Не отпускай моей руки

      — Хэй! Я голоден как сотня Зецу, — шёл позади компании парень с огромным мечом за спиной.       — Брр, не упоминай его при мне, — поморщилась рыжая девушка, поправляя очки. — Саске-кун, мы же пойдём пообедаем сначала? Со вчерашнего дня мы так и не успели перекусить.       — Пойдём, Карин. Поедим вон там, за углом, — Учиха Саске шёл впереди по улице, ловя на себе множество заинтересованных взглядов. Всё же он был и есть довольно знаменитой и заметной фигурой в деревне, сколько бы лет ни прошло.       Когда команда Така и сам Учиха сели в углу, в небольшом заведении. В Лучшую раменную Конохи Саске идти не стал, не хотел привлекать ещё больше внимания. Усталый после нескольких дней дороги, он посчитал это лишним.       Пока напарники уплетали еду за обе щеки, парень медленно смаковал свою, вспоминая вкус детства. Те перекусы, которыми питались они во время путешествий не пойдут ни в какие сравнения с хорошей вкусной едой, какую её готовили здесь, в родной деревне. Учиха не очень хотел признавать, но даже после стольких лет, родные места иногда звали его назад. Он даже подумывал о том, чтобы на некоторое время засесть здесь. Наверняка Наруто и Сакура примут его, они были всегда теми самыми людьми, кто безоговорочно верил в него и ждал. Даже когда он сам не хотел давать такого повода.       Смешно, но мысль о бывших сокомандниках отозвалась теплом где-то внутри. Это было то единственное неизменное, что есть в его жизни.       Учиха окинул взглядом помещение. Оно было забито людьми. Очевидно, многие вышли на обед и сейчас самый час пик, отчего о тишине и речи быть не могло. Каждый что-то обсуждал. Краем уха Саске уловил тихое хихиканье молодых девушек за соседним столиком и обрывки их разговора.       — Я думала вчера поймать тебя на обед, но мне сказали, что ты была занята, — говорила молодая девушка с темными волосами в форме ниндзя. Напротив неё сидела ее ровесница, судя по виду, но уже в медицинском халате.       — Да, я ушла на обед немного скорее, чтобы подменить Сакуру-сан. Мы с ней поочередно совершаем обеденный обход и делим время перекуса. К тому же к ней снова заходил Шестой.       — Что-то он к вам зачастил, — хмыкнула первая.       — Ой, я более чем уверена, что у них с Сакурой-сан роман. Они часто проводят время вместе, я даже видела их вдвоем однажды вечером, — доверительно сообщила ирьенин.       — Шутишь? Он же был её учителем!       — И что? Линь, они люди взрослые, имеют право на личную жизнь, — отрезала молодая медичка, — тем более Сакура-сан одинокая и привлекательная молодая женщина, умная не по годам. Почему бы ею не заинтересовался кто-то постарше? Эх, я бы тоже хотела мудрого и взрослого мужчину, парни нашего выпуска такие глупые.       — Надо же, а кто говорил: «Никаких отношений, пока я учусь! Вот стану первоклассным медиком — тогда можно и о личном подумать»?       — Ну тебя! Никто же не знает, когда в дверь постучит любовь! — вторая поправила белоснежный халат и отряхнула его подол от невидимых миру крошек.       — А ты всё такая же наивная, Сора.       Дальше Учиха предпочел не слушать. Факт того, что Какаши зачастил к Сакуре его явно не обрадовал, однако поспешных выводов он делать не будет. Это могут быть простые сплетни глупых девочек. Отчего-то мысль о том, что Харуно может иметь собственную личную жизнь, была для Саске неприятной. Но думать об этом долго он не стал.       Когда после обеда компания уже подходила к квартире Саске, сам парень решил не заходить, скинул вещи Суйгецу и вскочил на крышу, посмотреть на Коноху. Суетливая как всегда деревня жила по своим правилам, спустя столько лет, наконец оправившись от последствий войны. Большая часть её была отстроена и восстановлена. Люди снова жили нормальной жизнью. Если бы не руины на окраинах, она была бы такой же, как Учиха помнил её с юности.       Вот резиденция, как всегда видна даже с большого расстояния. Лица Хокаге серьезно взирали на всех жителей со скалы, будто бы наблюдая и защищая. Надо же, а в детстве так и казалось. До того момента, как маленький ребёнок лишился всего.       Внезапно на одной из центральных улиц Учиха заметил знакомую макушку и, не долго думая, решил направиться туда.       ***       Какаши злился, что его и Сакуру во время их прогулки домой прервал клон Шикамару и сказал, что его срочно ждут в резиденции. Посол страны Облака, будь он неладен, приехал лично передать письмо от своего Каге. В самом сообщении говорилось о возможности подписания торгового договора на новых условиях в ближайшем будущем. Зачем понадобилось личное его присутствие, Какаши так и не понял.       Прежде чем отправиться в резиденцию, он спросил у Сакуры, сможет ли она дождаться его, не желая оставлять одну. Знал, что сейчас девушка находится в довольно смешанных чувствах, но она с улыбкой согласилась и сказала, что будет медленно брести в направлении дома.       Сакура зашла по пути в любимую пекарню, купила сладких пирожков и парочку моти, а затем направилась медленно домой. Недавний поцелуй и правда значительно выбил её из колеи, но не так сильно, как собственная реакция на него. Ей было действительно приятно и тепло в объятиях бывшего учителя. Она не ожидала от себя, что и вправду внутри неё что-то будто бы оживёт вместе с этим лёгким, но таким чувственным прикосновением.       Думая об этом, Харуно почти дошла до улицы, на которой стоял дом Хатаке. Но внезапно путь ей преградила тень.       — Здравствуй, Сакура.       Саске. Девушка пораженно застыла. Что он здесь делает?       — Саске? Почему ты здесь? — не удержалась от вопроса она, нервно сжимая в руке пакет со сладостями.       — Я думал ты будешь более радостно меня встречать, — усмехнулся он, чуть наклонив голову. Однако на его лице как всегда было невозможно прочитать и малейшую эмоцию.       «Возможно пару лет назад, если бы ты меня не бросил, так бы и было. Но ты сделал свой выбор. И, кажется, я тоже.» — подумала она.       — Почему бы это? Ты довольно сильно опоздал, — ответила спокойно Сакура. С помощью чакры она уняла дрожь и сердцебиение. Он не должен знать о её эмоциях. Никто не должен. — Или ты думал, что я — верная собачка, которая будет годами ждать хозяина?       Он с интересом смотрел на неё. Неужели правда то, что он услышал ранее? Внутри него разом всё вскипело от раздражения.       — И кому же повезло больше? — получилось чуть резче, чем он хотел, но это не имеет значения.       Сакура напряженно смотрела на него и разрывалась. С одной стороны, хотелось сказать ему, пусть знает, что она живет дальше и у неё всё хорошо, а с другой хотелось просто послать его и никогда не видеть больше.       А ещё отчего-то до жути хотелось плакать. От обиды. Мимолётная детская обида отвергнутой малышки вновь проснулась где-то глубоко в ней. Хотелось маленькой девочкой забиться в дальний уголок и плакать. Но она этого не покажет. Она же шиноби.       — Интересные слухи ходят по деревне, ты знаешь?       Девушка напряглась.       — А ты веришь слухам?       — Нет, потому стало любопытно удостовериться. Неужели и правда Какаши? Не староват?       Внутри Харуно вскипела настоящая лава. Желание сдерживаться развеялось так же стремительно, как и все сомнения и неуверенность.       — Ни капли! И вообще, какое тебе дело?       — Неужели в твоем вкусе старые и побитые жизнью?       — Думай о чём говоришь, — прошипела она. Перед глазами зарябило, она покачнулась.       — Сакура? — за спиной девушки появился Какаши. — Всё хорошо?       — Значит, слухи не врут. Надо же, как низко ты смогла пасть, — сказал Учиха, хмыкнув. Она хотела было что-то сказать, но ноги её подкосились, а перед глазами потемнело. Упасть ей не дали сильные руки.       ***       Какаши постарался сделать всё как можно более быстро, чтобы не заставлять девушку ждать. Но было ещё что-то — дурное предчувствие. Он будто чувствовал, что нужен Сакуре. И это ощущение его не обмануло.       Саске Учиха, взявшийся из ниоткуда, стоял рядом с Харуно и что-то говорил ей, от чего кулаки куноичи с силой сжимались.       — Неужели в твоем вкусе старые побитые жизнью? — послышался насмешливый юношеский голос. Сколько яда было в его словах.       — Думай о чём говоришь, — зашипела она. Какаши видел, как дрогнуло её тело. Не стоило ему её оставлять. В один миг он оказался рядом.       — Сакура? — он встал за ее спиной. — Всё хорошо?       — Значит, слухи не врут. Надо же, как низко ты смогла пасть, — сказал Учиха, хмыкнув. Она двинулась к нему, хотела уже что-то сказать, но покачнулась и начала падать. Хатаке подхватил её и замер. Она потеряла сознание? Из-за этого щенка?       — Надо же, какое отношение к ученикам. На молоденьких потянуло? — язвительно спросил Саске.       Хатаке пылал желанием всадить кунай прямо в горло этому наглецу. Как он посмел говорить такое Сакуре? Как посмел довести ее до обморока?       Если с ней и ребенком что-то случится, он собственноручно выпотрошит последнего потомка этого проклятого клана.       — Уходи, Саске. Тебя тут давно не ждут, — подавил лавину Хатаке и предельно осторожно поднял девушку на руки. Он не доставит ему такого удовольствия. Сейчас важнее позаботиться о Сакуре.       Очнулась Харуно уже в квартире Какаши, на своей кровати, заботливо укрытая пледом. Неужели она потеряла сознание прямо посреди улицы, перед Саске? Боже, Какаши наверняка испугался за неё и ребёнка.       Сакура прикоснулась ладонью к животу, пустив импульс из медицинской чакры. Внутри размеренно пульсировал маленький очаг, маленькая жизнь. К счастью, её волнение и потеря сознания никак на него не повлияла, но впредь и правда стоит быть более осторожной и спокойнее на всё реагировать. Чего только так разволновалась?       Она не ожидала увидеть Учиху, не была готова к тому, что именно он станет одним из первых, кто узнает о её новой жизни. Но тут же Сакура поймала себя на мысли, что ей совсем не больно от его слов. Удивительно, но куда сильнее она отреагировала на грубость в сторону Хатаке. Как он посмел осуждать её выбор? Кто он такой вообще, чтобы в чём-либо её упрекать? Свой шанс он давно упустил.       Девушка скинула плед и присела на кровати, опустив ноги на пол и лишь сейчас заметила на них пару тёплых носков. Волна нежности накрыла её. В этом весь Какаши — в мелочах и вечной молчаливой заботе.       Сакура вышла из комнаты, тепло улыбаясь своим мыслям, и направилась на кухню.       — Как себя чувствуешь? — спросил Какаши, заметив девушку и отвлекшись от своего занятия. Он готовил её любимый жасминовый чай.       — Всё хорошо. С ребенком тоже, — опередила вопрос куноичи.       — Мне жаль, что это произошло, — сказал Какаши, внимательно всматриваясь в её лицо, стараясь понять, о чём Харуно думает.       — Нет, этот разговор должен был состоятся, просто я не была готова, — пожала плечами она, садясь рядом. Он поставил перед ней чашку и миску с печеньем. Сел рядом и взял за руку, легонько массажируя костяшки пальцев.       — Тебе больно из-за его слов?       — Больно? Нет. Скорее немного обидно, но у меня к этому человеку недостаточно чувств, чтобы он мог сделать мне больно. Больше не сможет.       «Гораздо больнее то, что он может оказаться в чём-то прав. Ты считаешь меня ребенком и не хочешь видеть женщину» — с досадой подумала она.       — Я не хотел, чтобы ты попала в такую ситуацию, — Какаши отпустил её руку и поднялся, подойдя к столешнице. Старался не смотреть на Харуно. Она же, в свою очередь, не отрывала от него взгляда, смотрела на опущенные плечи и только с виду расслабленную позу. Знала — он пытается не показать, что его что-то терзает.       — Какаши, я солгу, если скажу, что мне не страшно. Я чертовски боюсь. Все что я знала и представляла о своем будущем оказалось где-то в прошлом. Вся моя жизнь большее не будет прежней. Я не знаю, что меня ждет, — каждое слово было словно лезвием для них обоих, но Сакура чувствовала, что должна их озвучить. — Я не знаю, какой матерью я стану, не знаю, справлюсь ли я. Я не знаю, какой будет наша жизнь. Не знаю какой семьей мы будем…       Она поставила чашку на стол и поднялась, оперевшись на стол. Но всё так же не отводила взгляда от спины мужчины.       — Но я устала стучать в закрытые двери. Я просто хочу перестать думать и жить. По-настоящему жить.       — Прости меня, Сакура. Мне очень жаль, что я разрушил твою жизнь.       Девушка вскинула голову и резко ответила, злясь на его слова:       — Какаши. Это был мой выбор! Я три месяца назад пошла с тобой, я рассказала тебе всё, я осталась с тобой сейчас, — резко и решительно ответила она, подходя всё ближе и ближе с каждым словом. — Я решила создать с тобой семью не от того, что я великая там мученица, которая приносит свою жизнь в жертву ребенку! Я делаю это потому, что хочу. Я здесь с тобой потому, что хочу!       Какаши повернулся и застыл, пораженно рассматривая Сакуру. Сейчас она открылась для него совсем иначе. В этой хрупкой девушке намного больше силы и храбрости, чем в нём самом. Он не мог побороть свои страхи и опасения, даже думать не хотел.       Хатаке не хотел признавать, что увидев её рядом с Учихой, просто испугался. Не хотел признавать, что больше всего его пугает мысль, что однажды Сакура просто уйдет, забрав с собой ребенка и его мечты о счастливой семье. Он боялся, что она поймет, какая пропасть между ними: она молода и красива, а он старше неё на десять лет и с целым багажом прошлого. Садовое чучело не ровня вишне.       Но вот она так вызывающе смотрит на него, говорит о своем выборе и верит в свои слова.       Он просто обнял ее, в мгновение преодолев расстояние между ними. Будь что будет. Даже если она завтра исчезнет, на секунду он и правда захотел забыть о том, какой жестокой бывает к нему жизнь.