Ты уволена!

Глава 9 Джису начинала понимать всю эту штуку с помощником. Или, может быть, она просто умела готовить бутерброды. — Я никогда не думала, что, будучи двадцатипятилетней женщиной, я буду класть чипсы в свой бутерброд, — сказала Дженни. — Я чувствую, что мне снова девять. — Девятилетние дети имеют хороший вкус в бутербродах, — поправила Джису. Дженни хмыкнула в знак согласия, жуя хлеб, и Доритос раскололся под действием силы. Обычно Дженни ела аккуратно, и даже в баре Дженни ела медленно, но теперь она съела бутерброд, как будто это был её последний прием пищи, и она была в камере смертников. Либо она была очень голодна, либо просто отчаянно нуждалась в пище для мозга. Наверное, последнее. Они оба работали над бюджетом с самого начала. Хорошо. Дженни работала. И она не подавала никаких признаков замедления. Джису старалась поддерживать, как могла. Максимум, что она могла сделать, это приготовить Дженни обед, и Джису действительно приветствовала отвлечение. Это было лучше, чем беспомощное наблюдение за борьбой Дженни. По крайней мере, она чем-то помогала. — Это невозможно, — сказала Дженни, и это не первый раз, когда она заявляла об этом утром. Она проглотила последние несколько кусочков сэндвича, словно комок застрял у нее в горле. — У тебя есть это, — приветствовала Джису. — Ты можешь это сделать. — Других вариантов у них не было. Дженни нужно было найти способ сделать это, сколько бы усилий это не потребовало. Она была готова провести здесь всю ночь. — Я просто не знаю, что сократить. Большинство прочих расходов — это такие вещи, как медицинское страхование и подписка на программное обеспечение, а в прошлом году я уже отключила отопление и кондиционирование воздуха. Думаю, мы можем попрощаться с рождественскими вечеринками. И Хэллоуином вечеринки. И оплачиваемый отпуск. Но что-то мне подсказывает, что Сынри этого все равно будет недостаточно. Ой. Ничего подобного. Оплачиваемые отпуск мог где-то повлиять, но, судя по последней рождественской вечеринке, бюджет Дженни на офисные каникулы составлял около 20 долларов на мероприятие. Этого хватило, чтобы купить примерно половину новой клавиатуры. — Возможно, мне придется снизить зарплату, — вздохнула Дженни. — Это единственный способ удержать всех. В противном случае нам придется уволить группу работников с минимальной заработной платой или меньшую группу менеджеров. Но я тоже не хочу этого делать. Кого бы мне сократить? Монро только что купила новый дом, Фокс помогает поддерживать своих родителей, а у Ханбина есть ребенок. Я не могу уволить никого из них. — Ханбин, Ханбин Ким? — спросила Джису. — У него есть ребенок? — Да. Думаю, дочь. Он показал мне её фотографии. Ты с ним дружишь? — Да, — ответила Джису. — Он вроде как друг друга. Я просто не знала, что у него есть дочь. Теперь есть еще одна причина, по которой я не хочу, чтобы его увольняли. Пожалуйста, не режь его. — Мы хотим того же, Джису. Я не буду. Теперь Джису хотела познакомиться с этим парнем, а также лучше узнать Ханбина. Ханбин был бы хорошим отцом. И Джун тоже. Они оба были бы хорошими родителями, если бы у них обоих была работа. Между ними отношения только начинали становиться серьезными; Чеён сообщала ей обо всех офисных сплетнях, и Джису не хотела, чтобы их отношения рушились только из-за того, что они не могли поддерживать друг друга. Она также не хотела, чтобы Дженни не могла себя содержать. — Мне жаль, что тебе, возможно, придется отказаться от части своих денег, — сказала Джису. — Это отстой. — Это лучше, чем разорение компании и отсутствие работы, — рассуждала Дженни. — Ты бы нашла другую работу, — сказала Джису. — Ты умная, и тв делаешь это в течение многих лет. Ты можешь работать где угодно. — Я хочу работать здесь, — сказала Дженни. Джису поняла, что она тоже. Где-то в этом беспорядке она действительно начала заботиться о Weather Corp. Но не так сильно, как Дженни. Она была серьезно привязана к этому месту, и Джису не совсем понимала, почему из-за Сынри и стресса от ведения неудачного бизнеса. — Почему Weather? — она спросила. — В округе Колумбия есть масса других компаний, которые более успешны и, вероятно, тоже платят лучше. Разве ты не предпочла бы там работать? — Мне здесь нравится, — сказала Дженни. — Я в долгу перед Суманом. Он дал мне работу, когда никто другой не сделал бы этого, и я хочу иметь возможность сделать это для кого-нибудь еще. Мне было бы грустно уйти от Сумана. Или увидеть, как он уйдет. Я не могу даже представьте себе смену работы прямо сейчас. — Я думала, нам стало удобнее со всеми этими переменами, — напомнила ей Джису, вспоминая, как они оба рассказывали свои жизненные истории в Центральном парке. — Ты впервые полетала, напилась в первую ночь деловой поездки и спала со своим помощником. Ты пробовала Starbucks и Cool Ranch Doritos. Ты делаешь много нового, чтобы выйти из своей зоны комфорта. Иногда перемены — это хорошо. Если нужно, ты сможешь найти новую работу. — Да, но я не хочу, — подчеркнула Дженни резким тоном, прежде чем увидеть, как Джису нахмурилась и смягчилась. — Спасибо, однако. Ты расширила мои границы в этой поездке. Даже если мне это не всегда нравится, и даже если моя работа страдает от этого в данный момент, потому что я ни за что не уложусь в срок, установленный для этого бюджета, но, полагаю, это помогло моей личной жизни. Я бы никогда не рискнула сделать что-то из этого, если бы не ты. Так что спасибо. Сердце Джису наполнилось гордостью, и она искренне улыбнулась Дженни, которая все еще смотрела на Джису, а не на бумаги на своем столе. Часть её хотела сказать Дженни, чтобы она вернулась к работе. Большая часть её хотела поддержать их разговор. — Я рада это слышать, — сказала Джису. — Спасибо, что заставила меня отправиться с тобой в это путешествие. Я тоже кое-чему научилась. Возможно, ты даже изменила мой график сна. Не думаю, что я просыпалась раньше девяти за пять лет. Я не хотела даже знать, что мир уже существует так рано. Дженни засмеялась. — Мне нравится утро. Оно тихое, умиротворяющее, хорошо для сосредоточения. Если я постараюсь, я могу много поработать. За исключением, конечно, сегодняшнего дня. Дженни выдохнула, и Джису ободряюще похлопала её по спине. Упоминание о работе только больше нервировало Дженни. Сказать ей, что она сделает это в миллионный раз за утро, никому не поможет. Пришло время изменить тактику, использовать другой подход: обвинять кого-то в своих проблемах вместо того, чтобы пытаться их решить. — Отстойно, что Сынри заставляет тебя это делать. Ты пытаешься придумать жизнеспособный план, тогда как он, вероятно, просто зачеркивает всю страницу и пишет под ней: «Создай новую основу. Буквально. Снеси весь офис, построй с нуля и начинай заново, не говоря уже о том, что в том же здании работают и другие компании.» Дженни снова рассмеялась, и Джису почувствовала, как расслабляются её плечи. Она не осознавала, что её рука все еще была на спине Дженни, но она не отделила её, а просто положила руку на изголовье стула Дженни, и мышцы смягчились под её прикосновением. — Сынри слишком напряженный, — добавила Джису. — Ему нужно потрахаться или что-то в этом роде. Может, отсосанный член немного расслабит его. — Может, отсосанный член меня немного расслабит, — пошутила Дженни. Джису прикусила губу, как бы желая, чтобы это не было шуткой. — Просто чтобы ты знала, я бы полностью отсосала тебе, если бы он у тебя был. Мне сказали, что у меня это хорошо получается. Спроси любого из моих бывших парней. Опять же, я не знаю парня, который когда-либо жаловался на минет, но я уверена, что мои навыки намного выше удовлетворительных. Дженни слегка покраснела и перевела взгляд на бумаги, но её глаза не смогли впитать ни одной информации, написанной на них. Она целенаправленно смотрела на стол. — Джису? — неуверенно спросила она. — Ты можете достать кое-что из моего чемодана для меня? Джису мгновенно вскочила со своего места, готовая служить всем, чем могла. — Конечно, что тебе нужно? — Думаю, это внизу, — сказала ей Дженни. — Ты поймёшь, когда увидишь. Это было достаточно зловещим, чтобы заставить Джису задуматься. Она внезапно вспомнила, как нервничала Дженни, когда имела дело с службой безопасности аэропорта, как будто она знала, что делает что-то не так, и боялась, что её поймают. Она ведь не пронесла в самолет оружие, не так ли? Разумеется, Джису не собиралась найти пистолет и коробку с патронами с именем Сынри на дне чемодана Дженни. Она вспомнила, как Дженни очень конкретно говорила, что ей не нужна смерть Сынри. Но эта поездка шла не по плану. Может, Дженни передумала. Джису была слишком заинтригована, чтобы не смотреть. Чемодан Дженни был упакован так, как будто инженер определил, что каждый предмет одежды идеально сочетается между собой в пределах коробки. Все, от носков до леггинсов, было организовано и плотно упаковано, и было четкое разделение между половиной чемодана Дженни и половиной чемодана Ирэн. Джису избегала второй половины, не заботясь о том, какие еще пары нижнего белья Ирэн оставила в квартире Дженни. Она полагала, что все, что искала Дженни, в любом случае было на её стороне. Она осторожно сняла одежду, оставив её сложенной, как и в футляре, положила её на покрывало и медленно начала пробираться ко дну. Джису не знала, что она ожидала открыть, но это было не то. Дженни взяла с собой фаллоимитатор. Она быстро повернулась, чтобы спросить Дженни о том, почему у неё это с собой, но обнаружила, что Дженни смотрит на неё с ответом, уже у неё на языке. — Я собиралась вернуть его тебе. Я не могу оставить его в офисе, и я определенно не собиралась брать его с собой домой. Я думала, может быть, ты сможешь вернуть его и вернуть свои деньги. Теперь, однако…если ты хочешь его использовать, мы можем. Джису даже не пришлось об этом думать. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть ножницы, чтобы я могла открыть эту штуку. — Конечно, я лесбиянка, — сказала Дженни слегка обиженным тоном. — Они в моей сумке для ванной. Джису помчалась в ванную, как будто ей понадобились ножницы, чтобы разрезать предохранитель на бомбе, а не пластиковую упаковку, обернутую вокруг фаллоимитатора. Она так же быстро освободила его, и Джису впервые смогла проверить, на что похожа игрушка. Он был мягким, но твердым. Силикон уступил место её прикосновениям, но сохранил достаточно жесткости, чтобы она могла легко использовать его для удовольствия. Или Дженни. Поразившись на мгновение прохладному ощущению ярко-красного цилиндра в её ладони, она вынесла его из туалета, чтобы Дженни увидела, и размахивая им высоко в воздухе, как олимпийским факелом. Дженни снова рассмеялась, потому что серьезно, как можно было иначе? Ради всего святого, это был гигантский красный член. Но она тоже смотрела на фаллос с удивлением, как будто была взволнована тем, что это могло повлечь за собой. Джису была рядом с ней. — Ты когда-нибудь использовала такое раньше? — спросила Джису. Дженни кивнула. — Да. Сначала я попробовала ремни с Наён. У Ирэн тоже есть несколько. Однако я не взяла с собой ремни. Я не думала, что они мне понадобятся. — Я тоже. — Я так понимаю, ты тоже ими пользовалась? — Страпоном, да, — пояснила Джису. — Я была с девушками, у которых они были, но на самом деле у меня их нет. Что ж, — поправила она. — Кроме этого. Я купила два таких, но еще не использовала свой. — Ты хочешь использовать это сейчас? — спросила Дженни, стараясь не показаться слишком нетерпеливой, хотя Джису чувствовала предвкушение на её языке. — Ты имеешь в виду сейчас или позже? — спросила Джису. Дженни пожала плечами. — Сейчас, когда захочешь. — Я думала, ты должна работать? — насмехалась Джису. — У тебя нет времени пихать в меня фаллоимитатор, когда тебе нужно сбалансировать бюджет. — Кто сказал, что ты собираешься быть той, у кого внутри будет фаллоимитатор? — Потому что я больше знакома с членами внутри меня, — парировала Джису. — Но мы можем по очереди, если хочешь. — Я хотела бы. Дженни яростно покраснела, даже больше, чем обычно, когда разговор зашел о сексе, и хотя Дженни утверждала, что делала это раньше, что-то в этом все еще было для неё в новинку. — Тебе не кажется странным, что он имеет форму настоящего пениса? — спросила Джису. — Я знаю, что ты раньше использовала страпоны, но там часто фаллоимитаторы, которые не совсем похожи на мужские гениталии. Я не могу представить, что это лучший выбор лесбиянок. — Меня это не беспокоит, — ответила Дженни, внимательно рассматривая похожий на настоящий член в руке Джису. — Это не так, как будто это настоящая вещь. И это не может быть чем-то напоминанием об этом. Возможно, я не видела много обнаженных мужчин в свое время, но я не думаю, что их гениталии должны быть такими ярко-красными, если у них нет какого-то ЗППП. На этот раз засмеялась Джису. Фаллоимитатор действительно выглядел так, как будто он мог быть больным. Она наблюдала за фаллосом в новом свете, еще раз осмотрев его и покачивая между ладонями, жест, который выглядел гораздо больше так, будто она пыталась поработать руками, чем планировала. Заметить, что Дженни так пристально смотрит на её движения, было просто совпадением. — Тебе не кажется странным, что я раньше была с мужчинами? — спросила Джису. — Я не могу сказать, возбуждена ты сейчас или напугана. Я надеюсь, что первое. — Мысль о том, что ты в любой ситуации сексуальна…привлекательна, — решила Дженни. — Меня не волнует, с мужчиной это или с женщиной или с кем-нибудь еще. Мне все равно, с кем ты спала до меня. Ты горячая. Ты еще горячее, когда занимаешься сексом. Это был комплимент, который Джису примет в любой день. — Так хочешь ручную работу? — спросила Джису, комично поглаживая стержень фаллоимитатора и поднимая брови одну за другой. Глаза Дженни были прикрыты чем-то, что Джису могла определить только как вожделение, но им все же удавалось пристально смотреть на руки Джису, как бы легкомысленно она ни пыталась проявлять движение. Джису многому здесь научилась. — Думаю, мне обещали минет, — напомнила ей Дженни, останавливая Джису. — Я ничего не обещала, — поддразнила Джису. — Ты сказала, цитирую: «Я бы полностью отсосал тебе, если бы он у тебя был». Что ж, — пожала плечами Дженни. — Теперь у меня есть член. Шах и мат. Дженни должна была стать юристом. — Ты меня поймала. — уступила Джису. — Теперь, если бы ты только могла найти возможность избежать снижения бюджета Weather. Дженни простонала. — Не напоминай мне о работе. Я боюсь этой встречи. Ненавижу, что мне придется провести с ней всю ночь, когда ничто из того, что я должна сказать, никогда не убедит Сынри отклониться от своих планов. — Похоже, тебе нужен перерыв, — сказала Джису, задумчиво постукивая головкой фаллоимитатора по подбородку. Дженни посмотрела на неё так, будто слишком хорошо знала, что эта ухмылка на лице Джису значила. Только сегодня в планы Джису не входило затеряться в художественном музее. — Ты имеешь в виду то, что я думаю? — Ты думаешь, я должна сделать тебе минет под столом? Дженни потеряла дар речи, но действия говорили громче, чем слова. Джису скинула ноги со стула, упала коленями на ковер и уселась между Дженни и столом, все время держа фаллоимитатор в руке. Только когда Дженни отодвинула стул, Джису замедлилась. — Это глупо, — сказала Дженни. — На самом деле ты не можешь сделать мне минет. Я не смогу этого почувствовать. — Нет, но ты можешь посмотреть. Я думала, что я в любой ситуации сексуальна. — Ты поймала меня. — Так позволь мне сделать тебе минет. Дженни все еще колебалась, но больше не произносила «нет». Джису решила, что им лучше сделать это. — Какое твоё слово? — она спросила. — Кодовое слово. Джису не заметила, что это не вопрос. — Да, безопасное слово. Знаешь, которое ты говоришь, когда кто-то делает то, чего ты не хочешь? — Нет, я имею в виду, что моё кодовое слово — это кодовое слово, — пояснила Дженни. Джису закатила глаза. — Это самое скучное и неоригинальное безопасное слово, которое я когда-либо слышала в своей жизни. Почему я не удивлена? — Какое твоё слово? — Атеросклероз, — без усилий сказала Джису. Дженни на мгновение замолчала. — Ну, ты права, это заставило меня задуматься. Ничто так не говорит «прекрати», как болезнь сердца. Джису согласно хмыкнула. — Тем не менее, секс — хороший способ с этим бороться, — подмигнула она. — Отличное упражнение. У тебя учащается пульс. И твой член поднимается. — Джису положила фаллоимитатор основанием вперед на стул, позволив ему встать по стойке смирно между ног Дженни. Дженни снова усмехнулась. — Я не верю, что могу правильно сказать «атеросклероз», — призналась Дженни, даже тогда губы изо всех сил пытались сформировать слово. — Если я просто скажу «стоп», ты остановишься? Джису уверенно поцеловала одетое колено Дженни. — Конечно. — Тогда, я думаю, ты можешь сделать мне минет, — согласилась она, в её голосе почти не было сопротивления. Джису счастливо улыбнулась. — Хорошо. А теперь сними штаны. Дженни расслабилась, пока Джису выполняла её собственные команды, устанавливая фаллоимитатор на сиденье стула и зацепляя кончиками пальцев верх джинсов Дженни, натягивая их вниз по бедрам Дженни и мимо ножек стула, пока Дженни не смогла их пнуть с лодыжек, отправляя их под стол дальше, чем сидела Джису, и оставляя Дженни в одном нижнем белье ниже пояса. Джису придвинулась ближе к стулу, пока она не прижалась к дереву и не смогла обхватить ноги Дженни вокруг её плеч. Она на мгновение проигнорировала фаллоимитатор, поглаживая большим пальцем внешнюю сторону трусиков Дженни, чувствуя, как жар её секса просачивается сквозь хлопок в её руку. Она провела мягкими кругами вокруг того места, где должен был быть её клитор, и хотя она чувствовала, как Дженни дернулась под ней, она так и не сняла трусики Дженни. Когда клитор Дженни затвердел под её большим пальцем, она схватила фаллоимитатор другой рукой, поместив его между ног Дженни так, чтобы он был прижат непосредственно к нему и только нижнее белье отделяло фаллос от её кожи. Джису постоянно сжимала стержень игрушки, удерживая его на месте и удерживая его устойчиво, когда она наклонилась вперед и взяла кончик в рот. Глаза Джису подняли глаза на Дженни, чтобы дать Дженни больше поводов для наблюдения и убедиться, что на лице Дженни не было невысказанного колебания. Дженни смотрела в ответ блестящими глазами и раскрытым ртом в виде маленькой буквы «О», и Джису продвинула фаллоимитатор дальше по её горлу, всасывая мимо головы и вниз к верхушке стержня, пока Дженни с трепетом наблюдала, отводя волосы Джису назад, когда они падали ей в лицо. Джису быстро стала более смелой, отрывая член от своего рта, чтобы провести языком по всей его длине, проводя по головке и вниз мимо стержня к основанию, где были бы яйца Дженни, если бы они у неё были. Дженни тихо застонала, и Джису не могла не позволить своему горлу отразить вибрацию, звук удовольствия приглушился, когда она вернула член обратно в рот, позволяя толщине стержня скользить по её языку, когда он набивал заднюю часть её горла. Несмотря на все свои усилия, она изо всех сил пыталась взять все на себя. Ни один из её бывших парней не подготовил её к тому, чтобы заглотить что-нибудь почти вдвое крупнее, чем некоторые из них, но, судя по её изгибам, Дженни, похоже, не заметила проблемы. Джису отстранилась, чтобы подышать воздухом и получше рассмотреть Дженни, измученную и бледную над ней, с расставленными ногами шире, чем Джису помнила, что разделяли их. Джису понимающе посмотрела на нее, ухмылка не сходила с её лица. — Ты действительно думаешь, что это круто, — обвинила она. — Я думаю, ты горячая, — отрицала Дженни. Джису в это не поверила. — Ты похожа на тех парней, которые смотрят, как их жены трахают других мужчин, не так ли? Ты просто хочешь посмотреть, как я сосу член. — Не знаю. Мне это нравится только потому, что ты делаешь это для меня. Я бы не хотела смотреть, как ты спишь с кем-то другим. — Никакого тройничка? — грустно спросила Джису. — Ты не хочешь позвонить Ирэн и нас обоих одновременно? Она могла бы принести ремень, — игриво пела она, обнаружив, что гораздо больше желающих осуществить этот план, чем она была на самом деле. Будет ли у неё когда-нибудь секс втроем с Дженни? Может быть. Будет ли у нее когда-нибудь секс втроем с Ирэн? Когда ад замерзнет. — Не знаю, поладишь ли ты с Ирэн, — призналась Дженни. Каким-то образом Джису уже знала это. — Вы слишком похожи. Я думаю, вы оба все время будете бороться за контроль. — Так что у нас может быть горячий секс ненависти, — согласилась Джису. — И ты можешь смотреть. — Я же сказала тебе, что не хочу смотреть. — Это мокрое пятно на нижнем белье говорит об обратном. — Джису засунула палец под ткань, царапая края губ Дженни, когда она потянула ткань к себе, затем отпустила её, нижнее белье хлопнуло по влагалищу Дженни с приятным щелчком, от которого Дженни извивалась еще больше, слегка хныкала, как ни крути. Она изо всех сил пыталась подавить шум глубоко в горле. — Как насчет того, чтобы отнести это в кровать? Все, что Дженни смогла собрать, — это кивнуть, когда Джису поднялась на ноги, узор ковра впился ей в колени, где она стояла на них. Она растерла кожу, прежде чем взяла Дженни за руку, помогая ей встать со стула и проводя несколько футов к кровати. Дженни скинула остальную одежду по дороге туда, аккуратно перекинув рубашку и бюстгальтер через спинку письменного стула, но оставив нижнее белье, чтобы Джису могла сама снять. Как только она оказалась почти обнаженной, Дженни вышла ровно на игровое поле, раздевая Джису с умелой скоростью, которая пришла из дней, когда это делала сейчас, сорвав с Джису одежду, чтобы обнажить гибкую выпуклость её груди и идеальную кожу её бедер. Независимо от того, сколько раз она была в таком положении, Дженни никогда не могла насытиться Джису, никогда не переставала пялиться в изумлении, когда она раздевалась перед ней, и Джису испытывала почти столько же острых ощущений от того, что наблюдала за Дженни, наблюдая за ней, как Дженни наблюдала за ней. Ей нравилось, как Дженни смотрела на неё широко раскрытыми и завороженными глазами, и Джису вознаградила её, проведя рукой по её влажному нижнему белью, когда они стояли у кровати. — Ты такая мокрая для меня. — упивалась Джису, ныряя пальцами между бедер Дженни и позволяя им плавать среди соков на мгновение, пока Дженни прикусила губу и попыталась не стонать. — Думаю, мне не стоит удивляться, — сказала себе Джису. — Чтобы испортить пару трусиков, нужно много времени. Надеюсь, ты собрала пару запасных. Было бы обидно, если бы тебе пришлось ходить в одних. Проведение мокрыми пальцами по клитору Дженни и распространение её спермы по всей длине Дженни, вероятно, не помогло ситуации с мокрыми трусиками, но Джису было все равно. Ей нужно было, чтобы Дженни была как можно более влажной, она хотела увидеть доказательства её возбуждения, окрашивающие переднюю часть тонкой черной ткани вокруг её бедер, чтобы знать, что она готова к тому, что должно было произойти. Еще немного потерев, Джису смогла не только увидеть возбуждение Дженни, но и почувствовать его запах, и пьянящий аромат Дженни наполнил воздух, когда Джису снова упала на колени, скользя с ней пропитанным материалом по бедрам Дженни. — Ложись на кровать, — скомандовала Джису, снова вставая и накручивая нижнее белье Дженни на её указательный палец. Вблизи запах был еще более сильным, и Джису пришлось накинуть нижнее белье на спинку деревянного стула за столом вместе с остальной одеждой Дженни, прежде чем она стала слишком соблазнительной, чтобы сунуть в неё лицо и почувствовать запах Дженни прямо из источника. Дженни, не теряя времени, лежала на матрасе, прохладные шелковые простыни соответствовали наклону её позвоночника и изгибу её задницы, когда она устроилась на покрывале, ожидая, когда Джису присоединится к ней и даст еще одну команду. Джису достала фаллоимитатор и забралась на Дженни и матрас, перенеся вес её тела над Дженни, когда она наклонилась, чтобы поцеловать её, лаская языком её нижнюю губу и пытаясь проникнуть в рот Дженни. Они поцеловались на мгновение, тяжело и с открытыми ртами, пока Дженни не обернула ногу вокруг талии Джису, и руки Джису начали поддаваться под ней. Дженни заскулила в знак протеста против разделения их губ, но Джису восполнила это, прикусив нижнюю губу Дженни и прошептав ей. — Ты хочешь, мой член внутри тебя, Дженни? — Да, — ахнула Дженни, и Джису снова поцеловала её в награду. — Раздвинь мне ноги. Дженни повиновалась, развернув бедра наружу и выставив себя на воздух, когда Джису легла рядом с ней, приставив фаллоимитатор обратно к её губам, где она засосала все еще влажную головку в рот, чтобы снова намочить её, подготовив Дженни к легкому входу. Если бы Джису знала, что это должно произойти, она купила бы Дженни набор лубрикантов вместо мыла в качестве своего второго рождественского подарка. — Если я пойду слишком быстро, скажи мне, чтобы я сбавила скорость, — предупредила Джису. Дженни согласно кивнула. Джису осторожно расположила головку фаллоимитатора возле входа Дженни, покрутив фаллос и покрывая кончик соком Дженни, прежде чем провести им по длине щели Дженни, царапая нижнюю часть головки о подергивающийся клитор Дженни. — Пожалуйста, — взмолилась Дженни, и Джису решила, что Дженни не может быть более влажной, чем сейчас. Она снова опустила фаллоимитатор к центру Дженни, на этот раз медленно продвигаясь вперед и наблюдая, как головка исчезает внутри стен Дженни. Дженни застонала от давления, и Джису снова подняла глаза, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. — Хорошо себя чувствуешь? — спросила она душно, но сочувственно. Дженни кивнула, закусив губу. — Так хорошо. Еще. Освещенная зеленым светом, Джису снова двинулась вперед, помогая стенам Дженни поглотить больше члена. На этот раз вставка была проще. Головка была более громоздкой частью игрушки, и Дженни начинала приспосабливаться к чужеродному ощущению фаллоимитатора внутри неё. Дженни была достаточно влажной и силикон легко вошел, почти до самого основания, прежде чем встретил сопротивление. Джису не заставляла это делать. Она частично вытащила его, только чтобы осторожно засунуть обратно внутрь, вены фаллоимитатора массировали выступы на стенках Дженни. Глаза Дженни были закрыты от удовольствия в этот момент, голова откинута назад на подушку, когда она отдалась Джису, позволив женщине на ней делать все, что ей заблагорассудится. — Ты такая тугая, — похвалила Джису, уделяя пристальное внимание крохотным движениям её запястья, но время от времени оглядываясь на Дженни, чтобы оценить реакцию Дженни, или оставить поцелуй в шею или щеку для успокоения. — Ты такая мокрая. Слышишь? — Сквозь резкое дыхание Дженни и стук её сердца в ушах, Джису могла слышать влажный шлепок плоти Дженни, шум усиливался по мере того, как Джису двигалась быстрее. — Хотела бы я на самом деле трахнуть тебя вот так, — продолжила Джису. — Держу пари, это потрясающе — находиться внутри тебя. Я никогда не смогу так глубоко проникнуть пальцами. Подсознательно ноги Дженни раздвинулись шире, обеспечивая еще более легкий доступ, которым Джису быстро воспользовалась, проверяя границы Дженни и вдавливая фаллоимитатор в неё до самого основания, пока только пальцы Джису в нижней части игрушки не мешали ему двигаться полностью. Дженни снова стонала, громче, чем звук движущейся внутри неё игрушки, и каждый раз, когда Джису входила и выходила, ударяя Дженни по точке g при каждом движении, хныканье только усиливалось. Джису почти решила приглушить звуки подушкой, но она не хотела скрывать вид, как Дженни хмурилась от удовольствия, когда она приблизилась к своему краю. Она хотела посмотреть, как Дженни кончает, и когда её лицо начало расплываться, Джису уговорила её, в последний раз толкнув член и прошептав Дженни. — Кончи для меня. Сила оргазма Дженни чуть не вытолкнула фаллоимитатор из неё сам по себе, но Джису твердо удерживала его на месте, позволяя Дженни выдержать оргазм, преодолевая его, её стенки растягивались вокруг силикона, когда они спазмировались. Дженни поблагодарила её еще одной цепочкой стонов, и Джису не отходила, пока Дженни все еще не стояла рядом с ней, тело напряжено, когда Джису вышла из неё даже медленнее, чем она вошла. Её тело с хлопком высвободило фаллоимитатор, и она издала твердый стон, который Джису было не так приятно слышать. — Завтра мне будет так плохо, — сказала Дженни, повернув голову и улыбнувшись Джису. — Но оно того стоит. — Надеюсь, ты еще не слишком устала, потому что теперь моя очередь. Джису протянула Дженни фаллоимитатор, чтобы освободить её руки и снять собственное испорченное нижнее белье, чтобы оседлать Дженни, сидящую полностью обнаженной на бедрах Дженни. Дженни выглядела отвлеченной, увидев перед собой. Её взгляд упал на грудь Джису, и Джису была вынуждена оторвать взгляд. — Если ты меня сейчас не трахнешь, у меня не возникнет проблем с тем, чтобы взять этот фаллоимитатор с твоих рук и использовать его на себе. Угроза вернула Дженни в реальность, и она быстро поместила фаллоимитатор между Джису и собой, позволяя Джису делать большую часть работы, когда она погружалась на член, с легкостью взяв кончик и большую часть стержня. Дженни поразилась тому, как легко фаллоимитатор проскользнул внутрь неё. — Бля, ты, должно быть, промокла. — Наблюдение за оргазмом горячей девушки в твоих руках сделает это с тобой, — парировала Джису, нежно подпрыгивая на члене, который крепко держала рука Дженни. — Помогает то, что ты уже все это пережила, твоя сперма работает лучше, чем смазка. Сердце Джису забилось от ощущения, что фаллоимитатор полностью внутри неё, покрытый соками Дженни. Её не трахали так тщательно в течение нескольких месяцев, и она не могла ничего с собой поделать, потому что её движения стали безумными, царапая фаллоимитатор от любого трения, которое она могла получить. Она не могла вспомнить, когда в последний раз секс чувствовал себя так хорошо. (Да, она могла. Это было вчера.) Секс с Дженни всегда был таким хорошим. Каждый раз казался лучше предыдущего. Тем не менее, она проклинала себя за то, что раньше не использовала этот фаллоимитатор. Подумать только, у неё все это время был этот опыт дома, но она никогда не использовала его. Ей придется поблагодарить Чеён за то, что она когда-то порекомендовала ей это. После этой недели она собиралась вернуться к тому, чтобы проводить много времени, доставляя себе удовольствие, и было приятно знать, что ей есть, по крайней мере, чего ждать в секс-отделе в Вашингтоне. Дженни потеряла дар речи, когда она помогла Джису трахнуть себя, подтолкнув фаллоимитатор вверх одновременно с опусканием бедер Джису и используя свободную руку, чтобы исследовать грудь Джису, обхватывая каждую грудь, когда она подпрыгивала в её ладони. Джису ругалась каждый раз, когда большой палец Дженни касался соска или фаллоимитатор касался особенно чувствительной точки внутри неё, и вскоре ей становилось все труднее сохранять хладнокровие. — Это так хорошо, Дженни, — простонала она. — Я могла бы кончить даже быстрее, чем ты на днях в душе. Рука Дженни остановилась в движениях от оскорбления, и Джису заскулила о своем несогласии. — Пожалуйста, не останавливайся. Дженни никогда не могла быть такой жестокой. Она снова вернулась к своим движениям, увеличив свою скорость вдвое, и вскоре благодарность Джису растворилась в море ругательств и повторений имени Дженни. Вскоре она кончила быстрее и сильнее, чем Дженни, и Дженни пришлось сесть у изголовья, чтобы прижать Джису к себе, пока её тело содрогалось от спазмов. Когда Джису снова открыла глаза, Дженни смотрела на неё так, как будто она была лучшим местом в Нью-Йорке. Джису столкнулась лбами друг с другом, держа их лица близко друг к другу, пока они лениво целовались между улыбками, а Дженни вытащила фаллоимитатор из Джису и вытащила его из-под простыни. Джису могла оставаться такой навсегда, балансируя на коленях у Дженни, с их постоянно прижатыми губами. Дженни выглядела так, будто могла бы тоже. Хотя она выглядела более задумчивой, чем Джису, явно позволяя своему разуму бежать, в то время как Джису пыталась замедлить её, поглотить момент, пока он длился. — О чем ты думаешь? — она спросила. — Мне бы хотелось, чтобы я тебя не увольняла, — призналась Дженни, прижимая Джису к себе и наклоняясь, чтобы еще раз поцеловать её в губы. — Я буду скучать по тебе, когда мы уедем из Нью-Йорка. В мгновение ока Джису пронеслись всевозможные отчаянные мольбы, вроде «мы еще можем встретиться» или «где ты живешь?» но одна деталь запомнилась Джису больше всего, и она сидела на ней уже несколько дней. — Знаешь, на самом деле меня никогда не увольняли. Ты сказала, что собираешься меня уволить, но если ты передумала… — Джису замолчала, надеясь, что Дженни заполнит пробелы за неё. Дженни нахмурилась, глубоко задумавшись или пытаясь понять, что именно имеет в виду Джису. — Ты хочешь, чтобы я продолжила? — спросила Дженни, и Джису приняла её удивление за возмущение тем, что Джису думала, что может искупить свою вину после того, что она сделала, когда ей вообще угрожали увольнением. — Я знаю, что напортачила на той рождественской вечеринке, но Суман еще не уволил меня, и Сынри не в силах сделать это. Я знаю, что подарок был глупым и неуместным, но что такое дилдо между друзьями? Джису больше нервничала из-за этого шанса вернуть себе работу, чем из-за первого собеседования с Ханбином. Дженни показала хорошее спокойствие для них обоих. — Я удивлена, что ты действительно хочешь вернуть эту работу, — пояснила она. — Я припоминаю, что ты подняла настоящий шум из-за того, что тебя это не заботит. Джису пожала плечами, почти смущенная признанием, что она все еще хотела получить свою работу после того, как она так сильно напортачила всего пару недель назад. Однако она это сделала, и она не собиралась лгать себе или Дженни только для того, чтобы питать свою гордость. — Я знаю, что сказала, что мне не нужна работа, но, может быть, дополнительные деньги пригодятся, когда я уеду. И я знаю, что сказала, что ненавижу это, но это не самое худшая в мире вещь, которую я бы пропустила. — Джису пыталась убедить себя, что она имела в виду своих друзей и бесплатный кофе в комнате отдыха и рождественские вечеринки, на которых ей анонимно давали мыло, но она смотрела прямо на Дженни, когда она сказала это, и в глубине души она знала, что перед ней было то, чего ей будет не хватать больше всего. Дженни внимательно слушала, взвешивая решение, как будто это было задание, данное ей самим Суманом. Однако в её уме не было сомнений в том, что она хотела сделать. Она оставила Джису еще один поцелуй. — Может, тогда мне просто придется держать тебя на работе. — Да? — спросила Джису с надеждой и облегчением, чувствуя слишком много вещей одновременно. Её охватило слишком много эмоций, чтобы она могла исследовать их все индивидуально. Дженни кивнула, по-прежнему ровным голосом. — Да. Я хочу, чтобы ты была здесь, Джису. Я уже сказала тебе об этом. Кто знает? Я могу даже сделать тебя моим настоящим помощником. — Я думаю, мне это может понравиться. Они поцеловались, и замкнутая губа укрепила сделку сильнее, чем любое рукопожатие. Джису вернулась на работу. Наконец, ей было чего ждать, когда она вернется в Вашингтон. Наконец, она решила эту проблему: никогда больше не увидеть Дженни. Наконец, она была счастлива. У телефонов появилась действительно плохая привычка прерывать хорошие моменты. Только на этот раз звонок был для Джису. Джису запрокинула голову и издала стон, не заботясь о том, насколько явно она была раздражена. Она даже не попыталась ответить. Она позволила телефону зазвонить, а Дженни позаботилась о ней. — Как ты думаешь, кто это? — спросила Дженни, потирая руками лопатки Джису, чтобы успокоить её. Джису расслабилась от прикосновения. — Скорее всего, реклама. Никто из важных людей не должен звонить мне. Моя мама в отпуске, а Чеён, вероятно, в офисе. К тому же она знает, чем мы занимаемся, и я уверена, что она не захочет рисковать, прерывая это. Дженни нахмурилась, но на этот раз она не просто думала. Джису сказала что-то, что её расстроило. — Ты рассказала о нас Чеён? Джису чувствовала, как руки Дженни напряжены вдоль её спины, её пальцы напрягаются, а тело напрягается под руками Джису. Джису на мгновение запаниковала, но быстро подавила страх. — Да. Но она ничего не скажет. Дженни не выглядела убежденной. — Я не могу, чтобы кто-нибудь узнал о нас. То же самое касается меня и Ирэн. — Она знает об Ирэн, — заверила Джису. — И она никому не скажет. Обещаю. — Хорошо, возможно, это было ложью, но Джису знала Чеён и рассказывала только своим друзьям. Она не стала бы распространять слух по всему офису только для того, чтобы шантажировать Дженни. Она получила удовольствие от слухов о том, что Джису удалось трахнуть своего босса. Джису знала, что остальные их друзья тоже ничего не скажут. Секрет был в безопасности. Даже если это больше не было секретом. — Уверена ли ты? — спросила Дженни, и Джису кивнула. — Я уверена. Я доверяю ей, Дженни. Этого было достаточно для Дженни, которая мягко кивнула. — Тогда я тоже доверяю ей. Я доверяю тебе, Джису. Было приятно слышать. Это было иначе, неожиданно. Все действительно изменилось с тех пор, как Джису впервые была вызвана в офис Дженни. Теперь Джису нравилась её работа, и теперь Дженни ей доверяла. Джису не ожидала, что так много изменится за такое короткое время. Тем не менее, она была благодарна за это каким-то странным образом, которого она не могла точно назвать. Она снова была взволнована, и становилось все труднее смотреть Дженни в глаза, чтобы её не ошеломило. Может, у неё просто начались месячные. Она надеялась, что они подождут до конца этой недели, чтобы нанести удар. У неё не было тампонов, и она не хотела иметь дело с полетами, путешествиями и Сынри, когда её влагалище извергало больше красной жидкости, чем вулкан. Не говоря уже о том, что она не думала, что Дженни будет так заинтересована в получении своих красных крыльев. Джису сдалась и схватила свой телефон, чтобы отвлечься, дать ей посмотреть на что-нибудь еще, кроме Дженни, обнаженной и уязвимой в её руках. Телефон давно перестал звонить, но кто бы это ни был, оставил голосовое сообщение. Джису полностью ожидала услышать автоматизированный рассказ о том, как она могла бы сэкономить на страховании автомобиля, и была удивлена, услышав голос матери, говорящий ей в ответ. — Джису, позвони мне, как только получишь это. Мне нужно с тобой поговорить. — Дара не выглядела сумасшедшей или полностью травмированной, но она была хирургом. Она умела сохранять хладнокровие даже в опасных для жизни ситуациях. Часть её работы заключалась в том, чтобы рассказывать людям, что их близкие умерли на операционном столе в её руках. Если нужно, она могла скрыть панику, и Джису волновалась, что что-то случилось. Однако она тоже училась на врача. Она собиралась сохранять хладнокровие, независимо от того, насколько угроза потенциально плохих новостей разрушала её хороший момент. Дженни, должно быть, заметила бледное лицо Джису. Она не усомнилась в этом, когда Джису извинилась. — Мне лучше взять это. Это моя мама, и это похоже на чрезвычайную ситуацию. — Она ненавидела срывать себя с колен Дженни, но Дженни никуда не собиралась, и она не могла оставить свою маму в подвешенном состоянии, когда ситуация казалась такой ужасной. Дженни кивнула, широко раскрыв глаза. Джису не хотела думать обо всех телефонных звонках, которые Дженни слышала в своей жизни. Она не хотела знать, как Дженни узнала о том, что случилось с Наён, и ей не хотелось пережить тот же ужас сейчас со своей матерью. Джису поспешила одеться, выйти в коридор и набрать номер Дары. Едва зазвонив, как её мама взяла трубку. — Привет, мама. Ты сказала позвонить. Что я сделала на этот раз? — пошутила она, надеясь ослабить хотя бы часть собственного напряжения, если не Дары. — Ты ничего не сделала, — сказала ей Дара. — Донхэ сделал. О нет. Неужели их поездка так быстро закончилась? Неужели семья Донхэ настолько плоха? — Что случилось? Дара глубоко вздохнула, прежде чем ответить, и Джису могла сказать, как сильно она пыталась сохранять спокойствие. — Он сделал предложение. Джису ожидала многого. Она этого не ожидала. Не прямо сейчас. Не так быстро. Это были отличные новости. Если бы её сердце уже не билось так сильно от страха, и какой бы момент она ни провела с Дженни в комнате, оно бы забилось еще быстрее. — Мама, это круто! Пожалуйста, скажи мне, что ты сказал да. — Я сказала. Джису облегченно вздохнула. — Я просто не ожидала этого, — призналась Дара. — Я имею в виду, что вся эта поездка была такой импровизированной, и у него уже было кольцо и все было запланировано, и я просто…я не ожидала этого. Очевидно, неожиданные, классные каникулы были обычным делом среди женщин Ким. Джису не собиралась жаловаться. — Я очень рада за тебя, мама, — честно сказала она. — Папа тоже. — Надеюсь, милая. Иногда я скучаю по твоему отцу. Я действительно скучаю. Но Донхэ хороший человек. Если мне придется провести остаток своей жизни с кем-то, кроме Сынхёна, я рада, что это он. — И я, — напомнила ей Джису. — Ты никогда не избавишься от меня. Голос Дары поднялся от радости. — И ты, Джису. Я тоже рада, что ты все еще здесь со мной. Говоря о тебе, я хочу, чтобы ты была моей фрейлиной. Хорошо? — Я бы обиделась, если бы не была, — сказала ей Джису. — Я буду лучшей подружкой невесты в мире. Тебе будет грустно, что ты не встретила меня там, когда ты выходила замуж за папу. Что ты хочешь сделать для своего девичника? Танцевальный клуб? Стриптизеры? — Ниче…стриптизеры, — прошептала Дара. Звук был приглушенным, как будто она прижалась губами к телефону, чтобы кто-то не услышал или не прочитал её по губам, будь то Донхэ или пара пожилых родственников мужа, Джису не была уверена. Однако мысль о последнем была, конечно, смешнее. — Я не хочу ничего подобного на моей вечеринке. Я даже не хочу такой большой вечеринки. Думай о малом, Джису. Если ты этого не сделаешь, я заставлю кого-нибудь другого сделать это. — Хорошо, хорошо, — уступила Джису. — Если ты хочешь скучный девичник, ты его получишь. Шляпы для вечеринок и приколоть ослу хвостик. Дара вздохнула, и что-то детское в Джису все еще любило раздражать её мать. — Ничего из этого тоже. Мы поговорим об этом позже. Свадьба не скоро. У нас будет много времени, чтобы поговорить, когда мы вернемся домой. До дома оставалась пара дней. По крайней мере, для Джису. Как будто Дара могла читать мысли Джису, она спросила. — Как твоя поездка, дорогая? — Это хорошо, — искренне сказала Джису. — Похоже, не так хорошо, как твоя. Я собиралась рассказать тебе о контракте с моделью, который мне предложили, и о книжном контракте, который я подписала вчера, и о том, как я буду в новом фильме Майкла Бэя, но ты рассказала мне эти свадебные новости. Думаю, моя неделя в конце концов не была такой захватывающей. Тон Дары был сочувствующим. — Я знаю, что командировки — не самое веселое занятие, но я надеюсь, что ты хоть немного проводишь время. Это не может быть только работа. В конце концов, ты в Нью-Йорке. — Нет, я действительно прекрасно провожу время, — честно сказала Джису, обнаружив, что формулировать слова легче, чем она могла себе представить, когда впервые отправилась в это путешествие. — Работа не так плоха, как я ожидала. На самом деле, — начала она. — Возможно, я все-таки не уйду. Мне вроде как нравится это новое продвижение. Признаваясь в этом вслух сначала Дженни, а затем её матери, Джису просто продолжала чувствовать себя лучше. Это было реально. Она знала, чего хотела, и она хотела Weather Corp. И она собиралась это получить! — Это отличные новости, Джису. Я не знала, что в тебе это есть. Я действительно горжусь тобой. — Дара была удивлена, но она тоже была искренней. Джису почувствовала этот внезапный прилив привязанности, и ей захотелось, чтобы Дара была рядом, чтобы они обнялись. Ей хотелось, чтобы её отец тоже был рядом, чтобы обнять их. Вероятно, он был. По духу. — Я тоже горжусь тобой, мама. — Спасибо, дорогая. Я рада слышать, что у тебя все хорошо. Я должна тебя отпустить. Мы собираемся немного поужинать с родителями Донхэ, чтобы отпраздновать это событие, и у меня есть другие люди, которым я могу позвонить. Джексон ждет, чтобы получить ответ от меня. Я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя снова в Вашингтоне. Мы до сих пор не знаем, когда именно мы вернемся, но тебе не следует оставаться в доме одной слишком долго. — Мне тоже не терпится увидеть тебя, мама. Возьми отпуск столько, сколько тебе нужно. Ты заслуживаешь празднования. — Спасибо, Джису. Я поговорю с тобой позже, милая. Удачного полета. — Тебе тоже, мама. Пока. Джису повесила трубку и сразу же отправилась в свою комнату. Эта новость была слишком хороша, чтобы не поделиться с кем-нибудь, и хотя она могла бы позвонить Чеён, она, вероятно, все еще была на работе, а Дженни была всего в нескольких футах от неё, лежа в постели, ожидая её возвращения. — Все в порядке? — немедленно спросила Дженни, когда Джису вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Она казалась искренне обеспокоенной, и Джису надеялась, что улыбка, которую она доносила до кровати, развеяла часть этого страха. — Лучше, чем хорошо, — сказала Джису. — Моя мама выходит замуж! Я буду фрейлиной! Хочешь быть со мной на свадьбе? Это была шутка, но Дженни, похоже, этого не заметила. Её тон был серьезным, когда она спросила: — Когда это? Джису была почти уверена, что они еще не поняли эту часть. Она делала пометку, чтобы удостовериться, что это не в тот же день, что и свадьба Лисы и Чеён — хотя зная их, эти двое поженятся еще до того, как Дара сможет выбрать место. — Примерно через двадцать лет, если моя мама будет по-своему, — придиралась Джису. — Ей нужно, чтобы все было идеально. Она будет разбираться в деталях питания в течение многих лет. Я удивлена, что она когда-либо нашла время, чтобы спланировать свадьбу с моим отцом, когда она была занята интернированием и беременностью мной. — К тому времени я выйду замуж, — возразила Дженни. — И я свободна. И оплакиваю свою мертвую бывшую. — Я думала, мы уже прошли через это, — напомнила ей Джису. — Мы идем дальше, пытаясь перестать думать о людях, которых мы потеряли. Черт, моя мама сделала это, и теперь она выходит замуж. — Я пытаюсь двигаться дальше, — пообещала Дженни. — Это не меняет того факта, что я все еще свободна. — Ну, у тебя есть двадцать лет, чтобы найти кого-нибудь и заставить мою маму выйти замуж. Лучше поскорее поискать. — Может быть, я буду. Это было пустое обещание, даже Джису знала это, но её сердце не могло не уловить несколько ударов. Все, что она могла сделать, это следить за его пульсом, сбросить одежду и снова проскользнуть под простыни вместе с Дженни. Выйдет