Приют просветленных

...Жизнь вошла в свою беспросветную колею.. Лорти, как и прежде, до побега, держали в неволе, выкачивая кровь. Но теперь бдительно стерегли, не снимали кандалы с ног и выводили на прогулку с завязанными глазами и в какую-то железную клетку, стоящую на улице. Лорти подумала - зачем такие предосторожности, если они ее быстро поймали, так как невозможно скрыться по этой жуткой закольцованной дороге? Или это для того, чтобы она не попала в лапы тому пимеатоллену, что живет в грязной норе? Кто он вообще? Впрочем, не все ли равно... Одеждой ей теперь служили огромные блуза и штаны, которые ей принесли в комнату, когда убедились, что она способна вставать и ходить. Пришлось закатать длинные рукава и штанины. И все равно излишки ткани сильно мешали, и она передвигалась медленно и с трудом. Ещё и добавлялась неуклюжесть после неудачно вылеченных травм. Хотя, почему неудачно? Она же не знает, что именно и как ей сломали... Возможно, тот доктор сделал все, что смог в таких условиях... Наверняка рентгена у него не было. И где он сейчас? А вдруг он поможет ей исправить недостатки? А для чего, если ей предстоит до конца дней своих служить дойной коровой для монстров? Непонятно, что ей делать. Не сойти бы с ума от однообразных тоскливых дней. Для этого Лорти заставляла себя делать физические упражнения по мере сил и повторять про себя еще не совсем забытые заклинания и рецепты зелий. Но бывало, что она целый день лежала на кровати, бездумно глядя в потолок - когда наступало отчаяние, что отныне ее существование бессмысленно, и она в тупике навсегда.. Она отметила, что слишком часто в последнее время приходит эта мысль, что нет выхода... Светлый образ Свена, старательно выстраиваемый в воображении, несколько померк, ибо он не спешил ее спасать. Лорти ощутила раздражение, а потом злость - ему и дела до нее нет, милуется со своей блондинкой. Но тут же, устыдившись и заливаясь слезами, страстно просила у него прощения за недостойные мысли. Ей нужен был луч света в темном царстве. Она грустно напевала: "Ах, милый рыцарь мой, зачем ты не со мной? В душе своей храню прекрасный образ твой". Ночами, лежа без сна в кровати, она обхватывала себя руками и представляла, что это Свен ее обнимает. От этого становилось немного легче. Какая она была дура, что не ценила свободу и налаженную жизнь, и свой роскошный дом, и учебу в Хогвартсе! Пренебрегала друзьями, навязывалась Свену, хамила Снейпу и даже Дамблдору! А теперь сидит за решеткой, одинокая, изуродованная и несчастная. Ее все предупреждали, что она в опасности, но она была слишком беспечна и поплатилась - поймана и пленена монстрами. Первое время она буквально тряслась в присутствии пимеатолленов, памятуя о жестоких побоях. Но теперь они не оставляли ее в одиночестве нигде, кроме уборной. Как-то Лорти ни с того ни с сего забилась в истерике, рыдая и колотясь в стены и дверь. Пимеатоллен внимательно наблюдал за ней, но продолжал восседать на своем табурете, вальяжно прислонившись к стене. Завывания Лорти перешли в тихий плач и всхлипывания. Ковыляя, она добралась до уборной, села там на пол подальше от зловонной дыры, и, сжавшись в комок, затихла. Она не знала, сколько так сидела, но скоро дверца распахнулась, и пимеатоллен, грубо схватив ее за ворот, поднял, притащил в комнату и швырнул на кровать. Лорти приподняла голову, а монстр, размахнувшись, влепил увесистую затрещину, от которой голова Лорти, по ее ощущениям, чуть не оторвалась. Потом на распухшей щеке долго красовалось бордовое пятно. После этого случая она старалась не нарываться. Постепенно Лорти становилась все печальнее и апатичнее, укрепляясь в мысли, что ее положение безвыходное. Но она почему-то особенно боялась той самки пимеатоллена, и была сама не своя, когда для той наступала очередь ее стеречь. "Пимеатоллениха" - так Лорти ее называла про себя. Ее опасения оправдались - как-то раз она легла поспать днём, сильно устав от гимнастики, разрабатывающей ее покалеченные конечности. И проснулась от резкой боли в левой руке, из которой брали кровь. Лорти с ужасом и отвращением увидела, как к предплечью присосалась пимеатоллениха, глубоко прокусившая кожу, и жадно тянула кровь. Лорти пронзительно закричала, задергалась и лишилась чувств. Когда она очнулась, рука в месте укуса была плотно забинтована и пахла вонючей мазью, а рядом, не спуская с нее черных провалов глаз, сидел другой пимеатоллен. Ту "монстриху-пимеатоллениху" Лорти с тех пор не видела. Новый стражник показался ей занятным - он был меньшего размера, чем типичный толстяк-пимеатоллен, поэтому Лорти предположила, что это подросток. Возможно, он менее жесток и твердолоб и более восприимчив к уговорам... Когда на дежурстве снова оказался мелкий пимеатоллен, Лорти, стараясь улыбаться как можно приятнее, сказала ему: - Доброе утро! Он слегка вздрогнул и уставился на нее черными провалами глаз, в которых было что угодно, но только не дружелюбие. Раньше взгляды пимеатолленов вызывали у Лорти ужас и панику, а теперь ничего, кроме ярости и ненависти. Хотя нет, чувство опасности и отголоски страха все же были. Но - ей удалось же себя побороть, и выработанный барьер сохранился несмотря ни на что. Это ее порадовало, как признак не совсем угасшей воли к свободе. Пимеатоллен ничего не ответил и игнорировал ее дальнейшие попытки завязать вежливый разговор. Но, очевидно, она его достала, потому что он угрожающе открыл пасть и зашипел. Лорти замолчала и больше не приставала к нему, занимаясь своими обычными делами, надоевшими своим однообразием до зубовного скрежета - мытье, расчесывание, одевание и мучительные попытки разработать руки и ноги. Через пару дней ее стражником снова был этот пимеатоллен. Лорти опять вежливо поздоровались и попыталась завести светскую беседу, а он снова на нее раздраженно шипел. Так продолжалось несколько раз, Лорти казалось, что прошла целая вечность и нет никакой надежды расположить к себе этого монстра. Но она из чистого упрямства продолжала предпринимать попытки... И вот, когда она в очередной раз пожелала пимеатоллену доброго утра, он вдруг рявкнул: - Заткнись! Голос у него был такой же кошмарный, как и других пимеатолленов, когда они ее обзывали на понятном ей языке, - словно наждачкой терли по стеклу. - Ах, почему же вы столь не любезны? Я ведь вам только самого хорошего желаю! - Заткнись, а то ударю. В следующий раз Лорти как ни в чем не бывало, опять поздоровалась милым голосом. - Чего тебе надо? - прошипел пимеатоллен. - Мне хочется с тобой подружиться. Пимеатоллен, казалось, лишился дара речи от возмущения и так и замер с приоткрытой пастью. Опомнившись, он издал громкое агрессивное шипение. - ЕЩЕ ЧЕГО!!! - заорал он так, что Лорти показалось, что ее барабанные перепонки кто-то пилит чем-то тупым и ржавым. Вдруг он замер и прислушался. За дверью было тихо, и никто из пимеатолленов не прибежал на его вопль. Он вздохнул с огромным облегчением, что не укрылось от Лорти. - Поскольку ты уже начал со мной общаться, то теперь обратного пути нет! Если я резко прекращу разговаривать, я тут же сойду с ума, и моя кровь станет разжиженной, и ее нельзя будет пить! - Лорти сама не понимала, что за чушь несет, но старалась делать максимально серьезный и встревоженный вид. Пимеатоллен залип, бессмысленно глядя на нее. Лорти так и чувствовала, как неуклюже и медленно ворочаются мысли в его голове. - Так уж сразу и сойдешь с ума..- недоверчиво проговорил он. - Да! Я, как потомок илмапарантов, обладаю очень тонкой душевной организацией. Теперь тебе придется со мной разговаривать, иначе от душевного расстройства, которое неминуемо случится при отсутствии общения, моя кровь испортится и не будет годна для вас! Тебя разорвут на части за порчу донора! Пимеатоллен явно был шокирован и испуган. Лорти вспомнила, что в книге про монстров было, кажется, написано, что они не блещут интеллектом. - Не бойся, я никому не скажу. - торжественно заявила Лорти, вдоволь насладившись видом его опрокинутого лица. - Советую тебе не сообщать о том, что ты со мной разговариваешь, а то мало ли что. Пимеатоллен в отчаянье обхватил голову руками и опустился на табурет. "Если я так легко обманула этого дуралея, может быть, с другими пимеатолленами проканает?" - Я так и думал, что не надо было соглашаться стеречь тебя! Что же теперь будет? - Все будет хорошо! - Правда? - он приподнял голову и взглянул на Лорти с надеждой. - Отвечаю! Никому ни о чем не говори, иначе сам себе хуже сделаешь! - Ладно... И что же теперь? - Теперь скажи, как тебя зовут? - Игнатиус. - А меня Лорти. Вот и познакомились! - Плевать мне, как тебя зовут! Плевать на знакомства! У меня от тебя сплошные неприятности! - Никаких неприятностей у тебя от меня нет и не будет, если будешь вести себя умненько. За дверью послышались шаги и скрежет ключа. Игнатиус замер, Лорти тоже. Вошел взрослый пимеатоллен. Он остановил взгляд на Игнатиусе и внимательно оглядел его. Потом прошипел что-то на своем языке. Тот ответил. Они постояли молча - пришедший монстр прикидывал, что к чему. Видимо, он решил, что все в порядке и отпустил Игнатиуса. Потом подошел к Лорти и с пристрастием осмотрел ее, вглядываясь в лицо. Лорти сделала бессмысленный расслабленный взгляд. Как видно, монстра это успокоило, и он сел на табурет. После разговора с Игнатиусом Лорти оживилась и ждала его смену с нетерпением. Наконец он пришел, вид его был угрюм. Лорти пыталась растормошить его, и это ей удалось. Она поняла, как истосковалась по общению. Пусть даже с монстром. Она узнала, что он действительно подросток, и его родители тоже живут в этом доме. Однако он не мог сказать, сколько ему лет, и чем он интересуется и занимается. Лорти приходилось клещами вытаскивать скудную информацию, и не потому, что Игнатиус был скрытен, а потому что примитивен и почти ничего не знал и не умел. Одно он знал твердо - Лорти источник жизни для всего их племени, и они должны ее стеречь. Как-то в сердцах он разразился тирадой, что, мол, они вынуждены водить ее на прогулки, чтобы организм получал солнечный свет и свежий воздух! Кормить ее полезной едой, чтобы организм вырабатывал качественную кровь! Возятся с ней, а что поделать! Лорти начала было что-то горячо доказывать, рассердилась, а потом поняла, что это все абсолютно бесполезно... Лорти разглядывала его - типичный пимеатоллен, только маленький (хотя он был выше ее на голову и шире раза в три): дряблое бледное лицо, будто студень; жесткие, мышиного цвета волосы; и самое интересное, если так можно выразиться, глаза - обычные глазницы, в которых вместо глазного яблока какая-то тревожная тьма, будто черные воронки. Их взгляд пугал на подсознательном уровне. Лорти слегка цепенела, когда разговаривала с Игнатиусом, глядя ему в глаза. И не понимала их выражения. Пока думать было нечего о том, чтобы спереть у него ключ от двери. К тому же - куда ей бежать? Бродить кругами по этой дороге, ведущей абсолютно никуда? Что это за дорога, Игнатиус не знал. Но он сообщил ценную информацию, что пимеатоллены периодически куда-то исчезают и приносят "из внешнего мира" всякие нужные в хозяйстве вещи. Но он ничего не знает про то, как это делается. Точнее, немного знает, но ей не должен говорить. Открывается некий "ход". Его на такие вылазки еще не брали. А еще у них бывают люди... У Лорти захватило дух, но тут очень некстати пришел сменщик. Она с трудом дождалась Игнатиуса и принялась с пристрастием расспрашивать его про людей в этой местности, но он пожал плечами - мол, понятия не имею, откуда они берутся. - Ты сказал мне, что открывается некий ход! Наверное, из него? Игнатиус замер и через какое-то время промычал, что ничего не говорил, и это вообще не ее дело. Лорти решила про себя, что рано или поздно она все выяснит. Дни полетели веселее. Лорти приободрились. Игнатиус очень боялся наказания и молчал о том, что общается с пленницей. Лорти слегка напрягло, что она никак не может с его помощью найти путь к свободе, но приходилось мириться с тем, что есть. Она спросила про того грязного жуткого типа, что хотел затащить ее в свою нору, - Игнатиус рассказал, что это один из немногих пимеатолленов, которые не смогли или не захотели приспособиться к более-менее цивилизованной жизни. Они очень злы и опасны и боятся и слушаются только вышестоящих пимеатолленов. Лорти вдруг озарило, что она ничего не узнала об иерархии монстров, кто у них вообще главный? Игнатиус таращился на нее бессмысленно и не отвечал. Наконец, Лорти выяснила, что, вроде бы, есть несколько верховных пимеатолленов, которым все подчиняются. Но Игнатиус точно не знает. В такие моменты, когда Игнатиус мямлил или рявкал, что он то ли знает, то ли нет, говорил или не говорил, - Лорти казалось, что он прикидывается идиотом и издевается над ней. Лорти спросила про мужчину, что лечил ее и накладывал гипс. Игнатиус сообщил, что этого человека поймали и заставили помогать. А что с ним теперь, он не может сказать. Лорти поникла - неужели его убили? На что Игнат безмятежно ответил, что им приходится время от времени убивать людей по разным причинам. Лорти потом всю ночь плакала, догадываясь, что того врача нет в живых... - Однажды один аврор спас меня от двух...ваших, мужчины и женщины. Это было в другом измерении. Что с ними стало? И почему они хотели разрубить меня мечом? - А, это Эблди-Лосось и Фашон-Загибулька. Два клинических идиота. Хотели съесть тебя и обрести вечную жизнь. Хотя ты не чистый "целитель", а полукровка. Так что ничего бы у них не получилось. Хотели сожрать в два рыла, не думая об остальных! Теперь прохлаждаются в Азкабане, там им и место. - с равнодушным видом ответствовал Игнатиус. А в конце тирады злорадно осклабился. Лорти неприятно поразил его складный рассказ. Может же, когда хочет... Или он притворяется недоразвитым, водя ее за нос, или он тупой, но со вспышками разума? Так за интеллектуальными беседами незаметно шли дни за днями. Лето вступило в свои права. Но Лорти не могла им насладиться... Как-то Игнатиус сообщил, что скоро несколько взрослых отправятся в город за всякими нужными вещами в город, поскольку открывается "Портал" под руководством Черного Человека в Маске. Лорти так и застыла, чувствуя, как сердце заколотилось. Она вся извертелась и все пыталась узнать, что это за Портал и где он находится! И что за черный человек в маске?! Но Игнатиус не знал... Лорти умоляла его разузнать... Но он пялился на нее тупо и пожимал плечами. Лорти всю ночь не сомкнула глаз, обдумывая полученную информацию. Догадывалась, что пимеатолленам помогает Пожиратель смерти. Когда Игнатиус пришел в следующий раз, ситуация повторилась, он бубнил, что ничего не знает, а потом и вовсе замолчал, не реагируя на ее вопросы. Лорти была в отчаянии, а тут еще пимеатоллены стали что-то подозревать и перестали привлекать Игнатиуса в качестве охранника Лорти. Она опасалась, что они его допросят и все узнают, и каждый день ждала скандала. Напряжение возрастало. Но, видимо, Игнатиус боялся наказания и не проговорился. Или сами монстры решили, что все в порядке, Лорти никуда не денется. Так или иначе, но все шло по-старому, только без Игнатиуса. Лорти ждала, когда он придет, но напрасно.