Часть 3
10 августа 2021 г., 17:39
Главный секрет состоял в том, что в самые редкие моменты, когда Гарри был вынужден изредка покидать свой кабинет, который совсем недавно открыл, выбирая для себя новую жизнь частного следователя, и где уже успел обжиться с момента своей отставки с поста заместителя Главы всей аврорской вотчины, и отправлялся домой, в котором не мог найти себе покоя, он бродил по улочкам магического Лондона, наслаждаясь мирным временем и своей новой ролью в волшебном сообществе. Благо при своей нынешней внешности, в которой он оставил карие глаза отца и послушные тёмно-рыжие локоны матери вместе с её фарфоровой кожей вдовесок к тем нескольким дюймам роста, что вырвал летом после Победы, его никто никогда не узнавал. И так он без цели гулял бы и дальше, пока однажды, ведомый губительным любопытством, случайно не забрёл на Косой аллее в обувную лавку, недавно открытую по слухам мало известным среди обывателей магом.
Там он полюбил проводить много своего свободного времени, рассматривая ботинки из выделанной дорогой драконьей кожи, чтобы после выбрать понравившуюся пару, запереться в одной из стильных примерочных, сесть напротив роскошного зеркала, прижаться щекой или лбом к ботинку и… запустить руку в свои штаны.
Поднаторев во времена обучения в аврорской школе в самых разных заклинаниях, парень не мог не взяться за то, что было его самым слабым местом — ментальную магию. И если оклюменция всегда давалась ему непросто, но всё же получалась, легиллименция при должной самоотдаче вовсе стала выходить на диво хорошо. Последняя получалась так отлично, что теперь почти любая вещь, которая содержала в себе искры магии, даже давно угасшей, могла рассказать в картинках всё, что «знала» и когда-либо «видела», и не только просто показать, а даже передать, дать прочувствовать на себе собственную историю, но только в обратном порядке.
Но и здесь имелся нюанс — поглядеть и пережить рассказ конкретной вещи Гарри мог лишь однажды. И для его нынешних дел частного сыщика и персональных расследований этот факт не составлял затруднений при наличии под рукой думосбора, в котором можно было крутить воспоминания при необходимости практически бесконечно долго. Но думосбор передавал только визуальную картину. И для тайного ритуала, на который молодой волшебник подсел, единоразовый просмотр стал фатальным — никаких дополнительных ощущений одни и те же ботинки принести не могли, кроме безупречного удобства и комфортного ощущения в ногах, даже если провёл в этой обуви весь день.
Поэтому при каждом посещении обувной лавки Поттер выбирал разные ботинки, и прижимаясь к новому мягкому куску кожи — части умершего и такого большого магического существа как дракон, Гарри смотрел и ощущал на себе, с какой заботой и тщательностью создавалась та или иная обувь. Своим сознанием он чувствовал на себе те же прикосновения, мягкие поглаживания или жёсткую выделку, с наслаждением переносил то, как «его» разминали и растягивали, трепетно растирали, а потом и пронзали через память драконьей кожи, получая извращённое удовольствие от того, как все эти манипуляции профессионально проделали как будто бы с самим Гарри самые прекрасные из когда-либо виденных им руки с тонкими аристократическими запястьями, с безукоризненными и совершенными бледными пальцами с коротко стриженными красивыми ногтями, которым он мог бы позволить и в реальности делать с собой буквально всё.
Довольно чопорная, но весьма снисходительная к его странному и столь долгому выбору, когда он основательно закрывался в примерочной, накладывая заглушающие и дополнительно запирающие чары, дама, что всегда стояла за прилавком, постоянно отказывала парню в знакомстве с мастером-обувщиком, которому тот хотел выразить своё восхищение, признавая несомненный талант. По всей видимости, почтенная волшебница просто видела его насквозь, каким-то невероятным образом прошибая мощную ментальную защиту и неким хитрым способом, не хуже Сыворотки правды, точно опознавая, что хотел Гарри выказать создателю обуви отнюдь не почтение, а свою полную безоговорочную покорность, чтобы тот мог сделать с ним всё, что только тому захотелось бы сотворить с телом Поттера. Видимо, что-то такое подспудно ощущала продавщица обувной лавки или же попросту обладала лёгким пророческим даром и потому из раза в раз отрицала возможность встречи с владельцем лавки, ссылаясь на занятость и недоступность изготовителя сей славной обуви. И только буквально вчера Поттеру со своими странными для большинства волшебников и обычных людей желаниями удалось-таки ненадолго приоткрыть завесу тайной личности мастера. Это случилось, когда будучи в воспоминаниях очередного ботинка из кожи дракона, Гарри удалось отчётливо рассмотреть, как в действительности выглядит тот, кто эту обувь изготавливал…
В тот день Поттер не мог посидеть в примерочной любимого магазина и предаться воспоминаниям ботинка, совершая свой далёкий от приличий ритуал, — у начинающего частного следователя возникло срочное дело. Но потребность сбросить напряжение была настолько велика, что он просто заказал совиной почтой пару новых ботинок из того самого обувного магазинчика, описав в сопутствующем письме свои пожелания. И только ночью, расправившись с нудным делом, которое ему так внезапно пришло, и распутав весь клубок хитросплетений, что поступил вместе с этим в его контору, Гарри вернулся домой, где его и дожидался обувной заказ. Непривычно дрожащими от нетерпения пальцами молодой мужчина сорвал обёрточную бумагу и открыл коробку, напрочь позабыв о волшебной палочке в креплении на плече и тем более бездумно не удосужился проверить безопасность посылки. И под хрусткой бумагой внутри обнаружил совершенно новую пару ботинок, что чем-то неуловимо отличалась от его излюбленных предыдущих, в которых он сейчас и находился. Подушечками пальцев Поттер провёл по ребристой коже, пробегая по коричневым чешуйкам, а затем бережно подхватив обувь, аппарировал прямиком в свою спальню и отправил новые ботинки на разворошенную с утра кровать. Не отрывая от них предвкушающего взгляда, парень раздевался, путаясь в мантии, судорожно скидывая с себя так некстати застревающие в кистях рукава джемпера и беспорядочно разбрасывая вокруг части своего нынешнего гардероба, пока не остался, в чём Лили родила, и не запрыгнул с разбега в постель, оставляя и душ, и поздний ужин на потом.
Тёмная драконья кожа красиво переливалась в огненном свете незатухающего камина, чувствуя родственную стихию, и манила Гарри прочувствовать на себе историю своего создания. И брюнет, уже не помнивший, как второпях вместе с одеждой стянул с себя кулон-артефакт, меняющий его личину, с пересыхающими от нарастающего возбуждения губами дотронулся до ближайшего ботинка из пары, подгружаясь в его прошлое. Как в перемотке парень быстро просмотрел те несколько часов, которые его покупка провела на полке в общем зале, и таким образом узнал, что его просьбу о самой новой обуви из имеющейся поняли безукоризненно: ботинки выставили в продажу только сегодняшним утром и Поттеру посчастливилось перехватить их до того, как кто-то успел не то что их примерить, но даже дотронуться. Потому что щепетильная продавщица расставляла и двигала обувь исключительно чарами Локомотора.
И когда Гарри уже изнывал, ощущая на себе некоторое одиночество от своего пребывания в темноте, будучи всё в тех же воспоминаниях ботинка, вспыхнул свет, и по его коже словно бы ласково и невесомо провели рукой в прощании чуткие пальцы. Затем обувь подхватили и перенесли, по-видимому, в мастерскую, где начался обратный процесс создания ботинок: слетели медные детали, потом убрали подошву, взявшись всерьёз за драконью кожу, которой придавали необходимую форму. Ведь любые ботинки из подобного магического материала могли принимать подходящий под стопу размер, благодаря своим волшебным свойствам. И когда Поттер был уже в глубоком трансе от того, как вручную, пренебрегая магическими возможностями и манипуляциями, неведомый обувщик разглаживал на нём невидимые другим складки, распрямляя растянутую вокруг его пальцев кожу, всё неожиданно прекратилось. Несколько секунд Гарри сидел в недоумении, что всё изменилось так внезапно. Но неизвестный обувной мастер начал вертеть заготовку для ботинка в руках таким образом, что, наконец, сам попал ненадолго в ракурс и стало видно его лицо…
«Доигрался, — тут же решил ошеломлённый Поттер. — Мне уже наяву мерещится, что великолепный повзрослевший Драко Малфой создаёт обувную пару и будто бы проделывает со мной всё то, что периодически творит в одном из моих самых горячих снов, как будто этот гордый аристократ в неизвестно каком поколении чистокровных волшебников стал бы изготавливать обувь для обычных магов». Конечно, если исходить из стоимости обувной пары, чародеи её покупавшие как раз и не были совсем уж простыми, а минимум весьма состоятельными, которые могли себе позволить потратить несколько сотен галлеонов на не такую уж жизненно необходимую, а, скорее, статусную покупку. Но сам факт, что несравненный и далёкий маг, во всех смыслах голубая мечта его гриффиндорской юности, собственными руками производит обувь… На этом фантазия Гарри откровенно буксовала. Он не мог понять, как Малфой мог быть связан с обувным магазином и является ли он только изготовителем или тем самым незнакомым ему владельцем лавки тоже, ведь вживую парень того ни разу не встречал. И не привиделся ли его воспалённому и раздразненному долгим сексуальным воздержанием сознанию этот образ. Поэтому брюнет собрал всю свою смелость и пересмотрел историю второго ботинка…
Сомнений не осталось.
Несколько дней после Гарри метался с работы только домой и обратно, не давая себе покоя и не позволяя себе следующее посещение обувной лавки, хотя поначалу решил сразу со всем разобраться. Но чуть погодя, буквально следующим утром, присмирел и вконец оробел перед идеей столкнуться вживую с Драко Малфоем, пусть тот каким-то магическим образом скрывается от других волшебников, а возможно, как и сам Гарри, носит артефакт, корректирующий внешность.
Все метания Поттера усугублялись ещё и тем, что в реальности молодой, но уже много переживший волшебник не разрешал себе в делах любовных пережить всё то, что ему бы действительно хотелось на себе испытать. Он просто не мог передать кому-то контроль над собой, довериться настолько, чтобы полностью и безоговорочно попасть под чужое влияние и беспрекословно подчиниться. Хотя есть и давно уже было одно исключение, которого он безоговорочно желал…
И теперь, когда узнал, что предмет его грёз совсем близко, настроение и самочувствие Поттера скакало диким крапом — парень не мог ни спокойно спать, ни хотя бы немного поесть, ни нормально работать. И неизвестно, сколько бы это продолжалось дальше, если бы по каминной связи его не отловила взволнованная Гермиона, которая сделала ему очередное внушение, снова сознательно манипулируя своей обеспокоенностью его физическим состоянием и психическим здоровьем. И под конец своей просветительно-обвинительной речи девушка, знавшая о непростых и тщательно подавляемых пристрастиях друга, снова попросила: «Перестань уже баловаться запрещённой ментальной магией — иначе однажды что-то может пойти не так или, погрузившись в воспоминания очередной своей игрушки, ты попросту сойдёшь с ума! И даже я буду не в силах вернуть тебя обратно, если твоё сознание растворится в одном из просматриваемых тобой предметах… Вернись в настоящий мир, Гарри! Разреши уже себе просто жить, позволь себе, наконец, искренне чувствовать и со всей откровенностью делать то, чего тебе правда хочется, ведь это абсолютно никому не вредит».
И то ли Поттер вдруг прислушался к словам близкой подруги, то ли уже просто устал бездействовать на фоне накопленной прорвы энергии, то ли дошёл до того пограничного состояния, когда уже не мог дальше сдерживаться и не позволить себе разрядку, а его здравый смысл был измотан необходимостью ограничивать и держать в узде либидо вкупе со знанием местонахождения объекта своего давнего и болезненного влечения. Но в конце очередного рабочего дня Гарри, почувствовавший себя снова легвозбудимым подростком в пубертатный период, направился в полюбившийся обувной магазин, с которым каким-то неведомым пока ему образом был связан Драко Малфой, чтобы мимоходом прикоснуться к новой паре обуви и по возможности узнать как можно больше о том, что же творится в глубинах загадочной лавки.
Но по прибытию взыгравшая вдруг с невероятной силой похоть победила и Поттер ей сдался, утаскивая очередную пару ботинок в отдельную примерочную…
