Кое-что от боли

Пока Тони безуспешно пытался найти способ снять ошейник, время летело галопом. Джарвис рассчитал, что повышение мощности лазера при таких свойствах сплава не поможет. Разорвать или растворить его тоже было нельзя. На двадцать шестой день Тони вспомнил о криогенной резке, думая о йотунской сущности Локи. Кто его знает, вдруг на самом деле он бессознательно пытался спастись, а не заснуть во льду. В теории сверхзвуковая струя жидкого азота должна более-менее безопасно резать что угодно, на практике же никто не испытывал её на смертоносных магических артефактах из иного мира. Дорогое промышленное оборудование пришлось заказать из Айдахо. На следующий день сообщили о проблемах с доставкой: установку привезут только через две недели. Тони скрипнул зубами и отменил заказ. Совет засунуть предложенную скидку в задницу продавец не услышал лишь потому, что запись разговора могла появиться на «YouTube» и порушить легенду о Тони, который «ничего не замышляет». По грубым подсчетам, времени хватало на то, чтобы заказать недостающие детали и – к чёрту патентную защиту! – собрать установку своими руками, однако этот шанс был последним. И Тони намеревался его не упустить. Чем ближе подходила роковая дата, тем больше Локи отдалялся. Снова бродил по дому молчаливым призраком и, кажется, перестал есть. Тони не понимал, что сделал не так и как все это исправить, а кроме того был зол: между ними опять стояла ледяная стена. Тем не менее, когда привезли детали, он буквально поселился в мастерской. Успеть было важнее, чем выяснять отношения. Вечером последнего дня всё было готово. Тони положил в карман слабое звено плана – а ну как не подействует? – и ненадолго опустился в кресло. Усталость брала своё. Однако даже короткого отдыха ему не досталось, ведь жизнь, похоже, имела его план… в виду. – Сэр, охранный периметр нарушен. Локи пытается покинуть виллу. – Что значит покинуть?.. – Тони сразу же вскочил на ноги. – Где он?! – У парадного входа. Он метнулся к выходу, но ровный голос Джарвиса заставил его замереть: – Настоятельно рекомендую надеть костюм. – С чего бы? – Вы называете это интуицией, а я – статистическим моделированием. – Веско, – ухмыльнулся Тони, – и все же вынужден отказаться. Он заподозрит неладное, к тому же мне понадобится доступ к карману. Локи удалось догнать на подъездной дорожке, у весело журчавшего фонтана с подсветкой, – на улице давно стемнело. Тони забежал наперёд и скрестил руки на груди. – Прочь с дороги! – Ты никуда не уйдёшь. – Старк, тебе так не терпится причинять добро всему живому?! Не допускал мысли, что я с самого начала лгал об этом, – Локи оттянул ошейник, на котором играли те же изумрудные отсветы, что и в глубине зрачков, – чтобы войти в доверие и воспользоваться тобой? На миг Тони оторопел, а затем покачал головой. Поведение Локи каким-то образом опровергало сказанное. Каким именно, надо было ещё сообразить. – О, святая доверчивость! – Говорят, что я ничего не смыслю в людях, – начал он. – А по-моему, как раз достаточно, чтобы узнать безнадёжность в глазах. Слишком долго она смотрела из зеркала, когда реактор убивал меня вместо того, чтобы спасать. Тонкие губы сжались в нитку. Локи смотрел мимо него, за правое плечо. – Неужели ты думал, что после всего… – Тони запнулся, когда язык занёс его на тонкий лёд, – …после всего я позволю тебе умереть чёрт знает где? – Мне не нужна твоя жалость, – прошипел Локи, задев плечом на ходу. «Это не жалость», хотел было крикнуть Тони, но тогда последовал бы закономерный вопрос: а что? Он сам не знал. Зато знал, что должен остановить Локи, и схватил того за предплечье, рискуя улететь вверх тормашками. – Это не жалость. Плевать на название, определить – значит ограничить, просто… я не понимаю, что не так! Или ты настолько боишься показать страх? Вопреки опасениям, Локи всего лишь высвободил руку и сел на низкий парапет фонтана, напоминая куклу, из которой вынули проволочный каркас. – Ты же не отвяжешься, так? Тони покачал головой и тоже сел. – Ошейник может сработать… не так, как приходит на ум первым делом, – проговорил Локи, потирая шею. – Ни у асов, ни у ледяных великанов, ни у людей не в традициях платить за гостеприимство разрушением дома. Захотелось хлопнуть себя по лбу. Если Локи только в общих чертах знал, как работает ошейник, но догадывался об опасности для окружающих, он, не будь дурак, умолчал о своих подозрениях и остался. Волна гнева опала, едва успев подняться: главное, он хотел уйти. «Чтобы ты, «бабочка-однодневка», не пострадал». Повинуясь внезапному порыву, втайне смешанному с холодным расчетом, Тони обхватил Локи за плечи и притянул к себе. Тот не опирался, наоборот – обвил руки вокруг талии, уткнулся лбом рядом с реактором и сказал, противореча своим же действиям: – Тони, я не должен здесь оставаться. Мягкая субтропическая ночь и журчание фонтана за спиной убаюкивали и расслабляли. Мгновение кажущегося покоя хотелось растянуть как можно сильнее, ведь Тони не знал, во что выльется задуманное. Но расписание не предоставляло такой роскоши. – Прости, – шепнул он и вкатил в шею Локи дозу снотворного, рассчитанную почти наугад, с надеждой на случайную удачу. – Так будет лучше. Даже если ничего не выйдет.