Приют просветленных

В тот момент, когда Лорти потеряла сознание от боли, Свен внезапно ощутил глубокую печаль. Он даже остановился посреди Косого переулка, и какой-то пожилой невысокий маг врезался в его спину. Но аврор не обратил на его ворчание внимания, пытаясь понять, что происходит. С кем-то из близких что-то случилось? Шанталь! Он крутанул круглый белый камушек на своем кольце и замер, вперив в него взгляд. Почти сразу камешек повернулся в ответ несколько раз. Это означало, что Шанталь, находящаяся в это время в Лионе у родственников, тоже повернула камень на своем кольце, сообщая ему, что с ней все в порядке. Тогда откуда это тоскливое чувство, будто чья-то боль коснулась его? Чей призыв о помощи он уловил? Возможно, бесследно пропавшей в Хогвартсе Лорти? Больше месяца прошло с момента ее пропажи, она словно в воду канула. Свен бился, как рыба об лёд, но дело об исчезнувшей второкурснице не двигалось с места. Он тщательно обыскал ее вещи, даже нашел свои письма в потайном кармане ее чемодана, но никаких зацепок не обнаружил. Теперь чемодан сиротливо лежал в каморке Филча, его не стали отправлять в поместье Принц Босфорт. В этом Свену виделась надежда руководства Хогвартса в то, что слизеринка вернется. Свена это немного успокаивало, совсем чуть-чуть, и он меньше бесился от равнодушия дирекции. Возможно, они знают Лорти лучше, и что-то позитивное предчувствуют. Он также списался с эльфами Лорти, но они пока ничего не могли ему сообщить. Как и ее хогвартские друзья-приятели. Свен шагал по Лютному переулку и вспоминал Лорти, их последнюю встречу. Как она тогда не сводила с него глаз. Этого странного лимонного цвета... Ее то краснеющие, то бледнеющее лицо и прерывистое дыхание. Он тогда всерьез опасался, что девчонка на него накинется. ...В Лютном он быстро отыскал интересующую его ведьму-торговку, узнал у нее нужную информацию и, радуясь короткому рабочему дню, решил поехать домой и отдохнуть в тишине и спокойствии. В Косом переулке взгляд его остановился на белом возвышающимся над крышами Гринготтсе. Вдруг вспомнилось, как они тогда с Лорти спешили туда на встречу с Минервой МакГонагалл. И ещё столкнулись там с высокомерными Малфоями. Он прошел мимо магазина, где они покупали ей мантию.. А вот здесь выбирали канцелярские принадлежности. Странно, с чего бы это ему вспоминать. А вот лавка Олливандера - там он помогал покупать ей палочку. Какая-то особенная палочка ей досталась, золотистая, что ли.. С необычной сердцевиной. Надо будет спросить у Лорти. Он вздрогнул и тряхнул головой - если она найдется. Он приехал домой, заварил себе чаю и сел за стол, задумчиво уставившись в окно. Вечернее небо темнело, накрапывал дождик. Поднимающийся дым от чашки завораживал медленно растворяющимися в воздухе завитками и наводил на странные думы. Комната погружалась в темноту, но Свен не спешил зажигать свет. Задумчиво отвел взгляд на стену с обоями с изображениями единорогов в зарослях. В сумерках воздух, казалось, сгущался и шевелился, и единороги будто бы скакали и боролись с наступающей тьмой. Свену показалось, что из мрака на него грустно блеснули слезами желтые глаза. Он так глубоко задумался, что чуть не опрокинул чашку с чаем, когда наверху послышался шум. Почтовая сова. Он поднялся на второй этаж - да, точно, на столе сидела ушастая сова с привязанным к лапке свитком. Уже издалека Свен понял, что это послание от Шанталь. Все сразу встало на свои места, он почувствовал любовь и нежность. И спокойствие. Все образуется. Наверно... Он тут же сел читать письмо - никаких неприятностей, к счастью, с любимой девушкой не произошло, она прекрасно проводила время и очень скучала по нему, выражая робкую надежду, что он, возможно, выкроит пару деньков, чтобы провести их с ней во Франции. Это, конечно, вряд ли.. Но он был рад ее весточке именно сейчас, когда у него тревожное настроение. С мечтательной улыбкой он перечитывал милые строки, как вдруг приоткрытая створка окна резко распахнулась, зазвенев стеклами, и что-то лохматое влетело в комнату. Ещё одна сова. Явно что-то срочное. Он поспешно забрал у взъерошенной совы знакомый желтовато-переливающийся конверт - это было письмо от эльфа Эйла, он писал о том, что обнаружен след их хозяйки. Он возник в зарослях орешника недалеко от города Бат. Никаких поселений рядом нет. Эльфы смогли трансгрессировать туда, но, тщательно обшарив, насколько это было возможно, эту безлюдную местность, они ничегошеньки пока не нашли. Несколько эльфов сейчас там, а Эйл сразу написал аврору. Свен тут же поехал в Аврорат и запросил разрешение на обследование территории. К ночи у него был готов портал, и он отправился в это место. Он оказался в рощице на полянке. Когда глаза привыкли к темноте, Свен увидел перед собой три маленькие фигурки, светящиеся мягким золотистым светом - это были уже знакомые ему эльфы. Они имели вид весьма растерянный и объяснили аврору, что почувствовали из поместья далекий сигнал госпожи, но, когда наколдовали портал и прибыли на место, то ничего не обнаружили. Они чуяли присутствие Лорти, но ее самой нет! Они обшарили тут все, даже прорыли землю вглубь, но никаких следов, кроме слабого сигнала непонятно откуда... - Где именно вы ее чувствуете? - Вот, мы обозначили место, где есть сигнал. - эльф указал на тонкую светящуюся нить, опоясывающую поросшую орешником площадку прямоугольной форму примерно пять ярдов на три. Свен достал палочку и поводил ею вокруг, собирая информацию о странном месте. Если это был портал, то он не понимал, как им пользоваться.. Свен не знал, что и думать. На следующее утро территория была обследована опытными магами-аврорами, но ничего обнадеживающего они сообщить не могли. След Лорти чувствовали только ее эльфы. Свен уже опустошил термос с кофе, любезно предложенный коллегой. Ещё некоторое время он провел в кустах орешника и около, но никаких изменений не произошло. Ему порекомендовали отправиться домой и лечь спать. Его вызовут сразу, как только что-нибудь произойдет. ...Таким образом, без изменений прошла неделя. Чтобы не создавать порталов, на которые каждый раз приходилось выбивать разрешение, Свен остановился в гостинице в Бате и каждый день отправлялся в лес и обследовал ореховые заросли. Эльфы были там постоянно, они помогали Свену тем, что наколдовывали ему портал. В этом их магия была намного сильнее, кроме того, им не нужно было просить у аврората разрешение - там их просто не замечали, эльфы были невидимы. Да и портал из Бата в расположенный за его окраиной лес был намного более прост в создании. Шанталь возвратилась из Лиона и приехала к нему в Бат, который ей очень понравился своей "римской" архитектурой и уютным, неспешным ритмом жизни. И это было хорошо, потому что Свен не мог брать её с собой в лес и вообще обсуждать работу. Так что пока она нежилась в купальнях с минеральными водами, он кружил по лесу, пытаясь найти хоть что-нибудь. Все кругом расцветало и покрывалось нежными листочками - казалось, скоро произойдет нечто хорошее, но, несмотря на радостное пробуждение природы, ничего обнадеживающего касаемо обнаружения Лорти не происходило. Как-то раз, ожидая в кафе заказанный эспрессо, Свен услышал разговор людей за соседним столиком - они обсуждали пропажу врача из местной больницы. Приличный, благообразный мужчина исчез, словно его и не было. Свен прислушался, не зная, почему. Мистер Максвелл, - так звали пропавшего хирурга-травматолога, - жил один после развода и недавно взял из питомника котенка, к которому очень привязался и не мог бросить в квартире одного, без еды и воды. Так что версия о внезапном отъезде отметалась. Соседка, которая и забрала себе бедного, пищащего от голода зверька, ничего подозрительного не заметила и полиции ей было нечего сказать. Свен задумался, связана ли пропажа врача с пропажей Лорти. Он уже не знал, что важно, а на что не стоит обращать внимание... Шанталь в одиночестве гуляла по городу и ни словом не попрекала Свена, хотя мечтала ходить с ним в обнимку. Чтобы не создавать среди маглов ажиотажа своей выдающейся внешностью, она накладывала, словно макияж, маскирующие чары. Только Свен видел ее такой, какая есть. Во время этой командировки они виделись нечасто. Лишь когда Свен утром завтракал и уезжал, а вечером возвращался усталый и засыпал, как убитый. Да, конечно, Шанталь не хватало его внимания, но она не собиралась его будить, только любовалась им спящим. Ее сердце сжималось, когда она смотрела на его осунувшееся лицо и скорбные тени под глазами. Бывало, что он проводил в лесу ночи напролет и приезжал бледный и заторможенный от недосыпа после этих напрасных бдений. Шанталь чувствовала, что в нем что-то изменилось. Но оставила разговоры на потом. Однажды он прибыл на место, а эльфы грустно сказали ему, что сигнал исчез. Свен напоследок оглядел заросли орешника и отправился обратно в город. Несколько эльфов остались в лесу и обещали сообщить, если будет что-то новое. Свен не решился спрашивать, уверены ли они, что их госпожа жива. Надо было отвлечься и развеяться. Шанталь вытащила его из гостиничного номера на улицу, надеясь развлечь осмотром достопримечательностей. Потом они уехали в Лондон, а она осторожно заметила, что он какой-то грустный после своего задания. Свен оправдался тем, что поездка оказалась неудачной в плане работы. Оставалось только ждать. ...Лорти открыла глаза и увидела над собой знакомый темный потолок. Сознание медленно возвращалось, мутный взгляд яснел. Итак, ее поймали и избили, но она жива и вся в гипсе и бинтах. Языком она потрогала десны, где раньше были передние зубы. Язык был распухший и плохо поворачивался, но было ясно, что зубов у нее наполовину убавилось.Слезы потекли по лицу, и попали на царапины, которые сразу засаднили. Дышать было больно из-за сломанных ребер. Ноги она вообще не чувствовала. Левая рука пульсировала тупой болью. Лорти закрыла глаза. "Мне снилось, что я собака, которую все любили, а потом заперли в клетку и замучили до смерти." - опять из недр памяти выплыли смутно знакомые строки. Лорти повторяла про себя эти печальные слова на разный лад, меняя интонацию. Казалось, она вот-вот испустит дух. И смерть была бы избавлением. Впрочем, какая-то Лортина крошечная частица была не согласна с таким исходом, и почти сломленную Лорти поддерживал едва брезжащий огонек надежды. Из полузабытья выдернули знакомые тяжелые шаги, металлический звон и боль в руке. Все вернулось на круги своя. Только теперь она вся переломанная и беззубая. Дни потянулись однообразно, но гораздо более мучительно, чем до ее попытки побега. Она старалась побольше спать, чтобы не чувствовать боли. Иногда мысли лениво ворочались в голове - что за странная местность с закольцованной дорогой? Кто этот монстр в грязной норе посреди кусочка лета в начале апреля? Одичавший пимеатоллен? Ей не выбраться никогда отсюда? До конца жизни быть донором крови у тварей? А чье незнакомое лицо с испуганными глазами она видела склоненным над собой? Это ее галлюцинации? Кто загипсовал ее, неужто пимеатоллены? На эти вопросы она не могла найти ответов. В глубине души зрело убийственное "А не все ли равно? Отсюда не сбежать." Пищу ей не приносили, но она не умирала. Наверно, она получала некий питательный раствор через вену. Каждый день ей из одной руки брали кровь, а в другую ставили иглу, по которой какая-то мутная жидкость поступала в организм. В комнате почти всегда присутствовал пимеатоллен. Хотя Лорти и не смогла бы даже сесть на кровати. Так продолжалось довольно долго, она и не думала считать унылые дни, пребывая в постоянном полусне. Она не осознавала, что на грани безумия. И эта грань была все ближе. Тогда ее разум, движимый инстинктом самосохранения, предпочел спасаться мечтами и воспоминаниями о хорошем. Ей снился величественный Хогвартс, его каменные гулкие коридоры. Она радостно шагала на занятия, вся в нетерпении и предвкушении, ведь Свен согласился вести ЗОТИ. И это было прекрасно! Лорти радостно распахнула дверь в класс и бросилась к любимому преподавателю в объятия... Усилившаяся боль в руке заставила ее очнуться. Слезы покатились из закрытых глаз - зачем ее вырвали из волшебного сна? Ведь она была так счастлива! Нет, все в порядке - она идет по лесной тропинке среди зеленых деревьев. В их шелестящих кронах играют лучи солнца. Поют птицы, а травы и цветы благоухают. "Я в раю." Впереди показались крыши деревни Хогсмид. В виде исключения Лорти разрешено встретиться там с друзьями и возлюбленным, хоть она и второкурсница. Но странно, как бы она не ускоряла шаг, деревня не приближается, она все дальше и дальше. Лорти бежит изо всех сил, но крыши отдаляются от нее... Она спотыкается, падает и летит во тьму... Однажды сквозь полусон она почувствовала, что кто-то осторожно поглаживает ее руку. Это было так не похоже на повадки пимеатолленов, что она тут же пришла в себя. Над ней склонился незнакомый худой мужчина. Значит, это был не глюк, это его она видела, когда первый раз очнулась. - Девочка! Ты как себя чувствуешь? Лорти что-то просипела, голос не слушался. Она откашлялась и с трудом прошамкала: - Не знаю.. Кто вы такой? Он не ответил и боязливо огляделся. Лорти повернула голову и увидела рядом двух пимеатолленов, уставившихся на них с угрожающим видом. Мужчина тихо повторил свой вопрос о Лортином самочувствии. - Не знаю, я вся будто задеревенела. Тело онемело. При содействии и помощи этого неизвестного мужчины Лорти постаралась пошевелить всеми частями тела, не закованными в гипс. Вроде бы ничего не болело, только окостенело. Но, благодаря настойчивым требованиям этого мужчины активнее шевелить руками и ногами, кровообращение налаживалось. - Надо снимать гипс. - заявил мужчина и достал откуда-то сбоку ящик, а из него инструменты. - Это вы мне его накладывали? Он едва заметно кивнул. Недовольный их общением пимеатоллен подошёл ближе и ощерил острые зубы. Лорти хотела было ещё что-то спросить, но мужчина умоляюще посмотрел на нее. Тут только она разглядела ссадины на его лице, зеленовато-желтое пятно проходящего синяка на скуле, многодневную щетину и общий болезненно-худой вид. "Тоже пленник." Он разрезал гипс на руке и ноге, обследовал конечности, дал Лорти подробные инструкции по упражнениям, которые помогут ей вернуть подвижность. После этого пимеатоллены увели его с собой. Лорти заметила железные браслеты и цепи на его ногах. Больше она этого мужчину не видела. А как только она худо-бедно научилась вставать и неуклюже ходить, держась за стенку, на ее ноги надели такие же кандалы с цепями. Теперь ее держали в другой комнате, почти неотличимой от прежней. Такой же унылой и скудно обставленной и с решетками на маленьких окошках. И она даже привыкла к присутствию пимеатоллена, который сидел в комнате и внимательно следил за ее действиями. Не было больше нужды притворяться, что она застывает в их присутствии. Как только она первый раз встала во весь рост, держась за спинку кровати, и медленно ковыляя, обследовала новую тюремную камеру, пристально наблюдающий за ней толстяк прошипел что-то на своем противном языке своему напарнику, пришедшему сменить его на посту. Тогда через несколько минут пришел ещё один пимеатоллен и принес поднос с едой. Надобность в питательных инъекциях отпала. Лорти не обратила никакого внимания на монстров, горестно обследуя свое тело и не сдерживая отчаянные стоны - она была тощая, как скелет, обтянутый кожей, но это было ерундой по сравнению с неправильно сросшейся ногой! Теперь у нее одна нога кривая, еще и короче другой! А на руке какая-то шишка, и запястье толще, чем надо, и не двигается! - У меня кости неправильно срослись! - не своим голосом заорала Лорти, разбрызгивая слюну через щербатый рот, - Позовите доктора! - и повернулась к своему стражнику. Она сразу осеклась, потому что это была стражница - пимеатоллен женского пола. Лорти это показалось в диковинку, потому что до этого она видела самку пимеатоллена во время нападения в другом мире, несколько лет назад. Лорти молча стояла и пялилась. Пимеатолленка тоже смотрела на нее пристально и со злобой. Ей было явно плевать на Лортины плохо сросшиеся переломы. Она предупреждающе разинула черную пасть, демонстрируя острые клиновидные зубы. Лорти тут же расхотелось возмущаться, и она понуро опустилась на кровать...