не можешь спать дольше. — Я не сплю, — сказала ей Джису, все еще закрывая глаза и прижавшись головой к спинке сиденья. — Ты не можешь разбудить меня, если я уже проснулась. Который час? Джису открыла глаза, потянулась через сиденье, неся их сумки между собой, туда, где Дженни сидела рядом с ней, и схватила её за запястье. Дженни выглядела менее чем в восторге от того, что Джису прикасалась к ней без её разрешения, но Джису очень быстро снова выпустила руку, позволяя ей упасть на кожу своего чемодана. — Сейчас 6:45, — сказала Джису. — У нас вроде пятнадцать минут. — Они скоро начнут посадку, — заявила Дженни, и Джису получила бы удовольствие от того, как лицо Дженни скривилось в знак протеста, если бы она снова не закрыла глаза, надеясь поспать около пяти секунд между этой и следующей жалобой Дженни. Не прошло и двух минут, как голос диктора появился над головой, как бестелесный голос Бога. Говорившая женщина была слишком веселой, чтобы быть всемогущим божеством, которое развязывало войны, убивало детей и заставляло Джису отправиться в это путешествие с Дженни. К тому же она говорила о первом классе. Джису она уже понравилась. Она стояла перед хорошими новостями. Дженни вскинула руку, чтобы остановить её. — Что ты делаешь? Джису посмотрела на неё, как на глухую. — Посадка для первого класса, — объяснила она. — Давай. Дженни не пошевелила рукой. Джису испробовала все, чтобы остановить очень плохое чувство, формирующееся под её животом. Это не сработало. — Джееееееенни, — протянула она, говоря как можно медленнее, чтобы убедиться, что их разговор был ясным. — Почему ты не отпускаешь меня? Дженни покачала головой. Её темные волосы слегка касались плеча застегнутой рубашки, когда она кормила Джису самой страшной историей ужасов из трёх слов, которую она когда-либо слышала. — Мы в экономе. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не говорила этого. — Джису села, но она не села, потому что приняла то, что только что услышала, она села, потому что ей нужно было время, чтобы новости дошли до нее. — Мы не могли позволить себе взять с собой багаж, — отчитала Дженни. — Ты действительно думаешь, что мы могли позволить себе билеты первого класса? Джису на самом деле никогда не смотрела корешок билета. Она просто предположила, что они летят первым классом. Дженни была цивилизованным человеком. За них платил владелец компании. Ей даже не приходило в голову, что она не будет летать так, как обычно. Джису Ким всегда летела первым классом. Этот раз не стал исключением. — Я исправлю это. — Джису сказала это как обещание. Она надеялась, что Дженни восприняла это так. У Дженни не было возможности спросить её, что она имеет в виду, прежде чем диктор проинструктировал, что настала очередь эконома на борт. Джису целеустремленно встала со своего места с сумками в руках, как будто она гордилась полетом с остальными бедняками, которые не могли позволить себе роскошь. Дженни последовала за ней, изо всех сил стараясь не отставать от мощной ходьбы Джису для разнообразия. Она не была разочарована тем, как быстро они нашли первое место в очереди, и еще больше была взволнована, когда они вручили свои билеты и фактически ступили на борт самолета. Джису могла быть расстроена тем, что они летят экономом, но Дженни была просто рада, что они вообще летели. Они были здесь. Они сделали это. Все шло по её плану. Однако все шло не по плану Джису. Обычно Джису занимала место у окна. Она любила смотреть на улицу, видеть мир с точки зрения, которую иначе могла бы увидеть только на картинках. С высоты птичьего полета все выглядело иначе, меньше, короче, как головы, плавающие без тел. Дома были крышами. Небоскребы были одноэтажными. Джису любила запечатлеть искаженный образ мира, который они знали на бумаге, когда она летела. Во время своих полетов она рисовала или фотографировала, делая снимки над крыльями самолета. Но в этом полете она заняла место у прохода и заставила Дженни впервые испытать чудо неба. У Джису были более важные дела. Они были одними из первых, кто нашел свои места (не считая первого класса), и проходы рядом с ними были переполнены еще долго после того, как они поместили свою ручную кладь в ямки над собой и сели. Это было более загружено и душно, чем Джису привыкла к первому классу, и когда толпа успокоилась, Джису обратила внимание на стюардессу с большей убежденностью, чем когда-либо прежде. Женщина, которая пришла ей на помощь, была молодой, брюнеткой, которая раскачивала наряд авиакомпании, как будто это был дешевый, подделанный, чрезмерно сексуализированный костюм на Хэллоуин на сочной, надменной заднице стриптизерши девичника. Она была милой, мягко говоря. Джису могла с этим работать. — Простите… Бона. — Она кокетливо улыбнулась, когда прочитала табличку с именем на груди женщины. — С нашими билетами произошла некоторая путаница. Видите ли, мы должны были лететь первым классом, но наш стажер случайно купил эконом. И я знаю, что это короткий перелет, и я знаю, что у вас есть десятки других людей, пытающихся забрать себе путь в первый класс без билета, но мы много летаем по работе. Мы на самом деле сейчас в деловой поездке в Нью-Йорк, чтобы обсудить несколько бизнес-планов до начала нового квартала в новом году. Она президент крупной корпорации в округе Колумбия, и я её вице-президент, — объяснила Джису, указывая на Дженни, а затем на себя. — Мы очень занятые люди, но я уверена, что если бы мы встретили авиакомпанию по пути к нашей встрече, которая смогла бы нас разместить и помочь нам решить эту небольшую проблему, с которой мы столкнулись, мы почти наверняка найдем время, чтобы порекомендовать её всем нашим коллегам, а также позвоните в авиакомпанию и сообщить, какие у них замечательные бортпроводники. Так что ты думаешь? Можешь помочь нам, Бона? Джису завершила свою просьбу самой широкой улыбкой с открытым ртом, которую могла изобразить, и Бона посмотрела между двумя женщинами на сиденьях, подытоживая их, как математическую задачу. Дженни не улыбалась, как Джису, но она выглядела профессионально, и это было все, что Джису нужно было сделать, чтобы поддержать её баладу. Достаточно лжи было правдой: пока они хорошо играли свои роли, у Боны не было причин не верить им. Она положила руку на руку Джису на сиденье и улыбнулась ей в ответ. — Я посмотрю что я могу сделать. Одним не очень легким прикосновением к руке Джису она ушла. — Не могу поверить, что ты соврала той девушке, — отругала Дженни, как только она ушла, наклоняя голову и шепча, чтобы никто не услышал про их план. Она потянулась и схватила Джису за руку так же, как Бона, но не было ничего дружелюбного или поддерживающего в том, как Дженни впивалась ногтями в кожу. — Не все было ложью. — извинилась Джису, отрывая руку Дженни от неё и закидывая её обратно ей на колени. — Мы в командировке. Ты можешь сказать всем, в офисе, что авиакомпания хорошая. — Ты назвала себя вице-президентом, — заявила Дженни, стиснув зубы. — Я заменила вице-президента в этой поездке, — пожала плечами Джису. — Достаточно близко. — Ты никогда не сможешь заменить Ирэн, — выплюнула Дженни. — Кроме того, ты также назвала меня стажером. Я очень много работала на своей должности в компании, в отличие от тебя. — Я не знаю, фаллоимитатор был хорош, — возразила Джису, и тон с каждой секундой становился почти таким же горьким, как у Дженни. — Я думаю, это принесло мне титул заместителя вице-президента, по крайней мере, на следующую неделю, не так ли? — Ты помощник, — подчеркнула Дженни. — Это твой титул. Не более того. — Блин. Не складывай трусики в кучу. Дженни отнеслась к этому слишком серьезно. Даже Джису не могла мириться с этим вечно. — Просто будь рада, что я помогла тебе, возможно, получить место в первом классе для твоего первого полета. Дженни выглядела готовой ворчать на что-то еще, но её губы сомкнулись, как будто они были в суперклее, когда Бона снова подплыла к ним, с дополнительной бодростью в шаге, чем в первый раз, когда она заговорила с ними. — Тебе повезло! — она счастливо пропела. — В первом классе есть пара свободных мест. Можете занять их, если хотите. — Мы хотели бы! — воскликнула Джису, прерывая Дженни, прежде чем она смогла отклонить предложение, просто чтобы досадить Джису или очистить её совесть, или по какой-то другой глупой причине, которая, вероятно, витала у неё в голове. — Давай достанем наши сумки, Джен. Джису встала со своего места прежде, чем Дженни даже успела съежиться от прозвища, и Джису передала ей свою ручную кладь, прежде чем она смогла встать и взять ее сама. — Ты великолепна, Бона, — похвалила Джису, нежно положив руку на плечо женщины. — Ты тоже будешь обслуживать нас в первом классе? — Конечно, мисс. — Бона застенчиво кивнула, естественный красный цвет её щек внезапно пересилил красный румянец, застывший на них. — Прости, я не расслышала ваши имена. — Я Джису, а это Дженни, — представила она. — Еще раз спасибо, Бона. — Без проблем, Джису. Позволь показать ваши места. .....................………… — Тебе не нужно было с ней флиртовать. — Мне абсолютно необходимо было флиртовать с ней. — Не во второй раз, — возразила Дженни. — Она уже привела нас в первый класс. — Ну и что? — Джису пожала плечами. — Нет ничего плохого в небольшом флирте. — Она будет ожидать, что ты перезвонишь ей. Джису посмотрела на салфетку, которую ей вручили с завтраком. Перед отъездом она ела дома, но не собиралась отказываться от совершенно хорошей, совершенно бесплатной тарелки тостов, которые подала симпатичная стюардесса, написавшая свой номер на верхней салфетке стопки. Она вырвала тонкую полоску бумаги из стопки прежде, чем Дженни смогла стереть ею замятие с лица, просто чтобы рассердить её. Теперь он лежал в кармане её пальто на всякий случай. — Что она будет делать, если я этого не сделаю? — поддержала Джису. — Я дала ей свое имя, а не адрес. Кроме того, она была хорошенькой. Может, я перезвоню ей. — Она не была такой уж милой. — Кого это волнует? Она подбросила нам места в первом классе. Я бы даже нашла тебя милой, если бы ты принесла мне бесплатный завтрак и удобное сиденье. — Джису погладила кожаную подушку под ней. Намного мягче, чем тот ужас, который она пережила за те десять мучительных минут в самолёте. — Что это должно значить? — искренне обиделась Дженни, и её тон был еще резче, чем обычно. — Это означает, что твоя стервозная позиция не очень привлекательна, — прямо сказала ей Джису. — Если бы ты была лучше, как Бона, люди хотели бы тебя больше. Все твои сотрудники не боялись бы так сильно. — Бона просто выполняла свою работу, — защищалась Дженни. — Точно так же, как я делаю свою. И если ты не заметила, моя работа не в том, чтобы быть милой или доброй. Моя работа — управлять этой компанией и не допускать увольнения твоих друзей, — напомнила ей Дженни. Джису на мгновение погрузилась в это. Дженни не была её любимым человеком в мире, но как бы Джису не хотелось спорить с ней безостановочно, ни один из них никуда не денется. То, что Джису могла говорить перед Дженни все, что она хотела, без каких-либо последствий только потому, что Дженни нуждалась в ней в этой поездке, не означало, что для неё было хорошей идеей воспользоваться этой силой. Не имело значения, нравились они друг другу или нет. Они делали это для Чеён, Лисы, Джуна и Ирэн, и им приходилось работать вместе, если они хотели, чтобы все их друзья были в безопасности. Когда Джису снова посмотрела на Дженни, она снова смотрела в окно. Еда была съедена только наполовину, практически нетронутая, как картофельный салат бабушки Агаты на семейных пикниках, и Джису не хотела её беспокоить. Она узнала мечтательное выражение лица Дженни, непревзойденное восхищение красотой земли с неба. Это было для неё впервые, первое, что Джису слишком хорошо запомнила. Она обнаружила, что слегка ухмыляется при воспоминании о том, что она была на треть старше Дженни, впервые сидела в самолете и смотрела в окно, как будто все под ними было частью Диснейленда. Она догадалась, что не все в Дженни раздражало. — Мы объявим перемирие, — предложила Джису, выталкивая Дженни из мира её грез и заставляя её повернуть голову обратно внутрь самолета. — Я постараюсь не быть такой злой с тобой, если ты попытаешься быть немного лучше со мной. Я знаю, что мы здесь по делу, и то, что мы делаем, важно и все такое, но не все должно быть таким серьезным все время. Мы собираемся быть в Нью-Йорке. Твои первые воспоминания о Большом Яблоке должны быть веселыми, а не испорченными работой, то, что у нас есть обязанности, не означает, что мы не можем использовать свое свободное время, чтобы гулять по немногу. Я знаю, как повеселиться в Нью-Йорке, и ты знаешь, как уберечь моих друзей от потери работы. Давай сотрудничать. Ради поездки. И Чеён. И Ирэн. Уголок рта Дженни дернулся — это скорее знак неуверенности, чем улыбка. Она была настроена скептически, нахмурившись и Джису не могла винить её за такую ​​неуверенность, когда они так постоянно не ладили ни в каком качестве. Она попытается это исправить. Она протянула руку. — Договорились? — спросила она, улыбаясь той же улыбкой, что и Боне. Рука Дженни дрожала, как будто она ожидала, что тайный зуммер будет коварно прижат к ладони Джису, но когда их кожа соприкоснулась, хватка Дженни была твердой, мышечная память, привыкшая заключать такие соглашения, хотя обычно с людьми более важными чем Джису, и обычно в контексте бизнеса, а не личной жизни. Тем не менее, она легко кивнула. — Договорились. Джису искренне улыбнулась и оставила Дженни смотреть в небольшой иллюминатор окна, когда они оторвались. Спустя несколько мгновений Дженни снова заговорила. — Ты все время говоришь, что делаешь это для Чеён, — начала Дженни, делая как наблюдение, так и беседу. — Но ты флиртовала с той бортпроводницей. Вы двое…? Дженни неопределенно махнула руками, повернувшись, чтобы взглянуть на Джису, надеясь, что её лицо передало то, чего не мог передать её голос. Джису не могла не рассмеяться над ней. — О боже, нет. Чеён красотка, но она мне как сестра. Мы знаем друг друга с дошкольного возраста. Ну, шестого класса, но шестиклассники ведут себя достаточно как дошкольники, чтобы их можно было считать одним и тем же. Я никогда не смогу встречаться с Чеён. Дженни кивнула, как будто поняла, но Джису чувствовала, что нет. — У тебя есть сестра? — она спросила. — Или просто такая лучшая подруга? Дженни на мгновение замолчала, взгляд снова метнулся к окну. Теперь они проплывали через облака. Джису нравилась эта часть полета, ощущение, что, если бы она могла как-то вытянуться из окна, она могла бы прикоснуться к туману, впервые увидев, как её тело действительно вытесняет воздух, когда она двигается. — Нет, — прошептала Дженни через некоторое время. Джису не знала, как долго кто-то из них смотрел на восход солнца, на облака того же цвета, что и снег, покрывающий землю. — А как насчет Ирэн? — спросила Джису. — Вы, ребята, вроде как друзья, верно? — Думаю, ты могла бы так сказать, — подумала Дженни. — Хотя мне было бы неудобно называть её своей сестрой. В этом смысле мы не близки. Джису поняла, если не лично, то хотя бы теоретически. Дженни и Ирэн познакомились на работе. Они не передавали друг другу записки в задней части класса мисс Квон, изливая свои самые темные секреты на бумагу, чтобы они могли передать друг другу. Ирэн не была для Дженни, как Чеён для Джису, когда она поцеловала Минхо в кафетерии в небрежный день в седьмом классе и поняла, что она би. Дженни не было с Ирэн, как Джису была с Чеён, чтобы понять, насколько она боялась идти в среднюю школу, когда она не слышала ничего, кроме ужасных историй об этом от своего старшего брата, который всегда имел привычку тусоваться с неправильной компанией. У них не было такой истории. Чем больше она думала об этом, тем больше Джису было жаль Дженни. Она не знала, что бы делала, если бы у неё не было такого человека, как Чеён, которая, как она знала, всегда будет рядом с ней, всегда будет рядом, чтобы испытать все, что произошло в её жизни с ней. Она нахмурилась, чего никогда раньше не делала, глядя на облака. Очевидно, эта поездка стала для Дженни не просто первой. Ход мыслей заставил Джису задуматься, чем именно Дженни занималась в свободное время. Конечно, как президент она проработала больше часов, чем Джису и Чеён вместе взятые, но в какой-то момент ей пришлось вернуться домой, ей пришлось вести какую-то социальную жизнь, когда офис закрылся на ночь. Может, они с Ирэн пошли выпить, когда их смена закончилась. Может, у неё дома была кошка, о которой нужно было заботиться. Может быть, она любила печь, писать или записывать свои дневные события в офисе. Может быть, эта поездка в Нью-Йорк была для первая за долгое время. Джису, возможно, придется потрудиться, чтобы повеселиться в этой поездке, чем она думала изначально. Но она могла это сделать. Джису Ким могла сделать что угодно.