Цена обмана

26

Альфа вновь и вновь бегает глазами по написанному. Перечитывает, вчитывается в каждое слово, пытаясь убедить себя в неправильности написанного, пытаясь найти какое-то тайное послание, прочитать скрытый посыл между строк, но нет никакого скрытого посыла, нет никакого тайного послания, недосказанности или чего-либо другого. Жестокая правда отрезвляет пощечиной со всей силы и альфа поднимает измученный взгляд на друзей, но в ответ на него никто не смотрит. В книгах пишут, что любовь всемогуща, всесильна, пишут, что если поселишь такую в своем сердце, то сможешь преодолеть любые преграды, но почему никто не рассказывает, о другой стороне медали? Почему никто не рассказывает, что делать, если собственная любовь является твоей преградой?  Откуда тогда черпать силы? Как бороться с тем, что по сути, и есть желаемой целью? У всего есть побочный эффект, но что является побочным эффектом любви? Слишком много вопросов, на которые никогда не будут найдены ответы, а если вдруг кому посчастливится разгадать загадку вселенной и тот благосклонно напишет большую книгу, то его засмеют и именуют «психом». Мы не читаем инструкцию, мы надеемся, что не войдём в те семь процентов, на которых отражается побочный эффект, но по иронии, пополняем их списки, совершенно не будучи к этому готовыми. Словно слепые котята тычемся, пытаясь разобраться, наощупь найти выход, стараясь по пути не причинить себе ещё больше увечий, но ранимся с каждым новым шагом, идти продолжаем, не имея выбора. Нельзя вернуться - потому что некуда, нельзя стоять на месте - иначе лишаем себя даже того малейшего шанса спастись, но и продолжать идти, кажется, тоже нельзя, для собственной безопасности. Куда не глянь, везде тупик. От любви до ненависти один шаг, но хреновый путеводитель из того, кто придумал эту фразу. От любви идёт тысячи извилин, тысячи неизведанных дорог с разным, где-то счастливым, а где-то откровенно ужасным концом, и куда приведут эти чувства, зависит… Хотелось бы сказать, что только от вас, но ничего подобного. Почему нам с самого детства внушают, что это всё зависит только от нас? От наших выборов, ранее принятых решений, и бла, бла, бла. Почему нам внушают, что всё, что происходит в нашей жизни, это последствия выбранного нами ранее пути?  Хотя сейчас, когда Чонгук проговаривает внутри себя эти мысли, то весь запал где-то теряется и он понимает, что возможно, великие умы, действительно, правы? Сейчас он борется с последствиями, и как бы ему не хотелось свалить всю вину на что-то извне, он помнит, кто поджег спичку. Тот, кто придумал, что всё в нашей жизни зависит только от нас самих, кажется был не до конца откровенен. Перейти дорогу на красный в неположенном месте - это ваше решение, но попасть под колеса несущейся машине, отнюдь не ваш выбор - это его последствия.  И вновь какой-то умник кричит, что из каждой ситуации есть выход и даже тут он прав. Вот, вроде, докопаться не к чему: накосячил - отвечай за последствия, ищи выход из ситуации, исходя из того, что тебе доступно, но чёрт, почему в этих мотивационных кричалках никто не предупреждает, что порой не всё зависит от нашего желания?  Почему никто не говорит, что даже имея колоссальное желание изменить всё вокруг, изменить себя, иногда просто нет возможности. Почему никто не говорит, что порой обстоятельства сильнее и всем известное «Если есть желание - найдётся возможность» тут тоже не работает. И вообще, много из этих дебильных цитат не работает. Издолбленное и наизусть выученное: «То, что нас не убивает - делает нас сильнее» звучит абсурдно, потому что  спросите у любого, кто прошел через что-то ломающее, хотел бы он пережить это вновь и ответ вас отнюдь не удивит.  Убивает, ещё как убивает. Физическая оболочка продолжает улыбаться, работать, учиться, заниматься привычными вещами, но внутри человека нет. Боль закаляет?  Придумано кем-то, чьей самой большой болью в жизни было отсутствие любимого печенья по акции. Нет, возможно все мысли Чона это полная ересь и откровенные глупости. Да, безусловно, каждый, кто сталкивался в жизни с трудностями посерьезнее опоздания на автобус или украденного кошелька, вам с уверенностью скажет, что благодарен жизни за преподнесённый урок. Скажет, что сделал выводы, научился чему-то новому, стал ценить себя, близких, и так далее, но стоит вам задать вопрос, хотел бы этот человек пережить свою боль ещё раз, вы вновь услышите очевидный ответ. Ну если кто-то с гордо поднятым лицом скажет, что да, хотел бы, что это многому научило, сделало сильнее, заставило по-другому смотреть на вещи, то и это не стоит воспринимать, как чистую монету. Человек говорит «да» не своей боли, он говорит «да» своему состоянию после пережитого, своему новому образу, которому он следует, человек говорит «да» появившемуся сильному характеру, но отнюдь не боли. Это лишь самообман, не более того. Чувства тугим сгустком в горле скапливаются не давая вздохнуть, не давая ни глоточка такого необходимого кислорода и казалось бы, вот он - конец, закрывай глаза, погружайся во тьму, только не работает это так. Боль обволакивает, уничтожает, испытывает выдержку, проверяет насколько может прогнуть человека, до того, как он сломается, доводит до пика, когда кажется, что всё, нет сил больше, но контрольный удар не делает. Отступает, давая восстановиться, и наслаждается чужими мучениями, а когда пленник собственных чувств вновь крепнет, наступает с новой силой.  В книгах пишут, что тот, кто познал что такое любовь - может считаться по-настоящему счастливым человеком.  Альфа не согласен. Абсурд и глупости. Он уверен, что те, кто писали такой бред, на самом деле не знают, насколько разрушительной силой обладает это чувство.  Чонгук знает, что такое любить, знает, что такое всецело растворяться в человеке, знает, что такое дрожь по всему телу, когда видишь любимого. Всё знает, всё прочувствовал.  Но почему тогда он сейчас несчастлив? Битва проиграна, война давно проиграна и все об этом знают, только по всей видимости, кому-то сверху приносит удовольствие наблюдать за чужими страданиями, иначе почему ничего не заканчивается? За любовь нужно бороться, но в любой борьбе можно пасть, так и не дойдя до финиша, так и не обретя то, чего желал и за что боролся. Сотни самоотверженных, желающих доказать,что именно они смогут, что именно они покорят, оказались покорёнными. Те, кто столкнулись лицом к лицу с разбитыми сердцами, сравнивают любовь с болезнью, от которой нет лекарства, а Чонгук смело может заявить, что любовь ещё хуже. Любовь похожа на одержимость. Когда ты засыпаешь и просыпаешься с мыслями в голове о единственном человеке. Когда ты видишь его лицо в каждом прохожем, слышишь его смех в пустой квартире, улавливаешь нотки его запаха там, где в априори, быть не может. Любовь - это помешательство, зависимость, даже для самых непокорных, по тяжести схожа с наркотической.  Мы сами делаем себя зависимыми, отдаём другим полную власть над собой, даём в руки оружие, способное нас уничтожить и разворачиваемся спиной, втайне надеясь не получить удар, а если получить - то лучше на поражение. Любой вид зависимости плох, будь то от алкоголя, наркотиков, идеализма или любви. Всё одинаково пагубно. Все хотят быть свободными, режиссёрами своей жизни и некоторые уверены, что им это удаётся, но по сути, их свобода проявляется только в выборе зависимости. Любовь - это верный союзник, который может защитить от всех бед, который поможет, который окрыляет, но стоит предать, стоит подкосить веру, как ты сам становишься врагом номер один, и будешь уничтожен. Она принесёт в разы больше страданий, если кто-то осмелится отречься от клятвенных обещаний. Сейчас ты имеешь всё, но в следующий миг не имеешь ничего, кроме пустоты.  Ничто не вечно, никто не даёт гарантий. Даже самая большая любовь однажды приходит к такому этапу, который можно назвать словом «кошмар». Когда каждый разговор приводит к ссоре, когда плохого становится больше, чем хорошего, когда на смену романтике приходит непонимание. Каждая пара однажды проходит это.  Разница в том, что одни спустя время говорят: «мы прошли это вместе», а вторые: «мы не сошлись характерами».  — Мы найдём его, Чонгук, — попытался подбодрить друга, цвета больничной стены. — Обещаю, мы найдём его. Я уже чувствую себя намного лучше, Хосок так вообще будто ничего и не было, думаю пару недель и мы… — Хер там, — фыркнул Джин. — На Хосоке, правда, заживает всё как на собаке, а ты, — хмуря брови. — Даже несмотря на помощь Юнги, с этой койки не встанешь ближайший месяц, это уж точно. — И видя, как Чимин открыл рот, чтобы возразить, добавил.  — А если попробуешь, то я тебе обещаю, что эта палата станет твоим домом на ближайшие два месяца, — но и это не стало достаточным аргументом для альфы. Тогда врач решил пойти с козырей. — Ну и пока ты склоняешь моё имя во все возможные нехорошие слова, напомню тебе, что сейчас за ногой твоего суженого-ряженого наблюдаю я, но если ты меня выбесишь, то Джейк с удовольствием заберёт у меня этого юного пациента. — и улыбнулся, зная, что победа за ним.  В этот раз нахмурился уже Чимин, свободной рукой прижимая к себе омегу и фыркая. Морда подлая, знает, на что давить. — Я помогу, — и все в палате удивлённо перевели взгляд на Намджуна. Не то чтобы никто не ожидал, просто все дружно как-то упустили момент, когда из «мы его ненавидим, давайте его убьем» Ким перешёл в другой список. — Я понятия не имею, чем могу быть полезен, но сделаю всё, что скажете. — решительно, без тени сомнений, что вызвало улыбки на поникших лицах, но лишь на секунду.  — Нет, — закрывая ноутбук громче чем положено, привлекая к себе внимание. — Ты не будешь помогать, и вы не будете его искать.  Сейчас вот, удивились все, и даже всегда топивший за правильность решений Тэхёна, Джин, округлил глаза до невозможности. Кажется, он плавно отказывался от своей точки зрения, принимая ту другую, за которую большинство.  — Что прости?  — Что слышал, Чимин. —  спокойно повторил, Хосок, убирая блокнот на полку и и раскладывая остальные вещи по своим местам.  Охреневшие лица были у каждого присутствующего, но в большей степени у Джина, который несколько дней назад лично слышал от альфы, что он не бросит это дело, что продолжит искать, что поможет им, а теперь получается… Что получается?  И кажется единственный, кто совершенно не удивлён чужим словам - это Чонгук. Он опустил голову и донельзя вымученно улыбнулся собственным сжатым кулакам. — Что именно из моих слов тебе непонятно, Чимин? — переводя спокойные взгляд па Пака. — Да, блядь, всё мне непонятно! — рявкнул тот. — Что значит «вы не будете его искать»?  — То и значит. — смеряя серьёзным взглядом, от чего Чимин бесился ещё больше. — Ты антисептиком надышался? Не неси бред. — Я не несу бред, а говорю вполне серьезно. — Джин, вколи ему что-то для стимуляции мозга. — оборачиваясь к врачу, который находился в несвойственной для себя растерянности. — Себе лучше вколи, — так же, как и ранее, спокойно. — Чонгук, не слушай его, — тряхнул головой. — Мы обязательно найдём Тэхёна, я тебе обещаю, — разворачиваясь к другу, который продолжал водить пальцами по написанным омегой буквам, не обращая внимание на разразившийся вокруг него спор. — Намджун нам поможет, Юнги, и... — вновь перевёл взгляд на Джина, как бы безмолвно спрашивая, можно ли и на него расчитывать.  Омега губу закусил, борясь со своим внутренним «правильно» и «неправильно». Где-то на подкорке упрямый голос продолжал талдычить что-то в духе, что Тэхёну будет лучше без Чонгука, но будет ли? Джин перевел взгляд на Намджуна, будто прося помощи в принятии решения. Тот, видя чужое смятение погладил омегу по спине и улыбнулся, давая понять, что независимо от того, что врач сейчас скажет он всё равно будет рядом. Джун не хотел, чтобы омега решал из-за давления, либо потому, что так думает большинство, он вправе иметь свое мнение, даже если оно отличается от других, и даже если отличается от мнения любимого (да?) человека. Этого для Джина было достаточно для того, чтобы… Да для всего.  Он перевёл взгляд на Пака и кивнул, давая понять, что с ними. — Вот видишь, даже Джин на нашей стороне. — с огромными блюдцами вместо глаз, и как-то слишком удивлённо для человека, который пытается звучать уверенно. — Всё будет хорошо, Чонгук, и не с таким справлялись. — и подмигнул ободряюще, хотя друг даже не смотрел в его сторону. — А никто из вас не думал, почему он уехал не попрощавшись? — перебил Хосок, получая взгляд нескольких пар глаз. — Что смотрите? Простой вопрос, почему Тэ уехал не попрощавшись? — Думал, что мы будем его отговаривать. — тоном аля «это слишком очевидно» ответил Чимин.  — А он прав? — Хосок, честно, я не в настроении. Если что-то хочешь сказать, то скажи прямо. — прогоняя усталость ладонью с лица. — Да я просто удивляюсь, как можно считать, что вы хорошо знаете человека, называть себя его друзьями, и не понимать элементарных вещей. — Альфа и правда был очень озадачен тем, как парни не понимают, что своё желание помочь, превратили в стройку жизни Тэхёна и Чонгука своими руками. — Может быть он уехал именно потому что знал, что будет вся хрень? Что ты, — кивая на Чимина, — Добрый самаритянин начнёшь его убеждать, что Чонгук пай-мальчик и расписывать в красках светлое будущее, знал, что Джин будет стоять на своем и не давать ему самому принять решение, напоминая о прошлом горьком опыте, знал, что Чонгук не будет давать прохода, пытаясь что-то там объяснить, вернуть и так далее. Вы все знаете, как будет лучше для Тэхёна, знаете, как правильно, но никто не удосужился спросить, чего хочет он сам. Я не обвиняю вас, ребят, не думайте, — смягчился Хосок. — Вы его любите, сильно любите, я знаю. Каждым из вас движет только желание помочь, исключительно добрые намерения, но вы не даете ему дышать. Джин, — оборачиваясь. — Я знаю ты волнуешься, боишься, что Чонгук причинит ему боль снова, но твоя опека его сковывает со всех сторон. Он благодарен тебе всем сердцем, ты его, действительно, спас. Но он чувствует себя обязанным, понимаешь? — Обязанным? — поднимая глаза. — Я ведь никогда ничего от него не ждал взамен, с чего бы ему… — А с того, Джин, что он боится тебя разочаровать, боится тебя расстроить. Боится быть с Чонгуком, хотя давайте будем откровенны, хочет этого, потому что знает, что ты против. Он боится тебя потерять, Джин. — Да я бы в любом случае его поддержал! Неважно, какое решение он бы принял! Я бы был рядом! — возмутился омега, но только чужие поглаживания по спине не давали перейти на крик. — А он это знает? — Конечно! — Ты ему говорил? — Нет, но он знает! — фыркнул, выпутываясь из объятий.  — Откуда ему знать? У Хосока не было цели как-то унизить или пристыдить парней, он просто хотел объяснить, что не всегда действия, даже из большой любви, идут на пользу. Да и знал, что если этого не сделать, то они найдут Тэхёна, с его помощью или без, а вот этого нельзя допускать. — Поверь, даже для меня, а я очень наблюдательный, было сейчас открытием, что ты бы принял их отношения с Чонгуком. Ты всегда при Тэ всячески давал понять, что не терпишь присутствие Чона, и что с большим удовольствием открутишь ему голову. Чего только стоит тот момент с ударом ему в челюсть, когда он зашёл в палату. Тэхён тогда бледный как стена был, просил помочь, а ты фыркал и рычал. Помнишь? — Но я ведь помог. — совсем тихо. — Ты же понимаешь о чём я. Ты хоть раз сказал ему, что несмотря ни на что, ты будешь рядом? Что примешь любое его решение? Эти слова он от тебя слышал? — Не слышал. — опуская голову. — Чимин, — оборачиваясь к альфе, который слушал чужие доводы настороженно, но внимательно. — Ты разрываешься между давним другом и новообретённым, которые по иронии судьбы терпеть друг друга не могут ровно так же сильно, как любят, ну и по той же иронии, стали одинаково тебе дороги. Ты думаешь, что им вместе будет лучше и чего скрывать, я тоже считаю, что если бы они, наконец сели и спокойно поговорили, то всё бы решилось. Только ты забываешь, что это не твоя жизнь и как бы ты не хотел уберечь Тэ от ошибок, которые он совершает и будет совершать, от боли, которую он пережил и которую он переживёт в будущем, ты не сможешь. Он имеет право принимать собственные решения, даже если они вам всем не нравятся, даже если вы в корне с ним не согласны. — Ты считаешь, это правильно? То, что он уехал. — спросил Джин, срывая вопрос с губ Чимина.  — Нет, я не считаю, что это правильно, более того, я думаю, что это самое глупое из того, что он мог сделать, но я уважаю его решение. Пару минут назад, когда Чимин спросил, поможешь ли ты, ты посмотрел на Намджуна, ища в нём поддержки. — а видя, как омега открыл рот в удивлении, добавил. — Ну чего ты так смотришь? Я детектив, внимательность у меня развита на сто из ста. Я уверен, что от твоего ответа его отношение к тебе бы не изменилось. Так ведь? — смотря на альфу, который вновь обнял врача, успокаивая своими феромонами.  — Так. — Ну вот, — кивнул. — Ты согласился, но поверь, если бы ты отказался, Намджун бы точно также сейчас тебя обнимал. Даже если бы был не согласен, даже если бы всем сердцем хотел тебя переубедить.  В палате повисла тишина. Каждый зарылся глубоко в свои мысли, понимая, что они сделали столько всего, чтобы помочь, забывая о том, чтобы просто остановиться, обменяться переживаниями и словами поддержки, которые значили бы намного больше. Это важно, это очень важно. Порой, даже самые очевидные для нас вещи, могут быть непонятными для наших друзей или близких. Никто не догадывается о наших чувствах, тревогах, волнениях, пока мы их не озвучим. — Почему, когда Чонгук не хотел слушать Тэхёна, мы все ждали? Почему не закрыли этого упертого быка в комнате, не привязали к стулу, и не вывалили на него всю правду? Все ведь понимали, что это правильно, но мы ничего не делали. Тэхён, которому было невероятно больно, который больше всего на свете хотел, наконец, рассказать всё Чонгуку, не давил. Даже спустя несколько месяцев после расставания, когда увидел его в больнице и узнал новый адрес, то не пришел со своей правдой. Несмотря на боль, он позволил Чону жить жизнью, которую тот хотел. Тэ запрещал всем нам что-либо рассказывать, хотел чтобы Чон сам захотел узнать правду. Разве Тэхён не заслуживает такого же уважительного отношения к себе? Разве не заслуживает шанса попробовать жить так, как хочет? — вопросительно смотря на каждого по очереди, понимая, что его слова произвели именно такое впечатление, как и планировалось. — Ребят, ну серьёзно, он настолько сильно запутался, что ему было проще оборвать все связи, лелея себя надеждой, что так будет лучше. Он боялся принять решение и лишиться кого-то из вас, думал что если он будет с Чонгуком, то потеряет Джина, потому что тот против, а если откажется от Чона, то со временем потеряет Чимина, к которому тоже успел прикипеть. Вы оба потрясающие, вы сделали для него очень много и он это очень ценит, но самым важным ему было знать, что вы останетесь рядом, независимо от его выбора. Чонгук впервые поднял голову, внимательно всматриваясь в Хосока.   — Ты ведь знаешь где он, да? — внезапно спросил, хотя заранее знал ответ. — Знаю. — кивнул альфа.  Он не врал, отвечал честно. Во-первых, потому что врать не хотелось, а во вторых, смысла не было. При желании можно найти кого-то, кто за кругленькую сумму найдёт Тэ за пару дней. Но для Хосока, за столь короткое время, к его собственному удивлению, находящиеся в палате люди стали больше, чем клиенты и вся эта ситуация стала больше, чем просто работа. Альфа сталкивался в жизни с разными «делами» и в силу опыта не позволял себе привязываться к людям, зная насколько слабым делает человека любовь к кому-то, зная, как люди нагло пользуются и шантажируют привязанностями, используя чужие чувства в своих целях, а пример с Намджуном и парнями ещё одно тому доказательство. Но в этот раз Чон сам не понял, в какой момент стал переживать за этих людей, встречаться просто на кофе, а не по важным вопросам, звонить, чтобы узнать «как дела», а не уточнять рабочие моменты, и самое важное - чувствовать отдачу. Было страшно от самого себя, потому что в какой-то момент Хосок думал, что парни милые с ним в ответ только потому что их связывает общее дело, но вскоре понял, что это лишь его собственные страхи. Дружба, конечно, у них специфическая, с регулярными обещаниям друг друга убить и угрозами особо тяжкой расправы, но тем не менее вселяющая внутрь огромное тепло. Так что в этот раз не хотелось просто идеально выполнять свою работу и разойтись в разные стороны, а при встрече делать вид что не знакомы - хотелось остаться. — И глупо просить сказать где он, да? — спросил Чонгук, понимая всю абсурдность вопроса. Конечно глупо, конечно не скажет.  — Нет, Чонгук, не глупо. — спокойно ответил Хосок, встречая ошарашенный взгляд. — Если хочешь, я могу тебе рассказать всё что узнал, только для начала прочитай вот это. — открывая прикроватную тумбочку и доставая ранее убранную записную книжку, в которой бережно сложен в несколько раз лист. Он вытаскивает письмо и протягивает Чонгуку, который нерешительно встаёт с пола, подходит ближе к кровати, и с опаской забирает из чужих рук бумаги.  Альфа не нуждался ни в комментариях, ни объяснениях, идеальный почерк выдавал автора. Брюнет бегло пробежался по написанному. — Внизу. — уточнил детектив.  Чон кивнул чужим словам и спустился в самый низ, к строкам начинающимся с «Р.S». Щемящим сердцем проходился глазами по просьбе, которая словно наждачкой со всех сторон стирала сердце в малюсенький, незаметный глазу комок. Непрошенные, и так отчаянно сдерживаемые слёзы, вновь подступили к глазам и альфа дёрнул головой, пытаясь челкой прикрыть излишнюю эмоциональность. Закончив с письмом, он свернул его в несколько раз и протянул обратно владельцу, встречаясь с ним глазами.  — Чонгук, я могу рассказать тебе где он, могу дать его адрес, я даже могу помочь тебе добраться туда в кратчайшие сроки, если ты этого действительно хочешь. — осторожно начал Хосок. Крупно рисковал, предлагая такое, потому что не был уверен, что у Чона хватит сил отказаться. — Но ты ведь всё видел. Он так попросил Чонгук. Он хочет попробовать и имеет на это полное право. Ты имел такой шанс, ты им воспользовался, сейчас его очередь.  — Я не откажусь от него, — твёрдо, громко, даже со злостью в голосе. — Пусть это будет пиздец как правильно, пусть каждый из вас будет меня убеждать в том, что я причиняю ему невыносимую боль, что моё присутствие в его жизни делает только хуже, но я больше от него не откажусь. Ни за что, — прорычал Чонгук, давая понять, что решение неоспоримо. — Докажу ему и всем вам, что вы не правы.  — Чонгук, я не говорю тебе, чтобы ты от него отказался, — кладя ладонь на чужое плечо. — Он боролся за тебя каждый день, даже тогда когда ты думал, что конец давно наступил. Ты же по себе знаешь, что чтобы понять некоторые вещи должно пройти время, — поглаживая и пытаясь успокоить. — И порой много времени. Он должен попробовать другую жизнь, самостоятельную. Жизнь, где не может ни на кого положиться, жизнь, где будет принимать решения руководствуясь только своим «хочу». — А если у него получится, Хосок? — совсем тихо, едва слышно. Думать об этом, произносить это, было страшно.  — Что получится?  — Эта его новая жизнь. — добавляет Чон, не решаясь поднять глаза. — Без тебя? — помогая сказать то, что тот не решался.  — Да, без меня. — с трудом произнося каждое слово. — Тогда ты должен будешь это принять, Чонгук.  — Я не смогу. — вновь вертя головой в стороны и роняя далеко не первую за сегодняшний день слезу.  — Должен будешь, Чонгук. — сжимая плечо. — Через не могу. Если он действительно будет счастлив, если сможет построить там что-то новое - тебе придётся.  Альфа медленно крутит головой в стороны и с каждым разом рывки становятся всё резче и сильнее, а спустя пару секунд тот и вовсе обхватывает себя руками и начинает смеяться.  Юнги сильнее вжимается в Чимина, который сжал челюсти смотря на друга. Чон выглядел донельзя раненым, разбитым, измученным. Даже Джин, видя состояние альфы с трудом сдержал подступивший комок.  — Если бы вы мне только рассказали, — сквозь смех, смешанный с отчаянием. — Я же спрашивал тебя, Чимин, я просил всё мне рассказать! Вы все знали! — смотря по очереди на каждого в палате. Чонгук был похож на раненого зверя, загнанного в ловушку. Он не знал, что делать, не знал, как спастись, как защититься от боли, а лучшая защита - это нападение. Хотелось переложить хоть часть вины на кого-то, потому что чувствовал, что у самого просто не хватит сил, от тяжёлого груза. Вздох сделать не может, не говоря уже о том, чтобы идти дальше и бороться. — Почему вы не рассказали мне? — срываясь на то ли хрип, то ли крик. — Почему никто из вас не рассказал, как всё было на самом деле?! Все знали про ситуацию с Намджуном, все вокруг, кроме меня, почему вы молчали!?  — Потому что ты не хотел слушать, Чонгук.  — Да я думал, что он мне изменил, конечно я не хотел слушать! Я думал, что он будет мне нести чушь, про то, что это ошибка, и что он не знает, что на него нашло и прочий бред! — Чонгук, Тэхён попросил, потому что он хотел… — Да плевать, что он хотел! Я имел право знать!  Чимин и Джин одновременно открыли рот, но Хосок поднял руку в останавливающем жесте. — Конечно, ты имел право знать. Но каждый раз, когда Тэхён пытался - ты отказывался узнать правду. Каждый раз, когда Чимин заводил с тобой этот разговор, ты ясно давал ему понять, что не хочешь знать, давал понять, что всё для себя решил. — Но я… — Каждый раз, Чонгук. — перебил альфа. — Всё зависело лишь от твоего «да». Поэтому сейчас ты не можешь винить никого из нас в том, что мы не рассказали. Это не наша правда, это не наша боль, только Тэхён имел право распоряжаться этим знанием, никто другой.  Чон рывком опрокидывает прикроватный столик, сметая с него чашку с утренним чаем, настольную лампу, записную книжку, и прочие мелочи. Вещи разлетаются по полу, как впрочем, и чьи-то надежды, но выпущенная ярость не приносит облегчения. Джин, на удивление, молчит, позволяя Хосоку вести и унимать чужое буйство самостоятельно.  — Чонгук, повторяю, я могу рассказать тебе всё, что знаю о местонахождении Тэхёна.  Но самое меньшее, что ты можешь для него сделать - это выполнить его просьбу. Альфа чувствовал, как ещё немножко, и он треснет по швам от переполняющих его мыслей. Он вспомнил слова Тэ о том, что тот не видит перед собой Чонгука, которого полюбил, что того человека больше нет. Мужчина положил руку на грудную клетку, чувствуя, как сердце под ладонью ходуном ходит. Казалось, что с каждым его толчком, на груди образовываются фиолетовые пятна, так сильно то стучало. Как бы поступил тот Чонгук, из прошлого?  Ответ не заставляет себя долго ждать, и Чон обмякает, словно опору теряет, сдувается, меркнет весь, будто все силы и энергия разом покинули его. Он знает, как бы поступил тот Чонгук, которого когда-то полюбил Тэхён.  Тот Чонгук сделал бы всё от него зависящее, чтобы омега был счастлив. И если альфа хочет доказать то, что он тот же, что вообще не изменился, что не похож на своего отца, то должен отпустить. Зверь внутренний скалится, рычит, пытается образумить глупого человека, кричит, что нельзя сдаваться, что бороться надо, но его игнорируют, не слушают просьб.  Чонгук не отказывается, он борется, только на данный момент - это борьба будет с самим собой.  — Он в порядке? — тихое, а Чимин с Намджуном одновременно матерятся, и ладонью по лицу проводят, зная, что будет дальше и встречают не понимающие взгляды своих омег.  — С ним всё хорошо, он снял квартиру, ищет работу, за ним следят мои люди. — заверил Хосок, а Чон кивает, немного успокаиваясь, внутренний зверь тоже сбавляет былую ярость, понимая, что с его омегой всё хорошо, что тот не один.  Чонгук засовывает руку в карман, вытаскивая фотографию, на которую насмотреться никогда в жизни не сможет, которая в сердце глубоко поселилась, которая роднее всего на свете. На ней его любимый мальчик, такой домашний, такой родной, весь тискательный и нежный. Альфа в который раз пальцем проводит по животику, сдерживая дрожь во всём теле. Фотокарточка, даже за такое короткое время, от частых касаний в одном месте успела потерять блеск.  — Я приду к тебе Хосок, — вновь поднимая взгляд на детектива. — Не знаю когда, но я уверен, что приду. Пообещай мне, что когда это случится… — и замолчал, будто взвешивал, стоит ли говорить дальше, но не дал себе шанса найти отговорки, так что тряхнул головой и продолжил. — Пообещай мне, что ты не расскажешь где он, как бы сильно я тебя не просил.  Слова сказаны, назад дороги нет.  — Обещаю. — быстро отвечает Хосок. Расписывается, печать ставит, помогает разделить две судьбы на неизвестное количество времени. Чонгук кивает, понимая, что на данный момент это конец, понимая, что каждый последующий день он будет жить в ожидании и надежде, что когда-нибудь Тэхён вновь появится в его жизни, что Тэхён захочет появится. Альфа разворачивается и молча выходит из палаты, а громко хлопнувшая дверь оповещает, что история закончилась. За окном поднимается ветер и стена дождя поглощает весь дневной свет. Возможно где-то падают звезды, исполняя заветные желания, рождаются новые миры, в которых люди счастливее.  Но в этом мире время больше не идёт вперёд, для Чонгука оно остановилось, пульсируя на шее вечным напоминанием.    Можно ждать человека сколько угодно, если точно знать, что когда-нибудь тот вернётся. Проблема в том, что Чонгук не знал, что он ждал там, куда Тэхён больше не хотел возвращаться.