Приют просветленных

Разум витал в неведомых сферах без времени и пространства. Какие-то обрывки снов и фантазий или игры полуживого мозга роились в голове Лорти, пока она пребывала в бессознательности. Никаких чувств и эмоций не было вовсе. Несоизмеримо хуже чем в первые дни плена у пимеатолленов. Тогда она была обессилена до предела, точнее сказать, обескровлена, но в тот раз идиоты монстры вовремя опомнились. А теперь она реально балансировала на грани жизни и смерти. По-магловски считалось бы, наверно, что впала в глубокую кому. И неизвестно, надолго ли. Или - "состояние стабильно тяжелое". Врачеватели Мунго оптимистичных прогнозов не давали. Они вообще не совсем понимали, что произошло с ней. В высохшем посеревшем тельце едва теплилась жизнь, но не угасала. И что привело ее в такое плачевное состояние? Как исцелить ее? Пока непонятно. Какая-то неизведанная магия. Маститые и опытные маги хотели бы многое узнать у Лорти, но пока это было невозможно. Колдомедики разводили руками. Специалисты из Аврората тоже желали бы узнать кое-что. Но руководство Мунго отказывало всем, а особо настырных и тех, кому нельзя было с ходу дать от ворот поворот, приводило к больничной койке, где неподвижно покоилась хрупкая фигурка с пергаментной кожей. Она не выглядела живой и вызывала самые негативные и безысходные чувства у нахрапистых посетителей, ворвавшихся в сию печальную обитель. Взяв с лекарей обещание дать весточку, когда девочка придет в сознание, страждущие устранялись. Поэтому Лорти уже месяц лежала пластом в палате в одиночестве, посещаемая лишь медсестрой и колдомедиком, который чувствовал себя бессильным и лишь проверял, жива ли странная пациентка. К ней ещё пытались попасть посетители - леди элегантного возраста с сыном и семья китайских магов, но их не пустили. Как-то раз, когда наступила ночь, Лорти вдруг распахнула глаза и невидящим взором уставилась в потолок. Слабое сердце забилось часто и нездоровый жар охватил тощее тельце. Конец уже близок, Лорти чувствовала это. Огненные волны колыхались все быстрее перед внутренним взором. Измученное тело становилось бесплотным. Вдруг тяжелые черные приливы, предвестники смерти, отступили и разлетелись в клочья повинуясь властному движению в тонкой руки.. Белая фигура с золотистыми прозрачными крыльями возникла откуда-то из мрака и приблизилась к Лорти. Прекрасная фея с золотыми волосами и глазами. Лорти залюбовалась ею, и мысли о скорой смерти отдалились будто по мановению волшебной палочки. - Кто ты, чудесное видение? - не разжимая ссохшихся губ, спросила Лорти. - Лорти! Ты не узнаешь меня? Я - твоя мама. - Неужели... Я так рада. Но я не помню твоего лица. И семейные портреты в нашем доме ничего не показывали. Золотоглазая красавица печально смотрела на нее и молчала. - А.. ну да. В Хогвартсе в том волшебном зеркале я видела тебя и папу. Какая я была наивная и незамутненная. А воображала себя прошедшей огонь и воду... Но.. что ты хочешь мне сказать, мама? - Тебе сейчас непросто. Ты на грани гибели. Я пришла вдохнуть в тебя силу, я должна спасти свое дитя. - Мама.. так странно произносить это слово.. ты не должна, если пострадаешь.. - Ты не понимаешь, что говоришь, твои мысли путаются. Немудрено - минуту назад ты умирала. Будь спокойна, отдыхай, восстанавливайся. И прими мою помощь, прошу тебя. Переливающиеся золотые глаза смотрели прямо в душу Лорти и убаюкивали ее. На следующее утро Лорти очнулась, но не могла вспомнить содержание разговора с мамой и звук ее голоса - как это так, что она не помнит, как он звучит? О чем они беседовали? Кажется, Лорти несла полную чушь, а мама ее успокаивала. Она так давно мечтала увидеть и говорить с кем-то из родителей, а теперь не чувствует ничего. И что за бред она несла, наверно, грубила и занудствовала. Как обычно умеет... Лорти поняла, что опять накручивает себя и сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя, но опять зашлась сухим кашлем. И снова провалилась в тяжелую муть. А отца своего она не видела во сне. Наверно потому, что ему это не под силу, он же не предок илмапарантов. Потом наступила апатия, и Лорти бессмысленно глядела перед собой на медленно преломляющиеся в тусклом свете бесформенные пятна и геометрические фигуры, в основном почему-то треугольники. В реальности она продолжала лежать в кровати с закрытыми глазами. Чувств или переживаний не было, а мысли возникали и удалялись, не вызывая интереса и беспокойства. Но через несколько дней, когда она пришла в себя, создав небольшую шумиху среди колдомедиков, теперь зачастивших в ее палату и у Лорти в мозгу засветилось имя неоновой вывеской - "СВЕН". Она вздохнула глубоко и, когда медсестра зашла к ней, просипела: - Добрый день.. Можно мне спросить кое-что.. Медсестра немедленно позвала лекаря, и, как только он оказался в палате, Лорти, сердясь на свой голос, ставший таким глухим и скрипучим, спросила его, как себя чувствует Свен Вальтерсон.. Спросила и чуть не задохнулась от приступа кашля. - Я узнаю и сообщу вам, мисс... Как вы себя чувствуете? Меня зовут... Но Лорти его не слушала - ей внезапно ударила в голову мысль - а жив ли Свен? Но ей бы сообщили, если.. Когда? Она же только из комы вышла. Да и вот, доктор не знает.. или скрывает, чтобы ее не расстраивать, вдруг ей станет хуже. Кроме ужасной слабости и севшего голоса ее беспокоило зрение - она все видела, как в тумане, и глаза быстро утомлялись, в них появлялись резь и слезы. Скоро палату заполнили колдомедики и устроили целый консилиум. Бесконечно спрашивали ее, что чувствует, и что с ней было. Лорти стала вспоминать все произошедшее с ней, и в глазах потемнело. Сердце заколотилось, и она стала задыхаться и дергаться. "Что со мной?!!" - захрипела она. Медсестра оказалась тут как тут, и Лорти в паническом аду почувствовала в руке резкую и короткую боль от укола и ледяную успокаивающую тяжесть лекарства, заструившегося по жилам. Собрание врачевателей пришлось прервать на неопределенное время. Лорти узнала у медсестры, что с ней приключилась "обычная паническая атака". И еще какие-то медицинские термины, которые Лорти пропустила мимо ушей - "Вечно со мной какое-то дерьмо происходит. А теперь вдобавок паническая атака. Утешает лишь то, что она "обычная". Хоть что-то у меня такое, как у всех." В палату заглянул ее "лечащий врач" и внимательно огляделся в нее, оценивая состояние. - Вы в порядке? - Да, вполне. Только сильная слабость. - Я скажу, чтобы перенесли на завтра?... Лорти слабо кивнула. И, не успела она напомнить про Свена, как лекарь удалился. Медсестра на все вопросы отвечала, что ничего сообщить не может, и что Лорти должна расспросить лекаря. Лорти разозлилась и попыталась встать с кровати. Но это ей не удалось, она повалилась обратно и проспала до утра. На следующий день проснулась, чувствуя сильный голод. Лорти не успела оглядеться в поисках какого-нибудь звонка, как в палату пришел лекарь с вопросом с порога: - Как вы себя чувствуете? Медики спрашивают, когда можно продолжить беседу? - Сначала дайте мне поесть! - Мы не знаем, чем в вашем состоянии можно питаться, сначала нужно провести осмотр. - В каком таком "моем" состоянии? Я нормально себя чувствую! - начала раздражаться Лорти. - Мисс Принц Босфорт, не нужно сердиться, тем более, что всяческие волнения вам крайне нежелательны. Никто из лекарей не знает, что с вами. Вы были при смерти, но пришли в себя - это такая удача! Я сейчас быстро проверю ваше состоянии. И успокоительный укол будет нелишним. Он поводил над ней палочкой и, кажется, остался доволен. Лорти стало слегка стыдно за свое поведение, и она угрюмо молчала. Через пару минут медсестра поставила перед ней скамеечку-поднос с тарелкой каши, тостом с маслом и стаканом с темно-зеленой жидкостью. Лорти взялась за ложку и брезгливо зачерпнула овсянку - никогда ее не любила. Но смела еду в мгновение ока. Глотнула странный напиток и чуть не поперхнулась - вкус его оказался горьким и травянистым. Лорти неохотно сделала пару глотков. - Это лекарство. Выпейте его. Оно для лучшего восстановления. - медсестра неслышно вошла в палату и смотрела на Лорти с жалостью. Пришлось допить противный напиток. Лорти моргнула пару раз и убедилась, что видит все вокруг четче. Не зря вливала в себя зелёную гадость. Тут она глянула на свои руки и обмерла - две тощие серые плети с морщинистой кожей.. Откинула одеяло - ноги такие же! В ужасе Лорти ощупала лицо - оно сухое и шершавое, как у древней старухи! - Где здесь зеркало?! Медсестра замялась. - Мне нужно в туалет! - Лорти поспешно свесила ноги с койки и поднялась, держась за изголовье. Делать нечего - медсестра крепко взяла ее за локоть и вывела из палаты. Лорти шла с трудом, почти всем весом навалившись на женщину. Соседняя дверь вела в крошечный санузел. Никаких зеркальных поверхностей. Лорти вышла и, стараясь казаться спокойной, обратилась к медсестре (жаль, что она не потрудилась запомнить ее имя, это было бы сейчас очень кстати): - Пожалуйста, дайте мне зеркало. Я не буду скандалить, мне правда надо посмотреть, чтобы знать все масштабы бедствия... Для понимания, сколько сил потребуется на выздоровление. - Тут она почувствовала зуд на голове, подняла руку с крошащимися ногтями и почесалась - в руке, бледной клешне, осталась прядь волос мышиного цвета. - ААААА!!! - завопила Лорти, с ужасом рассматривая внушительный кусок шевелюры. Немногочисленные колдомедики, больные и посетители в коридоре оглянулись на орущего серого уродца. Медсестра потащила ее в палату. Успокоительный укол и вправду был нелишним. Когда Лорти проснулась, и врач осведомился, можно ли звать к ней комиссию лекарей, она заявила, что ни скажет никому ни слова, если ей не принесут зеркало. Было видно,что спорить и уговаривать бесполезно, так что ее желание выполнили. Лорти думала, что свихнется от такого потрясения. Но обошлось - слава мощному успокоительному. Тусклая потемневшая сморщенная кожа туго обтягивала полулысый череп со старческими тонкими губами и невнятными провалами глаз. Вместо привычной шевелюры - клочья безжизненных волос. Лорти машинально дергала их, и они легко опадали на одеяло. Все тело было тоже морщинистое и серое. Тощие руки и ноги жалко болтались в мягкой просторной пижаме. - Вы не навсегда такой останетесь. Вам нужно постараться мыслить позитивно и думать о выздоровлении... - лекарь говорил что-то такое, стараясь казаться уверенным, а Лорти не слышала его из-за усиливающегося шума в ушах и пялилась, не отрываясь, на то, во что превратилась. Врач решительно забрал зеркало из ослабевшей руки. Лорти опустилась на подушку и долго лежала, широко распахнув глаза. Волны шума в голове постепенно исчезли, не превратившись в паническую атаку. Снова пришел лекарь. Лорти встрепенулись и спросила, что он узнал об авроре Свене. Ей очень не понравилось выражение его лица, когда он сообщил, что Вальтерсон в очень плохом состоянии, но - не надо терять надежду... - Я хочу его навестить. - Это пока совершенно невозможно. К нему никого не пускают. Да и у вас нет сил идти в отделение для... таких больных. - Каких "таких"? - Таких тяжелых. У Лорти сжалось сердце. Лекарь хотел уйти, но она остановила его вопросом: - То есть, он не в этом отделении, где сейчас я? - Нет. - лекарь все порывался выйти. - Значит, его состояние менее тяжелое? Или более? - С вами вообще не могли понять, что делать. Думали, что вы вот-вот... - он безнадежно махнул рукой. - Но неожиданно вы пришли в себя и пошли на поправку. А Свен Вальтерсон в отделении для сложных больных. Его пытаются спасти от Непростительного заклятия. Лекари Мунго хотя бы знают, что это такое. Но странно, что он сразу не... - он не договорил, развел руками и, воспользовавшись Лортиным молчанием, быстро выскочил из палаты. Лорти задумалась - она помнила только, что у нее случился всплеск магии, а потом ничего. Значит, она сумела оживить Свена после попадания в него зеленого луча. Но он все равно в тяжёлом состоянии... И у нее сейчас нет сил для его исцеления, учитывая, что она вообще не знает, как это у нее вышло. Ну и в таком виде к нему являться нельзя. А то ему совсем поплохеет. И она не догадалась спросить, очнулся ли он. Это вряд ли... Осознание того, что он где-то лежит, и в тяжёлом состоянии, а она не может его даже видеть, повергло ее в самое мрачное настроение. Но Лорти недолго предавалась печальным мыслям - к ней нагрянула делегация медиков. На этот раз им удалось подробно расспросить ее, и авроры тоже приходили и учинили допрос с пристрастием. Припомнили ее первый визит в Мунго два года назад, когда ее, покусанную ящером, доставил Свен. Растравили душу... Как все тогда безмятежно начиналось. Ну, почти... Затем ей пришлось припоминать в подробностях свое недавнее пленение. Она мучилась, пересказывая этот кошмар и чувствуя бессильную ненависть к пимеатолленам. Лорти старательно отвечала и видела по их каменным лицам, что им почти ничего не ясно. Вдруг она рывком вскочила: - Там был Пожиратель смерти! Он чуть не убил Свена! Он помогает пимеатолленам? Кто он? Авроры переглянулись, но ничего не ответили. - Кто он? Кто скрывался под маской и пальнул Непростительным? Один из авроров серьезно и внушительно проговорил, что они с этим разбираются. И вообще это тайна следствия. - Ах... И ничего не понятно, и ничего я не знаю... И что делать? - стенала Лорти. Авроры быстренько попрощались и были таковы. Лорти лежала в кровати, глядя в потолок и прокручивала в голове полученную информацию. Она пришла к выводу, что ей следует восстанавливаться как можно быстрее, чтобы, когда наберется достаточно сил, упросить медсестру или доктора посетить отделение для тяжелых больных, где лежит Свен. Надо стараться и не вешать нос. Лекарь был доволен оптимистичным настроем непонятной пациентки с неизученной болезнью. Ей принесли письма - она рассеянно поглядела на подписанные конверты - от Чжэлинь и Маккензи. Что они пишут, наверно, жаждут подробностей ее горестей. Откуда в ней столько злости? Они просто волнуются. Лорти была не из тех, кто ожидает от окружающих участия и поддержки, жизнь ее изрядно потеребонькала и научила рассчитывать только на себя. И забота расположенных к ней людей пока не помогла вытащить эту занозу. Но ей вдруг стало приятно, что кое-кому есть дело до нее, что о ней беспокоятся. Может, думали, что ее нет в живых. Когда ее поймал пимеатоллен около Запретного леса? В феврале. А сейчас лето. Ха, она даже не поинтересовалась у доктора, какой месяц. И какое сегодня число?... Тем временем Лорти распечатала конверты. Она правильно подумала - Лулу с родителями, Беатрис Маккензи и Джордж - все прислали теплые письма, полные поддержки и пожеланий всего наилучшего. И хотели навестить ее. Ну, об этом пока не может быть и речи. Разве что она с головой накроется одеялом или замотается полотенцами. Лорти вознамерилась ответить всем и поблагодарить и поинтересовалась у медсестры (узнала, что ее зовут Элеонор Оллред), может ли она вызвать домашних эльфов, чтобы они доставили ее "фирменные" конверты и бумагу, а также сычика Санни, чтобы с ним отправить письма. Мисс Оллред не моргнув глазом ответила, что это невозможно по многим причинам. Так что Лорти написала ответы на обычной бумаге и отослала с почтовой совой. Прошло несколько дней, а Лорти казалось, что целая вечность. Ее перевели в другую палату, где была своя ванная с туалетом. Она исправно пила зелья и даже пару раз гуляла по больничному саду. Но не замечала его красоты. С горечью она вспоминала, как восхищалась серебристыми ивами над тихими прудиками и укромными скамейками среди розовых кустов и красочных клумб. Теперь ее занимало только здоровье Свена. Но все, кого ей удавалось поймать, отвечали уклончиво или вовсе сбегали. "Наверно, я веду себя, как сумасшедшая. Ну и пусть." Ее вообще не интересовала жизнь больницы - другие пациенты, например, с некоторыми, особенно с подходящими по возрасту, она могла бы подружиться; лекарь, чьего имени она не потрудилась запомнить и которому изрядно потрепала нервы; медсестра, воспринимаемая ей, как робот с полезными функциями.. Как-то раз Лорти поинтересовалась у нее, где территориально находится больница св. Мунго? И очень удивилась, услышав, что в Лондоне. Ах, да, расширяющееся пространство. Магия и все такое. Будто забыла, как все устроено. Ей вылечили и выпрямили неудачно сросшиеся кости руки и ноги, а также ребра, и нарастили утраченные зубы. Но с остальным было все не так радужно - кожа восстанавливалась медленно и по-прежнему имела серый оттенок, но хоть морщин поубавилось. А волосы все выпали, а новые не росли. Лорти грустно ощупывала лысую голову. И голос - он оставался хриплым, старушечьим... Как-то медсестра доложила ей, принеся обед, что к ней желают прийти посетители... Лорти не дослушала, кто именно хочет прийти, и категорически отказалась - и речи быть не может, чтобы предстать перед посторонними в облике Голлума. Но считала, что теперь у нее достаточно сил, чтобы навестить Свена. Ей жизненно важно его видеть и она замотается тряпкой, чтобы он не увидал ее уродства. Лорти окончательно достала лекаря (кстати, его звали мистер Тремонт, именно так теперь она к нему обращалась), и он все-таки разрешил ей посетить раненого аврора. Не факт, что ее пустят к нему. Но Лорти хотела пойти во что бы то ни стало. В сопровождении мисс Оллред, у которой и без того хватало работы, Лорти, с ног до головы замотанная бинтами, отправилась в отделение для тяжелых больных.