Приют просветленных

Надежда на то, что ее спасут, постепенно таяла. Время от времени она пыталась призвать эльфов, но ничего не получалось.  Но Лорти день за днем называла все имена эльфов, которые запомнила - а вдруг? Она старалась не впадать в уныние, хоть это было непросто. Каждый день заставляла себя делать зарядку. Неизвестно, сколько уже Лорти пребывала в плену. Наверно, можно было бы делать зарубки на стене за спинкой кровати, но она боялась, что пимеатолены обнаружат их, и им это не понравится. Да и ничего подходящего не было - только сережки, но они слишком хрупкие. Колдовать без палочки у нее тоже не получалось. Она кляла себя за то, что не научилась. Это было напрасное самообвинение, ведь мало кто из второкурсников способен на подобное, но она вспоминала свои вспышки мощной магии, которые разили ее противников когда-то... Сейчас ничего подобного не выходило, как бы она не старалась. Когда вечерело, включались лампочки над кроватью и в уборной. Они светили неярко, и оттого у Лорти было ощущение, что она заперта в пещере. Иногда казалось, что нечем дышать, и Лорти подбегала к случайно обнаруженной щели в раме окна и, приникнув к ней губами, жадно глотала ночной морозный воздух. "Так можно и клаустофобию заработать." - безнадежно думала она. Когда накатывала тоска, Лорти взяла за правило вспоминать счастливые моменты вольной жизни. Прокручивала в памяти, как она впервые посетила Косой переулок, и взгляд темных глаз Свена, когда он стоял против солнца, и его черты лица мягко подсвечивались бликами, и черные волосы блестели. Солнечный день в ослепительных снах.. Теперь Лорти казалось, что она недостаточно ценила все хорошее, что у нее было. И вот она наказана за свою самонадеянность и беспечность. Глаза наполнялись слезами, она пыталась сдержаться, но начинала громко рыдать. Когда успокаивалась, то предавалась размышлениям о побеге. Но как это сделать, если при появлении пимеатолленов она превращалась в безвольную куклу, едва дышащую от парализующего ужаса? Они забирали ее кровь - то из одной руки, то из другой, чтобы не привести в негодность донора. Но в местах уколов теперь непроходящие синяки. Они приносили ей еду: мясо, овощи, фрукты, яйца, молоко - все, чтобы организм дойной коровы Лорти получал необходимые вещества. В комнатенке-уборной она использовала дыру в полу, как туалет. Она ополаскивала лицо водой из кувшина над лоханью, а тело мыла с мыльным порошком. Приходилось почти вплотную стоять у трубы камина, чтобы высохнуть. Волосы тоже мыла - невозможно было терпеть сальные пряди. Расчесывать их пришлось пальцами. Тоже сушила их, распялив пальцами около источника тепла. Через пару дней она обнаружила на тумбе около кровати полотенце. Теперь было чем вытираться - ей очень повезло, что она не простыла, когда мокрая сохла, почти прижимаясь к трубе. Наверно, пимеатоллены руководствовались этим соображением, когда выделили полотенце: болезнь и лечение донора - досадная неприятность. К тому же - а ну как окочурится? Лорти бросило в дрожь, когда она представила, как бы истекала соплями здесь. Сморкаться в простыню? И мучилась бы от высокой температуры. Этим уродам никак не объяснишь, что ей нужно для более-менее сносной жизни... Так.. Но она же ненадолго тут. Лорти часами простаивала то у одного окна, то у другого, надеясь, что найдет путь к свободе. Когда темнело, монстры появлялись на улице. Даже на таком расстоянии она чувствовала ужас. Но не такой смертельный парализующий, как при более близком контакте. Странно, но предплечье у нее больше не болело. Лорти решила, что ей нужно избавиться от этого страшного онемения в присутствии пимеатолленов. Из-за него она абсолютно беспомощна, и нечего думать о побеге. Она вспомнила об уроках окклюменции и о таинственном месте, полном света и растений, которое поддерживало ей. Интуитивно поняла, что призрачный Элизиум и тут может помочь. Наметив себе цель, она воспряла духом. Часами старалась сконцентрироваться и медитировать. Ничего не получалось, но она не позволяла себе падать духом. Но это отнимало много сил. После тщетных попыток Лорти долго лежала на кровати в полном бессилии, обливаясь потом. Но, хоть у нее пока не выходило мысленно перенестись в то загадочное место, иногда ей стало удаваться достичь того, что дух отдаляется от тела в какую-то невесомость, и возвращается обратно более сильным. Но земное тело испытывало слабость и нечто, похожее на анемию. Как видно, ее упадки сил встревожили пимеатолленов, - или качество крови теперь оставляло желать лучшего? - и как-то раз к ней явилась целая делегация из шести или семи монстров. Лорти и так неподвижно лежала пластом на кровати после тренировки, а теперь прибавился привычный ужас, граничащий с паникой. Пимеатоллены долго переговаривались - комната наполнилась шипением. Близко наклонялись к Лорти, осматривали ее, щупали пульс. Затем один из них удалился, а оставшиеся продолжили беседовать. Скоро монстр вернулся. Лорти была поднята с кровати и поставлена на пол в вертикальном положении. На нее надели что-то черное, длинное и теплое. По знакомым ощущениям - ее мантия, в которой она была в тот несчастливый день. На ноги натянули ботинки - тоже, видимо, ее. Глаза завязали чем-то. Потом ее подхватили на руки и понесли. Лорти мобилизовала все свои силы, борясь с ледяным ужасом, - нужно было сконцентрироваться, чтобы запомнить, каким путем они пойдут. Итак, вышли из комнаты, прошли прямо по коридору - по звукам шагов, отражающимся от стен, неширокому, - спустились по леснице, прошли через помещение, потом еще раз по коридору, и, наконец, оказались на улице. Лорти полной грудью вдохнула свежий зимний воздух. Голова закружилась, и она упала бы, если бы шла сама, а так как ее нес пимеатоллен, она приходила в себя. Произошли важные изменения  - теперь она не задыхалась от страха, еле-еле дыша в присутствии монстров, а полноценно работала легкими. И чувствовала, что, кажется, может слегка пошевелить руками. Но не стала этого делать. А еще ее разум не полностью замер от всепоглощающего ужаса, а пытался запомнить, как они шли. Вдруг заболело предплечье. И почти сразу прошло. Пимеатоллен поставил ее, словно куклу, на твердую поверхность. Лорти неподвижно стояла, поддерживаемая ручищей, среди мощеного двора. Она слышала чириканье птиц вдалеке. А вблизи - шипящие переговоры тварей. Так продолжалось несколько минут. Потом ее подхватили и понесли обратно. Лорти изо всех сил старалась запомнить маршрут, хотя понимала, что в этом строении наверняка много выходов. И еще неясно, как выглядит двор - он может быть за высоченным забором. Когда она осталась в комнате одна, без ботинок, мантии и повязки, то с удовольствием потянулась, чувствуя, что пребывание на свежем воздухе, пусть и короткое, принесло ей пользу. И прогресс в ее ощущении и восприятии монстров заставил  взбодриться. Она нашла черную длинную нитку - наверное, от повязки, - завязала на ней один узелок и спрятала под подушку - нужно все-таки вести счет дням в плену. Теперь ее через день выносили на прогулку, но не ставили, а сажали на скамейку. Там Лорти неподвижно просиживала несколько минут, притворяясь соляным столбом. На самом деле, благодаря интенсивным занятиям медитацией она уже достигла больших успехов. Один раз она даже ощутила себя висящей в искрящемся воздухе среди длинных лиан-растений. Не получалось открыть глаза, но лучи света, играющие среди стеблей и листьев ласково гладили ее лицо. Снизу раздавалось пение птиц и успокаивающая музыка. Это продолжалось всего несколько мгновений - Лорти снова стояла посреди постылой комнаты. Она придумала, как проверить, насколько удалось преодолеть оцепенение от пимеатолленов - зашла в уборную и находилась там до тех пор, пока они не явились за ней. Она услышала, как залязгал ключ в замке и тяжелая дверь в комнату открылась. Лорти сосредоточилась, волевым усилием уняла зарождающийся ужас и приступ паники, одновременно пытаясь поднять руку. Это ей удалось с огромным усилием. В то короткое время, когда она это проделывала, тяжелые шаги приближались. И вот - толстяк рванул дверцу - Лорти стояла там без движения, - и без церемоний вытащил ее наружу. Она приняла привычно безвольный вид. Второй пимеатоллен стоял с ее мантией, ботинками и повязкой в рыхлых толстых руках. "Ничего себе, а если бы я голая мылась в лохани? Или раскорячилась, как лягушка, над дырой-сортиром?" - возмущенно подумала Лорти, в то же время понимая, что для монстров она всего лишь безликая особь, источник крови. Все время прогулки, проведенное с пимеатолленами, Лорти изо всех сил подавляла зачатки страха и онемения. Так продолжалось еще несколько дней... Узелки на нитке прибавлялись - выходило, что она почти месяц в плену... Лорти выводили из себя условия ее содержания. От мыльного порошка сохла и шелушилась кожа. Волосы стали тусклые, свисая безжизненными вялыми прядями. Зубы тоже приходилось чистить порошком, нанося и массируя пальцами и потом долго споласкивать рот. Вкус был очень гадкий, и первый раз ее вырвало. Ее одежда загрязнилась и плохо пахла. Трусы она стирала каждый вечер тем же порошком, а утром надевала, иногда не просохшие. Постельное белье тоже никто не менял, и ей было противно спать на засаленном. Пимеатолленов это все не волновало. Они настолько тупые, что не знают правило "Чистота - залог здоровья"? От грязи она может подхватить инфекцию! Дизентерию, вшей! Они могли бы очистить все с помощью магии, одним взмахом палочки и заклинанием, но, скорей всего, не умели. Лорти помнила по книге из библиотеки, что пимеатоллены с колдовством на "вы". Похоже, так и есть - ничего волшебного она в своей тюрьме до сих пор не наблюдала. Все было самое что ни на есть  магловское. Исключая иррациональный ужас перед пимеатолленами, с которым она научилась справляться. Но необходимо было вооружиться терпением - пока она не видела возможности побега. Но гордилась победой над ужасом и безволием, которые совсем недавно внушали твари. Как видно, она успешно усыпила бдительность чудищ, потому что еще через две недели ее одевал в мантию и ботинки и водил на прогулку один монстр. Она незаметно осматривала его, когда он натягивал ей обувь. Рыхлый, белый, страшный толстяк, с редкими волосами на макушке, одетый в штаны и удлиненную рубаху, перехваченную поясом с висящим в ножнах кривым большим ножом. Одежда из мягкой плотной материи, похожей на замшу темно-коричневого цвета. На ногах черная кожаная обувь с вытянутыми изогнутыми носами. Еще через неделю ей не завязали глаза! Сердце Лорти бешено забилось от радости. Как видно, они считали ее совсем овощем, неспособным на сопротивление и абсолютно лишенным воли. Теперь она могла рассмотреть, где находится. Все коридоры и помещения, что они проходили, были, как ее комната, - с низкими темными потолками, неровными, серыми в разводах стенами. Окна маленькие - и почти все занавешены темным тряпьем. В одном месте тряпка прилегала неплотно, и Лорти отметила отсутствие решеток. С потолков свисали такие же, как у нее, электрические лампочки, но без зарешеченных плафонов. Везде какие-то тюки, сундуки... Вдруг сильно заболела рука, и Лорти уловила внизу какое-то движение. Что-то белое быстро промелькнуло. Боль прекратилась так же мгновенно. Пимеатоллен вынес Лорти во двор, и она, старательно сохраняя неподвижность, осторожно изучала окрестности. Пустынный мощеный двор, и кирпичные строения посреди него. Похоже, это большой дом неправильной формы - несколько корпусов, соединенных переходами на разных уровнях. Корпуса разноэтажные - от двух и до пяти этажей. Она восседала на садовой скамейке посередине просторного квадратного двора, окруженного домом с трех сторон, только впереди одноэтажное отдельное строение и кусок забора из высоких металлических листов. А за ним деревья.. Вокруг царила тишина. Лорти решила не упускать ничего. Она заметила, что только на первом этаже окна занавешены. На других они пусты или забиты досками. Но в окнах, расположенных ближе к забору, занавески в цветочек. И в том одноэтажном строении тоже. Ничего похожего на ворота или калитку ей не удалось увидеть. Возникла паническая мысль, что пимеатоллены выходят наружу через подземные ходы. Ведь в книжке было написано, что они живут в норах, наполненных грязью. Стерегущего ее пимеатоллена она не видела рядом с собой. Но знала, что он не ушел, а находится где-то рядом. Она чувствовала этих тварей спинным мозгом. Через несколько минут сбоку раздался неспешный тяжелый топот. Толстяк оказался в поле ее зрения, подхватил ее и понес обратно. Лорти не знала, наблюдает ли еще кто-то за ней, поэтому везде изображала из себя неподвижное изваяние. Целыми днями она ломала голову, как сбежать. Судя по узелкам уже второй нитки, вытянутой из простыни, наступил конец марта, а она до сих пор не нашла выход. Весна стремительно вступала в свои права - солнце грело все теплее, с крыш весело капала вода, за забором весело шелестели деревья и чирикали птички. Казалось, стоит лишь сделать шаг - и Лорти на свободе. Но как? Она не могла обследовать территорию, а значит, не имела плана побега. Удалось выяснить кое-что: пока она сидела на лавке, пимеатоллен находился в темноте около открытой во двор двери. И оттуда, видимо, следил за ней. Неподвижность пленницы усыпила бдительность монстров, - он отлучался время от времени - часто Лорти слышала, как скрипел стул под неповоротливым телом, а затем тяжелые шаги вверх по лестнице в доме. Она заметила, что пимеатоллены не любили солнечный свет - днем они практически не появлялись на улице. Но вечером и ночью довольно активно передвигались по двору туда-сюда. Чем они вообще занимались, она пока не поняла. Так же Лорти узнала, из-за чего появляется и исчезает боль в руке - с отвращением и страхом она увидела скелетообразных ящеров, которые иногда мелькали в доме и на улице. Она помнила их острые зубы. Зато она была всегда предупреждена, когда чудища поблизости - болью в предплечье. Кажется, она читала про них, что они для пимеатолленов вроде питомцев, как собаки. На Лорти они никак не реагировали. Если она попытается сбежать, то они наверняка кинутся за ней и искусают. Что делать? - Лорти в очередной раз сидела на скамейке во дворе и напряженно думала. Она незаметно скосила глаза на свои ботинки - нечищеные, тусклые, когда-то красивые... Такая и она сама сейчас - шершавая кожа, ломкие волосы. Даже хорошо, что нет зеркала, и она не видит, во что превратилась. Она подняла взгляд и до рези в глазах смотрела на небольшой фрагмент забора. Кое-что показалось ей занятным.. Подошел пимеатоллен, подхватил Лорти и повернул, чтобы нести было удобнее. На мгновение забор стал виден лучше, - тогда она и разглядела, что это не сплошных гладкие железные листы, а их разделяют округлые столбами с венчающей пикой.. Увиденное заинтересовало Лорти - а что если смастерить веревку и накинуть на острие пики и забраться наверх? Прыг с забора - и бежать? Сердце радостно забилось. Лорти оживилась, размышляя, - порвать простыню на полосы и связать большими узлами, а на конце сделать петлю, которую закинуть на пику? И тут же осознала, что не сможет незаметно вынести это сооружение на прогулку - пимеатоллен нащупает через одежду. Оставшись в комнате одна, Лорти схватила простыню и, свернув жгутом, обмотала себя и натянула сверху одежду - нет, не вариант, слишком заметно. Лорти ощутила горькое разочарование...