Ураган моей жизни

Два года спустя.       Драко Малфой проснулся вместе с рассветом. Его разбудил тревожный сон, который иногда навещал парня последнюю пару лет. Сюжет повторялся каждый раз, словно заезженная пластинка.       Во сне слизеринец пробирается сквозь ветви старых деревьев запретного леса. Драко сосредоточенно преследует свою цель, словно от этого зависит его жизнь. Малфой знает, что он ищет что-то важное, что-то, от чего его сердце бешено колотится в груди, ускоряя бег юноши. Он точно знает, что ищет что-то, но каждый раз не может вспомнить, что именно.       В темноте ночи раздается до боли знакомый женский крик. И Малфой со всех ног бросается в сторону, откуда слышится отчаянный вопль. Он резко останавливается. Его мать стоит на коленях и просит о помощи, отец же лежит без сознания на холодной земле. Над ними возвышается русская в том самом серебряном платье. Юноша бросается на девушку, с силой разворачивая к себе. Парень замирает. Романова плачет, содрогаясь всем телом. Лицо девушки искажает гримаса боли.       — Ты ничего не знаешь, Драко Малфой — тихо шепчет русская. Взгляд девушки кажется безжизненным.       На протяжении этих ебаных лет, сон всегда обрывается на этом моменте. И Малфой каждый раз просыпается в холодном поту. Сегодня случилось то же самое.       — Давно ты мне не снилась…- тихо прошептал потомок древнего рода, обращаясь к тишине своей комнаты.        Драко Малфой больше не был похож на того сопливого подростка, кем являлся на шестом курсе. Он возмужал, его тело покрывает бесчисленное количество шрамов, которые оставили в подарок как враги, так и соратники аристократа. А сердце и разум были сокрыты под бесчисленным количеством замков.       Да, Драко Малфой изменился, как внешне так и внутренне. Война, что шла второй год пережевала его, словно мясорубка, а затем выплюнула, сделав новым человеком. Еще более холодным, недоверчивым и жестоким.       Малфой направился к большому платяному шкафу. Он быстро облачился в форму пожирателя смерти. В форму самого молодого из трех генералов армии Волан-де-Морта. Парень подошел к зеркалу, окидывая себя взглядом. С отражения на него смотрел красивый молодой человек с глазами старца. Форма из черной, словно смоль, драконьей кожи плотно сидела на мускулистых плечах. На грубом поясе блестело пару ножей гоблинской работы. Черты лица Малфоя приобрели более резкие углы, словно кто-то заточил его, как смертоносное, но прекрасное оружие.       Взгляд парня опять зацепился за униформу. Малфой жестко усмехнулся. Такое обличие напоминало ему русскую, которая в похожем одеянии ворвалась в гостинную слизерина как ни в чем не бывало, пока Малфой переживал о ее местонахождении, дурак.       Драко внутренне ощетинился. Он вспомнил о Романовой второй раз за утро. Пора завязывать. Но память, как будто издевалась, подкидывая ему похороненные в недрах сознания воспоминания.       Темный Лорд прибыл в менор спустя час, после того как кучка пожирателей с Драко аппарировали в поместье из Хогсмида.       Волан-де-Морт ворвался в главную гостиную родового гнезда Малфоев, словно летучая мышь. Он не произнес ни слова, направляя палочку в грудь Драко, который стоял в центре мрачного помещения. Слизеринец почувствовал, как острая боль пронизывает все его тело. Казалось, что миллионы раскаленных иголок снова и снова вонзались в каждый миллиметр тела юноши. Драко осел на пол, он опирался рукой о холодный пол, пытаясь сохранить самообладание, не кричать.       — Младший Малфой, ты не справился — шипел на подобии змеи темный волшебник, занося палочку в воздух снова и снова.       Драко чувствовал, как вены на руках вздуваются, а голова наливается тяжелым свинцом. Казалось, что пытка длится вечно. Разум не слушался, как и сломленное тело. Ему нельзя отключатся, нельзя.       — Я предвидел такой поворот событий… — Темный Лорд занес палочку над платиновой макушкой в очередной раз.       — Мой Лорд — тихий пресмыкающийся шепот послышался из угла гостиной — Ему помешала девчонка.       Волшебник ощетинился, переводя взгляд с Драко на Беллатрису, которая под гнетом змеиных глаз жалко сгорбилась, опустив голову вниз.       — Я знаю, что произошло, Беллатриса! Или ты сомневаешься в том, что твой господин не осведомлен о случившимся! — злобно прошипел маг.       — Нет, мой господин… Мой Лорд, — пожирательница путалась в словах — я… Я не имела ничего такого ввиду. Просто девчонка…       — Замолчи, Бэлла! Я знаю, что произошло — шипел Волан-де-Морт, обводя присутствующих пожирателей тяжелым взглядом.       — А произошло то, что младший Малфой провалил свое задание! — волшебник презрительно посмотрел на Драко — У него было достаточно времени, чтобы убить старика, но вместо этого он решил побеседовать с ним, дожидаясь вас.       — Милый Драко, ты ведь понимаешь, почему я возложил именно на твои плечи столь сложное задание… — колдун злобно усмехнулся, оголяя гнилые зубы — Выполнив его, ты бы доказал, что семья Малфоев заслуживает моего милосердия. А еще у тебя был шанс доказать, что ты можешь стать лучшим приспешником, нежели твой отец. Однако…       — Семья Малфоев всегда будет верна вам — прохрипел Драко, выплевывая кровь, что скопилась во рту, после пыток круциатусом. Видимо, у него началось внутреннее кровотечение.       Безумный смех эхом отразился от каменных стен поместья. Стоящие в стороне пожиратели боязливо отступили, опустив головы.       — Драко, Драко, Драко… Когда Катерина пришла ко мне в октябре, моля о службе, моля о моем священном покровительстве, я понял, что она окажется очень полезна в нашем с тобой маленьком деле.       Сердце Малфоя пропустило удар. Казалось, юноша только сейчас осознал гнусное предательство русской, бессильно лежа на полу собственного дома и истекая кровью потомка древней династии. Она воспользовалась слизеринцем, словно пешкой на шахматной доске. От резко нахлынувшего понимания юношу затошнило.       — Так и случилось, девушка оказалась весьма одаренной молодой волшебницей. Я знал, что она поможет тебе с заданием, но не учел, что она решит исполнить его за тебя — темный волшебник в очередной раз усмехнулся.       — Где она сейчас? — прохрипел Малфой, все еще не в силах подняться с колен.       — Мой мальчик, я вижу в твоих глазах злость — Волан-де-Морт приблизился к Драко, жестко схватив того за подбородок — Ты имеешь полное право злиться на нее, но на твоем месте я бы больше проклинал самого себя. Ведь это ты все испортил, оказался слишком мягок! — шипел волшебник, оголяя зубы.       — Катерина Романова в местах не столь отдаленных, не беспокойся на ее счет — Темный Лорд с силой отбросил слизеринца на пол, усмехаясь.       — Мой Лорд, Драко будет служить вам верой и правдой. — голос Лестрейндж казался безжизненным, она с опасением смотрела на племянника, который не прекращал сплевывать сгустки крови — Он докажет свою верность. Он больше не подведет вас! — пожирательница сделала пару нерешительных шагов в сторону темного волшебника, умоляюще смотря в змеиные глаза — Я обучу его, я воспитаю в нем достойного солдата. Я клянусь вам, мой господин.       Волан-де-Морт стремительно приблизился к волшебнице, окидывая ее изучающим взглядом.       — Ты одна из моих самых верных слуг, Белла — тихо шептал колдун, качая головой — Ты никогда не разочаровывала меня…       — Да, господин.       — Всегда исполняла самые сложные поручения.       — И буду исполнять!       — Никогда не подводила… В отличии от Малфоев — темный волшебник неодобрительно цокнул языком. Он отошел в сторону, вертя в руках свою волшебную палочку. Комната погрузилась в полную тишину, прерываемую лишь рванным дыханием Драко.       — Я дам Драко последний шанс по двум причинам… — тиши сказал волшебник, стоя спиной к своим приспешникам — Первая причина заключается в том, что я поверю тебе Белла. Но ты должна понимать, что если служба младшего Малфоя в надвигающейся войне не удовлетворит…- он усмехнулся — …мои задачи, то наказание понесет не только мальчишка, но и ты. И вторая причина — смерть древнего чистокровного рода Малфоев станет невосполнимой потерей для магического мира — Волан-де-Морт бесшумно обернулся.       — Конечно, господин! — пожирательница склонилась в низком поклоне — Все, что вы скажете, мой повелитель!       — Приведи его в чувство — колдун небрежно махнул бледной кисть в сторону тела слизеринца, который продолжал беспорядочно дышать — Вы должны присутствовать на собрании завтра.       Беллатриса буквально бросилась к Драко. Она помогла ему подняться с пола. Рубашка юноши насквозь была пропитана его собственной кровью. Малфой цеплялся за остатки жизни всеми силами.       — И еще… — бросил темный волшебник, когда Лестрейндж с племянником практически скрылись за дверью — Драко, помни, что с этого самого момента жизнь твоих родителей зависит только от тебя. Больше я не дам тебе шанса исправить ваше положение. Если ты оплошаешь, первым умрет Люциус. А твоя мать будет на это смотреть…       Малфой сжал виски пальцами. Он не вспоминал об этой милой беседе слишком давно. Где-то на задворках сознания послышался треск стен.       — Не смей. Не смей больше об этом думать! Не смей думать о ней, она мертва! — практически проорал Драко, обращаясь к самому себе.       После происшествия на астрономической башне Малфой не видел Романову. Среди пожирателей ходили слухи о бесследном исчезновении русской. Кто-то считал, что господин убил девчонку в ту же ночь, когда погиб Дамблдор. Говорили, что он расправился с ней из-за того, что та влезла в задание Малфоя. Всем пожирателям было прекрасно известно, что их хозяин не терпит непослушания своих слуг. Поэтому в такую версию верили практически все приспешники Волан-де-Морта. К тому же, Романова была для темного волшебника всего лишь пешкой, глупой юной девчонкой, за которой никто не стоял, у которой ничего не было. За таких солдатов Темный Лорд не держался.       Малфой тоже верил в то, что она погибла. Ведь как еще объяснить тот факт, что русская растворилась в воздухе? Буквально исчезла со всех радаров? Так даже лучше, твердил себя Драко. Романова получила по заслугам. Она предала его, жестоко обманула, а он малолетний дурак поверил, что она помогала ему, потому что что-то чувствовала к слизеринцу, так же как и он к ней… К черту! В пекло! Пусть ее труп гниет, а душа пылает в аду. Она была всего лишь мимолетной историей в книге его жизни. Незначительной припиской в конце главы!       Малфой ударил кулаком об стену, издав нечеловеческий рык.       — Если она всего лишь приписка, тогда почему она до сих пор снится тебе, слабак? — слова утонули в воздухе.       Парень рвано выдохнул, прикрыв глаза. Он досчитал до десяти, старательно латая трещины в броне своего разума. Когда он поднял усталые веки, с отражения зеркала на него опять смотрели безжизненные серые глаза.       — Так намного лучше.       Самый молодой генерал армии Волан-де-Морта покинул стены своей комнаты. Он с силой хлопнул дверью. Через пару минут Драко Малфой исчез в зеленом пламени камина. Он отправился на очередное задание, он опять ушел убивать.

***

      Катерина Романова проснулась поздней ночью, почувствовав как ее сердце болезненно сжалось. Девушка поднялась с резной кровати. Она накинула на голое тело теплую мантию с меховым воротником. Девушка открыла стеклянные двери своей спальни. Босыми ногами она прошла на заметенную снегом террасу. С помощью магии девушка расчистила резную деревянную лавку от снега и села, подобрав под себя колени.       — Госпоже не спится? — маленькое существо, смутно похожее на сморщенного человека с густой бородой, сидело на заснеженной ступеньки крыльца, с наслаждением потягивая трубку с табаком.       — Неужели переживаешь, Лавр? — усмехнулась Романова, доставая портсигар из кармана мантии — Сколько раз я просила тебя не называть меня госпожой.       — Уж простите ваше величество! Раньше я называл вас несносной девчонкой, но те времена прошли. Теперь статус ваш не позволяет — домовой едко рассмеялся, оголяя мелкие зубки.       — Где Генрих?       — Спит ваш любимый слуга! — ощетинилось существо — Не стоило вам привозить этого чертового эльфа в Россию. Постоянно жалуется на холод — зло бормотал Лавр.       — Хватит огрызаться — усмехнулась Катерина — Разбуди, пусть приготовит кофе и одежду на выход.       Домовой медленно поднялся, зло сверля хозяйку взглядом черных глаз-бусинок.       — Честной народ, посмотрите на эту змею! Я ее в детстве пелинал, молоко грел, а она зовет гребаного эльфа на выручку! — старчески пробубнил Лавр.       — Не выпендривайся, старик! — рассмеялась девушка — Я знаю, что ты предпочтешь пропустить пару стаканчиков, а потом завалиться на печь, а не стоять у турки и наглаживать мне мантии!       Домовой многозначительно поднял брови, словно о чем-то серьезно размышлял. Он почесал подбородок, где спуталась седая борода, а затем лениво махнул рукой в сторону своей хозяйки.       — Что правда, то правда! — хмыкнул Лавр, исчезая в темноте заснеженной ночи.       Романова улыбнулась. Она искренне любила этого сварливого домового. Девушка потушила сигарету, ее рука потянулась за вредной добавкой. Русская любовалась заснеженным ночным пейзажем. Перед ней раскрыл свои объятия густой хвойный лес, в дали виднелись величественные уральские горы. Катерина потянулась свободной от сигареты рукой за материализовавшейся на краю лавки кружкой горячего американо.       Мантия соскользнула, оголяя уродливый череп на предплечье бледной кожи. Девушка замерла. Русская понимала как сейчас день, когда метка изуродовала ее тело.       Аппарировав с опушки запретного леса, Романова оказалась на безмолвном пустыре. На много миль вперед перед ней простиралось выжженное поле. Даже снега в этом забытом богом месте не было, несмотря на рождественский вечер.       Оглянувшись по сторонам, девушка заметила крохотную фигуру, стоявшую у нее за спиной.       Скрипучий голос старого эльфа разрезал тишину бескрайнего поля:       — Что надо девчонке? — эльф смотрел на девушку злобным взглядом. Грязная рубашка была порвана в нескольких местах, руки и ноги существа покрывали многочисленные кровоточащие порезы.       — Девчонка пришла к Темному Лорду. Он ждет ее — сообщила русская.       — Ладно — протянуло существо, грубо схватив девушку за руку. Через секунду они аппарировали.       Романова оказалась в небольшой пустой гостиной, все поверхности, покрытые толстым слоем пыли, были грязного серого цвета. Девушка резко обернулась, чувствуя на спине неприятный взгляд.       Волан-де-Морт восседал на старом огромном кресле. Зеленая выцвевшая оббивка кресла в нескольких местах была изрядно протерта.       — Катерина, какая неожиданная радость, видеть тебя здесь снова — темный волшебник растягивал слова, тщательно осматривая молодую ведьму.       — Я убила его — спокойно сообщила русская, смотря волшебнику прямо в глаза.       — Что ты сделала?       — Я убила Альбуса Дамблдора.       Мертвенно-бледная рука, которой волшебник гладил огромную змею, замерла. Узкие зрачки его глаз сузились, превратившись в зловещие щелочки.       — Это было не твое задание — прошипел лорд.       — Да, не мое. Но кроме меня, вряд ли кто-то осмелился это совершить. — все так же спокойна ответила девушка, пожимая плечами — Посмотрите сами.       Волан-де-Морт медленно поднялся со своего мнимого пьедестала. Он заглянул в зеленые глаза, проникая глубоко в разум девушки. И он увидел все. Точнее, практически все.       Русская чувствовала, как ее сознания крошится под силой натиска темного волшебника. Казалось, он не просто просматривал воспоминания минувшей ночи, но и намеренно хотел причинить большую боль. Девушка осела на пол, схватившись за голову. Виски пульсировали, а в ушах раздавалось змеиное шипение.       Да, Темный Лорд увидел все, кроме самого важного. Русская отодвинула на границы своего сознание абсолютно все воспоминания о друзьях, о своих секретах и самое главное, о зарождающихся чувствах к Драко.       — Твой отец будет гордиться тобой — издевательски усмехнулся Волан-де-Морт, покидая разум ведьмы.       Русская быстро дышала, пытаясь вернуть способность четко видеть и ясно слышать. Она, словно тряпичная кукла, продолжала безжизненно сидеть на полу.       — Я знал, что Малфой не справится — тихо прошипел маг, отвернувшись от девушки.       — Он занес палочку, чтобы убить, вы сами видели мой лорд, но старик заговорил его, отвлек.       — Да, Дамблдор всегда умел воздействовать на слабых своей болтовней о любви, семье и прочей нелепице — безумно рассмеялся колдун.       — Могу я попросить вас о милости, господин — тихо обратилась слизеринка к Волан-де-Морту, пытаясь подняться на ноги.       — Я думаю, мое прелестное дитя, что сегодня ты можешь испытать удачу. Все же, сегодня ты была весьма полезна мне.       — Что вы сделает с Малфоями? — нерешительно спросила русская.       — Убью — спокойно ответил волшебник.       — Не делайте этого.       Волан-де-Морт ощетинился. Он стремительно подошел к девушке, поднимая кончиком волшебной палочки ее подбородок.       — Почему же я должен этого не делать? — почти что по слогам злобно спросил колдун.       — Потому что убив Малфоев, вы прервете многовековой чистокровный род волшебников — тихо ответила Романова, чувствую что головная боль с новой силой нарастает в области макушки. Она никогда прежде не испытывала на себе столь болезненной легилименции.       — Я могу пожертвовать одной семьей, ради сохранения порядка в рядах моих приспешников.       — Вы можете все, господин. Но Малфои являются слишком ценным ресурсом в надвигающейся войне. Они являются самой богатой семьей из священных 28 — девушка сглотнула.       -Почему ты защищаешь их? Ведь именно ты подставила Малфоев под гильотину?       Темный лорд обвел русскую пристальным взглядом и отстранился на пару шагов.       — Я слишком заинтересована в исходе надвигающейся войны. Магия должна принадлежать только чистокровным волшебникам. Грязнокровки и маглы — это грязь под ногтями истинных волшебников. А Малфои, хоть и слабы, принесут пользу нашему делу. — нагло врала девушка, чувствуя как колени предательски дрожат.       — Если я пощажу их, что получу взамен? Вряд ли юная волшебница сможет предложить мне что-то значимое. — шипел колдун.       — Взамен вы получите мою верность и Россию.       — О чем ты говоришь?       — О моей матери, конечно. О Марии Романовой. Она последняя из старейшей чистокровной династии — усмехнулась шатенка. Он поверил ей.       — Какое дело мне до твоей матери? — волшебник начинал злится. Он ненавидел, когда не понимал о чем идет речь.       — Мой лорд, у моей матери есть и другое имя. Она хозяйка медной горы.       Волан-де-Морт замер. Палочка, что была направлена на русскую секундой ранее медленно опустилась.       — Только представьте, сколько силы будет в ваших руках, если к вам присоединится самая большая и закрытая страна магического мира, а вместе с тем и главная темная ведьма этой нации и ее приспешники.       — Не буду врать вам, она не покинет страну даже под страхом смерти. Она одержима контролем. Но я с удовольствием донесу до нее вашу философию. Вам нужны такие сторонники как я и моя мать — спокойно продолжала девушка, смело смотря в змеиные глаза.       Романова хотела добавить еще что-то, но темный волшебник поднял руку в знак молчания и приблизился к слизеринке. Он дернул девушку за руку, оголяя предплечье. Из кончика его палочки, приставленной к бледной коже русской полились чернильные нити. Черная метка обретала контур, пока русская кричала из-за невыносимого сжения. Волшебник отстранился, закончив нанесение метки. Романова снова упала на колени. Предплечье невыносимо жгло. Казалось, что кожа горела заживо.       — Сегодня ты оправишься домой, Катерина. Если ты решила обмануть меня, метка расскажет мне о твоем местоположении. Я найду тебя и убью. И никто тебе не поможет. Ни отец, ни мать — зло шипел волшебник.       Девушка нашла в себе силы подняться на ноги. Ее бил озноб, но она продолжала гордо держать подбородок.       — Да, мой лорд — тихо ответила слизеринка, направляясь к выходу.       — И еще… — змеиный шепот ударил в спину русской — Никто не должен знать, что ты служишь мне и какое задание выполняешь. Никто в Англии, Романова. Пока не придет нужное время.       Змея обвила шею волшебника. Девушка вышла из гостинной, едва сдерживая горячие слезы.       Романова пару раз моргнула, прогоняя наваждение. Девушка бросила под ноги успевшую прогореть сигарету. И встала с холодной лавки. Первые лучи рассвета осторожно пробирались в комнату русской.       Катерина подошла к зеркалу, пристально смотря на свое отражение. Она изменилась со школьных времен. Длинные волосы было беспощадно отрезаны по плечи. Так было легче выполнять задания лорда. Она сбросила с себя теплую мантия, любуясь лучами, которые подсвечивали ее прозрачную кожу. Над ключицей виднелся длинный шрам.       Девушка устало выдохнула, надевая на себя черные штаны из плотной ткани на высокой посадке. Она поспешно затянула корсет из драконье кожи, который заменял ей кольчугу, а сверху плотно облегающий тело жакет, искусно расшитый серебряными нитями. Русская застегнула жемчужные пуговицы длинными черными ногтями. Теплые сапоги доходящие до колен на высоком каблуке и красивая мантия с роскошным песцовым воротником. Она была готова.       Романова собрала короткие волосы с помощью магии в низкий пучок. И еще раз посмотрела на свое отражение. Да, она изменилась.       Последний раз девушка плакала, выходя из поместья Волан-де-Морта. Она протяжно рыдала пока старый измученный домовик переносил ее на окраину Лондона, где ее ждал Генрих. Она истерила почти всю дорого к дому, не в силах унять едкую боль, что поселилась в ее душе. Ее сердце разрывалось в конвульсиях, а ментальные стены предательски рушились. Да, она плакала на протяжении долгих четырех дней. Но как только порт-ключ перенес русскую на заснеженный порог родного дома, слезы исчезли с ее бледного лица. За последующие же два года Катерина ни проронила ни одной слезинки. Больше она не позволяла себе такой роскоши.       Русская усмехнулась, вспоминая то время. Казалось, что это случилось в прошлой жизни. Сейчас она была другой. Она была безжалостной и смертоносной. Она была истинной дочкой своих родителей в первый раз за всю свою непродолжительную жизнь.       Девушка остановилась у двери, облокотившись о стену рядом.       — Не смей, Романова… — тихо прошептала русская сама себе — Не смей давать себе слабину.       Она закрыла глаза, выдыхая. Девушка вела тихую войну последние года. Войну, о которой знали всего два человека. Она сражалась ради будущего, ради отца, ради друзей, а еще ради Драко Малфоя. Она сражалась, пачкая руки в крови, но смиренно продолжала нести свой крест в ожидании лучшей следующей жизни.