Ты уволена!

— Джису, сколько раз я просила тебя перестать присылать мне фотографии котиков по электронной почте, пока мы на работе? — Котики? Я отправила не то письмо? — Джису развернулась на своем сиденье, используя колеса, и скользнула в сторону Чеён, чтобы лучше разглядеть её экран. Чеён вздохнула, но впустила Джису в своё личное пространство. — Дай угадаю: на этот раз собачки? — Ты даже не открыла файл, — запротестовала Джису, надувшись. — Мне не обязательно, Джису. Я тебя знаю. — Просто откройте. — Джису повернулась к своему компьютеру, рада, что он все еще включен. Эти новые модели не выходили из строя каждый раз, когда она оставляла их без дела. Сынри, возможно, был дьяволом, но он не остался без благословения. — Отлично. — Набор клавиш и щелчки мыши Чеён заполнили кабину, когда она следовала инструкциям Джису. Последовавшая за этим минутная тишина говорила. — Боже мой, — начала Чеён. — Это.....ты правда работала? В таком маленьком пространстве Джису практически чувствовала дыхание Чеён на затылке, когда она резко повернулась к ней лицом. Однако Джису не обернулась, чтобы встретиться с этим взглядом. — Ага, — беспечно ответила она, не сводя глаз с компьютера. — Кто ты и что ты сделала с Джису? Ты стала такой другой с тех пор, как вернулась из Нью-Йорка. — Я не настолько отличалась от других, — возразила Джису. — В работе точно — возражала Чеён. — Мне даже не пришлось кричать на тебя, чтобы ты ходила на работу на всей этой неделе. Я подумала, когда ты вернешься на учебу, ты будешь здесь делать уроки. — Я делаю домашнее задание в универе. — сказала ей Джису. — И, говоря о возвращении к работе, не так ли? Чеён вздохнула. — Есть такая умная задница, которую я знаю. И, кстати, у меня перерыв через две минуты. Так что расслабься. Взгляд Джису метнулся к часам. Конечно же, у них был предстоящий разрыв. Это был сигнал Джису. — В таком случае, — начала Джису, вставая со стула. — Мне нужно лететь. Увидимся позже. Джису попыталась выскочить из кабинки, но Чеён ничего этого не допустила. — Куда ты так торопишься? Новая кофеварка не так уж и интересна. — Я больше не пью кофе, — сказала Джису. — Я должна…пописать. Чеён прищурилась. — Джису, я знаю, когда ты лжешь. Если у тебя есть секреты, ты можешь сказать мне. — Грубо, — сказала Джису. Чеён не отвлекала её притворное отвращение. — Хорошо. Я не пойду в ванную. Я увижу Дженни — И под словом «увидишь» ты подразумеваешь «трахну» верно? — Шшш! — Джису приложила палец к губам. Чеён закатила глаза. — Джису, я уже знаю, что вы спите вместе. Это действительно не секрет, который ты должна скрывать от меня. — Я не пытаюсь скрыть это от тебя, — честно сказала Джису. — Дженни просто беспокоится о том, что кто-то узнает, поэтому я стараюсь держать это в секрете. Не выкрикивай это так. — Извини, — мягко сказала Чеён, понизив голос. — В любом случае, мне не следует осуждать тебя из-за этого. Я рада, что ты спишь с Дженни. Теперь, когда она занимается сексом, она уже не такая сука. Репутация Дженни в офисе в последнее время улучшалась, в основном потому, что она была менее жесткой. Однако это было не потому, что она трахалась. Дженни спала с Ирэн задолго до того, как появилась Джису. Дженни расслабляло то, что офис работал более гладко и эффективно. Ей не нужно было быть такой напряженной или строгой, когда дела шли хорошо и продуктивность повышалась. Однако Джису считает, что её настроение улучшилось. Ей почти хотелось приписать подъем настроения Дженни их отношениям. Не то чтобы это были настоящие отношения. Все, что у них было, по-прежнему было в основном сексом с случайными жестами привязанности: «Я принесла тебе кофе», что на самом деле ничем не отличалось от того, что Джису и Чеён иногда делали друг для друга. За исключением того факта, что Джису и Чеён не занимались сексом друг с другом. Однако Джису пожинала свои плоды от бодрости Дженни, поэтому она не собиралась жаловаться на настоящую причину. — Она будет стервой до конца дня, если ты заблокируешь её, задержав меня, — возражала Джису. — Я могу идти? Или ты хочешь спросить, как проходят мои занятия? — Как проходят твои занятия? — самодовольно спросила Чеён. — Лучше, чем то, как твое лицо будет выглядеть после того, как я тебя ударю, — сказала ей Джису. — Я вернусь через пятнадцать минут. На этот раз Джису легко сбежала от Чеён. Она побежала по коридору, незаметно взглянув на часы, приближаясь к месту назначения. До перерыва осталось четырнадцать минут. Она опоздала, но не слишком поздно. Она могла дойти до кладовой с запасом времени. Офис не был построен для секса. Шкафы для хранения были пустыми и крошечными, едва хватило на то, чтобы в них мог войти один человек, и когда Джису оказалась запертой внутри них с Дженни, это напомнило ей, как в старшей школе запихивали ботаников в шкафчики. Шкаф теперь казался еще меньше, чем Джису помнила, когда впервые получила работу, вероятно, потому, что он был полон впервые за многие годы, укомплектован дополнительными канцелярскими принадлежностями на случай, если кто-то сломает степлер или закончится что-то, там почти всегда было пусто, без лишних припасов для хранения. Уместиться в шкафу было непросто, но оно стоило затраченных усилий. Когда Джису вошла внутрь, в комнате было почти темно, но свет в глазах Дженни, когда она увидела Джису, осветил всю комнату. Когда Джису потянулась, чтобы потянуть за нить света, свисающую над их головами, это было почти формальностью, а не необходимостью. Однако она оценила добавленную способность видеть наряд Дженни в свете огней. Белая рубашка на застежке Джису должна сопротивляться желанию порвать, а бюстгальтер оттенка кожи под ней на несколько оттенков светлее, чем цвет лица Дженни. Его контуры были четко видны под тонкой тканью блузки, и Джису подумала, что Дженни специально выбрала свой наряд, чтобы подразнить еёе. — Ты опоздала, — игриво прошептала Дженни. — Ты собираешься уволить меня за опоздание? — Нет. Восполняя упущенное время, Дженни быстро притянула Джису для поцелуя. Она соединила их губы с прежней мягкостью, шагая быстрее, чем обычно. Дженни была более профессиональной в офисе, чем в их гостиничном номере, чего Джису полностью ожидала. Дурачиться на работе только могло привести к увольнению их обоих, а это было полной противоположностью тому, за что они оба боролись к концу своей командировки. На часах не было никаких забавных дел, строго соблюдаемое правило, введенное Дженни, но которому автоматически следовала Джису. Однако в перерывах они технически не были на часах. Для остальной части офиса Дженни очень целеустремленно производила впечатление человека, которого никогда не поймают мертвым, целующимся со своими подчиненными в шкафу для канцелярских принадлежностей в середине дня, но она попала в руки Джису на заднем сидении такси и позволила Джису кончить от неё в душе, и от неё не потребовалось много убеждений, чтобы затащить Дженни в кладовку с ней. Это не был их первый выбор, но оба согласились, что они выполнили свою работу. И вот что было важно. Джису обняла Дженни за талию, слегка покачивая их обоих, пока они целовались. Было приятно, пока Джису слишком сильно не шевельнулась и не ударилась затылком о полку. Она оторвала свои губы от губ Дженни, чтобы избавиться от боли. — С тобой все в порядке? — Ага, — сказала Джису, потирая кожу головы в том месте, где уперлась полка. Завтра у неё там может быть шишка, но в этом не было ничего серьезного. Сотрясения мозга нет. — Знаешь, у нас не было бы этой проблемы, если бы ты просто позволила мне съесть тебя под своим столом. Дженни закатила глаза. — Тогда ты бы просто билась головой о низ стола, а не о полку для конвертов. Это была…вероятно, правда. — Кроме того, продолжила Дженни. — В моем офисе слишком много окон. Кто-то мог бы увидеть, и это не совсем профессионально — испытывать оргазм на работе, особенно когда человек, с которым ты занимаешься сексом, является одним из твоих сотрудников. — Да ладно, ты с Ирэн никогда не дурачилась в офисе? — с искренним любопытством спросила Джису. Она снова обняла Дженни за живот и прижала их тела ближе друг к другу. — Мы храним вещи в наших квартирах. — Зачем тогда трахать меня в кладовке? — спросила Джису. — Почему бы не заставить меня дождаться окончания работы и не отвезти меня домой, как ты это сделала с ней? — Тебе труднее сопротивляться, — призналась Дженни, наклонив голову и слегка покусывая шею Джису. Джису запустила руки в волосы Дженни, чтобы ободрить её. — Ты когда-нибудь собираешься отвезти меня в свою квартиру? она спросила. — Или это сугубо офисное дело? Джису было нормально встречаться в офисе. В самом деле, она была. Но она не могла не быть более чем немного любопытной, чтобы увидеть, где живет Дженни, как она живет, на что похожа её квартира. Прошла всего пара недель с тех пор, как они вернулись из Нью-Йорка, но Джису уже не хватало удобств гостиничного номера, кровати, кухни и ванной комнаты, которая не была рядом. Все это было бы намного проще, если бы Дженни просто отвезла её домой. Однако она знала, почему еще не сделала этого. — Как бы я ни боялась, что меня поймают здесь, но ты же знаешь, я боюсь, что Ирэн поймает нас в моей квартире. — Она не живет там, не так ли? — спросила Джису. — Боже, нет, — заверила Дженни. — Иногда она просто заходит. Я не всегда знаю, когда она появится. — Разве тебе не стоит, наверное, рассказать ей о нас? — спросила Джису. — Если ты спишь с ней, она имеет право знать о любых других партнерах, которые у тебя есть. — Я не. — сказала Дженни. — Не что? — Не сплю с ней. Джису нахмурилась. — По крайней мере, с тех пор, как мы вернулись, — объяснила Дженни. — Как тебе это удалось? — спросила Джису. — Она была повсюду в аэропорту. — Я сказал ей, что у меня месячные. — На две недели? Дженни пожала плечами. — Иногда путешествие выбивает твое тело из расписания. Она купилась на это или, по крайней мере, пока что купилась. Дженни поспешно наклонилась для еще одного поцелуя. Джису подчинилась, сжав их губы вместе, но через мгновение отступила. Ей хотелось секса, но она также хотела этого разговора, и если она не заговорит сейчас, у неё может не быть шанса позже, когда её рот будет занят другими делами. — Почему ты не спала с ней? — спросила Джису. — Очевидно, она все еще хочет с тобой переспать. Дженни прикусила нижнюю губу между зубами и прикусила её в том месте, где её поцеловала Джису. — Я просто не хотела. Ты занимаешь мою сексуальную жизнь более чем достаточно. На этот раз, когда Дженни закончила разговор поцелуем, Джису позволила этому утихнуть. Объяснение было для неё достаточно хорошим, к тому же у них не хватало времени. Если они хотели максимально использовать свой перерыв, им нужно было действовать быстро. Руки Дженни нетерпеливо касались бедер Джису, пальцы вонзились внутрь там, где блузка Джису была заправлена ​​в её штаны. Она высвободила ткань, прежде чем расстегнуть пуговицу на брюках Джису и аккуратно провести руками по подолу, пальцами проводя по коже Джису линию мурашек. Дрожание Джису было более чем достаточным согласием для Дженни, чтобы погрузить пальцы под ткань, дразнящие движения кончиками пальцев по вершине холма Джису. Джису страстно поцеловала Дженни, случайно зубами, а затем не так случайно поцарапав нижнюю губу Дженни, пока пальцы Дженни царапали её лобок. Джису тяжело дышала от предвкушения, и когда Дженни, наконец, сунула руку дальше под нижнее белье Джису, Джису уперлась в стену спиной на прохладную бетонную поверхность, когда пальцы Дженни ощупали её тепло, два пальца рассекли её губы перед тем, как начать круговой ритм на её клиторе, растирающий каждую сторону бутона Джису. Джису ждала этого все утро, и, следовательно, она уже взяла себя в руки. Она не была сухой, когда Дженни ласкала её, и удовлетворение от того, что кто-то, наконец, позаботился о боли, которой она проклинала себя, мешало ей не стонать. Однако кладовой было недостаточно для этого, и Джису была вынуждена найти другой способ успокоиться. Чтобы отвлечься от переполнения удовольствием, руки Джису совпадали с руками Дженни, натягивая пуговицу на её штанах, пока она не освободилась, и она могла просунуть руку под полоску нижнего белья. Еёе пальцы сразу же нырнули к клитору Дженни, пульсируя от влажности и чувствуя, как Дженни меняет позу, чтобы у Джису было больше места, чтобы гладить её, пальцы с легкостью скользили вверх и вниз по еёе щели. Слышать, как Дженни стонет в ухо творит чудеса. Её звуки нарастали, хныканье становилось все выше и выше, и Джису, наконец, уступила и поцеловала её, просто чтобы заткнуть их обоих. Джису услышала стук дверной ручки, прежде чем услышала шаги за дверью. Она немедленно отделилась от Дженни, вытащив руку из штанов и стянув рубашку, чтобы скрыть тот факт, что её джинсы были расстегнуты, когда Дженни попыталась отойти на шаг от Джису и стереть помаду со рта тыльной стороной руки. Из всех, кто к ним вторгался, конечно, была Ирэн. Джису была более чем осведомлена о том, что её волосы были в беспорядке и что её рубашка была перекошена в воротнике, но она не могла ничего сделать, кроме как слегка попытаться поправиться, когда Ирэн посмотрела подозрительно на них обоих. Джису провела пальцами по волосам, а Дженни повернулась и сделала вид, что ищет что-то важное на полке позади неё. Ирэн неловко подошла к двери, вероятно, потому, что ей не хватило места, чтобы полностью войти. — Извини, я не знала, что здесь кто-то есть. — Её тон подразумевал, что она знала, что что-то прерывает, Джису просто молилась, чтобы она не знала, что. — Эээ, тебе что-то нужно? — спросила Джису, как будто она была помощницей в кладовке, готовой помочь своим коллегам найти все, что им нужно. Однако это не объясняло, что она здесь делала, хотя Дженни неплохо копалась в поисках какого-то воображаемого предмета и избегала взгляда Ирэн. — Скобы, — ответила Ирэн. — Это то, что мы тоже ищем, — солгала Джису. — Мы не можем их найти. Мы думаем, что кто-то уже использовал их все. Дженни наконец обернулась, яростно кивнув в знак согласия с Джису. Глаза Ирэн осмотрели полки, затем снова остановились на Джису. Она указала на место рядом с головой Джису. — Они прямо там. Конечно же, когда Джису повернула голову, скрепки оказались прямо перед её лицом. — Ну, это объясняет, почему мы не смогли их там найти, — засмеялась она. Она схватила коробку и передала её Ирэн, ожидая, что она уйдет теперь, когда у неё было то, что она хотела, только Ирэн не двинулась с места. Ирэн указала на коробку. — Тебе нужны были некоторые из них? — Знаешь что, — сказала Джису. — Наверное, есть еще одна коробка. Мы её найдем. Ирэн помолчала, а затем решила отказаться от своих мыслей. — Хорошо, спасибо. — Ирэн поспешила выбраться оттуда, вероятно, потому, что чем дольше они трое стояли в комнате, тем сильнее становилась клаустрофобия. Джису едва могла дышать. Помогло то, что Ирэн оставила дверь открытой, и Джису надеялась, что это был знак того, что Ирэн вообще не знала, почему она была закрыта. Дженни быстро исправила эту ошибку. Она закрыла дверь, как только шаги Ирэн перестали быть слышны в коридоре. Вздохнув, она прислонилась спиной к раме и уставилась на Джису с другого конца комнаты, их разделяло не более пары футов. — Как ты думаешь, она что-нибудь видела? — спросила Джису. — Я не знаю, — сказала Дженни. — Я так не думаю. Если бы она видела, она бы что-то сказала. — Тогда все в порядке, — сказала Джису, глубоко вздохнув и шагнув к Дженни, её шаги были медленными и неторопливыми. Её тело еще сильнее прижало Дженни к двери, оставляя ей меньше места для движения, чем раньше. — Сколько времени у нас осталось? — она спросила. Дженни взглянула на часы. — Три минуты. У нас нет времени. — Я определенно заставила тебя кончить быстрее, чем это, — возражала Джису. — Я не хочу рисковать, — сказала Дженни. — Если мы не закончим вовремя, я не думаю, что выживу, работая в офисе до конца дня. — Я уже взволнована, — призналась Джису, чувствуя мокрый мазок у неё между бедер каждый раз, когда её ноги двигались. — Ты могла бы позаботиться обо мне менее чем за три минуты. — У меня есть идея получше, — предложила Дженни. — Тебе стоит вернуться со мной в мою квартиру после работы. Джису опешила. В лучшем случае. — Ты уверена, что это безопасно? Ты действительно хочешь, чтобы Ирэн снова вошла? — Если есть шанс, что нас не прервут, я воспользуюсь им, — сказала Дженни. — Думаю, я уже слишком взволнована, чтобы переживать. Поднявшись на цыпочки, Джису полностью прижалась губами к губам Дженни. Поцелуй был твердым, но легким, скорее дразнящим, чем тяжелым, обещая грядущее. — Слава Богу. Я думала, что мне придется позаботиться о себе сегодня вечером. — С нашим фаллоимитатором? — спросила Дженни. — Моим фаллоимитатором, — поправила Джису. — Я заплатила за это, но да, наш фаллоимитатор. Это уже не имеет значения. — Тебе стоит как-нибудь принести его ко мне домой. — предложила Дженни. — Сначала покажи мне, где ты живешь, — сказала ей Джису. — Я буду. Встретимся на стоянке в пять. Я отвезу тебя туда. .......................... Квартира Дженни стояла по-королевски посреди её квартала. Она была красивой для этого района, чистой и хорошо продуманной, а её организация идеально подходила Дженни. Здания были не такими красивыми, как дом Джису, но это потому, что у Джису был дом, а не квартира. Её родители могли позволить себе высококлассные раскопки. Дженни прекрасно справлялась со своим доходом. Джису здесь понравилось. Она могла привыкнуть к посещению. Коридор у главного входа в комплекс был пустым, тихим и гигиеничным, и хотя в нем было мало оживления, Джису думала, что тишина лучше, чем раздражающие соседи. Пока Дженни вытирала ноги о коврик для приветствия, Джису заметила, какой маленький коридор. Маленькие почтовые ящики втиснулись в стену, бумажные таблички с именами парили над каждым кубиком, словно ореолы. Дженни выудила ключи из кармана, открыла почтовый ящик с её именем над ним и сунула свои счета в ладонь, как будто это было обычным явлением, как будто ничего в её распорядке дня не изменилось для неё только потому, что она приводила Джису домой с ней сейчас. Джису просмотрела несколько заголовков листовок на доске объявлений, пока ждала. «Домашние животные не допускаются.» «Сдаются свободные комнаты.» «Часы работы бассейна: с 10:00 до 21:00.» Джису погрузилась в мысли о том, чтобы купаться нагишом, когда Дженни позвала её. — Ты идёшь? — Это эвфемизм? — Если хочешь, чтобы так было. Она сделала. Джису бросилась за Дженни по лестнице, рада обнаружить, что Дженни жила только на втором этаже и что её не заставляли бы потеть каждый раз, когда она приходила бы к ней. Если Дженни позволит ей, она ожидала, что будет здесь часто, а Джису не собиралась утомлять себя, прежде чем они даже дойдут до секса. Ей, наверное, стоит познакомиться с лифтом. Однако если бы ей приходилось смотреть на задницу Дженни каждый раз, когда она пробиралась на второй этаж, она могла бы с этим справиться. Когда они достигли следующего этажа и Дженни встала перед дверным проемом, Джису обхватила рукой задницу Дженни, пока Дженни возилась с ключами в замке. Она резко повернула голову, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь. — Ты не можешь дождаться, когда я открою дверь? — отругала она. — Расслабься. Никого нет. Это не офис. — Слова Джису успокаивали, но она все равно не выдержала протестов Дженни, засунув руки обратно в карманы пиджака, замкнув их в ловушку, чтобы держать их при себе. Дженни благодарно улыбнулась, затем повернула ручку и открыла дверь. Первое, что поразило Джису в квартире Дженни, был не запах, а его отсутствие. Это был несуществующий запах чего-то знакомого, дома, и Джису была вынуждена задаться вопросом, держала ли Дженни все в такой чистоте, чтобы не было запахов — хороших или плохих — пропитавших комнату, или же она просто провела так много времени вокруг Дженни, что для Джису было естественно больше не замечать её запах. Она подумала, что её устраивает любой вариант. Оба варианта были по-своему удобны. Коридор у двери вел прямо в кухню, которая была маленькой, но компактной, организованной лучше, чем кухни большинства ресторанов, и далеко не такой загруженной. На стойке рядом с кофейником и тостером стояла ваза с фруктами, но, за исключением микроволновой печи и пары других приборов, столешницы были голыми, а небольшой обеденный стол между кухней и гостиной был заброшен. Дома обеденный стол Джису был заполнен медицинскими журналами, документами как от её матери, так и от Донхэ, и тот факт, что Джису могла подойти к столу Дженни и найти место, чтобы поставить свою тарелку, вызвал у неё желание поесть. Гостиная была почти такой же скудной, как и кухня, но Дженни, по крайней мере, потратила некоторое время, чтобы украсить её, разбросав пару абстрактных картин по комнате и выбрав темные кожаные диваны, чтобы контрастировать с белыми стенами. Телевизор на стене не был чем-то впечатляющим, но и не был маленьким, и Джису могла с комфортом просидеть здесь вечер кино, свернувшись на диване, рядом с Дженни и миской попкорна на коленях. Ей почти хотелось сесть сейчас, чтобы проверить кожу и посмотреть, какие книги у Дженни лежат на кофейном столике рядом с её подставками, но Дженни отвлекла её от мыслей, заговорив и шлепнув кольчугу на поддельный камин. — Я знаю, что это, вероятно, не по твоим стандартам, — смущенно сказала Дженни. — Но мне нравится думать, что он лучше, чем наш номер в отеле. — Я не живу в особняке, — заверила её Джису. — Я дочь сенатора, а не президента. Здесь хорошо. Я бы хотела когда-нибудь получить такую ​​квартиру. — Хочешь увидеть спальню? — спросила Дженни, и понизившийся тон её голоса сказал Джису, что это не часть тура по дому. Джису протянула руку, чтобы Дженни взяла её. Дженни даже не колеблясь ухватилась за это. — Идите вперед, мисс президент. Взявшись за руки, Дженни провела их в конец квартиры. Спальня примыкала к гостиной, запертой за ничего не подозревающей дверью. Сама комната была среднего размера, достаточно просторной для одного человека и, безусловно, достаточно большой для двоих, которые привыкли проводить время друг с другом в маленьких закрытых помещениях, таких как гостиничный номер Джису и Дженни. Шкаф был сделан из раздвижного дерева, панели были закрыты, чтобы, без сомнения, скрыть гардероб свежей выглаженной деловой одежды, заранее подвешенной на проволочных вешалках рядом с комодом, плотно набитым брюками и нижним бельем, так же аккуратно сложенными в ящики, как они были внутри чемодана Дженни. Стирка была либо сделана, либо искусно спрятана в корзине, чтобы Джису не могла её видеть, потому что на полу не было никакой одежды, разбросанной по полу, как самодельный ковер, как это было к концу их пребывания в отеле. Джису предпочла чистоту. Убрав все, она могла притвориться, что вся одежда, которая, как она знала, была в комнате, принадлежала Дженни. Она могла проигнорировать тот факт, что в одном из этих ящиков, вероятно, было больше нижнего белья Ирэн, чем просто бюстгальтер, который Дженни позволила ей позаимствовать во время поездки. Кровать была самой важной вещью, и она была красивой, размером с королевскую и застелена. Простыни выглядели мягкими, и у Джису был только один способ узнать, действительно ли они такие. Она отпустила руку Дженни и нырнула на кровать, сморщив покрывало, когда её вес развязал его по углам матраса. Она вздохнула, довольная. Кровать была такой же мягкой, как и выглядела. Но не так тепло без Дженни вместе с ней. Дженни наблюдала, как Джису расслабляется с улыбкой на лице, как мать, наблюдающая, как её ребенок наслаждается своей первой настоящей кроватью после того, как бросил кроватку, но Джису не смотрела на Дженни так невинно. Она ухмыльнулась, приподнялась на локтях и двумя пальцами поманила Дженни к кровати, многозначительно подняв их вверх. Когда Дженни подошла к кровати, Джису поднялась на колени, почти такого же роста, как Дженни, с добавленной высотой матраса, заменяющей длину её ног. Дженни вытянула голову, чтобы захватить губы Джису, и Джису поцеловала её в ответ, скользнув руками по бедрам Дженни, прежде чем устроиться в петлях на поясе, потянув её вперед, пока её колени не коснулись края матраса. Первым делом ушла рубашка Дженни. Одна за другой Джису расстегнула жемчужные пуговицы, начиная с воротника Дженни и открывая все больше и больше её туловища, пока четкая линия кожи не потянулась от подбородка Дженни к её штанам, прерываемая только тонкой тканевой прядью её бюстгальтера. Когда её рубашка была полностью расстегнута, Джису сняла ткань с плеч Дженни, позволив ей упасть на пол к ногам Дженни, прежде чем взяться за бюстгальтер, обвив руками спину Дженни, чтобы расстегнуть застежку. Дженни помогла ей оторвать ткань, стремясь отбросить её и позволить рукам Джису блуждать назад к её груди, по коже между грудью, прежде чем обхватить каждую в ладонях. Соски затвердели, Дженни ахнула, когда рот Джису сомкнулся вокруг одного, усердно посасывая кожу, пока она не стала болезненной. Она тщательно расточила одну грудь, рот и ладонь работали синхронно, чтобы стимулировать Дженни, пока она не была вынуждена руководить самой Джису, чтобы избежать чрезмерной чувствительности. Мягко зажав кулаком волосы Джису, она прижала Джису к другой груди, вздыхая со смесью удовольствия и облегчения, когда Джису начала работать с её вторым соском, двигая языком вверх и вниз, прежде чем кружиться вокруг него. Когда она начала сосать, Дженни снова ахнула и оттащила её. Джису ухмыльнулась, когда Дженни начала расстегивать штаны. — Снимай рубашку, — приказала Дженни. — Честно говоря, с тобой обращаются так же, как и со мной. В первую очередь — гости. — В таком случае, — начала Джису, сбросив рубашку, а затем двинулась, чтобы помочь Дженни обернуть штаны вокруг её ног. — Похоже, ты гость. Джису незамедлительно сняла трусы с Дженни. Она скользила ими по бедрам прежде, чем Дженни даже сбросила штаны с лодыжек, и Дженни была ошеломлена её скоростью, потрясена до такой степени, что у неё не было времени протестовать, прежде чем губы Джису встретились с вершиной её холмика, целуя кожу для разрешения, прежде чем опуститься ниже, в то время как трусы Дженни скользили по её ногам до пола, догоняя её штаны. Дженни отбросила одежду перед тем, как кивнуть, глядя в глаза Джису, когда Джису смотрела на неё снизу вверх. Язык Джису повторил те же движения, что и на соске Дженни, посасывая её клитор и кружась вокруг бутона, пока Дженни снова опиралась на матрас для поддержки. Когда язык Джису опустился ниже, ткнув его кончиком во вход Дженни, ноги Дженни задрожали, бедра содрогнулись от нового взрыва удовольствия. Дженни наклонилась, чтобы схватить Джису за плечи, пытаясь удержать себя, чтобы снять часть веса с ног. Джису могла сказать, что ей было трудно удержаться на ногах, ноги были расставлены настолько широко, насколько это было возможно, позволяя Джису работать, и пальцы впивались глубже в лопатки Джису, и язык Джису терялся внутри неё. Дженни капала на нее, давая Джису бесконечное количество смазки, чтобы использовать её, чтобы маневрировать внутри неё, поглаживать каждую щель, до которой она могла дотянуться от входа, и неудивительно, что стены Дженни сомкнулись вокруг мускулов. Джису вцепилась в бедра Дженни во время оргазма, удерживая её на месте, когда её ноги подогнулись под ней. Она нежно сжала там плоть, растирая кожу под задницей, прежде чем прижать ягодицы к ладоням. Она массировала кожу, пока Дженни не спустилась, щеки покраснели, а дыхание стало тяжелее, чем раньше. Как только она оправилась, она наклонилась, чтобы поцеловать Джису, и Джису намеренно ввела свой язык в смесь, позволяя Дженни насладиться собой. Джису так потерялась в том, как их рты двигались вместе, что она испугалась, когда Дженни перевернула её на бок, уложив Джису, прежде чем оседлать её. Волосы растрепались на подушке, глаза Джису расширились, когда она посмотрела вверх и увидела ухмыляющуюся Дженни над собой. — Твоя очередь, — сказала Дженни. На этот раз Джису не возражала с ней. Как только она поняла, что Джису была готова подчиниться, Дженни раздела её, не позволяя оседлать Джису, чтобы полностью погрузиться в её тело, стягивая одежду на ходу. Сначала бюстгальтер Джису, затем её брюки и нижнее белье за ​​один раз, вплоть до носков. Она швырнула растущую кучу одежды на пол вместе со своей собственной, затем поцеловала обратно вверх по телу Джису, проводя время на икрах и бедрах и остановилась только тогда, когда её лицо парило над сексом Джису, её дыхание щекотало пучок нервов Джису. Она посмотрела в глаза Джису и подождала, пока она кивнет, прежде чем опустила рот, зажала губы Джису своими и почувствовала запах на них. Жидкость Джису уже разлилась, а её клитор уже набух, и ей нужно было благодарить Дженни за это. Наблюдение за тем, как Дженни кончает, всегда заводило её, и не помогало то, что они не успели закончить то, что начали раньше в офисе. Нижнее белье Джису было испорчено несколько часов назад, и она знала, что Дженни скоро испортит и её. Как только язык Дженни встретился с её клитором, Джису была в восторге, только наполовину в сознании, поскольку она испытала самое близкое к внетелесному опыту, которое она, вероятно, когда-либо испытала. Дженни не замедлила свои облизывания, не была тонкой в ​​том, что она хотела доставить Джису как можно больше удовольствия, а Джису кончала, прежде чем она узнала, что её ударило, а затем кончила во второй раз, прежде чем её первый оргазм действительно остановился. Она была почти уверена, что второй случай не был преднамеренным, а просто счастливой случайностью, побочным продуктом того, что Дженни задерживалась слишком долго, пока она пыталась навести порядок. Когда Дженни снова подняла голову между ног Джису, её рот сиял, как божественная аура, и Джису поцеловала её, достойно чьего-то святого. Дженни устроилась поудобнее рядом с Джису, взяв с кровати дополнительную подушку и сунув её себе под голову для поддержки. Они целовались лёжа на боку лицом друг к другу, их руки обнимали друг друга, исследуя голую спину и голые бедра. Джису заговорила только тогда, когда поцелуи стали ленивыми. — Я рада, что увидела твою квартиру. Дженни съежилась. — Это похоже на прощание. — Это не так, — заверила Джису. — Если только ты не хочешь, чтобы я ушла. Скажи мне, если я задерживаюсь. Дженни покачала головой, крепче обняв Джису. — Тебе не обязательно идти. Я привыкла проводить с тобой ночь. Джису улыбнулась и бессознательно прижалась к Дженни. — Ты не боишься вторжения Ирэн? — Нет, — твердо ответила Дженни. — Я не должна была быть таким параноиком. Я хочу, чтобы ты была здесь. Нет причин, по которым ты не можешь приехать. — Значит ли это, что мы можем начать приходить сюда заниматься сексом? Потому что, какими бы горячими ни были незаконные офисные дела, я собираюсь получить сотрясение мозга в той кладовой. Дженни усмехнулась. — Да, мы можем приходить сюда почаще. Было бы неплохо почаще выходить из офиса. Может, мы можем пойти куда-нибудь завтра. Тебе ведь не нужно учиться, не так ли? Конечно, она училась в медицинской школе, но Джису могла отложить это на время, если для этого нужно было провести субботу с Дженни. Она покачала головой. — Что ты имеешь в виду? — Я обещала отвезти тебя на экскурсию, не так ли? Я женщина слова. — Куда мы поедем? — Это сюрприз. Я пока не хочу тебе говорить. — Похоже, ты ещё не придумала, — обвинила Джису. Дженни покраснела. Джису поцеловала её в щеку, пока краснота не исчезла. — Это так очевидно? У меня есть пара моментов. Я просто хочу убедиться, что у меня есть план. — А если мы пойдем куда-нибудь, где я уже была? — Тогда это все равно будет твой первый раз, когда ты пойдешь туда со мной. Джису не могла игнорировать переворот своего живота. Дженни была права. Она только что открыла для Джису совершенно новый мир. Теперь все будет для неё новым, каждый опыт будет совершенно отличаться от тех, которые были у неё до того, как Дженни вошла в её жизнь. По этим стандартам она могла пойти куда угодно с Дженни. Дженни может отвезти её в гребаный офис, и она все равно будет хорошо проводить время. — Я не могу дождаться, — честно призналась она, слегка чмокнув Дженни в губы. Дженни улыбнулась ей в ответ, такая же взволнованная. — Ты должна подождать до завтра. — Это слишком далеко, — заскулила она. — Завтра придется слишком долго добираться сюда. — Нет, если ты останешься, — сказала Дженни, кладя руку на руку Джису. — Я останусь, — сказала Джису, сделав пометку, чтобы мать знала, что её не будет дома той ночью, просто чтобы убедиться, что Донхэ не послал армию в качестве поискового отряда для неё. — А мы можем поужинать? Я голодаю. — Ты хочешь заказать китайскую еду на вынос? — Какой глупый вопрос, — отругала Джису. — Я всегда хочу заказать китайскую еду на вынос. ....................... — Мы идем кататься на коньках? — Да. Это нормально, не так ли? Если тебе это не нравится, я подумала, мы могли бы просто зайти в музей. Джису побывала во множестве крутых мест в округе Колумбия, но Национальная художественная галерея не входила в их число. Почему она раньше не была в художественном музее, саду скульптур, катке, она не знала. — Да, это нормально. Я не каталась на коньках с детства. Это должно быть весело. — Я никогда не каталась на коньках, — призналась Дженни нервным голосом. — Это легко, — пообещала Джису. Тему быстро бросили. Со стоянки они вошли внутрь здания, Дженни заплатила так же, как предлагала заплатить за их такси или еду, которую они заказали вчера вечером. Однако она была тихой, возможно, нервной, и когда она заговорила, Джису быстро отнеслась к ситуации. — Какой у тебя размер? — У тебя фут-фетиш о котором нам нужно поговорить? — Мне нужно взять напрокат твои коньки, Джису. — 37,5, — ответила она, когда девушка за прилавком наклонилась, чтобы найти для неё подходящую пару. Она подарила им улыбку, и Джису была гораздо менее взволнована тем, что забрала у неё ботинки. — Это намного меньше, чем то, сколько людей носили эти коньки до меня. Фу. — Я стараюсь не думать об этом, — призналась Дженни, передавая свои деньги в обмен на коньки. К удивлению Джису, коньки не так уж плохо пахли, но было холодно. Нос онемел. Она почти ничего не чувствовала. — По крайней мере, аренда коньков немного удобнее, чем аренда обуви для боулинга, — рассуждала Дженни. Джису вздрогнула. — Спасибо, что не взяла меня в боулинг. — Пожалуйста. Но я хорошо играю в боулинг. — Конечно. Боулинг — самый скучный вид спорта. Это даже не спорт. Дженни нахмурилась, натягивая ботинки. Она занялась завязкой шнурков. — Они транслируют игры на ESPN. — Ты смотришь ESPN? — спросила Джису, точно так же завязывая коньки. — Нет, но Ирэн любит. Хотя она предпочитает смотреть бильярд. Множество лесбиянок бьют по кучке яиц. Она в этом увлечена. — Я люблю шары по-другому, — сказала Джису. — Но мне также нравятся симпатичные фигуристки, особенно когда их поднимают в воздух, и можно увидеть их юбки. — Боюсь, я не буду такой изящной, — извинилась Дженни. — Я так же не ношу юбку. — Они оба были связаны, в толстых куртках и шарфах. Джису не знала, как фигуристы по телевизору обнажились, чтобы показать такую ​​красоту. — Я уверена, у тебя все будет хорошо, — рассудила Джису. .............................. Дженни не справилась. — Ты похожа на жирафа на роликах. — Джису засмеялась. Дженни этого не сделала. Она ухватилась за перила катка, как будто изо всех сил висела на краю обрыва. Она вроде как была. Если она упадет еще раз, есть большая вероятность, что это может быть время, когда лезвия коньков вонзятся в её ногу или задницу, что было бы…некрасиво. Джису собиралась позволить ей использовать перила столько, сколько ей нужно. Она свободно каталась рядом с Дженни, держась рядом на случай, если Дженни понадобится её помощь. — Это была ужасная идея, — проклинала себя Дженни. Её лицо было бледным, и Джису не могла сказать, из-за холода или из-за нервов. — На самом деле это очень весело, — настаивала Джису. — Во всяком случае, для меня. — Я рада, что одна из нас хорошо проводит время, — выплюнула Дженни. Её тон был немного недовольным. — Давай, ты научишься. Просто немного практики. Вот. — Джису протянула руку Дженни, которая посмотрела на неё так, будто ей не доверяли. Её руки оставались приклеенными к перилам. — Я не хочу тянуть тебя с собой, — объяснила она. — Ты никогда не отлипнешь от спины, — сказала ей Джису, не отпуская руки. — Если мы оба упадем, я не сойду с ума. Но обещаю, что не упадем. Я буду держать тебя. Дженни нерешительно перевела взгляд с глаз Джису на свою руку, но после минутного размышления оторвала одну руку от перила и переплела свои бледные пальцы в перчатках Джису. Они шаркали ногами вот так несколько ярдов, держась за руки, Джису каталась на коньках, а Дженни пыталась пройти по льду в своих ботинках, пока Джису не надоест их прерывистый шаг. — Ты должна отпустить перила, — сказала она. — Обещаю, мы поедем медленно. — Уверена? Джису кивнула, и пальцы Дженни медленно соскользнули со стены. На мгновение она держала руки вытянутыми, как канатоходец, пока она балансировала, Джису удерживала её в вертикальном положении. — Вот так, — похвалила Джису, когда Дженни начала двигаться. — Ты уже осваиваешься. На самом деле она не была такой. Они все еще двигались со скоростью два дюйма в час, но Джису не возражала. Остальная часть катка кружилась вокруг неё, как в тумане, все остальные люди покинули её разум, а их болтовня сменилась фоновым шумом, когда она сосредоточилась на Дженни и напряженном выражении сосредоточенности на её лице. Она могла бы остаться в их собственном маленьком мирке навсегда, если бы кто-то не отрезал ей руку, чуть не сбив её и Дженни с ног. — Быстрее, бабушка! Джису сразу узнала голос. — Чеён! — крикнула она, и девушка остановилась как вкопанная перед ними, прежде чем развернуться. Брюнетка рядом с ней тоже остановилась, и Джису потребовалось всего две секунды, чтобы понять, что Чеён и Лиса пришли на свидание. Также Чеён потребовалось всего две секунды, чтобы понять, кого она только что оскорбила. — Дженни! Боже мой, мне так жаль. Клянусь, это не было оскорблением. Я люблю свою бабушку! Не то чтобы я люблю тебя или что-то в этом роде, но… Глаза Дженни были сердитыми, но тоже слегка потускнели от страха, и она молчала, возвращаясь в свою стойку, одна рука снова тянулась к перилам, но её другая рука все еще держалась за Джису. Она понимающе переводила взгляд с Лисы на Чеён. Джису вмешалась прежде, чем Дженни смогла что-либо сказать, либо о том, что Лиса и Чеён явно здесь как пара, либо о грубости Чеён. — Что вы, ребята, здесь делаете? — она спросила. — Просто…скользим, — сказала Лиса, глядя на Дженни так же подозрительно, как Дженни на неё смотрела. — Ты знаешь нас двоих и воду, — сказал Чеён Джису. — Аквапарки могут быть закрыты на зиму, но, по крайней мере, у нас здесь есть этот замерзший участок. Джису засмеялась. Дженни не поняла внутренней шутки. — Что ж, мы пойдем, — сказала Чеён, чувствуя неловкость в воздухе. — Мы оставим вас двоих наедине. Было приятно видеть вас вне работы, Дженни. Извините за то, что мы наткнулись на вас, ребята. — Я тоже была рада тебя видеть, — профессионально сказала Дженни. Лиса улыбнулась ей так же неловко, как и вынужденные слова Дженни, и она потянулась, чтобы потянуть Чеён за руку, оттаскивая её как можно быстрее. Чеён схватила её, и они покатились, улетая с той же скоростью, что и до того, как врезались в Джису. — Это было…неловко, — сказала Дженни после того, как они ушли. — Тебе неловко, потому что они видели нас вместе или потому, что видели, как ты пытаешься кататься на коньках, — пошутила Джису. — Я знала, что ты рассказала о нас Чеён, но не знала, что ты тоже рассказала Лисе. — Чеён сказала ей, — сказала Джису. Это не успокоило нервы Дженни. — Эй, все в порядке. Они не собираются ничего говорить. Если они еще этого не сделали, то не собираются, и, кроме того, мы можем просто отменить их шантаж. Им также не положено встречаться. Мы все нарушили правило «не спи с коллегами». Мы — члены одного клуба. Дженни на мгновение замолчала, пилила коньки взад и вперед по льду, все еще держась за перила. — Почему ты сказала Чеён? — спросила она, и в её словах было больше любопытства, чем обвинения. Джису пожала плечами. — Она моя лучшая подруга. Я говорю с ней обо всем, что делает меня счастливой. — Я делаю тебя счастливой? — спросила Дженни. — Если бы я плохо проводила время с тобой, ты действительно думаешь, что я была бы здесь прямо сейчас? Дженни снова замолчала, но теперь её улыбка вернулась. Она шла за ней медленно, глядя себе под ноги, её шаги остановились. — Ты хочешь убраться отсюда? Я достаточно накаталась на коньках до конца года. И до конца моей жизни. Джису засмеялась и обняла Дженни, позволяя их рукам разжаться. — Да, мы можем пойти. Я все равно хочу увидеть скульптуры. Джису предложила помочь Дженни вернуться к выходу на каток, но Дженни все еще не верила, что не собьёт их обоих. Она прижалась к внутренней стороне перил, держась двумя руками, а рука Джису все еще держала её под руку, готовая поддержать её, если она споткнется. Они двигались медленно, и телефон Джису зажужжал в её кармане еще до того, как они оторвались ото льда. Это было сообщение от Чеён. «Я знала, что ты спишь с Дженни, но не знала, что ты с ней встречаешься.» «Мы не встречаемся», — ответила Джису одной рукой, отклоняя телефон от линии обзора Дженни, хотя она была слишком занята, сосредоточившись на ногах, чтобы это заметить. Ответ Чеён пришел быстрее, чем Джису. «Верно. Я держусь за руки со всеми моими друзьями, когда мы тоже катаемся на коньках.» «Ей нужна была помощь». Джису защищалась. «Угу. Как скажешь». Джису, не ответив, положила телефон обратно в карман. У неё не было времени все объяснять Чеён, и ей также пришлось помочь Дженни покинуть лед. Когда она ступила на твердую землю, Дженни выглядела так, как представляла Джису рыбу, когда её бросили обратно в воду после того, как её поймали. Ей стало легче дышать. Дженни быстро сняла коньки. Собственные ноги Джису были счастливы вернуться внутрь чего-то, что подходило ей и на самом деле принадлежало ей, и она была довольно взволнована перспективой вернуться домой и смыть чужой запах со своих ног. Она тоже была очень взволнована, увидев скульптуры, установленные вокруг катка. Лучшее в садах скульптур было то, что они не были сезонными. Большая часть снега была убрана подальше от строений, сами куски разливались по цвету среди белого цвета земли, и Джису с трудом решила, какая из них была её любимой: абстрактные формы, формы которых она даже не смогла назвать или простые, которые она легко понимала. Они с Дженни посмотрели на всех, возвращаясь к парковке, не торопясь и вынося холод. — Мне нравится эта, — сказала Дженни, указывая на скульптуру, ближайшую к парковке. Это было произведение Роберта Индианы, четыре буквы, сложенные вместе, гласили: AMOR. — Напоминает мне Лису и Чеён, — сказала Джису. — Они милая пара. — Да, — согласилась Дженни. — Я полностью завидую, когда вижу их вместе. Не говори об этом Чеён, но я хочу когда-нибудь таких же отношений. — Я с тобой согласна. — начала Дженни, и Джису не ожидала услышать эти слова. Она отвела глаза от картины и посмотрела на Дженни рядом с ней. Дженни слегка нахмурилась, и Джису изо всех сил пыталась отмахнуться от этого, как от пережитого ими катания. — Ну что это? — Ирэн попросила меня двигаться. Это были слова, которые Джису не ожидала услышать. И это не было приятным сюрпризом. — Это было до или после того, как ты занималась со мной сексом вчера вечером? — спросила Джису, внезапно расстроенная. — Это было пару дней назад, — сказала Дженни. — Так ты ей уже изменяешь? — Джису сплюнула. — Нет. Я сказала ей, что еще не готова к совершению преступления. Джису охватило облегчение. Она просто не знала, было ли это потому, что эта новость означала, что Дженни не совершала прелюбодеяние, или потому, что это означало, что Дженни все еще свободна. Тем не менее, её голос смягчился. — Ты на самом деле боишься обязательств или просто скучаешь по сексу со мной? — Может быть, последнее. — признала Дженни. — Я не хотела быть разрушителем дома, — настаивала Джису, её тон был еще мягче, но все еще сохранял остроту. Она даже не поверила словам, когда говорила их. Она тоже не была уверена, что Дженни им поверила. — Ты не разрушитель дома, — защищалась Дженни. — Ирэн не является частью моего дома. — Ты права. Она настолько маленькая часть твоего дома, что ты даже не брала меня туда две недели подряд, потому что боялась, что она приедет. — Это был саркастический удар, но Дженни все равно выглядела виноватой. — Мне понравилось, что ты была у меня вчера вечером, — призналась Дженни. — Я хочу, чтобы ты вернулась. — Когда? Дженни пожала плечами. — Сегодня вечером, если хочешь. Мы можем вернуться ко мне и погреться. Я зажгу фальшивый камин. Джису засмеялась. — Может, зажги пару свечей. Но будь осторожны. Не хочу, чтобы место превратилось в сауну. Дженни так же сильно рассмеялась. — Свечи были бы хороши. Это создаст настроение. — Как романтично. — Только если ты этого хочешь. — Ты бы расстроилась, если бы я это сделала? — спросила Джису. — Нет. — Я предполагаю, что это Amore, да? — Джису пошутила. Дженни закатила глаза. — Это был ужасный каламбур. — Извини, мне пришлось работать с тем, что у меня было. Пошли, — сказала она, снова взяв Дженни за руку и потянув её в сторону парковки. — Здесь холодно. Давай вернемся к тебе и согреем остатки еды. ................ Netflix и холод превратились в Netflix и тепло. В холодный день не было ничего более приятного, чем теплая лапша, приготовленная в микроволновой печи, а у Дженни в шкафу было спрятано старое одеяло, которое выглядело так, как будто оно было связано несколько десятилетий назад. Они накинули его себе на ноги, когда сидели на диване, и из-за того, насколько оно было побито жизнью, Дженни даже не ругала Джису, когда та капала на него соевым соусом. Она использовала аварию как предлог, чтобы поцеловать Джису, слизывая соус с её губ и подбородка. Джису пыталась не отрывать глаз от телевизора, но ей пришлось сосредоточиться на повторах старых фильмов «Друзья», когда Дженни целовала её. Джису нравилось тусоваться с Дженни небрежно, но будь она проклята, если она не любила секс еще больше. Джису позволила Дженни поцеловать её еще долгое время после того, как соевый соус исчез, и спустя долгое время после того, как одеяло упало на пол, его оттолкнуло их ноги, когда они снова устроились на диване, закинули ноги на быльцу и легли, Джису лежала на спине с Дженни на ней. Дженни отпустила рот Джису только для того, чтобы поцеловать её в щеку, затем в шею, а затем в край воротника, где он начинался чуть ниже ключицы. Она целовала до самого живота Джису, тело Дженни поднималось, пока она не оседлала Джису, её колени были прижаты к бокам Джису, и Джису не возражала, когда Дженни приподняла рубашку настолько, чтобы обнажить её пупок. Она провела языком по щели, но в конечном итоге Джису пощекотало это больше, чем возбудило. Она похлопала Дженни по плечу, давая сигнал вернуться к её лицу, и Дженни сделала это без пауз, снова поцеловав Джису в губы, пока пальцы Джису двигались между ними, работая с застежками рубашки Дженни. На этот раз Джису услышала, как открылась дверь, прежде чем она смогла что-нибудь с этим поделать. Она оттолкнула Дженни от себя, заставив её встать на колени, все еще оседлав Джису, и Джису подняла собственное туловище, чтобы встретиться с её, достаточно высоко, чтобы увидеть, как Ирэн смотрит на них через спинку дивана. Джису попыталась поправить воротник своей рубашки, но её волосы были взлохмачены, а рубашка Дженни все еще была частично расстегнута. Невозможно было скрыть то, что они делали, в отличие от кладовой. — Вау, — сказала Ирэн, упираясь ногой в деревянную плитку перед дверью. — Я даже не знаю, что сказать. — Ирэн! — Дженни вздрогнула, широко раскрыв глаза. — Что ты здесь делаешь? — Я пришла сюда, чтобы забрать несколько вещей, — ответила она. — Но теперь я действительно здесь, чтобы забрать свои вещи. Я должна была знать, что что-то происходит между вами двумя. — Ирэн… — Нет. Не беспокойся об этом, Дженни. Если какая-то девушка, которую ты знаешь меньше месяца, для тебя важнее, чем быть со мной — даже если я месяцами была к тебе терпеливой и доброй — тогда вы заслуживаете друг друга. Ясно, что я тебе не нравлюсь так же, как я люблю тебя или как она тебе нравится. Ирэн направилась к спальне Дженни, скрываясь из виду всего на мгновение. Звуки открывающихся ящиков и хлопки шкафов доносились из спальни, и Джису уставилась на Дженни, ожидая ответа, что делать. Дженни была так же ошеломлена, как и она, её слегка трясло, даже когда она обняла Джису. Рот Дженни и её рубашка были все еще приоткрыты, когда Ирэн вылетела из комнаты, неся чемодан, который Дженни взяла в их поездку. Он был уже наполовину заполнен одеждой Ирэн, и Джису догадалась, что она запихнула в него и остальные свои вещи. Она выглядела рассерженной. Джису могла придумать несколько веских причин. Дженни выглядела извиняющейся, но не собиралась вставать с дивана. Или отпустить Джису. Это еще больше разозлило Ирэн. — Ты могла бы просто сказать мне, Дженни, — закричала она, злые слезы блестели в уголках её глаз, но испарялись из-за кипения её крови, прежде чем упали. — Если ты нашла кого-то другого или тебе не нравлюсь я, я понимаю. Просто скажи это. Я думала, что мы достаточно хорошие друзья, и ты знаешь, что тебе не нужно лгать мне. Очевидно, нет. Она подошла к входной двери, открыла её, но перед уходом обернулась, чтобы сказать последнее слово. — О, и найди какое-нибудь более оригинальное место, чем кладовая, чтобы пообщаться. Тебя поймают. Джису не могла понять, было ли это угрозой или советом. Почему-то это было похоже на последнее, и Джису почувствовала укол вины, ударивший по её животу. Хотя это не её вина, что Дженни не сообщила Ирэн о том, что происходит, ей все равно было жаль, что она была одной из причин гнева Ирэн. И причиной, по которой Ирэн захлопнула дверь квартиры Дженни. Дженни вздрогнула от удара, но от отдачи только сильнее упала в объятия Джису. — Должна ли я уйти? — спросила Джису, наконец найдя слова и нарушив тишину. Она не знала формальностей этих вещей, не знала, должна ли Дженни тратить время в одиночестве, чтобы подумать о том, что она сделала, или ей нужно плечо, чтобы поплакать. Однако Дженни не позволила пролить слезы. — Нет. Оставайся. Мне очень жаль, что это произошло. Я хочу, чтобы ты осталась, но если ты хочешь уйти, я могу понять почему. — Нет, я хочу остаться, — заверила её Джису, проводя круги по плечу Дженни. — Ты предпочла меня ей, не так ли? — пошутила она, но её тон был сдержанным. Пока еще не было правильным рассматривать ситуацию легкомысленно, когда они оба все еще были в шоке и раны были свежими для всех троих. — Извини. Я знаю, что ты не имела в виду, чтобы это произошло. Я же говорила тебе, что я разрушитель дома. — Ты не разлучница, — пообещала Дженни. — Это моя вина, а не твоя. Ирэн права, я должна была сказать ей раньше. Но знаешь что? Мне все равно, что она ушла. Я выбрала тебя, Джису. Джису не могла полностью погрузиться в эти слова. Это казалось неправильным, несправедливым по отношению к Ирэн. Во всяком случае, у неё не было на это времени. Она прижала губы Дженни к своим в поцелуе, который, вероятно, должен был иметь привкус слез, сожаления, утраты или чего-то еще, но вкус в нем был только Дженни и смутными остатками стертой с неё помады Джису. Рубашка Дженни все еще была обернута вокруг её тела, сползая по её плечам, как крылья, и Джису воспользовалась возможностью, чтобы стянуть её до конца, при этом её руки гладили мышцы спины Дженни. Джису поцеловала новую обнаженность плеча, открытую плоскость ключицы, пластину над сердцем. Дженни удовлетворенно вздохнула, но не намекнула, что поцелуи Джису были сексуальными. Их не было. — Не думаю, что я больше в настроении, — призналась Джису. — Я тоже, — сказала Дженни, на мгновение остановившись, чтобы посмотреть Джису в глаза. — Давай просто пойдем в спальню и ляжем. Джису улыбнулась. — Мне нравится эта идея. Джису сделала шаг к дверному проему комнаты Дженни, но Дженни потянула её назад, потянув за заднюю часть рубашки, которую она подняла над головой Джису после того, как она остановилась. — Но мы все еще можем быть голыми, — пояснила Дженни, и Джису не могла не усмехнуться. Приятно было смеяться. Это немного ослабило напряжение. Они заглушили хихиканье новыми поцелуями, сначала сбросив штаны, продолжая, спотыкаясь, идти в сторону комнаты, рыться в двери, чтобы найти ручку, как они закладывали друг другу тела, руками исследуя все больше и больше кожи по мере того, как она становилась доступной. Когда они подошли к простыням, они были обнаженными, следы одежды скользили за ними. Дженни осторожно положила Джису на кровать, убедившись, что ей удобно, прежде чем сама забраться на матрас и накинуть одеяло на них обоих. В гостиной все еще работал телевизор, но Джису не возражала против фонового шума. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросила Джису, когда Дженни прижалась к ней. — Да. Я все еще, вероятно, в шоке, и, наверное, все могло бы быть лучше, но я думаю, что со мной все будет хорошо. Я думаю, что у нас все будет хорошо. Рано или поздно я извинюсь перед Ирэн. Джису согласно хмыкнула. Извинения были правильным поступком. Она тоже может извиниться перед Ирэн. Она также не предприняла никаких действий, чтобы рассказать Ирэн, что происходит, и это означало, что она частично несет ответственность. Даже если Ирэн никогда больше не полюбит её, возможно, извинение удержит её от того, чтобы она не была большой стервой для Джису в офисе. Они с Дженни не могли позволить себе мстительную почти бывшую угрозу им на работе каждый день. — Думаю, мне нужно вздремнуть, — сказала Дженни, протирая глаза. — Это вызывает стресс. К тому же мы мало спали прошлой ночью. Джису усмехнулась. — Я могла бы вздремнуть. Дженни хмыкнула в знак благодарности, целуя плечо Джису и лаская её в ответ. Все её тело расслабилось, отпустив дневной вес, и Джису расслабилась рядом с ней. Она только начала закрывать глаза, когда голос Дженни вывел её из транса. — Знаешь, Ирэн была права. Джису повернулась и посмотрела ей в глаза. — О чем? Дженни с трудом сглотнула и снова положила руки на бедра Джису, успокаивающе проведя ими по голой плоти. — Ты мне нравишься, Джису. Ты мне очень нравишься. Джису обняла Дженни за шею, уткнулась лицом в изгиб плеча. Кожа Дженни была такой теплой, так приятно пахла пряностями, лосьоном и мылом для ванны, которое купила ей Джису, что она никогда не хотела расставаться, никогда не хотела, чтобы объятия закончились. — Ты мне тоже нравишься, Дженни. Если Дженни могла стать мягче, она это сделала. Её кожа таяла против кожи Джису, и внутренности Джису таяли вместе с ней. Дженни плотнее обернулась вокруг них одеялами, прижала Джису к себе, как будто никогда не отпускала. — Останешься на ночь снова? — пробормотала она, сонливость овладела её голосом, придавая ей невнятную легкость, перед которой даже Джису не смогла устоять. — Конечно. К тому времени, когда глаза Дженни закрылись и дыхание успокоилось, Джису тоже устала, и первые этапы сна омывали её. Она прижалась головой к груди Дженни, осторожно вытащила руку из-за головы Дженни, где она теряла кровообращение, и схватила телефон с тумбочки. Перед тем, как заснуть, она отправила Чеён одно короткое сообщение. — Хорошо, мы могли бы встречаться.