Дорогое сердцу

Шерлок бы никому никогда не признался, но у него была одна огромная слабость. Он бы назвал это самой обожаемой загадкой, самым дорогим секретом, а если кратко и по делу, то это Уильям Мориарти. Уильям легко заинтересовал Холмса, а сейчас, когда они решили быть вместе, с каждым днём Шерлок понимал, что всё сильнее тонет в своих чувствах к Уильяму. После всего, через что они прошли, после комы, во время которой он не отходил от постели Уильяма, Шерлок всегда старался быть рядом и заботиться о нём. Уильям был не из тех людей, которые легко отпускают прошлое, пусть он и принял решение, сказал о том, что Шерлок подарил ему свет в этой беспроглядной темноте, дал шанс начать всё заново, но порою он мог закрыться в себе, чем заставлял Шерлока немало беспокоиться. Понадобилось достаточно мало времени, чтобы Шерлок придумал план по отвлечению Уильяма от грустных и болезненных размышлений. На самом деле всё оказалось очень просто, каким бы Уильям не казался холодным и отстраненным в этот момент, стоило его хоть пальцем тронуть, как он льнул к Шерлоку, кажется, сам того не замечая. Это была его милая и одинокая сторона, отзывавшаяся на малейшее внимание и ласку, которую он никогда не получал в таком количестве, в каком отчаянно нуждался, сам же и не подпуская никого близко. Шерлок же желал дарить ласку и любовь каждую секунду, поэтому долго Уильям погружаться в свои думы не мог. Вот и сейчас, придя домой после своей почти подработки, где он на самом деле больше просто развлекался, но заодно помогал другим людям, Шерлок увидел Уильяма, который устроился в кресле с газетой. Мгновенно прочитав по каменному лицу всё, что нужно, Шерлок подошёл ближе и присел около него на корточки, оценивая уровень погруженности. Когда спустя минуту никакой реакции не последовало, кроме едва заметного автоматического кивка-приветствия, Шерлок забрал газету из прохладных пальцев и, отложив её, взял ладони Уильяма в свои. Тут же вздрогнув, Уильям часто заморгал, приходя в себя. Он уставился на их сцепленные руки, и его губы тронула едва заметная слабая улыбка. Шерлок погладил тыльную сторону его ладони и поднял голову, заглядывая в завороженные глаза. —Ты уже вернулся, — немного растерянно сказал Уильям, незаметно двигая пальцами, чтобы коснуться немного мозолистых, но мягких рук, теплой кожи. —Долго тут сидишь? — поглаживая изящную ладонь, поинтересовался Шерлок. Уильям глубоко вздохнул, отпуская тяжелые мысли, сосредотачиваясь на мужчине перед собой. Шерлок был важнее, чем его ошибки, важнее всего, что мучало Уильяма, потому что Шерли был дорог ему так, как ничто на свете. —Нет, вовсе нет. Я ждал тебя. Эти слова всегда несли разный смысл, и могло прямо сейчас заставить Шерлока запереживать, но спустя столько времени эти слова сильно поменяли то, что несли в себе. Это был словно предлог, чтобы улыбнуться открыто, так, как можно улыбаться только любимому и дорогому человеку, отпустить согревшиеся ладони, чтобы поднять их к лицу и погладить по щеке, невесомо лаская. Уильям мог казаться отстраненым, одиноким и неприступным, но под прикосновениями Шерлока он заметно сдавал позиции. Это был акт доверия и заботы, никто ничего не требовал, а только отдавал. У Уильяма была очень чувствительная кожа, потому что он никогда не был ни с кем близок. Шерлоку это льстило, но порою вызывало грусть. Он был безумно рад, что может своими касаниями и своим присутствием помочь Лиаму, сделать его счастливее, но от осознания того, что все эти долгие годы Уильям был очень одинок, даже несмотря на то, что был рядом с братьями, становилось больно. Именно поэтому Шерлок не оставлял Лиама одного без особой причины. После всего произошедшего ему претила мысль оставить Уильяма на долгое время. Наоставлялся уже, хватит, теперь он не покинет его. В последний раз погладив бледную щеку, Шерлок переместил руку на светлый затылок и, приподнявшись, притянул Лиама к себе, обнимая. На его шею легли теплые ладони, притягивая к себе в ответ. Уильям любил обниматься. Он любил обнимать Шерлока даже сильнее, чем целовать его. Для него не было ничего более откровенного, чем объятия. Когда человек даёт своё тепло, ты чувствуешь его присутствие каждым сантиметром кожи, его руки на себе, крепко прижимающие к твёрдому сильному телу. Уильям не видел людей иначе, как инструмент для достижения своей цели, либо же жертвы неравенства. Но Шерри ворвался в его мир сам, без усилий тут же перевернув всё с ног на голову. Шерлок был другим, он не вызывал жалости, безразличия или жестокости. Он дарил радость, свободу, чувство искренности и доверия. Если же нельзя доверять Шерлоку, значит нельзя доверять всему миру. Но Шерлок сам был, как весь мир. Его было много, он заполнял собой всё, куда бы Лиам не смотрел, везде встречал его улыбку, глаза, слышал глубокий голос. Он проник в самое сердце, поселившись там со всеми удобствами, но если же некоторые чувства внутри Лиама были, словно паразиты, питаясь его силами и энергией, убивая его самого, то Шерлок наполнял его силой и желанием жить. Холмс и правда был неподражаемым человеком, за которого Лиам готов был отдать жизнь, лишь бы он продолжал оставаться рядом. Он был ему слишком дорог. Уильям провёл рукой по широкой спине пару раз, прежде чем подняться выше, зарываясь в тёмные волосы, мягко отстраняя. Шерлок поддался, с любопытством ожидая его следующего шага, на его губах играла усмешка. Лиам любил сцеловывать ухмылки с его губ, любил заставлять теряться, любил всего Шерлока, каждую его сторону и каждый его взгляд. И губы. У Шерлока были невероятные губы, от которых Уильям терял голову резко и безвозвратно. Уильям притянул Шерлока ближе, прижимаясь своими губами к его, проникая в его рот своим языком, чувствуя, как сильные руки сжимают его в своих объятиях. Шерлок отвечал страстно, напористо, но не пытался давить или бороться, он следовал за Лиамом, позволяя ему делать то, что хотел именно он. Их желания всегда совпадали, поэтому не было в этом никаких вопросов. Горячие ладони проникли под одежду, заставив мурашки побежать по коже, а руки импульсивно сжаться на плечах. Уильям разорвал поцелуй, тяжело дыша, он смотрел в глаза Шерлока, выискивая что-то особенное, что было в его взгляде всегда, стоило их губам соприкоснуться. И... да. Этот взгляд был полон восхищения и открытого обожания. Шерлок никогда не пытался скрыть, что до безумия обожает его, а его любовь порою кружит ему голову, словно он подросток, а не взрослый мужчина. Уильяма пробирал этот взгляд до дрожи, потому что никто и никогда не смотрел на него так. Со страхом, с уважением, с неприязнью, с ненавистью, смотрели как угодно, не вызвая никаких особых эмоций, но только Шерлок смотрел так, что у Лиама сбивалось дыхание и путались мысли. Ему нравился этот взгляд. Влюбленный. Нуждающийся. Прекрасный взгляд. Шерлок снова приник к губам Лиама поцелуем, на этот раз захватывая первенство, что Уильям ему позволил, умирая от чувственных и приятных прикосновений и ласк. Лиам дорожил Шерлоком. А Шерлок дорожил Уильямом. —Идём, — вновь разорвав поцелуй, хрипло прошептал Шерлок, прижавшись губами к светлому виску. Уильям был согласен следовать за Шерлоком всегда. А Шерри всегда выбирал путь, который приносил комфорт Лиаму. Пожалуй, лучший выбор.