Не отпускай моей руки

      Сакуру можно было назвать кем угодно, но только не трусихой. Никто в здравом уме, светлой памяти и малейшем желании жить, не сказал бы такого о ней. Слава о силе девушки шла далеко впереди неё и была вполне оправдана. Только вот в сложившейся ситуации девушка осознала, насколько она беззащитна и слаба вне поля боя. Тут уж кулаками не помашешь.       Прошла почти неделя со дня, когда Харуно узнала, что носит под сердцем ребенка. Не сказать, что она свыклась с этой мыслью, но делала какие-никакие шаги к принятию. Тяжелее в разы было осознать, что отцом будет её учитель.       Человек, который знает её с детства, всегда был опорой и поддержкой. Тот, кто не раз видел её слёзы слабости и счастливые улыбки. Тот, кто видел, как её влюблённое и полное надежды сердце раз за разом беспощадно ранили. Какаши-сенсей всегда был и будет тем, кому Харуно безоговорочно доверила бы собственную жизнь.       Это и убивало Сакуру, потому в попытке справиться с мыслями она не нашла ничего лучшего, как избегать проблемы, а точнее её источника. Стоило Какаши появиться на горизонте, девушка находила тысячу и одну причину убежать, будь то операции, внезапные дела в архиве или внеплановый обход пациентов.       Сегодня Сакура решила прийти на работу пораньше, чтобы минимизировать вероятность столкновения, она знала, что сенсей никогда так рано не выходит из дома. Она выбрала малолюдные улицы и спокойно шла на работу. Но стоит ли говорить, что удача в очередной раз отвернулась от неё?       — Доброе утро, — ей на встречу из-за поворота вышел Копирующий.       — Какаши-сен… Здравствуйте! — Харуно резко затормозила и замерла, лихорадочно обдумывая план отступления.       — Давно не видел тебя, — в знакомом жесте мужчина коснулся пальцами своего подбородка и задумчиво посмотрел на девушку. — Ощущение, будто ты меня избегаешь.       — Ну что за глупости? — излишне резко отозвалась ирьенин, неловко рассмеявшись. — Я просто очень занята. Простите, меня ждут в больнице. До встречи!       Девушка сорвалась с места и вскочив на крышу ближайшего здания, скрылась в направлении госпиталя. Шестой проводил её взглядом и прищурился. Что-то в поведении ученицы не давало ему покоя.       — До встречи, Сакура.       В больнице жизнь как всегда кипела. Даже в мирное время работы всегда хватало, не говоря уж о том, что Цунаде готовила преемницу на свое место. Из-за этого на голову Харуно свалилось ещё больше забот, но в данной ситуации она только радовалась, ведь у неё была тысяча и одна отговорка от того, чтобы как следует обдумать ситуацию со своей внеплановой беременностью.       Что делать она не могла решить. Цунаде дала ей совет рассказать обо всём Какаши, но для Сакуры перспектива умереть на месте казалась куда более привлекательной. Она думала о том, как расскажет, и воображение тут же услужливо подкидывало ей картину где мужчина яростно кричит и уходит, навсегда оборвав с ней все связи.       Потерять Какаши-сенсея для Сакуры было одним из страшнейших кошмаров. После смерти родителей у девушки осталось не так много близких людей, и шестой был одним из самых дорогих.       Насколько сильно он возненавидит её, когда узнает об обмане? Как поступит? Ему не нужна такая обуза, как она.       А что если нет? Если он не оттолкнет? Что если примет ребенка и её саму? Если Цунаде-шишо права и для него Сакура — тот самый шанс?       Нет, девушка слишком сильно боялась, слишком страшилась услышать отказ снова. Она привыкла что её всегда отталкивали, но даже её сильное сердце больше не сможет терпеть. Больше она такого не вынесет.       — Что ж ты такого сделала, Сакура? — размышления девушки нарушила Сенджу, которая вошла в кабинет с хитрой усмешкой на губах.       — Вы о чём?       — Какаши соизволил прийти на осмотр, — ситуация явно веселила женщину, а ещё больше то, как побледнела её ученица.       — А вы не могли бы… — начала она, надеясь на помощь учителя.       — Нет. Он согласился лишь если проведешь его ты. Поэтому мне интересно, что же ты успела натворить? — Принцесса слизней внимательно посмотрела на Сакуру.       — Разве что слишком явно от него убегала, — призналась Харуно, в ответ услышав искренний смех учителя.       — Ну что ж, больше некуда. Он в третьей палате. Хватит убегать, Сакура. Ещё семь месяцев прятаться не получиться, — девочку нужно было подтолкнуть к правильному решению. Она всегда была поразительно упряма и столь же нерешительна во всём, кроме медицины и битв. Пора ей перебороть себя, а для этого она должна встретится со своим страхом лицом к лицу.       — Но Цунаде-шишо…       — Сакура. Ты знаешь, я люблю тебя, но то что ты делаешь — эгоизм и ребячество. Он имеет право знать.       — Я вас услышала, — тихо сказала ирьенин и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.       Цунаде откинулась на спинку кресла и тяжело вздохнула.       — Что же ты творишь, девочка?       Дорога до палаты казалась Сакуре вечной. Она медленно брела, в тайне надеясь, что занятой хокаге просто-напросто её не дождется, но поняла, как наивно было так думать, стояло ей увидеть мужчину, спокойно сидящего на больничной койке.       — Йо, Сакура, — он махнул рукой в приветственном жесте.       — Здравствуйте, господин шестой, — кивнула Сакура изо всех сил стараясь унять дрожь и волнение. Она, не теряя времени, подошла ближе к сенсею и приступила к осмотру. Раньше начнет — раньше закончит, не так ли?       — Ты чем-то обеспокоена, — сказал Какаши, нахмурившись.       — С чего вы взяли? Всё в полном порядке, — девушка постаралась придать голосу беззаботный тон. Ладони её окутало зеленое свечение и она, стараясь по минимуму касаться тела мужчины, внимательно осматривала шрамы. В голове вспышками всплывали воспоминания той ночи. Перед глазами всплыли картинки того как она нежно проводит рукой по шрамам, а после нежно целует каждый из них. Сакура дико смутилась и ей пришлось использовать чакру для того, чтобы усмирить пульс и не позволить лицу раскраснеться.       Ладони медика скользнули на плечи, ненароком касаясь. Кажется, девушка выглядела слишком отчуждённой и сосредоточенной, потому Хатаке поймал её руку, обратив на себя внимание.       — Сакура. Что бы ни произошло в твой жизни, помни, ты всегда можешь обратиться ко мне и всё рассказать, — их взгляды встретились и ирьенин едва удержалась от того, чтобы не взвыть от досады.       «Зачем вы так? Зачем вы так добры ко мне, раз даже не знаете, что я натворила? Как мне разобраться во всем, сенсей?» — в отчаянии подумала она.       — Я знаю, спасибо вам, — Сакура опустила руки и отрешенно посмотрела в окно. Солнце светило так ярко, что жгло глаза, но она продолжала смотреть. Пусть слёзы будут от него, нежели от слабости.       Девушка почувствовала, как её головы коснулась мужская рука и легонько растрепала волосы. Он всегда так делал в попытке приободрить её. Ещё с самого детства.       Боги, как давно он её знает? Как долго был рядом и поддерживал? Был тем, с кем ей никогда не было страшно, кому девушка всегда безоговорочно доверяла. А сейчас она сама допустила ошибку, которая навеки уничтожит это самое доверие.       — Простите, меня ждут пациенты, — бросила она и выбежала из помещения. Больше находится рядом с ним у неё не было сил.       Остаток дня Харуно пряталась в архиве, раз за разом просматривая десятки документов и отчаянно стараясь не думать о том, что Цунаде-шишо права. Скрывать всё не получится. Перспектива долгосрочной миссии казалась ей всё более и более привлекательной. Как объяснить после наличие ребенка она бы уж придумала. Главное, чтобы он не пошел внешностью в отца. Клановые гены всегда очень сложно скрыть.       Клан. Какова вероятность что у ребенка возьмут верх её гены безклановой девочки, а не легендарного отца?       Воображение нарисовало Сакуре мальчика с упрямым, как у Какаши, взглядом и такими же пепельными волосами. Сердце заныло от досады. Как же она будет любить это дитя. Рука непроизвольно коснулась живота. Она даст этому ребенку всю любовь, на которую только будет способна. Даже если у него будет только она, этот ребенок никогда не будет ни в чём нуждаться, никогда не почувствует себя одиноким, как его родители.       — Иди домой, Сакура, — рядом раздался голос Цунаде. — На сегодня хватит с тебя. Девушка убрала руку и посмотрела на учителя, неловко, но благодарно улыбнувшись. Харуно сбросила халат и направилась к выходу.       Домой идти не хотелось совершенно. Там слишком тоскливо и одиноко. Холодно. Она просто шла по оживлённым улочкам, сливаясь с толпой и думала. Сенсей права, скрывать не получится.       Ноги сами привели её к статуе Пятой хокаге. Она встала у края и окинула взглядом Коноху. Вечер плавно опускался на деревню, её жители спешили домой к любимым и семьям, в домах загорались огоньки. Сакура смотрела на это с сожалением и какой-то завистью. Она тоже хотела бы спешить после работы домой, зная, что её ждут. Хотела бы готовить ужин на двоих и засыпать в тёплых объятиях. Хотела бы просыпаться не в одинокой холодной кровати, а в кольце рук любимого человека.       Девушка коснулась плоского живота и нервно закусила губу. Должна ли она…? Нет. Он оттолкнет её, возненавидит и отдалится, а её сердце не переживет ещё одну потерю.       Взглядом Сакура скользнула по деревне и уже хотела отвести, но заметила на соседней статуе Четвертого знакомую фигуру. Какаши-сенсей. Ками-сама должно быть шутит!       Он сидел и, так же, как и девушка ранее, смотрел вдаль. Его накидку хокаге колыхал ветер. Сакура замерла, рассматривая мужской профиль, невольно даже любуясь его спокойствием.       Видимо почувствовав чужой взгляд, Хатаке отвлекся и посмотрел прямо ей в глаза. На несколько секунд она будто забыла как дышать, напряженно всматриваясь в мужскую фигуру.       Если она сейчас уйдёт, это будет странно и глупо с её стороны. Не вечно же ей бегать. Она будто бы очнулась и направилась к бывшему сенсею. Он будто бы ждал её, всё так же стоял и смотрел на деревню.       — Неужели вас выгнали из резиденции? — шутливо спросила она, пытаясь придать голосу непринуждённый тон и скрыть волнение.       — Можно сказать и так, — ответил он, слабо улыбаясь. — А ты почему не спешишь домой?       — Решила прогуляться, — Сакура подошла ближе, однако всё ещё соблюдала дистанцию. — А вы?       — Иногда полезно просто смотреть на мир издалека. Когда вижу, как счастливые люди наслаждаются жизнью, вспоминаю зачем всё это было, весь тот путь, что мы прошли. Годы борьбы стоили мирного неба и детского смеха.       — Почему же вы тогда не радуетесь? — спросила Сакура, а потом прикусила язык. Зачем задавать такие глупые вопросы.       — Я рад счастью других. Раз уж свое не удержал, — ответил ей мужчина. Он снял плащ, постелил его на землю и присел, приглашая ученицу сесть рядом. Сакура бросила сумку и села на неё, игнорируя чуть насмешливый взгляд Шестого. Холодные поверхности — последнее что нужно ей в её положении.       — Раз наконец-то война позади, почему вы до сих пор не обзавелись семьей? — рискнула спросить девушка. Ей жизненно необходимо было знать.       — Кому нужен старый побитый жизнью шиноби? К тому же у меня давно репутация не самого семейного человека, — усмехнулся он, явно стараясь придать голосу непринужденности. Но Сакура слишком долго притворялась сама, чтобы не распознать этот трюк.       — А если бы появилась возможность?       — Сакура. Судьба слишком долго меня не жаловала, к чему ей сейчас вдруг расщедриться? — спросил он, посмотрев на девушку. Она тоже не отвела взгляд. О чем он думает?       У Какаши появилось стойкое ощущение недосказанности. Словно девушка хотела о чём-то рассказать, но не решалась. У неё никогда не было секретов от близких людей. Неприятная мысль остро кольнула. Ещё один его ученик вырос и отдалился. Когда он успел потерять и этих троих?       Саске давным-давно отделился от команды, хоть после войны порой и заглядывал в деревню. Наруто давно обзавелся семьей и вовсю готовится перенять пост хокаге. А Сакура… Она всегда больше всех в нём нуждалась, всегда доверяла. Так что же произошло?       — Если бы судьба подарила мне ещё одну возможность, Сакура, я бы её не упустил. Но я давно уже не верю в её подарки, — несколько минут молчания спустя сказал мужчина.       Сакура тихо вздохнула, обнимая себя за плечи, будто прячась от ветра.       Трусиха.       Он ведь чувствует то же, что и она. Одиночество. Какаши Хатаке — человек, который потерял больше их всех. Тот, кто так же, как и она не нашел свой счастливый финал и живет лишь во благо мира и людей. А она своей трусостью и эгоизмом отнимает у него последний шанс на семью.       Она должна рассказать. Во что бы то не стало, он имеет право знать.