Ты уволена!

Дженни приставала к таксисту так, как будто она тыкала кусок мяса на гриле. Он не мог ехать достаточно быстро, не мог достаточно кратко объяснить, как добраться до их отеля, не мог выбрать достаточно коротких путей, независимо от того, сколько схематичных поворотов он выдерживал или проезжал на красный свет. Джису почти стало его жалко. Дженни дала плохие чаевые, когда они прибыли в отель, и Джису хотелось отстать, пока Дженни доставала их багаж из багажника, чтобы извиниться перед водителем за отсутствие нетерпения своего босса, но Дженни доставала чемоданы быстрее, чем Джису ожидала и момент прошел. Джису позволила этому уйти. В любом случае, она действительно не хотела, чтобы её навсегда ассоциировали с Дженни в сознании этого парня. Она предпочла бы оставаться тихой на заднем плане, где её нельзя было бы обвинить в неистовстве своего босса. Когда водитель такси унесся прочь, шины свистели о цементное покрытие, он оставил их двоих застрять на стоянке, стоя возле дверей и гор снега, которые были выброшены лопатой сбоку от здания, чтобы пешеходная дорожка оставалась чистой. Не останавливаясь, чтобы разобрать багаж Дженни сама отнесла обе сумки в вестибюль. Джису последовала за ней, не обращая внимания на то, что Дженни предложила все унести, но когда Дженни, наконец, передала Джису её чемодан, она передала свой багаж вместе с ним. — Отнеси их наверх. Я должна зарегистрироваться. Джису неодобрительно взяла чемоданы. Они не были такими уж тяжелыми. Она могла легко вращать их обоих. Она просто не хотела. — Почему я должна нести их наверх? Почему ты не можешь этого сделать? — Потому что я должна зарегистрироваться, — повторила Дженни, вытаскивая бумажник из кармана, а удостоверение личности — из кожаной сумочки. — Если только ты не захочешь сделать это вместо того, чтобы ты могла пофлиртовать с консьержем и улучшить нашу комнату до люкса. Джису закатила глаза и протянула ручки сумок. — Нет, спасибо. — Что не так? — спросила Дженни, глядя на мальчика в костюме с галстуком за прилавком. — Не нравятся мужчины? — Мне очень нравятся мужчины, спасибо, — пояснила Джису. — Мне просто не нравятся мальчики-подростки, которые работают неполный рабочий день за столиками в отеле. К тому же я твой помощник, а не проститутка. Пожалуйста, не обращайся со мной как с одной из них. — Хорошо, тогда, пожалуйста, помоги мне отнести наши сумки в нашу комнату, пока я займусь этим. Мы в номере 210. — Отлично. Джису легко изменила свое мнение о коротком путешествии на пару этажей в здании. Чем выше она поднималась, тем дальше от Дженни она будет, даже если этого хватит всего на следующие пару минут. Она заберет у своего босса все свободное пространство, которое сможет получить, прежде чем они будут запихиваться в комнату на следующую неделю. Она быстро подкатила их багаж к лифту и ждала, когда откроется одна из дверей. Когда она вошла, воздух был затхлым, как будто толпа старушек, посетивших город на кошачье собрание, на несколько часов застряла внутри лифта, примерно за двадцать минут до того, как Джису вошла в него. Она, вероятно, вышла бы и взяла другой, если бы молодая пара не шла её путем, мужчина мчался впереди своей девушки, чтобы успеть к двери лифта, прежде чем она закрылась, как будто он не доверял Джису держать её для него. Вероятно, она бы так и поступила. Быть атакованной одеколоном этого парня, каким бы сильным и резким он ни был это было лучше, чем пахнуть бабушкой и иметь аллергическую реакцию на всю пыль, плавающую в пространстве, едва достаточном для этого. Было такое ощущение, что её перенесли обратно в центр Калифорнии в 1930-е годы. Единственное, что было хуже, чем снежные шквалы снаружи, — это миниатюрная Пыльная Чаша в лифте, и когда все трое дышали, даже теплый душный воздух в то время должен был быть воспроизведен. Пара вбежала в пределы металлического ящика, не зная, какая духота их ожидала, но каким-то образом им двоим удалось занять ровно столько же места, сколько самой Джису. Между громоздкими чемоданами Джису и тем, как девушка цеплялась за своего парня, как будто он был спасательным плотом на титанике, лифт был не таким тесным, как Джису думала. У неё было немного места, чтобы двигаться, чтобы прислониться к стене и молча смотреть, как пара держится друг за друга, как подъем лифта был крутым подъемом американских горок, обреченных снова упасть с рельсов. Они были милыми. Что-то вроде. Не физически. Она была слишком хороша для него и его дешевой эстетики универмага, но, похоже, он ей все равно нравился, и то, как он обнял её так нежно, но защитно, напомнило Джису о том, как Джинён обнимал её, как близко они были, когда они впервые начали встречаться. Эта пара была на стадии медового месяца, и чем больше Джису думала об этом, тем больше она задавалась вопросом, может быть, они действительно были в медовом месяце, сбежали в Нью-Йорк без всякого багажа и связали себя узами брака, как Чеён угрожала сделать с Лисой. Она хотела спросить их, хотела поздравить их, но её комната была только на втором этаже, и у Джису не было достаточно времени, чтобы перед тем, как двери лифта открылись, впуская свежий воздух и напоминая Джису о том, какая она маленькая. Она могла дышать последние несколько секунд. Может быть, кислородное голодание только что ударило ей по голове. Может быть, поэтому она была такой сентиментальной. Это не имело ничего общего с отсутствием Джинёна. Она глубоко вздохнула в холле, двери лифта закрылись за ней, и пара бросилась вверх по металлической шахте, оставив Джису одну на втором этаже. После пары вдохов Джису поняла, что воздух не такой свежий, как она думала изначально. От него пахло дымом, пахло сигаретами и барабанщиками, возвращающимися в свои комнаты рано утром после долгой ночи, но все же он был лучше, чем лифт, более открытый, более свободный. Её охватило чувство свободы. Может быть, она приехала в Нью-Йорк не для того, чтобы посвятить себя кому-то до конца своей жизни, но она приехала немного повеселиться, и она могла это сделать. Может, ей даже удастся сделать это с кем-нибудь рядом. Комната 210 была недалеко от лифта, и этот факт был для Джису одновременно и благословением, и проклятием. Господь знал, что она не хотела далеко уезжать, чтобы добраться до лифта каждый раз, когда ей нужно было спуститься вниз, чтобы уйти, но если кто-то еще на этом этаже был бы похож на Джису, она и Дженни услышали бы много шума в их комнате посреди ночи, когда тусовщики возвращались с улиц. Джису могла с этим жить. Если бы ей было что сказать по этому поводу, она бы сама поздно возвращалась в отель. С другой стороны, Дженни… Дженни просто придется с этим разобраться. Джису ссутулилась перед дверью, как собака, ожидающая впустить внутрь, царапаясь задницей о толстый пастельный ковер в холле отеля. Она положила голову на заднюю часть двери и решила немного вздремнуть, пока ждала, когда появится Дженни с ключом, но, опять же, Дженни оказалась быстрее, чем ожидала Джису. Тень, поднимавшаяся по лестнице в противоположном конце коридора, привлекла внимание Джису, и Дженни появилась из-за угла несколько мгновений спустя. Она сжимала ключ-карту в руке, словно её было важнее не проиграть, чем кредитную карту. — Ты поднялась по лестнице? — спросила Джису, слишком усталая, чтобы скрыть неодобрение в её тоне. — Мы только на один этаж, — защищалась Дженни. — И да, я стараюсь подниматься по лестнице всякий раз, когда могу. Это здоровее. Не помогло и то, что лифт выглядел немного шатким. Джису была почти уверена, что никто не произносил слово «шаткий» с 1950-х годов. — Пахло смертью, — сообщила ей Джису, используя правильную терминологию для этого столетия. — Я почти хотела, чтобы он сломался и убил меня. Дженни выглядела более чем смущенной. Её лицо надулось еще сильнее, чем обычно, и она, похоже, больше не хотела шутить над их разговором. — Двигайся, чтобы я могла открыть дверь. Джису наклонилась, прижавшись спиной к стене, а не к дверному косяку. Дженни прорабатывала ключ-карту как профессионал, позволяя себе войти с первой попытки. Джису всегда требовалось как минимум шесть. В комнате было хорошо. Это не соответствовало стандартам, которые Джису обычно устанавливала для отелей, особенно тех, в которых она собиралась жить так долго, но комната была немного больше, чем её спальня в доме, и даже если ей пришлось делить её с Дженни. По крайней мере, к ней примыкали кухня и ванная, чего у неё даже не было в доме её матери. Дженни заняла ближайшую к двери кровать. Джису заняла ближайшую к окну кровать. Вид был не из лучших, но и не из худшего. Джису видела много отелей, где не было ничего, кроме кирпича соседнего здания, когда она отдергивала шторы. Здесь, по крайней мере, она получила некоторое представление о внешнем мире, даже если они не находились достаточно высоко, чтобы увидеть Нью-Йорк во всей его красе. Однако Джису бывала здесь раньше. Она уже знала, как выглядит город. Во всяком случае, Дженни казалась достаточно загипнотизированной тем немногим, что они видели. Она смотрела на мгновение, её глаза светились, как будто они были из иллюминатора самолета, и эти несколько секунд были самыми долгими, которые Джису видела, чтобы она расслаблялась за весь день. Однако вскоре она вернулась к расписанию. — У нас бранч в час. Джису застонала и плюхнулась лицом на матрас. Заправленные простыни под ней сморщились. — Должны ли мы? — Её речь была приглушена подушкой, и она приподняла голову, чтобы Дженни могла её лучше слышать, выдергивая несколько прядей желтых волос изо рта, пока она занималась этим. — Я ела дома и в самолете. Если я буду есть еще, меня вырвет. — Если тебя вырвет, сделай это на Сынри, — сказала ей Дженни. — Мы встречаемся с владельцами там, так что да, нам пора. Это объясняло, почему Дженни мало ела в первом классе. И тут Джису подумала, что ей просто не нравится еда в самолетах. — Я ищу там указания сейчас и записываю их, чтобы потом передать таксисту. У нас не будет такой ситуации, как сегодня утром. Ситуация с более интенсивным движением, чем привыкла Дженни? Если это так, то у неё было другое дело, если бы она думала, что таксисту будет легче перемещаться по центру Нью-Йорка в середине дня, чем ранним утром на окраине города. Однако Джису не собиралась говорить ей об этом сейчас. Она не хотела спорить. У нее было добрых три-четыре часа до их отъезда, и она собиралась использовать это, чтобы вздремнуть, а не спорить с Дженни о том, предсказывают ли Карты Google точное время прибытия. — Круто. Я собираюсь спать. Разбуди меня, когда пора будет идти. Надеюсь, к тому времени я действительно снова буду голодна. — Ты должна быть. В конце концов, будет время обеда. — Если это время обеда, почему они называют его бранчем? Дженни на мгновение задумалась. — Потому что они все еще подают завтрак. — И так, когда ты завтракаешь на ужин, ты называешь это бриннером? (Завтрак, который съеден во время ужина) — Я предпочитаю бруппер. (То же самое что и бранч) — Что ж, давай не будем сегодня днем брать бруппер. Я не могу завтракать четыре раза в день. — Давайте закончим бранч, прежде чем беспокоиться об ужине, — сказала ей Дженни. Я могу справиться только с одним делом за раз. Джису зевнула, откинув голову на подушку и закрыла глаза. — Звучит неплохо. ........................... Когда Джису проснулась, Дженни снова была в панике. Не то, чтобы она когда-либо действительно оставила это. Джису все еще была не в себе, не так отдохнула, как обычно, когда просыпалась в полдень, и было не совсем приятно, что самые первые слова, которые она услышала после пробуждения, были строгим «Вставай» от Дженни. Никто не был так категоричен в том, чтобы разбудить Джису с тех пор, как её мама была в средней школе и в десяти минутах езды от автобуса. — Где огонь? — Под обеими задницами, если мы не дойдем до этого ресторана вовремя. Я хочу быть пораньше. Это профессионально. Джису медленно поднялась, подняла руки над головой и растянула мышцы спины. Когда она посмотрела на покрывало, оно было едва взлохмачено. Она даже не накинула на неё простыню. Тот факт, что теперь она чувствовала себя более отдохнувшей, больше свидетельствовал о том, насколько она устала раньше, а не о том, насколько удобными были эти гостиничные кровати. Все, даже подушки были тверже, чем хотелось Джису, и когда она встала с кровати, пружины матраса издали глубокий стон протеста, как полтергейст, причитавший ей не выходить из комнаты, пока она не раскроет тайну его убийства. — Хорошо, — сказала Джису, проводя рукой по своим локонам, чтобы выпрямить их до их обычных локонов. Без сомнения, её волосы и глаза все еще казались опухшими после сна, но к тому времени, как они добрались до этого ресторана, у неё уже должно было быть достаточно времени, чтобы воссоединиться с живыми, а не выглядеть как одна из живых мертвецов. — Я готова идти. Дженни оглядела её с головы до ног. Джису почти не заметила этого из-за того что была все ещё сонной. — Нравится то, что ты видишь? — спросила она, приподняв бровь, чтобы согласиться с этим. — Нет, — честно ответила Дженни. — Ты не можешь носить это. Джису посмотрела вниз. Она все еще была в той одежде, которую носила в аэропорту, той же самой одежде, которая убедила её в том, что она была вице-президентом крупной компании в округе Колумбия. — Что с ней не так? — Она помята. Это не профессионально. Джису пожала плечами, еще больше сморщив рукава на плечах. — И что? Разве я здесь не для того, чтобы разозлить этого парня Сынри? — Да, но твоя цель — снизить доверие к нему, а не к себе. Ты можешь сделать это, выглядя презентабельно. — Я также могу делать это, когда выгляжу как дерьмо. Между прочим, не то чтобы я так выглядела. — Если и было что-то, чего Джису Ким никогда не делала, так это была дерьмом. Особенно после того прекрасного отдыха, который она только что провела. Ей было все равно, были ли на ней запачканные спортивные штаны или мятая блузка. Она была горячей. Дженни, вероятно, просто завидовала. Дженни впилась в неё взглядом, не замечая, что они зря тратят время. — Пожалуйста, выйди из туалета. (Так же фраза используется в значении ЛГБТ которые скрываются) — Почему? Сынри гомофоб? Потому что вместо этого я могу стать бисексуалом в туалете, если это ему не по зубам. Он не захочет брать на себя управление компанией, которую, как он думает, управляет кучка квир-людей. Дженни закрыла глаза, как будто она молча молилась какому-то божеству, чтобы Джису заболела стрептококком в этой поездке и потеряла голос. Джису обиделась лишь слегка. — Пожалуйста, умойся, — она ​​попыталась снова, на этот раз умоляющим тоном. Джису было достаточно плохо, чтобы она могла слушать. Глядя в зеркало, возможно, её одежда была немного более помятой, чем она думала, что в основном означало, что, поскольку она спала немного на боку, большая часть её рубашки сдвинулась вместе с ней. Вырез ее шеи доходил до середины плеча, а верхняя пуговица блузки каким-то образом расстегнулась во сне. Она расправила ткань и провела рукой по передней части своей рубашки, разгладив как можно больше складок. Это было не идеально, но было лучше, и, быстро причесав волосы и нанеся небольшой слой туши на ресницы, она даже выглядела достаточно чистой для Дженни. Они сразу же оказались в такси, а в ресторане даже раньше. Это было место, где Джису чувствовала себя комфортно, где-то шикарное и устаревшее на пятьдесят лет, куда бабушка брала её в гости к дому в Вирджинии. Ретро или нет, но место было переполнено, и не только из-за того, что клиенты скатывались по неблагоприятной стороне своих дней рождений. Здесь было столько же людей примерно возраста Дженни, сколько людей примерно возраста её бабушки, и Джису задавалась вопросом, где именно Суман и его сын попали в спектр. Ни одного из них еще не было, чтобы Джису узнала. Дженни приехала сюда так рано, как хотела, изводя их второго таксиста еще хуже, чем первого, и именно она говорила с хозяйкой о резервации столика на четверых и о том, где они должны были разместиться. Это было как можно ближе к бранчу со шведским столом. Конечно. Джису действительно не стоило есть два завтрака. Ей было негде сидеть за круглым столом. С одной стороны, еда была хорошо видна. С другой стороны, она отчетливо пахла. В любом случае она собиралась вырвать. Дженни выбрала сторону, обращенную к буфету, и ей было легче закрыть глаза, чем ноздри, поэтому Джису выдвинула стул рядом с ней. Может, ей удастся весь день не смотреть на стол или выколоть ей глаза вилкой. В любом случае, сидеть рядом с Дженни звучало лучше, чем сидеть рядом с незнакомцами, даже если это был не самый лучший вариант. Когда Дженни встала, чтобы налить себе чашку чая из чайника в конце стола, она была достаточно любезна, чтобы взять Джису стакан воды, пока она была там. Дженни могла раздражать 90% времени, но, по крайней мере, с этим перемирием Джису вытягивала из нее бесплатные чашки воды, не двигаясь с места. Она потягивала из стакана, как будто лечила похмелье. — Хорошо. — Дженни в прямом и переносном смысле сидела на краю сиденья, но Джису внимательно слушала её, когда она с благодарностью пила. — Прежде чем мы встретимся с ними, я просто хочу повторить это еще раз. Суман, очевидно, старший. Сынри моложе. Убедись, что ты идете за ним, а не за его отцом. Относись к Суману с уважением — если ты даже знаешь, что это такое. Джису закатила глаза. Дженни продолжала покровительствовать ей. — И просто повторюсь, если седые волосы и морщины Сумана не позволяют определить, кто старше, то Сынри со шрамом на губе. — От заячьей губы? — спросила Джису. — Нет. Это просто шрам. Джису слишком позабавила себя, представив, как этому парню удалось пораниться. Несмотря на то, что большую часть времени работа её матери была ужасающей, Джису слышала много комичных историй о людях, которые травмировались в нелепых несчастных случаях. Если бы Сынри был таким же придурком, как говорила Дженни, он мог бы порвать себе губу в драке в баре. Разоблачение склонности к насилию было бы для Джису хорошим способом сбить Сынри, но если Сынри был таким же сыном богатого папы, как она слышала, бары, похоже, не были бы его сценой. Может, его губы застряли в подтяжках девочки в средней школе. Может быть его губы застряли в своих собственных брекетах в младших классах. Это было еще более неприятно. До прибытия Сумана оставалось еще пятнадцать минут. Джису уже немела от запаха буфета, и её желудок начал сжиматься от небольшого количества воды. Когда Дженни вскочила, чтобы протянуть руку и поприветствовать Сумана и его сына, Джису встала вместе с ней. — Мисс Ким, приятно видеть вас снова. — Суман ласково сказал, обхватив обеими руками протянутую руку Дженни, и приветливо поздоровался с ней. Джису он сразу понравился, и она могла понять, почему Дженни тоже. Морщинки улыбки на его лице были искренними, а не результатом десятилетий хмурого взгляда, как раз то, что его сын делал рядом с ним. — Я тоже рада видеть вас снова, мистер Ли, — признала Дженни. — Пожалуйста. — Он улыбнулся шире. — Зови меня Суман. Дженни одарила Сынри короткой улыбкой, и он лишь кивнул в её сторону, его губа лишь слегка приподнялась вокруг его шрама. — Это мой новый помощник, — представила Дженни. — Джису Ким. Джису, это Суман и Сынри Ли. — Я слышала много хорошего о вас, Суман, — сказала Джису, намеренно исключив Сынри из комплимента. — Рада встрече. — Он пожал руку Джису так же, как и руку Дженни, и улыбка не сходила с его лица. Джису даже представить себе не могла, что плохо с ним обращалась. — Не знаю как вы, дамы, — прервал его Сынри. — Но я голодаю. Где наш стол? Дженни провела их туда, где они сидели, как будто она была официанткой в ​​ресторане. Ли заняли свои места по другую сторону стола, Суман — напротив Дженни и Сынри, напротив Джису. Это было похоже на плохое двойное свидание, и Джису никогда не думала, что она захочет поменять партнера, который старше её всего на десять лет, на партнера, который старше её почти на сорок лет. — Прежде чем мы начнем что-то обсуждать, я думаю, я пойду вперед и принесу немного еды. Ты идешь, папа? Сынри выжидающе посмотрел на отца, но Суман покачал головой. — Не сейчас. Иди, сынок. Я хочу на минутку поговорить с Дженни и сохранить наши места. Я возьму себе тарелку, когда ты вернешься. Сынри не собирался игнорировать совершенно хороший повод для его ухода, и Джису не собиралась упускать возможность остаться с Сынри наедине, как она хотела. — Я тоже пойду, — объявила она, вставая из-за стола вместе с Сынри. Тот факт, что она следила за ним по буфету, как агент секретной службы вокруг президента, не был таким уж тонким, но и одеколон Сынри не был близок. Зловоние следовало за ним, как полоска туалетной бумаги, прилипшая к его ботинку, и он вонял почти так же сильно, как тот парень, которого Джису видела в лифте, только у Сынри не было милой девушки, которая могла бы его окупить. Его выбор завтрака тоже был вонючим, и Джису смотрела, как он кладет на тарелку булочку с отрубями, как будто её действительно могло вырвать. Он увидел её лицо прежде, чем она поняла, что делает это. — Проблема? — он спросил. — Нет. — Джису быстро вернула нейтральное выражение лица. — Ты взял последнюю булочку с отрубями. Похоже, мне придется довольствоваться скучной старой шоколадной крошкой. Она схватила пирожное за обертку и положила его на свою почти пустую тарелку с тихим звоном, скорее для галочки, чем для чего-либо еще. У неё не было реального намерения есть маффин, если только она не сможет вынести его из ресторана и сохранить, чтобы перекусить в номере отеля позже, когда её не будет тошнить. Сынри усмехнулся, и Джису не пыталась это сделать. Ей нужно было заставить его возненавидеть её и быстро. — — И так, не хочу показаться грубой или что-то в этом роде, — начала Джису, обращаясь как натурал, который когда-либо спрашивал о её сексуальности. — Но откуда у тебя шрам? — Она указала на свою верхнюю губу, где блеска было больше, чем деформированной ткани. — Это имеет значение? — спросил Сынри, явно так же обиженный, как и Джису, каждый раз, когда кто-то приставал к ней из-за того, что она не натуралка. Джису кивнула, как будто поняла, затем отказалась от чувства солидарности с худшим, в чем могла обвинить. — Драка в баре? Сынри искоса посмотрел на нее, намазывая свою булочку ложкой сливочного сыра. Кроме этой булочки и банановым хлебом, который он уже запихнул на одну сторону своей тарелки, мужчина был настроен проглотить много углеводов. В таком случае он умрет раньше своего отца, даже если он не обязательно будет выглядеть не в форме. Все эти драки в баре, должно быть, поддерживали его в форме. — Нет, — поправил он, углубляясь в историю, хотя было ясно, что он предпочитает этого не делать. — В детстве на меня напала собака. Мне нужно было наложить швы. Джису посмотрела на тонкий серебряный кусочек ткани, стараясь разглядеть как могла, в то время как Сынри все еще смотрел на неё. — Врачи должны были снять швы раньше. Тогда бы не осталось так много шрамов. Он усмехнулся. — Я думал, ты ассистент, а не педиатр. — Моя мама — один из лучших хирургов в Вашингтоне, — объяснила Джису, сверкая рядом белых зубов под тонкими идеальными губами. — Также я учусь в медицинском. Сынри, похоже, не особо много говорил об этом. Плюс Джису. Сынри неожиданно вырвался из-за фуршета, как будто он был баскетболистом в атаке, а Джису была настроена охранять его. Он ушел, не наполнив свою тарелку и даже не выпив, и Джису с благодарностью последовала за ним, рада, что ей не придется складывать в тарелку больше еды, которую она не собиралась есть, в качестве предлога, чтобы продолжать следовать за Сынри за фуршетным столом. Они оба быстро вернулись на свои места. Сынри казался недовольным, что она так скоро вернулась к нему, но он выглядел облегченным, когда вернулся к отцу. Суман дружески болтал с Дженни. Они были похожи на старых друзей, впервые воссоединившихся после школьной встречи, а не на деловых партнеров, которые, вероятно, разговаривали чаще, чем показывала Дженни. Она не солгала, когда сказала, что прикрыла Сумана. Она могла справиться с ним. Это означало, что Джису должна была выполнить свою часть сделки и разобраться с Сынри. Тарелки Сынри и Джису были полны, Суман встал, чтобы наконец поесть. Дженни последовала за ним, но не раньше, чем наклонилась, чтобы прошептать Джису на ухо. — Я не знаю, что ты сказала Сынри, но он уже выглядит подозрительным. Не будь слишком властной. Бу. Джису только начинала. Ей, вероятно, сошло бы с рук притвориться, будто Дженни вела себя слишком тихо, чтобы её слышать. Суман и Дженни взяли еду быстрее, чем Сынри, и когда они вернулись, у них обоих уже была более здоровая еда на тарелках. Дженни выбрала какой-то фруктовый коктейль, а Суман выбрал обеденную часть позднего завтрака, а не обед. Джису медленно принялась за кекс. — Так ты помощник, Джису? — Суман, казалось, искренне интересовался рассказами о своих сотрудниках, и Джису была счастлива поговорить с ним, но Дженни оборвала её, прежде чем она смогла проглотить свой кусок. — Да. Я только что повысила её по службе. Я знаю, что вице-президент, возможно, был бы лучшим дополнением к этим встречам, но в последнюю минуту у Ирэн возникла чрезвычайная семейная ситуация, и Джису уже бывала в Нью-Йорке и может показать мне. Дженни слишком подробно рассказывала об их получестной лжи, и чем больше она говорила, тем меньше прикрывала задницу, как она думала, и тем более подозрительной она становилась. Однако Суман был слишком доверчивым мужчиной, чтобы сомневаться в ней. Или, может быть, он просто доверял Дженни, чтобы сказать ей правду. Он поверил в это. — Это здорово! Как долго ты работаешь на нас, Джису? Джису вспомнила, как Чеён рассказала ей об открытии вакансии. Первый снег еще не выпал, и Джису только что исполнилось 23 года. — Всего пару месяцев, — подсчитала она. — Я помню, как впервые нанял Дженни, — вспоминал Суман. — Сколько это было? Семь лет назад? Дженни кивнула. — Да. Я только закончил среднюю школу. Таким образом, Дженни было где-то около двадцати пяти, что близко к тому, о чем Джису догадывалась. — Как долго вы в бизнесе? — спросила Джису, гадая, была ли Дженни там с самого начала. — Мы занимаемся бизнесом уже почти тридцать лет, — гордо заявил Соман, но Сынри разрушил его уверенность в себе. — Да. Почти тридцать лет. Но учитывая то, как в последнее время выглядят наши цифры, я не уверен, что мы действительно достигнем этого рубежа. — Сынри искоса посмотрел на Дженни, посмотрел на неё так, словно она была причиной банкротства компании. Да, у неё была власть и ответственность как у президента, но у неё не было полного контроля. Она не все решала. Джису заступилась за неё и Суман. — Да ладно, не имейте такого отношения. Вы знаете, одна из черт номер один, приписываемых успешным предпринимателям, — это оптимизм. Немного верьте своему отцу. Если он руководит компанией в течение тридцати лет, я не понимаю, почему он не может протянуть еще тридцать. Сынри выглядел разочарованным. Суман продолжал улыбаться. — Это очень мило с твоей стороны, Джису, но я даже не уверен, что проживу еще тридцать лет, не говоря уже о том, чтобы управлять компанией так долго. Джису впервые увидела улыбку Сынри. Его отец заговорил про собственную смерть, и Сынри улыбнулся. Джису стиснула кулаки о скатерть, пытаясь выдавить из головы мысли о собственном отце, умершем слишком рано, с силой, приложенной к ладоням. Она была рада, что ей сделали маникюр перед отъездом. Если бы она сама делала ногти, зазубрины, оставленные машинкой для стрижки неумелых рук, прорвались бы по её коже. Она ненавидела Сынри. Другого слова для этого не было. Теперь она даже не делала этого для Дженни, не для того, чтобы спасти свою работу или своих друзей. Она собиралась убить Сынри, потому что он этого заслужил. Ей было все равно, если она недостаточно тонка для вкусов Дженни. Она сразу подняла вопрос, ради которого пришла сюда, изо всех сил стараясь улыбнуться не такой циничной или угрожающей улыбкой, как ей хотелось бы. — Я слышала, что когда-нибудь Weather Corp. может стать семейным бизнесом. Сынри все еще улыбался. Он оживился на этой теме. — Да, надеюсь. И надеюсь, что скоро. То, как он направил свое заявление отцу, не было дразнящим, не игриво, и если бы Джису не знала лучше, она бы почти подумала, что Суман намеренно игнорирует его сына. Его улыбка не дрогнула, и это придало ему вид невинности, сделав тот факт, что он намеренно не смотрел прямо на своего сына, гораздо менее очевидным. Джису очень нравился этот парень, и она была не из тех, кто привязан к пожилым людям. — Это возможно, — неопределенно предположил Суман, и Сынри молча фыркнул, как будто его отец полностью сбил свою миниатюрную подачу. Во всяком случае, он настаивал. — Может быть, правдоподобнее, — предположил Сынри. Суман расплылся в улыбке, затем ударил безымянным пальцем по пустому стакану, и из него раздался глухой звук. — Думаю, я наберу еще воды. Сынри оглядел стол в поисках своего стакана, прежде чем, наконец, сообразил, что он вообще не пил. Он пожертвовал утоленной жаждой, чтобы избежать Джису. Теперь он сожалел об этом. — Я забыл чашку кофе. Я пойду с тобой, папа. Джису увидела прекрасную возможность. Суман был уже на полпути к фуршету, но Сынри даже не встал полностью. Она остановила его, пока не стало слишком поздно. — Нет, позволь мне сделать это. В конце концов, я помощник. Как ты к этому относишься? Сынри снова сел, подчиняясь предложению Джису, просто ответив: «Черный». Он уверенно перекатил плечи через спинку сиденья, без сомнения представляя, каково это, когда его личный помощник наливает ему кофе все время, когда он руководит компанией. Однако Дженни уже слишком хорошо знала Джису. Что-то случилось, и Джису подмигнула ей, чтобы держать рот на замке, когда она встала. Дженни повиновалась, не отводя головы от того места, где её ладонь упиралась в щеку. Джису была так благодарна Дженни за запечатанные губы и так взволнована своими собственными планами, что забыла, как её тошнит от запаха еды, и без страха подошла к фуршету. Хуже всего в кофе для бранча было то, что сотрудники всегда готовили слишком много кофе за раз, а чайник слишком долго простаивал, прежде чем кто-либо его выпил. К настоящему времени кофе был в лучшем случае теплым, и это именно то, на что надеялась Джису. Тем не менее, она пошла против просьбы Сынри и налила в кружку пару пластиковых банок со сливками. На обратном пути к столу Джису не сводила глаз с земли, высматривая все, что она могла бы использовать в качестве оправдания, лужу пролитого желе или выдвинутый стул, но в конечном итоге ей пришлось полагаться на то, что она обвиняла свои собственные ноги. Дженни сказала, что её работа заключалась в том, чтобы смутить Сынри, а не себя, но она не возражала, чтобы выглядеть немного глупо, если это сделало то, что нужно было сделать. В нескольких футах от стола она в последнюю секунду подвернула лодыжку, спотыкаясь вперед, пока её бок не уперся в стул Сынри, и чашка кофе не разлилась по всей передней части костюма Сынри. Сама Джису попала под перекрестный огонь, более чем несколько капель из кружки с наклоном стекали ей на грудь, но даже при том, что тепло жидкости было неприятным, этого было недостаточно, чтобы обжечь её кожу, и она чувствовала себя хорошо, зная, что она только доставила неудобства Сынри, а не отправила его в больницу с ожогами третьей степени. — Мой пиджак! Сынри вскочил из-за стола, как будто его одежда была водоотталкивающей, и жидкость капала с него по команде силы тяжести, но его рост только обнажал грудь, позволяя Джису и остальным участникам стола точно увидеть, какие повреждения она сделала. Его пуговица была коричневого цвета «Джексон Поллок», и лацканы его пиджака определенно были испачканы. — Это был костюм за 300 долларов! — Сынри зашипел, как змея, которой он был, и Джису не могла сказать, кипел ли он от гнева, или кофе действительно обжигал его. Однако он казался больше озабоченным одеждой, покрывающей его тело, чем кожей под ней, и, учитывая такое количество слоев, он, вероятно, был обожжен даже меньше, чем Джису. Сынри отнюдь не был тихим, и несколько голов начали поворачиваться из-за соседних столиков. Сынри немедленно сел обратно, либо потому, что он не хотел устраивать сцену в центре ресторана, либо потому, что он был слишком смущен, чтобы позволить людям увидеть, что его наряд испорчен. — Мне так жаль! — Джису быстро извинилась, вскарабкалась на свое место и позволила почти пустой кофейной кружке упасть и капнуть на стол, как не полностью выключенный кран. — Боже, я такой негодяйка. Она быстро опустила голову от стыда и слегка повернула шею, чтобы оценить реакцию Дженни. Она зажала рот рукой в ​​том, что Джису сначала посчитала шоком, но затем она заметила легкую икоту в груди Дженни, услышала нежный приглушенный смешок и поняла, что Дженни смеется за этой рукой, или, по крайней мере, изо всех сил старается не делать этого. Один босс произвел впечатление, два босса очень не впечатлили. В целом это был плохой послужной список, но Джису это не волновало. Мнение Дженни было для неё единственным, что имело значение. — Позволь мне пойти и принести тебе салфетки, — предложила Джису, бросаясь к фуршету за полотенцем, которым Сынри мог вытереться, и одним для неё, чтобы она могла сделать то же самое. Сынри выхватил у неё ткань, как будто ткань была пистолетом, который Джису держала у его головы. — Все в порядке, Джису, — заверил Суман, когда Сынри вытерся насухо. Темно-коричневое пятно оставалось стойким, и Суман смотрел на Сынри так же часто, как и на Джису, когда он заговорил. — Пятна выходят. А если их нет, то в шкафу есть другие костюмы. Не говоря уже о том, что всегда можно купить новый. Сынри фыркнул, но закрыл рот. По крайней мере, его отец был тем человеком, с которым он не хотел спорить. После этого бранч был немного тише. Вроде намного тише. Если бы это была кабинка её и Чеён, Джису громко болтала бы, просто чтобы дать ей чем-то заняться, сделать что-нибудь, чтобы сделать ситуацию менее неловкой. Однако она не осмелилась говорить здесь. Напряжение было слишком велико, особенно на стороне Сынри за столом. Когда все они закончили есть, Джису оставила небольшую порцию закусок шоколадного маффина, рассыпавшегося вокруг её тарелки, Суман был тем, кто отпустил их всех из-за стола и прогулки. — Что ж, это был забавный небольшой бранч, но я боюсь, что нам скоро придется идти. Дежурный зовет, и я считаю, что Сынри должен сменить одежду. Когда Суман приподнял бровь, глядя на Джису, он сделал вид, будто впустил её в шутку. Когда Сынри посмотрел на нее, он сделал вид, что у нее будет намного больше травм, чем шрам на губе или ожог на груди, когда он покончит с ней. Если это была угроза, то для Джису это был всего лишь еще один инструмент, который она спрятала в своем арсенале и использует против него позже. — Извините за это снова, — извинилась она, скрестив пальцы на бедре под столом. — Не беспокойся об этом, — утешил Суман. — Было приятно познакомиться, Джису. — Он встал, и все троё последовали его примеру. Сначала он пожал руку Джису, потом Дженни. — Было приятно снова увидеть тебя. Я с нетерпением жду нашей встречи в понедельник. Дженни улыбнулась. — Как всегда было приятно, мистер Ли. ...................................... — Это было потрясающе, — хмыкнула Дженни. — Ты не представляешь, как давно я хотела сделать что-то вроде того, чтобы облить Сынри горячим кофе. Она была права. Джису не знала. Она почти ничего не знала о Дженни. Что-то подсказывало ей, что Дженни не перешла от подачи документов к встрече с боссами за две недели, как Джису. Раньше она упоминала, что упорно трудилась, чтобы заработать свое положение, и что Суман знал её с самого начала, но это ничего не сказало Джису о том, когда она встретила Сынри или когда ей действительно дали должность. авторитета в компании. Возможно, она узнает больше о Дженни, чем дольше продлится эта поездка. А пока Джису была рада, что они сблизились из-за пролитого кофе. — Говоря о том, чтобы облить людей горячим кофе, у меня тоже есть немного. — Она посмотрела на небольшое пятно на груди. Оно было невелико, но было глубоким, пропитался в её одежду и оставлял кожу под ней липкой. Она оторвала ткань от своего тела, как будто это могло помочь. — Я могу позволить себе сменить рубашку, но не думаю, что у меня достаточно бюстгальтеров для этого. Еще больше утечек и мои соски будут видны, даже если я не ношу промокшую белую блузку. Слава богу, это был кофе, а не вода. Джису могла уловить краткий намек на румянец на лице Дженни, но она отвернулась к чемодану на кровати, прежде чем Джису смогла действительно хорошо разглядеть. — Ты можешь одолжить один из моих, если тебе нужно. Дженни уже рылась в своем чемодане, и Джису хотела остановить её, прежде чем она зря потратит время, зная, что это одна из самых больших головных болей Дженни. — Спасибо, но без обид, я не думаю, что твои бюстгальтеры мне подойдут. Моя грудь немного больше твоей. — Чуть больше было преуменьшением, но Джису не нужно было этим хвастаться. Ей не нужно было заставлять девушку чувствовать себя плохо. — Я знаю. Джису приподняла бровь. — Ты знаешь? Ты смотрела? Комментарий Джису был в основном шуткой, но Дженни все еще смущалась. Она быстро заметала следы. — Я просто случайно заметила. Все глаза были прикованы к твоей груди после того, как ты пролила на неё кофе. Честная оценка. Джису отпустила это. Однако Дженни не переставала рыться в своем чемодане. Джису начала задаваться вопросом, было ли это бессознательное действие в этот момент, оправданием, чтобы занять её и не смотреть Джису в глаза. Однако через несколько секунд Дженни подняла перед лицом бюстгальтер, который был определенно ближе к размеру Джису, чем её собственный. Джису восприняла это осторожно, никогда раньше не испытывая такой нерешительности, касаясь нижнего белья другой женщины. — Почему ты купила это, если он не твоего размера? — спросила она. — Это не мое. Дженни больше ничего не предложила, и это единственное предложение не помогло развеять замешательство Джису. — Ты упаковала бюстгальтер другой женщины? — Это Ирэн, — сказала Дженни, как будто это все прояснило. — Хорошо, но почему у тебя её бюстгальтер? — Я собрала вещи несколько недель назад, прежде чем планы изменились, и мы узнали, что ты отправляешься в поездку вместо неё. Я забыла распаковать её вещи из своего чемодана. Конечно, Дженни собрала вещи буквально за недели до этого. Но зачем она собрала вещи Ирэн? Джису изо всех сил пыталась понять это. — Значит, ты говоришь мне, что несколько недель назад Ирэн взяла за правило дать тебе вещи, которые собиралась взять с собой в поездку, чтобы ты могла положить их в свой чемодан? — Конечно, компания не была такой уж скупой. Каждый из них мог взять с собой отдельный багаж, как у Дженни и Джису. — А потом после того, как она решила не ехать, — продолжила она. — Она полностью заявила, что оставляет свои вещи у тебя и не просила вернуть их? Ты не думаешь, что она заметила, что её зубная щетка отсутствует или она просто не чистит зубы? — Это не то, что случилось. Когда Джису нечего было предложить, кроме растерянного взгляда, Дженни продолжила. — Она не дала мне свои вещи. Это её вещи, которые у меня уже были. Уже? Почему у Дженни была зубная щетка Ирэн? Бюстгальтер Ирэн? Ой. Ооооой. — Вы, ребята, пара? — спросила Джису. Дженни была строгой в своем ответе, включая суку, которой она была сегодня утром. — Нет. Джису поняла, что, несмотря на то, насколько осторожна Дженни, её личная жизнь, вероятно, не обсуждалась, особенно когда она разговаривала с практично незнакомцем, но Джису не была из тех, кто отказывался от пикантной истории, когда она шла по горячим следам. — Но ты ведь спишь с ней, да? Дженни молчала. — Вау. Президент Weather Corp. встречается с её вице-президентом. Как скандально. — Мы не встречаемся, — повторила Дженни. — Ок. Президент Weather Corp. трахает вице — президента. Это менее инкриминирующий заголовок. Я уверена, Суман был бы счастлив прочитать это, когда сел бы с воскресной газетой и тарелкой булочек. Сарказм Джису не принес ей столько сладких баллов, сколько налитый кофе Сынри, а Дженни выглядела так, будто собиралась порвать её. Джису подняла руки в защиту. — Расслабься. Я не собираюсь ничего говорить. Я не из тех, кто будет судить, и, кроме того, я подарила тебе фаллоимитатор на Рождество, помнишь? Дженни на мгновение ухмыльнулась, как будто она одержала верх, но все равно поблагодарила Джису за обещание конфиденциальности. — Спасибо. Она провела рукой по густым волосам, действие, которое началось как успокаивающее движение, но закончилось тем, что Дженни, нахмурившись, убрала пальцы. — Мне нужно принять душ. Я постараюсь не использовать все эти маленькие бутылочки шампуня, но у меня много волос, поэтому никаких обещаний. Я обязательно попрошу горничную, когда она придет позже. — О, не беспокойся, — заверила её Джису. — Кстати о Рождестве…- Джису бросилась к своему чемодану, копаясь в переднем мешочке, пока не нашла в нем свою сумку и набор для ванной, который она купила для Дженни. Она протянула ей шампунь. Они не были завернуты, как она хотела, но это должно было быть сделано. — Это был твой настоящий подарок. Извини, я не успела его приготовить. Дженни перевернула пакет в руках, считая, что шампунь — хорошая идея. Она снова посмотрела на Джису, изогнув бровь. — Разве это не твой? Иисус. Джису знала, что её собственный Тайный Санта придумал ту же идею, что и она, и дал ей такой же набор мыла, но сколько других женщин Дженни видела открывающими этот самый набор для ванной в комнате отдыха на рождественской вечеринке? Разве компания Bath and Body Works создала сейчас только этот продукт? Получали ли женщины какие-нибудь подарки, кроме шампуня? — Нет, — честно сказала Джису. — Но, по всей видимости, это был популярный подарок. Мой Тайный Санта подарил мне то же самое. Думаю, я знаю, что теперь лучше не покупать самое первое, что Bath and Body Works рекламирует на своем веб-сайте. — Ну, шампунь немного полезнее, — возразила Дженни. — Так что спасибо тебе. — Без проблем. Наблюдая за тем, как Дженни собирает сменную одежду и берет из шкафа чистое полотенце, Джису осознала, как сильно ей тоже нужен душ. Этим утром она вымылась перед отъездом в аэропорт, но так долго путешествуя и проливая на себя кофе во время обеда, он делал её липкой и мерзкой. Дженни заметила, что она снова натягивает рубашку, и, очевидно, была способна проявить сочувствие. — Ты хочешь сначала принять душ? Думаю, тебе это нужно больше, чем мне. Джису очень хотела воспользоваться этой возможностью, но прежде чем она смогла открыть рот, чтобы поблагодарить Дженни, её телефон зажужжал в её кармане. Она была рада, что засунула его в штаны вместо бюстгальтера перед тем, как покинуть отель в тот же день, иначе он, возможно, не пережил бы катастрофу с кофе. Она вытащила его, чтобы посмотреть, прежде чем дать Дженни ответ. В её уведомлениях было одно новое текстовое сообщение. «Ты умерла?» Джису полностью забыла, что должна была позвонить Чеён, когда приземлилась. Между сном и поздним завтраком у неё просто не было времени. Она сделает это сейчас. — Нет, ты сначала пойди в душ, — сказала Джису Дженни. — Я пойду после тебя и тогда мы сможем куда-нибудь сходить отпраздновать. Дженни кивнула, больше желая принять душ, чем читать лекцию Джису о том, что они на самом деле еще ничего не достигли, и им все же пришлось работать до конца недели, чтобы убедиться, что Суман не передаст компанию своему сыну. Однако Джису разлила кофе по всему Сынри, и пока этого было достаточно. Иногда даже маленькие победы заслуживали празднования. Джису просто надеялась, что Дженни сможет справиться с её идеей хорошо провести время.