А разве это так важно?

      Ещё в первый день пребывания Остапа у Ласточкина, стало понятно, что необходимо раздобыть ему верхнюю одежду. Рубашки и брюки Ласточкина неплохо сидели на Бендере, а вот с пальто, которое у Андрея имелось в одном экземпляре, возникли проблемы. Сначала они пробовали носить его по очереди, но Ласточкин работал с семи утра и до шести вечера, в это время Остап был вынужден сидеть дома. Когда же он сам надевал это многострадальное пальто, он все равно не мог надолго уйти по своим делам. Несколько раз, когда Бендер уходил в пальто на рынок или в булочную, доктора срочно вызывали в больницу на операцию и тому приходилось бежать по улицам в пиджаке Остапа. Поэтому после первой же получки Ласточкин добавил немного денег к своим накоплениям и купил Бендеру теплую шинель из овечьей шерсти. Она очень напоминала собой солдатское обмундирование, но была теплой и качественной. Сапоги отдала соседка-вдова, чей муж служил в гражданскую кавалеристом. Когда Остап выходил во всем этом на улицу, соседские мальчишки вытягивались в струнку и отдавали ему честь. Серди них ходил слух, что Бендер настоящий солдат, которого тяжело ранили в бою. Была лишь одна проблема: на остаповскую шинель Андрей потратил все деньги, что откладывал на покупку собственного пальто. Его старое было осенним, к тому же служило уже далеко не первый сезон. К концу декабря Ласточкин все чаще латал его и ставил заплатки. Андрей Семёнович ни одним словом и ни одним взглядом не упрекнул Остапа ни в чем, но тот и сам понимал, какой сокрушительный удар нанес его кошельку. Можно было, конечно, откладывать понемногу свои доходы от продажи всякой ерунды, но таким темпом пальто было бы куплено к выходу Ласточкина на пенсию. Остапа, привыкшего действовать быстро и оперативно, такой расклад не устраивал. Добыть обновку было выгоднее, чем лечить потом воспаление лёгких.       В тот день у Андрея Семёновича был выходной, в который он планировал отоспаться за неделю ночных дежурств, но у Остапа были совершенно другие планы. Уже в восемь утра он за руку тащил сонного и хмурого Ласточкина по улицам Москвы. Они остановились перед дверью небольшого магазина и Бендер начал инструктаж: Ничему не удивляйтесь. Не задавайте вопросов, вообще никаких. Не спорьте. Делайте, что я вам говорю. Прошу согласиться — соглашайтесь, прошу опровергнуть — опровергайте. А вообще, просто молчите. Ничего не понимающий Ласточкин торжественно пообещал во всем слушать своего товарища. Они вошли внутрь. К ним с милой улыбкой подскочил продавец — низкий, полный мужчина средних лет с плешью на голове, и хотел что-то сказать, но Остап жестом остановил его. Пройдясь с важным видом среди вешалок с пиджаками, рубашками и куртками, он подозвал к себе Ласточкина и махнул рукой: Выбирайте любое пальто, мой друг. На цену не смотрите. Центр пообещал покрыть все издержки. Удивленный Андрей неуверенно взглянул на несколько моделей, прикидывая, сколько такая красота может стоить. Наконец, решив, что Остап знает, что он делает, Ласточкин подошёл к вешалке, на котором висело длинное пальто черного цвета, с серебряными пуговицами и воротником, отороченным мехом какого-то пушистого зверька, предположительно соболя. Внимательно осмотрев вещь, он повернулся к Остапу и спросил: — Как думаете, пушнина настоящая или они ободрали какую-нибудь бродячую Муську? Бендер улыбнулся, всем видом показывая, что Ласточкин все делает верно. Не знаю, мой друг, не знаю, однако среди всех балахонов, что тут продаются, этот выглядит более-менее прилично. В штабе будет не стыдно показаться. Продавец все время ошивался рядом и ловил каждое слово, что не могло не радовать великого комбинатора. Сэр, не могли бы вы снять для нас эту шинельку? Мой друг хотел бы осмотреть ее получше. Мужчина кинулся снимать свой товар с вешалки, попутно снимая с ткани несуществующие пылинки. Ласточкин примерил пальто, которое село на него как влитое. Сказав, что он всем доволен, доктор передал пальто продавцу для оформления покупки. — С вас 57 рублей. Доктор вопросительно посмотрел на Бендера. На лице Остапа не дрогнул ни один мускул. Он расстегнул пальто и вынул из-за пазухи конверт. Продавец достал из него бумажку и прочел вслух: Предъявитель сего имеет право воспользоваться любым благом на территории СССР, которое он попросит. Расходы будут покрыты в течении трёх недель после поступления заявления.

Руководитель иностранного отдела НКВД СССР

Ниже стояла непонятная закорючка, очевидно подпись. Продавец ошарашенно смотрел то на Остапа, то на Ласточкина. Он бы с радостью отдал не то что пальто, а весь свой магазин и японский радиоприемник, который прятал в каморке, лишь бы избавиться от этих покупателей, сверлящих его взглядом. Но оставалась в нем доля сомнения. — Но позвольте, откуда же мне знать, что это оригинальный документ? Может вы его подделали или украли? Остап хмыкнул. Мы понимаем ваши сомнения. Это хорошо, что на родине ещё остались такие подозрительные люди как вы. Бендер прошёлся вдоль прилавка. Люди, живя в спокойном и сильном государстве, распустились, потеряли бдительность. А ведь в наше время совершенно нельзя расслабляться. Но нам вы можете доверять. Документ подлинный, не сомневайтесь. Если вы хотите знать, кто мы… Агенты Ласточка (он кивнул на Ласточкина) и Аврора — старшие разведчики инотдела НКВД. Настоящие имена, простите, назвать не можем. Последние полгода мы были в Лондоне, по поводу Китая и возможной войны СССР с Великобританией. Мы с коллегой пересекли четыре границы за последние пару дней и хотели бы скорее попасть в штаб и доложить обо всем. Но нам нужно купить пальто, вы сами видите, в каком состоянии одежда Ласточки. Прошу, не задерживайте нас, стране дорога каждая минута! Продавец хотел что-то ответить, но тут вступился агент Ласточка: — Ну что ж вам не понятно? На счету каждая минута, а мы возимся с этой тряпкой, отороченной кошачьим мехом! Или вам хочется проблем? Информация дойдет до наркомата. Оно вам надо? Бендер сиял, от того, что доктор оказался таким способным учеником. Продавец, услышав про проблемы, засуетился, быстро подал пальто и проводил разведчиков до самых дверей, рассыпаясь в любезностях. Уже выходя, Остап обернулся и бросил мужчине на прощание: Родина вас не забудет. От этих слов тот совсем растаял и чуть не сполз на пол.       Разведчики гордо шли домой. Ласточкин уже переоблачился в новое пальто и теперь шагал с самым важным видом. Остапа пробивало на смех от его гордого вида. А вас есть дух авантюризма, Андрей, вы быстро учитесь. Как вы его с наркоматом-то! — По правде говоря, меня немного совесть грызет. Все же мы буквально ограбили старика. Остап поморщился. Он только обрадовался, что нашел в милом мальчике авантюризм и прохиндейство, а тут совесть и моральные принципы. Бросьте, Андрей. Мы сделали доброе дело. За такую цену это пальто у него никто бы не купил, оно бы состарились, запылилось. Забрать его себе он бы не смог — размерчик совершенно не его, пришлось бы выбросить такую вещь! Это кощунство. Андрей Семёнович вздохнул, но ничего не сказал. Они подошли к какому-то ресторанчику. А что, неплохо было бы обмыть новую вещичку! Не дожидаясь ответа, Бендер схватил товарища за руку и потащил внутрь.       Ласточкин получил зарплату пару дней назад, так что деньги у них были. Начали они с пары бокалов шампанского, продолжили водкой, закусив хлебом с солёными огурцами. После четвертой рюмки Ласточкину знатно стукнуло в голову и он потащил Остапа в противоположный конец зала, там танцевали несколько пар. Когда они подошли, как раз заиграло Танго-Рио. Вел Остап, мадам Грицацуева-Бендер обожала танцы и успела его знатно поднатаскать в этом деле. Доктор, несмотря на то, что был пьян, двигался ровно, плавно и уверенно. Выпили бы они меньше, то заметили б, что буквально все, от посетителей до персонала, смотрят на них. Но теперь им было уже все равно, в голове были только градус и музыка. Из ресторана они вышли ближе к полуночи. Ласточкин уже висел на своем товарище, который героически тащил его домой.