Il nostro mare

Шастун просидел в ванной до полуночи, сидя и ловя приходы новой боли и алкоголя. Тело сковало неведомой слабостью, а голос подрагивал если он пытался поговорить с самим собой. Попова не было до сих пор, тоскливо до ужаса,может…. Может он бы сейчас спас Антона от этого кошмара? Парню хотелось верить в то, что эти крепкие мужские объятия защитят его от всех бед и он провалиться в желанный сон, надеясь,что завтра будет лучше чем сегодня. Осознание медленно приходило в кудрявую голову Шастуна и он начал подниматься с плитки, понимая,что нужно «залатать» руки и попытаться отмыть высохшую кровь. Бинт обвивал руку в который раз и сердце калаталось лишь больше, ведь это не те лёгкие порезы, которым надо был месяц-два для человеческого вида. Скоро правда вскроется и Антону не хватит лжи, что бы покрыть этот факт его биографии. Когда руки были в порядке пришлось проходиться губкой по белоснежной раковине, что заболела ветрянкой и ее обсыпало каплями крови. За то время, что парень пытался собрать ебало на полу, кровь успела втереться раковине в доверие настолько, что обычной воды с мылом не хватало, что бы оттереть ее с поверхности. В ход пошёл мамин ацетон для снятия лака с ногтей и прочие смывалки всего-чего угодно. И вот, когда раковина стала больше походить на свою начальную форму, в коридоре послышался хлопок двери и отчетливый мужской мат. Антон словно шкодливый котёнок быстрее позабрасывал все следы преступления в нижний ящик и быстро вышел из ванной, что бы разглядеть источник шума. Арсений был настолько злым, как вялым? То есть он пьян? Это оправдывало его странные тело движения и лёгкую дезориентацию в пространстве. —А где второй?—прошипел Попов, пытаясь все так же аккуратно снять пальто с себя, но младший тут же подошёл сзади и помог тренеру, который ошалело наблюдал за перевязанными руками парня. —Ушёл почти сразу—Шаст уже знатно отрезвел и говорит куда внятнее Попова, лишь краснея от того, что все его проступки сейчас будут открыты для чужих глаз. Шампанское по прежнему стояло на кухонной тумбе и веяло ароматом на всю квартиру, руки просто давали о себе знать мелькая перед глазами. —Пил? —Попов самостоятельно откинул пальцы с себя и отправился на кухню, пока он пытался умоститься на стуле в руке уже красовалась бутылка игристого. Тренер отпил содержимого прямо с горла и едко скривился. —С вами все хорошо?—трепетно спросил Антон, подходя не него ближе. Он облокотился на тумбу напротив старшего и наблюдал за этой картиной, признаться честно — было страшно подходить ближе и наругать дистанцию, ведь в глазах Арсения была не такая привычная эмоция и этот алкогольный туман. —Мало того, что твой папаша мне едет мозг по поводу тебя, так и ты тут весь такой…—фыркнул Арсений, поднимая виноватый взгляд на Шастуна—красивый что ли. Я не могу быть с тобой таким строгим, как обязан. Результата нет ожидаемого-он бесится. И если мы не справимся, то он найдёт другого тренера, понимаешь?—дополнил он, пытаясь не выдавать своих эмоций на полную катушку. Крепкий виски в баре, позволил мозгу расплавиться и все тайное становилось для Попова явным. Когда горькость напитка била по горлу, в воспоминания врезались едкие отрывки образа очкастого друга Антона, который выдал парня как на духу о его сексуальных похождениях. Если до этого Арс сомневался в том, что хочет этого мальчишку или даже любит, то сейчас понимал обратное. Но ведь ему нельзя любить своего ученика, которому даже 18 нет… Это просто уголовное преступление и Попов отпил ещё и ещё, забываясь в круговороте стеклянных стаканов. —Я не хочу другого, Арсений Сергеевич—тихо произнёс Антон и сел на колени перед тренером, который готов был прямо сейчас взорваться вулканом собственных чувств. Шаст вложил в эту фразу гораздо больше смысла чем просто не желание заниматься плаванием с кем-либо другим, Попов был смыслом не только тех нелепых телодвижений в воде, но и каждой ебучей улыбки на лице мальчишки. —Антош, ты… Я?—мужская рука коснулась мягкой кожи Шастать и провела вдоль щеки настолько нежно, что сквозь всю драму ситуации оба улыбнулись. Но тут кажется стоило бы остановиться, ведь Арсения сняло Климу в голове и он потянулся за желанным поцелуем, сейчас он был убеждён, что парень отвергнет его и это забудется на утро, но вместо этого губы слилились в пьяном поцелуе… Попов просто растворился во вкусе Антона, который так мягко целовал его и пытался выпустить язык, который так несмело проникал в чужой рот, казалось бы это то чего оба так хотели, но когда дело росло к большему… Когда жадные руки тренера блуждали по юному тела, сжимая по отдельности эрогенные точки, дабы услышать Шастуновский стон-так и было. Антон закатил глаза, едва ли рука Попова умостилась на шее и медленно поднялась к затылку оттягивая за волосы назад, такое властное действие вызвало адское возбуждения и наваждение эмоций в голове(не только…). Но Антоша резко распахнул глаза, когда Арс в который раз остановился, что бы оглядеть картину около себя и пытался незаметно снять футболку с парня. Зрачки тренера были расширенными слишком сильно, дыхание было обрывистым и сейчас Антон понял, что это может быть вовсе не Арсений Сергеевич-это алкоголь руководит им. Шастун отчетливо вспомнил холод метала на руках и не хочет в который раз резать себя после того, как поймёт, что в очередной раз его обманули слишком жестоко. —Арс…—прошептал Антон и приложил все усилия, дабы бросить старшего на кровать. Картина была очень симпатичной, но нужно поставить на паузу и остановиться, что бы продолжить этот спектакль после антракта. —Тош, ты не хочешь? Я не буду, просто скажи…—приподнял бровь Попов, поднимаясь обратно, но тут он понял, что нижняя часть в плену чужие ног. Антон уселся сверху на тренера и посмотрел в глаза, удерживая его руки позади чужой спины. —А ты хочешь? Не убеждён, поэтому сейчас мы разденем тебя и уснём—голос Шастуна был каким-то властным, если голубые глаза настолько широко распахнулись и губы изобразили удивление—не смотри так, для тебя же лучше—закатил глаза Шаст и принялся расстёгивать белоснежную рубашку дрожащими пальцами, каким бы строгим он сейчас не был в глазах тренера, а ему было чертовски тяжело. Рассматривая эту шею и отковавшуюся грудь хотелось припасть губами к горячей коже и оставить пару меток, указывая на занятость этого мужика. А когда пришлось спускаться ниже и сквозь огромный стояк стягивать брюки с Арсения? Тот лишь откинул голову назад и шикнул, когда чужая рука нечаянно задела возбужденный член. Кажется, Арс хорошо понимал и складывал что и к чему, ведь покорно давал раздевать себя и не лез в нежеланную для своего мальчика связь, по крайней мере он так считал. —Ты куда?—удивленно спросил Попов, когда Антон уложил его в кровать и сам направился к выходу из комнаты. —Не стану терзать твой пьяный разум и свой тоже…—последние слова он сказал как можно тише и ушёл из комнаты, оставляя после себя недовесе молчание и тяжесть. Как же не кстати Антон не поправил постель после себя утром, как же плохо, что он забыл, что тренер не спит в нижнем белье. Как же Арсений будет мучаться сутра догадками, что было этой холодной ночью….