Witch Hunt

«Если в любой ситуации говорить, что всё идёт по плану, можно ненароком и самому в это поверить»

© Witch Hunt

Внезапная боль охватила рёбра, но Хантер в последний момент сдержался, заставив себя не издать ни звука. Весь воздух из лёгких выбило напрочь, и он рефлекторно согнулся, обхватив руками больное место. Как же достали постоянные ушибы и синяки, из-за которых любой толчок превращается в сплошное мучение. Он немного приподнял голову, исподлобья глядя на ударившую его ведьму. Золотого Стража охватило странное чувство разочарования, хотя он сам не мог бы точно сказать, что хотел увидеть на её лице. В любом случае, даже призрачные, несформированные ожидания не оправдались. — Что-то не так? — заметив его взгляд, Кали довольно оскалилась, по крайней мере, назвать улыбкой её издевательски изогнутые губы у Хантера язык бы не повернулся. В глазах девчонки не было ни сожаления, ни вины. Скорее, плохо скрытое удовлетворение и отсутствие любой попытки спрятать то, что ударила она его специально, — неужели я сделала вам больно? — Да, сделала, — кулаки внезапно сжались, реагируя на вспышку гнева. Пришлось ненадолго замолчать, переводя дыхание, а потом заговорить тем тоном, который он обычно использовал для подчинённых в замке или для Кикиморы, когда та окончательно забывала своё место, — и если ты сделаешь так ещё раз, то окажешься в Конформаториуме. Я не шучу. Несколько долгих мгновений Кали стояла совершенно неподвижно. В темноте её глаза казались почти чёрными и какими-то неправильными, совершенно не подходящими ведьме. Рука Хантера сжалась на посохе, пока он пытался предсказать, какой будет реакция собеседницы. Почему-то он абсолютно перестал верить в то, что та испугается угрозы и дальше будет вести себя как полагается обычному подростку. — Как скажете. Хантер едва не телепортировался, когда она внезапно тихо хмыкнула, пожав плечами и отведя взгляд в сторону. Чувство непонятной, инстинктивной опасности растворилось без следа, и перед ним снова оказалась самая обычная, проблемная школьница. Никак не угроза уровня Золотого Стража. Неожиданно в голову пришла мысль, что эта девчонка каким-то образом умудрялась быть хуже Кикиморы и всех глав ковенов вместе взятых. По крайней мере, их ненависть Хантер мог понять, но не её. Он с Кали не соперничал за статус и внимание Императора, не гнался за выполнением одной и той же миссии, в конце концов, даже не пытался доказать, что является лучшим. Но при этом всём она, казалось бы, ненавидела его просто за факт существования, выходя из себя при любой встрече. Что не мешало помогать в трудные моменты. Хантер уже ничего не понимал. В прошлый раз они разошлись почти мирно, а потом в трудный момент появилась та птица связи... Что снова изменилось? Неужели эта ведьма так сильно обиделась утреннему подъёму? — Почему я тебе не нравлюсь? — не найдя лучших слов, в лоб спросил Золотой Страж. В этот раз реакция Кали превзошла все его ожидания. На её лице промелькнула целая гамма эмоций, тут же взятых под контроль. — А почему вы решили, что вы должны мне нравится? — она сделала особый акцент на слове «должны», словно сама идея казалась ей абсурдной. — Потому что я... — в голове промелькнула целая сотня аргументов, но лёд, звучащий в чужом тоне, не дал произнести ни один из них. Хантер опустил голову, а потом тут же её поднял, возвращая себе привычную твердую манеру говорить, — знаешь, ты права. Золотой Страж не обязан никому нравиться. Но меня следует слушать, а для этого хорошее отношение не обязательно. Иди за мной. Он прошёл мимо девчонки, в последний момент сдерживая желание толкнуть её плечом. Это было бы глупо и совсем не в стиле правой руки Императора — опускаться до детских провокаций в попытках подтвердить своё превосходство. Если Кали не может сдерживать свою неприязнь, то это не значит, что он обязан вести себя так же. Даже если всем своим видом и поведением ведьма буквально выводит из себя. Дальше они молча шли по узким улицам, едва освещённым тусклым светом медленно восходящего солнца. В перерывах между кипящим дождём город представлял из себя жалкое зрелище. Пустой, провонявший серой, с лужами мутной воды, скопившейся в выбоинах брусчатки, и какой-то совершенно неживой. Дикие демоны, обычно снующие тут и там под ногами жителей в попытках стащить какой-то съедобный мусор, попрятались по норам. Вместе с ними пропала и мясная плесень, пробивающаяся наростами в узких щелях и водостоках, таращащаяся на прохожих острыми клыками и россыпью глаз. Не то чтобы Хантер скучал по плесени и паразитам, точно не после того, как он убил больше недели на составление бюджета для отдела по борьбе с вредителями, но такой непривычный вид Скелетополя угнетал его, невольно пробуждая мысли о том, что город не затаился, ожидая конца бури, а просто-напросто умер, как в видениях Императора, когда жизнь затухала от торжества дикой магии. Краем глаза Золотой Страж взглянул на Кали, желая проверить, не сбежала ли она, пользуясь случаем, и в то же время попытался понять, что ученица растительной ведьмы думает об увиденном. Безмятежная улыбка шокировала его сильнее чем всё, что произошло до этого. Кали выглядела необычайно довольной, если не сказать, что умиротворённой, каким-то новым взглядом скользя по улицам и домам, будто видела их впервые. В конце концов, она снова остановила своё внимание на Хантере, заметно помрачнев. — Будут ещё какие-то приказы, Золотой Страж? — недовольство умело переплелось с показательной покорностью, ещё больше напоминающей поведение служащих ковена, — мне опустить глаза в пол и не смущать вас своим бодрым видом? — Что? — абсурдность требований на секунду выбили ученика Императора из колеи, а потом заставили его нахмуриться, хотя под капюшоном этого всё равно было не видно, — не огрызайся. Просто иди за мной. Этого достаточно. Девушка что-то проворчала себе под нос, но, слава Титану, не стала отвечать. От одного взгляда на её недовольное лицо Хантер почувствовал себя ещё хуже, чем раньше. У него на уме крутилось столько вопросов и предположений: насчёт помощи в логове Селкидомуса и у поместья Блайтов, о глифе дикой магии, знакомстве Кали с человеком-Луз и ещё множестве всяких вещей… Но говорить об этом с ведьмой, которая при каждом слове выглядела так, словно Кикимора поручила ей написание недельных отчётов за всех глав ковенов, было решительно невозможно. Справедливо признаться, что он вообще перестал её понимать. Это раздражало. — Хорошо, я не должен был будить тебя так рано, — спустя ещё несколько минут ходьбы и неловкого молчания Хантер не выдержал. Слова сорвались с губ неохотно, но он заставил себя говорить громче, не желая, чтобы она снова попросила повторить сказанное, — на это была причина. Мне не так часто попадаются патрули в городе, и четыре утра это нормальное время. Официальный подъём утренней смены, между прочим, в пять. Ненамного позже. В этот раз Кали удостоила его чем-то большим, чем просто коротким, недовольным взглядом. Она сделала глубокий вдох, будто хотела что-то сказать, но потом замолкла, так и не решившись, чтобы спустя ещё несколько мгновений всё же ответить: — Дело не в раннем подъёме, — тёмные глаза сверкнули недовольством, в них красными искрами отразился свет восходящего солнца, — а в том, что кое-кто полез ко мне в окно! — Неправда, — тут же парировал Хантер. Он, конечно, готов был выслушать её претензию, но только если она не заключалась в полнейшей лжи, — это были просто камни. — И они ничего не меняют, — ученица растительной ведьмы остановилась на месте, её ладони сжались в кулаки, — тебе не кажется, что так делать немного слишком? Хочешь поговорить, придумай нормальный способ. Напиши письмо, пришли птицу или как там нормальные ведьмы это делают... Представь, что я бы вломилась в замок в четыре утра ради разговора с тобой! — Тебя бы ещё на входе задержала стража, — как что-то само собой разумеющееся объяснил ученик Императора. Заметное раздражение заставило Кали перейти на «ты», но он не стал привлекать к этому внимание. — Стража, конечно. Могу поспорить, они... — девушка снисходительно усмехнулась, но эта улыбка стремительно пропала с её лица, — не в охране дело! Понравилось бы тебе объяснять Императору и всем свидетелям моего появления, что за сумасшедшая не даёт тебе покоя в такое время? Это вызовет целую кучу лишних проблем и вопросов. Не говоря уже о том, что незнакомец в чёрном плаще за окном в четыре утра — это страшно. Описанная сцена очень живо пронеслась у Хантера перед глазами. К окну его комнаты, расположенной в одной из верхних башен было бы не так-то просто подобраться, но если бы у кого-то это всё же получилось, ещё и по такой глупой причине как пара вопросов, а не, предположим, попытка покушения... Он представил себя на коленях в тронном зале, перед Императором Белосом и главами ковенов, глядящих так презрительно, что хотелось спрятаться. Сначала будут попытки оправдаться и неизбежное наказание за беспечность, за лишние связи вне стен замка. Потом последуют гадкие шепотки в коридорах, поддразнивания и слухи. Конечно, масштабы трагедии для Золотого Стража не сравнятся с тем, что испытала бы Кали, даже не представляющая, что значит занимать такой важный пост, но её наставница при встрече показалась достаточно опасной, чтобы всерьёз опасаться наказания от неё. В воображении мелькнула заострённая лоза, на этот раз полностью растительная, а не из грязи, созданной проклятием, раздался звук рвущейся плоти, тихий, тут же подавленный вскрик, а потом холодный, наполненный разочарованием голос. О последствиях стоило бы догадаться раньше... — Мне жаль, — Хантер почувствовал, что его голос стал заметно тише. В нём больше не было прежнего официоза, скорее искреннее сожаление, — в следующий раз я напишу письмо. Взгляд Кали, направленный на него, на несколько секунд стал растерянным, словно она не могла понять причину такой быстрой смены настроения. В конце концов, он смягчился, и девушка тихо хмыкнула, позволив прежнему раздражению окончательно исчезнуть со своего лица. — Ладно, извинения приняты. Но больше так не делай, — Хантер хотел было напомнить, что в этот раз он не стал открыто просить прощения, но в последний момент решил этого не делать, — так что вы от меня хотели? В этот раз сдержаться он не смог. — Серьёзно? Ты только что говорила со мной на «ты»! — Золотой Страж едва подавил желание выругаться. Это бы показало его не с лучшей стороны, — я же уже сказал, что когда я не в форме нет смысла для такого официоза. — Но как же я посмею... — глаза ведьмы сверкнули знакомым весельем, и Хантер понял, что в ближайшее время эта игра не прекратится, если только он сам что-то для этого не предпримет. — В любом случае ты уже знаешь моё имя, — он недовольно поморщился, думая о том, что один только этот факт уже идёт вразрез с тем, что ему говорил Император, — так что я разрешаю говорить неофициально, если только в это время ты не будешь упоминать мой титул. Нет, знаешь, я приказываю тебе говорить неофициально в таких случаях. Он мог поспорить, что Кали собиралась напомнить о том, что, не будучи разведчиком императорского ковена, ей желательно, но не обязательно было прислушиваться к приказам, но её ответу помешал звук движения деревянных колёс по мостовой. С учётом плохой погоды и того, что совсем скоро дождь собирался пойти снова — это было удивительно. Ведьмы и демоны только попрятали все ценные вещи по домам или защитили их магией, поэтому никому не пришло бы в голову куда-то поехать. Особенно в четыре утра. Если только они не были... — За мной. Прежде чем ученица растительной ведьмы успела возразить, Хантер схватил её за руку, утянув в ближайший переулок. Несколько оплавленных от кислоты старых ящиков стали им ненадёжным укрытием. Впрочем, царящий вокруг мрак делал ситуацию немного лучше. Повозка показалась спустя несколько десятков секунд. Первое, что бросилось в глаза — её тянули не червекрысы или транспортные гусеницы, а куда более редкий вид диких демонов, известных как саблезубые броненосцы или, как их чаще называли в народе, бронезубы. Эти существа были большими, агрессивными и требовали кого-то из ковена звероводов для поддержания контроля. Чаще их использовали для экспедиций в труднопроходимые или опасные районы островов, где требовалось тщательно защищать груз и экипаж, а не выполнить поставленную цель как можно быстрее. — Ого, ну и махины, — Кали тихо присвистнула, проследив взглядом за двумя бронезубами. Один был более крупным и полностью чёрным. Костяные пластины на его спине поднимались вверх острыми шипами, между которыми кто-то осторожно продел ремни упряжи. На длинной, узкой морде существа выступали четыре клыка, каждый размером с руку ведьмы. Одна пара зубов на верхней челюсти, а вторая на нижней. Из-за этого бронезубу не удавалось до конца сомкнуть пасть, и его тяжёлое дыхание с рычащий звуком вырывалось из лёгких. Второй зверь был намного меньше, но не менее устрашающим. Его шкура и панцирь были чуть более светлого оттенка, что-то между рыжим и коричневым. Клыки едва-едва выглядывали из пасти своими кончиками, но куда больше опасений внушали когти на лапах. У старого демона они были изрядно затупленными, в то время как у молодого — острыми, как хорошо заточенные лезвия. Повозка, которую тащили звери, тоже не внушала доверия. Она была сколочена из крепких, тёмных досок, обшитых металлом по краям. Единственное маленькое окошко скрывалось за прутьями, напоминая о тюремной камере. Словно дополняя мрачную картину, повсюду, куда только мог зацепиться глаз, торчали железные шипы и крючья. На их фоне силуэт возницы стал заметен самым последним — маленькая фигурка в тёмном плаще, удерживающая перед собой красный цикл, от которого, в свою очередь, к ездовым демонам отходили вожжи. — Всё-таки попались... — до сих пор не веря увиденному, прошептал Хантер. Признаться честно, он не слишком полагался на правдивость отчётов, полученных от разведчиков. Императорский ковен преследовал этих подпольных торговцев уже несколько сезонов, но они из раза в раз ускользали из рук, при этом успевая сбыть приличное количество запрещенных зелий, свитков и книг на чёрном рынке. Стоит только вспомнить, какой же скандал был, когда им удалось облапошить саму Лилит Клаторн, пустив её по ложному следу и вынудив брать штурмом предполагаемый склад... Который в итоге оказался не местом хранения запрещённой продукции, а резервным запасом ковена Зельеваров. В таких условиях Хантер сильно сомневался, что в последний момент полученная информация будет иметь хоть какую-то ценность. Проверить её всё равно стоило, как минимум для полноты отчётов, но надеяться на результат... Если бы он действительно рассчитывал на появление преступников, то ни за что бы не потащил с собой Кали! Это должен был быть небольшой разговор и слежка за улицей, которая по всем правилам осталась бы пустой. Но вот, повозка банды «Треснувшего котла» была прямо впереди и при этом уже начинала удаляться. А у Хантера не было ни то, что подходящего отряда скаутов в качестве поддержки, а даже униформы Золотого Стража. Император Белос убьёт его, если узнает о провале и предшествующем непрофессионализме. А значит, нужно сделать всё, чтобы его не подвести. — Жди здесь! — Хантер бросил короткий приказ, натягивая капюшон сильнее и убеждаясь, что его лицо надёжно скрыто. Прежде чем Кали успела возразить или что-то спросить, он рванул вперёд, на ходу раскладывая посох. Пространство размыло ярко-красным светом, ненадолго смазав окружение, а потом повозка появилась совсем близко, в расстоянии одной телепортации. Этим Золотой Страж и воспользовался, позволяя себе раствориться в потоках магии, чтобы тут же появиться снова, прямо над возницей, широко замахнувшись посохом. В последний момент Хантер скорректировал удар, вместо атакующего сгустка чистой энергии формируя лёгкую красную дымку, сдёрнувшую демона в воздух. Тот попытался было закричать, но кажущаяся полупрозрачной магия резко уплотнилась, заглушая почти все звуки. На мгновение зависнув в воздухе, ученик Императора бросил быстрый взгляд в сторону переулка, в котором прятался совсем недавно, сам не зная, что желая там найти. Может, восхищённый взгляд Кали? Стоило наконец-то показать ей, как Золотой Страж работает в полную силу, а ещё то, что с ним стоило считаться. К сожалению, Кипящие Острова всё ещё тонули в сумерках, поэтому рассмотреть удалось только темноту. Вернув своё внимание к цели, Хантер снова растворился в воздухе, а потом появился чуть дальше, подстраиваясь под движение так и не заметивших чужака бронезубов. Его посох засверкал во второй раз, поддерживая две концентрации одновременно — одну на обездвиженном вознице, а вторую… Дверь повозки протяжно, громко скрипнула и сорвалась с петель, вылетев как пробка из бутылки перебродившей яблочной крови. Сразу следом за этим показалась длинная морда ещё одного демона, до этого прятавшегося внутри транспорта. Он был большим, помесью звероподобного и двуногого типов, с хорошо сложенным, поджарым телом и в то же время острейшими зубами, густо усеивающими приоткрытую пасть. Пронзительные золотые глаза на короткое мгновение пересеклись со взглядом Хантера. Хищные зрачки враждебного существа сузились, превращаясь в тонкие щёлки, и преступник рванул вперёд, на ходу выпрыгивая из развороченного дверного проёма. — Сожру! Золотой Страж определённо не ожидал такой прыти. Он исчез всего за мгновение до того, как острые, словно бритва, когти вспороли пространство, едва касаясь краёв его капюшона вместо головы. Оказавшись в двух метрах выше, ученик Императора развернулся в воздухе, обрушивая вниз новый сгусток магии, формирующий громадный, полупрозрачный кулак. Заклинание встретилось со спиной так и не завершившего прыжок демона, прибивая того к земле и надёжно лишая сознания. Ненадолго Хантер подумал, что это была слишком серьёзная мера… Но всего на мгновение, прежде чем бронезубы начали неспешно разворачиваться, почуяв неладное. — Ну уж нет, — пользуясь тем, что звери всё ещё встревожены происходящим недостаточно сильно, чтобы проигнорировать усыпляющее заклинание, Хантер легко взмахнул посохом, призывая очередное облачко красной дымки, но на этот раз куда более густое, чем прежде, — спите… Бронезубы не собирались слушать приказ, но после короткой борьбы искусственная магия всё же оказалась сильнее. Первым, к удивлению Золотого Стража, сдало то существо, что казалось старше и опаснее. Зверь просто запнулся, будто ударился о камень, и завалился вперёд, закрыв глаза ещё до того, как клыкастая пасть коснулась земли. Второй сопротивлялся дольше. Он успел развернуться, заприметив Хантера, потом коротко зарычал, увидев, что случилось с напарником, и подобрался, готовясь к прыжку, но мышцы не послушались, постепенно начав расслабляться. Даже на подогнувшихся лапах бронезуб сопротивлялся сну долго, хотя его полностью окружил алый туман. В конце концов, сила ведьмы всё же пересилила физическую мощь демона, и тот рухнул следом за собратом, продолжая тихо порыкивать. На улице воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только лёгким ворчанием младшего бронезуба, свистом ветра и едва различимыми звуками демона-возницы, бьющегося внутри своей магической тюрьмы. Хантер в который раз исчез, воплотившись на крыше повозки, и попытался встать как можно ровнее, находя взглядом немного отдалившийся переулок. Работа была чистой, и Император мог бы ей гордиться. Всего пара мгновений, и все члены шайки преступников полностью выведены из строя. Даже Кали должна наконец-то признать, что это впечатляет. — Теперь тут безопасно, — Золотой Страж позволил себе маленькую вольность, горделиво выкрикнув успокоение и для верности притопнул ногой по крыше повозки. Сейчас, по уставу, он должен был отправить ученицу растительной ведьмы обратно домой и вызвать подкрепление, но делать это так скоро совершенно не хотелось, — можешь выходить. К огромному разочарованию, вместо того, чтобы с энтузиазмом оценить столь быструю победу или наоборот, спрятаться, испугавшись преступников, Кали просто неспешно вышла, окидывая коротким взглядом открывшуюся перед ней картину и делая такое лицо, что Хантер почувствовал себя идиотом. — Вау… — она остановилась, смерив взглядом распластавшегося по земле, крупного демона, но это слово звучало точно не в положительном ключе, — что эти бедолаги вам сделали? От поставленного таким образом вопроса Золотой Страж потерял дар речи. Конечно, вряд ли обычная школьница знала про банду незаконных зельеваров и их дела на Ночном Рынке. На самом деле, она вообще не должна была туда ходить до совершеннолетия! Но как ей могло прийти в голову, что всё произошедшее — нападение на обычных жителей? Просто смешно. — Они обвиняются в подпольной торговле запрещёнными зельями и артефактами, — ровно отчитался Хантер, так, как если бы делал это в замке, — Императорский Ковен уже долго выслеживал эту шайку, но им всегда удавалось уходить. За исключением сегодняшнего дня. Знаешь, я начинаю думать, что помимо проблем ты можешь приносить ещё и удачу. Издав короткий смешок, он спрыгнул с повозки, тормозя своё падение посохом и приземляясь в шаге от Кали. Та заметно вздрогнула, но не стала отшатываться, ограничившись раздраженным взглядом. — Значит, под видом разговора вы хотели показать, как здорово расправляетесь с врагами Императора? — вновь вернувшийся в тон холод резанул по ушам. Почему вообще все разговоры всегда сводились к осуждению? Это начинало надоедать. — Нет, просто повезло, — Хантер не дал подколке зацепить себя, вместо этого закидывая посох за плечи в совершенно хвастливой манере. Следующую фразу он бросил, не задумываясь, невольно припомнив, как подобное замечание в своё время смутило Кикимору, — как бы тебе ни хотелось, но не всё происходит из-за тебя. Тут же стало понятно, что стоило придержать язык за зубами. Идеальная маска Кали мгновенно треснула, высвобождая какую-то нечитаемую эмоцию, отдалённо похожую на ту, которой награждал его Дариус каждый раз, когда Хантер публично ставил под сомнения его планы или ненормальную любовь к чистоте. Правда, отличие было в том, что претензия Главы Ковена Отвращений имела вес… Чем не могла похвастаться обычная школьница. — О, хорошо. Это понятно, — самообладание она восстановила слишком быстро, но на этот раз даже не пыталась скрыть яд в голосе, — тогда я не стану вам больше мешать. Удачи в восстановлении общественного порядка… Schwachkopf. Резко выдохнув, она прошла мимо Хантера, прорычав под нос незнакомое слово. Приняв более расслабленное положение и перехватив посох так, как положено нормальным ведьмам, ученик Императора задал вопрос вслед: — Да ладно тебе! Ты что, обиделась? Кали замерла во второй раз, будто вместо простой фразы в спину получила удар плетью, а потом очень медленно развернулась, сжимая кулаки от раздражения. В рассветном полумраке её глаза казались полностью чёрными и пугающе неподвижными. — Нет, с чего бы это? — каждое слово девушка произносила так, будто бросалась ими, как заклинаниями, надеясь ранить, — ведь это совершенно нормально и не обидно, когда тебя выдергивают из дома ради непонятно чего, а потом, не объяснив ни слова, прямо посылают нах… — она оборвалась, прикусив язык, и добавила уже куда менее выразительно, — на все четыре стороны. — Почему четыре? — на мгновение растерялся Хантер, но что-то подсказало ему, что это сейчас не главный вопрос, — впрочем, ладно. Я, между прочим, действительно хотел поговорить о важных вещах. Но у меня есть работа, а ты только и делаешь, то выставляешь всё в худшем свете. — Может, так бы не происходило, будь у ваших действий причина и внятное объяснение, — тут же огрызнулась девушка. — Может, они и были бы, не цепляйся ты к каждой мелочи. После этого повисла полная тишина, продлившаяся слишком долго, чтобы это могло показаться комфортным. — На этом претензии закончились? — наконец-то Кали заговорила, вопросительно приподняв бровь, — тогда я всё же пойду. И если вы ещё раз приблизитесь ко мне без предупреждения или логически объяснимой причины, я попрошу Эвет принять меры. Что стоило сделать уже давно. Хантер вздрогнул, впервые за очень долгое время заметив нотки ледяной угрозы, которые потревожили его ещё при самой первой встрече в замке, когда ученица растительной ведьмы предупредила о Кровавом Маке. Не потому что беспокоилась о чужой жизни или последствиях неосторожности, а просто потому что не хотела проблем. Уставившись на удаляющуюся спину, Золотой Страж старался не зарычать. Он хотел добиться совершенно не этого! Но в ковене постоянно приходилось сдерживаться, контролируя каждое слово, и сейчас, почувствовав хоть каплю свободы говорить то, что приходит на ум… Он не учёл, что даже обычные ведьмы могут развернуться и уйти, не желая продолжать конфликт. — А знаешь, делай, что хочешь! — неожиданно даже для самого себя закричал вслед Хантер, пытаясь выплеснуть накопившуюся обиду, — многие мечтали бы оказаться на твоём месте. Служить на благо Кипящих Островов, а не ковыряться в ядовитых цветочках! Как только лёгкое эхо стихло, растворившись между стенами домов, улица опять погрузилась в тишину. Хантер даже не знал, что хуже — как и раньше выслушивать едкие комментарии и осуждения или столкнуться с полным игнорированием. Как бы то ни было, свой шанс нормально поговорить через связную птицу о помощи, глифах, человеке, Совиной Леди и всех прочих вещах он уже упустил. Бывшая собеседница отдалилась достаточно, чтобы сделать попытки докричаться откровенно глупыми, а значит, придётся вернуться к работе. Раздражённо взмахнув посохом и прочертив в воздухе красный след, Золотой Страж обернулся к повозке. Два бронезуба крепко спали, не подавая признаков активности, а сдерживающее заклинание наконец-то подавило мелкого демона-возницу, тоже вынудив его отключиться. Оставалось только вызвать подкрепление и осмотреть повозку, чтобы не терять время и ничего не упустить. Хантер сделал шаг вперёд, чувствуя среди охватившего его раздражения проблеск лёгкой тревоги. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно. Замедлившись, он осмотрелся по сторонам. Было всё также тихо, разве что стало заметно светлее. Начинался день, но лучи солнца не могли пробиться сквозь густые тучи, из-за чего всё вокруг тонуло в неприятном, серо-красном свете. Больше никаких признаков опасности, разве только… Его глаза расширились, резко скользнув в сторону: туда, куда рухнул крупный звероподобный демон, выскочивший из повозки. Взгляд не нашёл искомое. Был след от тела в пыли, и заметные борозды от острых когтей, даже небольшие капельки крови, появившиеся, видимо, от удара о землю. Но не само существо. Золотой Страж резко развернулся, на ходу взмахивая посохом и пытаясь сделать первое, что необходимо в такой ситуации — создать вокруг себя защитный барьер. Но не успел. Удар был сильным, даже слишком, и пришёлся совсем не оттуда, откуда Хантер рассчитывал. Почувствовав, как воздух вышибает из груди, ведьма завалилась на спину, не выпуская посоха и поднимая взгляд вверх. Впрочем, это не слишком помогло предпринять что-то ещё. Прежде чем Золотой Страж успел окончательно упасть, его горло сжала огромная лапа, дергая обратно в воздух и без труда удерживая на весу. Острые когти впились в кожу, легко пробивая её и выпуская несколько горячих капель крови. А ещё, совершенно неожиданно прямо перед лицом оказалась оскаленная, зубастая пасть. Всё это произошло меньше чем за мгновение. Хантер попытался вырваться, но ему удалось только беспомощно заболтать ногами в воздухе, не причиняя вреда куда более крупному демону. Оставался посох, но… — Дёрнешься — и я сломаю тебе шею, — тихо, почти на грани слышимости прорычал противник, и Хантер был склонен ему поверить. Сложно было не сделать этого, когда над землёй его удерживали всего одной лапой. А ещё начало резко не хватать воздуха. — Вот и замечательно, — демон повернул голову в сторону, и темнеющим взглядом Золотой Страж успел различить ещё несколько фигур, причём всё таких же больших. Неужели целая стая? — поймайте девчонку. Нам не нужны свидетели. — Н…не… — игнорируя угрозу, Хантер попытался возразить, но его тут же без особых усилий встряхнули, полностью дезориентируя. Давление на шею становилось просто чудовищным, а тёмные пятна начали перекрывать всё поле зрения, — я… Выпустив посох, ученик Императора поднял руки, хватая ослабевшими пальцами держащую его лапу, желая ослабить хватку. Ладони просто соскользнули, не сумев зацепиться за короткую, жёсткую шерсть демона. От наблюдения за бессмысленными попытками на морде существа появился оскал, а лапа сжалась ещё сильнее, окончательно лишая любой возможности вздохнуть. Из чистого упрямства Хантер потрепыхался ещё какое-то время, но очень скоро отсутствие воздуха наконец-то сделало своё дело, и он почувствовал, как его сознание утягивает во тьму. Где-то на грани слышимости раздались звуки борьбы.

***

Сначала показалось, что все мои внутренности вытащили из тела, перемешали, а потом засунули обратно. Опасаясь сильно шуметь, я тихо зашипела сквозь зубы, пытаясь для начала разжать веки. Получалось плохо. Стоило открыть глаза, как картинка поплыла, вынуждая снова зажмуриться. Больше всего хотелось снова отключиться, но опыт подсказывал, что это не самое лучшее решение. Поэтому я упрямо уставилась вперёд, пытаясь найти хоть что-то стабильное в хаотично вертящемся мире и наконец-то определить, где я нахожусь. Спустя несколько минут попытки увенчались успехом. Скорости не способствовало и почти полное отсутствие света, за исключением тусклого магического огня, зависшего в воздухе. Из теней и пляшущих перед глазами красных пятен медленно проступали очертания маленького помещения с каменными стенами. Больше всего оно напоминало средневековую темницу. Интуиция подсказывала, что эта догадка могла быть правдой. Недовольно фыркнув, я попыталась двинуть руками, в попытке сначала смахнуть растрёпанные, лезущие в лицо волосы, а потом попытаться встать, но... К моему неудовольствию и ещё сильнее вспыхнувшей тревоге — нормально пошевелиться так и не удалось. За прошедшее время тело одеревенело. Сказывалось лежание на ледяном каменном полу, неподвижные конечности и ещё чёрт знает, какие повреждения. Я запоздало почувствовала главную причину моего отвратительного состояния, и она совершенно не порадовала. Меня связали. Два основных вопроса: «Для чего?» и «Как поймали?». Решив не тратить энергию и время на бессмысленные размышления и рывки, я осторожно напрягла мышцы рук и ног, пытаясь понять масштабы проблемы. Результат наблюдений заставил бы расхохотаться, не будь жертвой обстоятельств я сама. Верёвки, если исходить из ощущений, было не меньше трёх слоёв. Начиная от плеч и заканчивая областью чуть ниже колен, меня замотали на манер очень странной мумии. Или кокона. Вот же дилетанты. Чтобы человек не мог и пальцем пошевелить, понадобится в десять раз меньше верёвки, а я, даже в таком положении, всё ещё могу двигаться, пусть и совсем немного. Туман в голове медленно рассеивался, воспроизводя последние увиденные события. Странную, шипастую повозку и не менее необычных зверей, тянущих её. Золотого Стража, внезапно решившего напасть на проезжающих мимо существ, короткую схватку, а потом совершенно бессмысленную, если не сказать, что тупую, ссору. От погружения в воспоминания головная боль усилилась, но я не позволяла себе отвлечься, кропотливо восстанавливая хронологию. Кем должны были быть нападающие, чтобы незаметно подкрасться к охотнику? Я вспомнила поплавленную кипящим дождем брусчатку, крик Золотого Стража, донёсшийся из-за спины, какой-то подвернувшийся камешек, пнутый носком ботинка от досады. Потом шум, резкий разворот и… Глаза резко распахнулись, вместе с тем как в памяти всплыли несколько силуэтов, поразивших меня настолько, что этого короткого мгновения им хватило для исполнения своего плана. Сейчас я могла точно сказать, что их было трое. Большие, быстрые, с золотыми глазами, блеснувшими в утренней серости как у земных хищников. Возможно, именно это меня и сбило. За всё время пребывания на Кипящих Островах я привыкла к разным потенциальным угрозам, но кто мог ожидать, что демоны предпочтут действовать как стая волков? Они передвигались на четырёх лапах, один сразу же атаковал сбоку. Вначале показалось, что он сбился, не допрыгнув буквально на десяток сантиметров, вынудив сделать шаг вперёд для контратаки. Именно это и стало ошибкой, потому что в следующий момент свою работу закончили оставшиеся двое. Просто набросились, сбив с ног и надежно прижимая руки. Конечно, они не могли знать, что я охотник, но если до этого привыкли нападать на ведьм и мешать им применять циклы… Такое действие было оправдано. От сильно превосходящего веса я рухнула назад и последнее, что всплывало в сознании — сильный удар о мостовую спиной и затылком. Хорошо хоть, от такого усилия мозги по брусчатке не растеклись. Поморщившись, я снова попыталась справиться с головокружением и болью. По крайней мере, её причина и искажённость зрения становились понятнее. Как и то, что наносить травмы у этих зверюг получалось куда лучше, чем связывать людей. Если, конечно, у них хватило бы на это ума. Более вероятен вариант с тем, что демонов натравил оставшийся незамеченным «хозяин». А ещё насчёт банды мальчишка не соврал. Вот только на кой чёрт им сдалась я? Был только один способ узнать. — Эй? Тут кто-то есть? — постаравшись вместить в вопрос как можно больше отчаяния, я выждала несколько секунд, добавляя уже громче, — что происходит? После этого снова замолчала, до писка в ушах вслушиваясь в тишину. Дальше вариантов развития событий было несколько. Либо меня охраняют и сразу придут на звук, заметив, что пленница очнулась. Либо слышат, но не придут, желая психологически надавить. В таком случае лучше хорошо прислушаться. Я кричала не слишком громко, так что если мой голос услышали, то и я смогу разобрать хоть какие-то признаки шевеления за дверью. Есть ещё третий вариант, самый предпочтительный, но не слишком реалистичный. Меня не слышали и похитители не находились в достаточной близости от камеры. Поэтому лучшее, на что я сейчас рассчитывала — это появление одного мага или нескольких, короткая истерика и перенос всех обвинений на Золотого Стража. Естественно, это не вынудит их меня отпустить, но вынудит потерять бдительность и откроет хорошую возможность напасть. Лучший план, чем валяться на полу, дожидаясь пыток или чёрт знает чего ещё. Спустя какое-то время, не дождавшись результата, я попыталась позвать снова, а потом ещё раз и ещё, но тишина как в камере, так и за её пределами стояла гробовая. Предвкушение медленно сменялось раздражением. Кто в здравом уме оставит пленников, предоставленных самому себе, так надолго? А если и нет, то нужно было приходить, когда звали. — Сюрприз... — проворчала я сквозь зубы, чувствуя, как правую ладонь пронзает знакомой болью. Колдуны были так любезны, что несмотря на три слоя верёвки не удосужились связать руки правильно. Послышался приглушённый звук лопающихся волокон, а потом путы начали ослабевать. Почувствовав свободу, я перевернулась в более удобное положение, наконец-то освобождая верхнюю часть тела и кромсая верёвки на ногах бесформенным, чёрным лезвием. Столько стараний ради пары минут работы. Хотя откуда местным жителям знать, что единственный шанс надёжно сдержать охотника — это связать его руки таким образом, чтобы глиф прижимался к телу и в случае активации неизбежно ранил владельца. Отбросив в сторону разрезанные верёвки, я наконец-то смогла сесть ровно, переводя дыхание и чувствуя, как тысячи невидимых, острых игл начинают покалывать затёкшие конечности. Глиф распался, стекая на камни густой, тёмной кровью, стирая все следы своего присутствия. Ни на мои ранние призывы, ни на прямую попытку побега никто так и не явился. Зато помещение, казавшееся до этого пустым, преподнесло неожиданный сюрприз. Буквально в метре от меня лежал кто-то ещё. И если причина, по которой я упустила чужое присутствие, была предельно ясна — до этого я лежала спиной, да ещё и связанная, не говоря уже о том, что товарищ по несчастью был без сознания и не шумел, то его личность с внешностью никак вязаться не хотела. Только идиот мог бы не узнать Золотого Стража. В конце концов, в момент нападения нас было двое, да и его одежда ничуть не изменилась, представляя из себя всё те же бесформенные, тёмные вещи, в которых он явился с утра, за исключением, разве что, отсутствующего плаща. В этом и была проблема. Без маски, капюшона или хоть какого-то другого прикрытия ученик Императора выглядел... Молодо. Я, конечно, знала, что он не был взрослым. По голосу, манере говорить, вести себя и даже по виду формы. На Кипящих Островах жило множество видов демонов самого разного размера, но только Золотому Стражу пришло в голову носить сапоги с каблуком и высокой подошвой несмотря на то, что такая обувь должна заметно мешать в бою. Но это странное решение легко могло объяснить желание подростка-ведьмы казаться выше, чем он был. Рефлекторно проверив шапку на голове и убедившись, что она каким-то чудом удержалась, не потерявшись в процессе борьбы, я подвинулась ближе и с лёгким удивлением начала понимать, почему ученик Императора никогда не снимал свою маску в чужом присутствии. Потому что с такой внешностью угрожать кому-то можно было только сильно постаравшись. Первое, что бросилось в глаза — это светлые, слегка вьющиеся волосы и мягкие черты лица, вызывающие ассоциации с кем угодно, кроме как бесчувственным убийцей. Золотого Стража можно было назвать если не красивым, то уж точно симпатичным, даже по человеческим меркам. Хотя большой, ярко выделяющийся шрам на правой щеке немного портил впечатление, не говоря уже о тёмных кругах под глазами, оставленных либо болезнью, либо очень долгим недосыпом. А ещё были уши. Длинные и заостренные, как у всех остальных обитателей Островов, так что если кто-то из его предков и был человеком, что объяснило бы отсутствие магии, то точно не среди ближайшей родни. Почему-то от осознания этого стало не по себе. Всех полукровок обычно ждала наихудшая судьба, причём в обоих мирах и вне зависимости от того, насколько они походили на «неправильного» родителя. Заметив ещё одну деталь, я протянула руку, кончиками пальцев касаясь острого уха ведьмы и обнаруживая старую рану в виде треугольной насечки, оставленной чем-то острым и очень быстрым. Это показалось странным. Шрамы у ведьм были редкостью, особенно с их целительной магией, но по какой-то причине Золотого Стража эти умения не коснулись. Хотя, казалось бы, правая рука Императора и Глава Ковена... Похоже, у мальчишки не всё так гладко. О чём стоило бы догадаться, учитывая, как сильно он боится ошибиться или попасть в неприятности. Кончик уха резко дёрнулся и затрепетал под пальцами, как у потревоженной кошки. Это действие, совершенно ненормальное с человеческой точки зрения, на мгновение шокировало меня, заставив невольно помедлить, прежде чем убрать руку. А потом стало поздно. Глаза Золотого Стража резко распахнулись, его испуганный, расфокусированный взгляд скользнул по стенам, остановившись на мне, а потом, видимо, поняв, что происходит, мальчишка попытался отшатнуться. — Ты что творишь?! — на крик он не перешёл только потому, что голос захрипел, срываясь до кашля. Я рефлекторно подалась назад, одёргивая руки и прижимая их к груди, — и что тут... Ученик Императора наконец-то ощутил давление верёвок, но вместо того, чтобы расслабиться и попытаться придумать, как выбраться, наоборот забился с упорством выброшенной на берег рыбы. Очень быстро он снова замер, выбившись из сил и злобно уставился в ответ. — Освободи меня, — эту короткую фразу Хантер почти что прорычал. В тусклом свете его глаза, ненормальные даже для ведьмы, сверкнули знакомым блеском, напугавшимм меня ночью, но вблизи красный цвет сильно смягчился, оставаясь всё таким же насыщенным, но уже скорее розоватым, чем алым, — или я клянусь Титаном, что ты пожалеешь. — О чём пожалею? — первичное удивление наконец-то прошло, хотя допущенная ошибка всё ещё вызывала неловкость. Зачем вообще к нему полезла? — я сама только выбралась! — Ага, как же, — яростные, звенящие нотки из чужого голоса никуда не делись, и Золотой Страж сощурился, окидывая меня презрительным взглядом, совсем не подходящим его положению, — я похож на идиота? Вообще-то да, учитывая, что из нас двоих от плеч до пяток сейчас связан только ты. Решив оставить это мнение при себе, я приподняла руки, убеждаясь, что остатки крови на одной из ладоней и пальцах хорошо видно. — А я тогда на кого похожа? — показательно растерев начавшую подсыхать жидкость между пальцами, я уставилась в ответ с ещё более раздраженным видом, — уж извини, но мне показалось, что тебе пробили голову. Нужно было оставить, как есть? Это была настолько примитивная ложь, что впору смеяться. Мальчишка нахмурился, словно размышления сейчас давались ему с трудом. Как и мне самой — тупая боль в голове никуда не уходила, а на удерживание ровного положения в пространстве приходилось тратить серьёзные усилия. — Ладно, я… не хочу спорить, — прохрипел Золотой Страж, наконец-то сдавшись и уткнувшись лбом в ледяной пол. Сейчас я смогла увидеть, что кончики его ушей и щёки приобрели розовый оттенок, совсем не подходящий ситуации, — просто больше так не делай. И… Освободи меня, — он замолчал, будто сбился с темы разговора, а потом добавил уже совсем тихо, — кстати, у тебя тоже шея болит? Я на неё не падал. Последнее бессвязное бормотание заставило напрячься. Если до этого казалось, что Хантер просто возмущается, отвечая неохотно и с явным раздражением, то сейчас его слова походили скорее на бред. Но даже если так, этим можно было воспользоваться. Перебравшись за спину ведьмы, я снова активировала глиф, чувствуя, как усталость наваливается сильнее. Пришлось резать верёвки быстро, но всё ещё не забывая об осторожности, учитывая, что один случайный порез — и я буду сидеть в темнице с магически осушённым трупом. Даже когда путы ослабли, Золотой Страж не подал признаки жизни. Не среагировал он и на толчок в спину вместе с окриком. Единственное, что ненадолго привело его в себя — это щелчок по уху, но даже тогда ведьма просто вздрогнула, не делая попыток избежать неприятных ощущений. Плохое предчувствие стремительно охватило меня, заставив перевернуть мальчишку на спину, но любые дальнейшие действия были прерваны чем-то, избежавшим моего внимания ранее. На полу виднелись подсохшие, тёмные пятна, причём слишком большие, чтобы быть оставленными моим глифом. — Эй, Хантер? — я позвала громче, чем раньше, стараясь игнорировать диссонанс, вызванный нуждой обращаться словом «охотник» к ведьме, — что происходит? Ты знаешь, где мы? — Нет, — только когда я потеряла терпение, схватив мальчишку за воротник плаща и приподняв в сидячее положение, он наконец-то раскрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на моём лице, — так больно… Не пей его зелье. — Какое, к чёрту, зелье?! — видя, что чужой взгляд снова помутнел, я встряхнула Золотого Стража, вырывая тихий вскрик, — кого ты тут видел? Сколько их? Предчувствие, раньше бывшее просто «плохим», теперь окончательно сформировалось, принося с собой неутешительный факт: похоже, я пришла в себя не раньше ведьмы, как ожидала, а намного позже. Причём за это время успело случиться что-то плохое и, возможно, тюремщики не просто игнорировали нас… А ждали моего пробуждения. Вспомнив сказанное ранее, я освободила одну руку, оттягивая высокий воротник Золотого Стража и замечая то, что раньше скрывалось за тёмной тканью — шею, почти фиолетовую от огромных синяков и порезов, на которых только-только свернулась кровь, начавшая вновь проступать от моего грубого обращения. Неудивительно, что ему было «больно»! — Ох, ну твою мать… — больше не сдерживая рвущихся ругательств, я осторожно опустила Хантера обратно на пол, стараясь не навредить ещё больше, чем уже было. Мысли метались в голове, ничуть не помогая справиться с болью. О каком зелье шла речь? Они его пытали, что ли? Зачем незаконным торговцам вообще заниматься пытками? Не знаю, как среди ведьм, но среди людей причинение серьёзного вреда только увеличивает срок! Протянув руки, я пробежалась пальцами по чужой одежде, ощущая то, с чем не хотела бы сталкиваться. Кровь, уже подсохшая и ещё относительно свежая, была в области живота и на руках, сопровождаясь рваными дырами в ткани, не замеченными только из-за её мешковитости и темноты. Создавалось впечатление, что ведьму резали небольшими ножами или, что более вероятно — когтями. А теперь, по всем правилам, наступала моя очередь. Протяжный скрип открывающейся двери, которому не предшествовали звуки шагов, едва не заставил выпрыгнуть из собственной кожи. Я резко развернулась, рефлекторно пряча руку с глифом за спину и принимая более устойчивую позу. Впервые за очень долгое время сердце колотилось в груди болезненно громко, но не из-за предвкушения, а наоборот, чего-то более неприятного. Например, чистого инстинктивного страха. Потому что, несмотря на все рассказы и уроки охотников, этот мир был слишком дружелюбен, чтобы постоянно напоминать о своей жестокости. Пока что это смог сделать Император Белос… Но не значит, что он один. За открывшимся дверным проёмом клубилась густая, чернильная тьма, в которой сложно было что-то рассмотреть. Не помогал даже тусклый магический огонёк, висящий под потолком, чей дрожащий свет доставал ровно до порога. — Я всё равно знаю, что ты там, — сглотнув ставшую вязкой слюну, я выпрямилась, решив, что встречать опасность лучше лицом к лицу, а не пялясь в никуда, как олень в свете фар, — оттягивание неизбежного не делает встречу страшнее. — Это не тебе решать, — глубокий, низкий голос по определению не мог принадлежать ни человеку, ни ведьме. В нём и не было ничего человеческого, потому что нормальные голосовые связки не способны произвести звуки, больше похожие на рычание, но каким-то образом формирующиеся в разборчивую речь, — но перед смертью вы с имперским щенком научитесь ценить моё отсутствие. Золотой блеск глаз, вспыхнувший следом за этой фразой, был скорее подтверждением отвратности ситуации, чем поводом впасть в панику. Да и куда больше тревоги вызывал не сам факт наличия какого-то разумного хищника в темноте, а то, что глаза располагались неожиданно высоко, приводя к неутешительному выводу насчёт габаритов противника. Впрочем, демон показался полностью всего мгновением позже, и увиденное перестало мне нравиться окончательно.