Время равных

      В этой мрачной комнате, где прямо перед ними было стекло с ядовитым газом и инопланетянами, требующими огромнейшее количество детей, время будто бы остановилось.       Сердце капитана, казалось, и вовсе перестало биться. Джек похолодел. Гнев, который заполнял его всего минуту назад, тут же испарился, и на его место пришёл страх.       Нет, не страх, а дикий, животный ужас.       Только. Не. Янто. — Только не он! — в отчаянии закричал Джек. Прошло так мало времени! Янто даже не успел постареть... Слишком рано, чтобы расставаться. Как бы капитан не пытался убедить себя в том, что однажды пришлось бы потерять его, как бы не отрицал своих чувств, было всё равно невыносимо больно и страшно.       Скольких Джек уже потерял и так и не научился прощаться?       Он посмотрел на Янто с болью, тоской и отчаянием.       И страхом.       Янто не мог поверить в то, что всё происходило на самом деле. Умереть? Вот так скоро? Оставить Джека одного в вечности со всей болью от потерь, которые у него уже были? Да не могло такого произойти, это всё какой-то кошмар, и они оба вот-вот проснутся. А если это реальность, то они найдут выход. Обязательно найдут, с Джеком просто не могло быть по-другому. Всегда же находили.       Но, видимо, не в этот раз.       Ведь во взгляде капитана не было ни капли надежды.       Тогда осталось только попрощаться, и... Позволить себе то, что Янто раньше не позволял никогда.       Да, мы пара, это важно?       Ненавижу слово пара.       Для Джека всё, что было между ними, никогда не было серьёзным, и Янто принял это, молчал и улыбался. Главным было, чтобы его капитан почувствовал хотя бы немного тепла и счастья, а он сам... Потерпит. Проглотит обиду и улыбнётся, согласится со всем, что скажет Джек насчёт них.       В любой момент, кроме как за миг до собственной смерти.       Янто из последних сил посмотрел на Джека. Жаль, что после смерти ничего нет. Он бы хотел в вечности видеть его лицо, помнить всё, что они пережили вместе, даже если бы пришлось вариться в котле, или что там люди думали про устройство ада? — Я люблю тебя, — прошептал Янто. Пожалуйста, хотя бы сейчас, всего один раз... Чтобы обмануть самого себя перед тем, как уйти. — Не надо, — горько ответил Джек вместо того, чтобы произнести что-то вроде: «И я тебя»‎.       Видимо, Янто уже исчерпал лимит своего счастья.       Исчерпал тем, что его когда-то приняли в Торчвуд-3. Что Джек тогда понял его намёк с секундомером. Что они стали всё чаще проводить время вне работы вместе. Что Янто вообще было позволено делать что-то более полезное для команды и исполнять абсолютно любой приказ капитана.       Однако все чувства, в том числе и очередная обида от того, что он не заслужил от Джека даже небольшой, но такой приятной лжи перед смертью, разом исчезли.       Темнота поглотила его, и вокруг осталась только пустота.       Ровно до первого, жгуче-болезненного вдоха.       Кто-то тут же обнял Янто, но тот ничего толком не слышал и не видел.       Он же умер. Совершенно точно умер. И там было так темно... И никого, ничего вокруг, только темнота.       Задрожав, он широко распахнул глаза, чтобы убедиться, что на самом деле был жив.       Джек стоял на коленях и обнимал Янто. Рядом стояла Гвен, которая направила на Янто пистолет. Просто на всякий случай, мало ли, что могло вернуться вместо него. А капитан... О, он не смел и надеяться на то, что ему могло так повезти. Это же Джек! Вся его жизнь состояла из смертей и потерь, он привык к этому.       Сердце бешено стучало, он что-то тихо шептал Янто, пытаясь успокоить и убедить в том, что они все живы. Всё было хорошо. Возможно, ненадолго, но об этом ему пока знать было вовсе не обязательно.       Джек боялся надеяться. Он обнимал Янто, говорил что-то, уже не пытаясь успокоить, а, кажется, из-за того, что не мог остановиться, и снова и снова целовал его лицо. Кажется, по щекам лились слёзы, и капитан цеплялся за него, будто боялся, что это всё — галлюцинация. Просто сон, который решил добить Джека в очередной раз за его слишком долгую жизнь.       А Янто... Он пришёл в себя и постепенно успокаивался в руках любимого человека. Помимо страха возвращались и другие чувства, как бесконечная любовь к Джеку и готовность сделать ради него всё, что угодно. Пусть даже вновь и вновь придётся погружаться в эту сводящую с ума темноту и вечность кричать в пустоту его имя. Янто бы всё равно скорее забыл себя, чем его.       Однако кроме настоящей собачей преданности и верности, обожания, любви и теплоты вернулась и обида.       Не надо.       Никакой любви между ними не было. И не будет никогда. Джек просто... Пользовался им. Позволял быть рядом. Наслаждался хорошим сексом, ведь Янто в постели позволял ему очень и очень многое.       Но любовь?       Смешно, Янто Джонс.       Никакой любви между ними никогда и не было. Не со стороны Джека.       Янто медленно отстранился от капитана, принимая самый серьёзный вид и запихивая свою обиду куда подальше. Проглотит, похоронит глубоко внутри и снова будет рядом, пока нужен Джеку для борьбы с 456 и для развлечений в постели. — Сэр, у нас ещё есть работа.