Il nostro mare

Антон словно по будильнику распахнул глаза ровно в восемь и потянулся, ведь диван в гостевой был явно не для роста парня. Когда до головы добрались мелкие отрывки воспоминаний ночи-Шаст пропустил мимолётную улыбку и провёл пальцами по губам, пытаясь ощутить что-то подобное ещё раз. Но здравый рассудок понимал, что нужно добраться до ванной и встать-плохая затея… Ведь когда Антон принял вертикальное положение, то получил разряд боли в виски, от чего схватился за голову и старался массировать болевые точки, но ничего так и не помогло. Единственным выходом сейчас было дойти до воды и выпить таблетку, в надежде, что боль отступит и станет легче. Сейчас Шаст не думал о том, что же начнётся, когда тренер проснётся и вспомнит, что его ученик вчера вышел с порезанными руками, выпивший и так нагло целовался с ним. Хотелось бы ещё думать, что Попов вспомнит почему все прекратилось и разговор будет не таким страшным. —Где эта ебучая таблетка, блять?!—прошипел Шастун, пытаясь выудить все возможные пластинки с кухонной тумбы над головой. Сейчас перед глазами все слегка плавало и было тяжело разглядеть нужные буквы на упаковке, дабы не усугубить своё состояние. Тело было настолько самостоятельным, что рука резко опустилась и подбила стакан, который резким завели разбился о паркет—сука!—уже не шепотом произнёс Антон и быстро нашёл таблетку с водой, что бы более трезво приняться за уборку содеянного. Стоило лишь схватиться за веник с совком и собирать осколки, как на кухню входит полуголое и абсолютно помятое тело. Арсений нелепо почесал затылок и пытался полностью раскрыть отёкшие глаза, прежде чем умоститься на стул. Его даже не смутили осколки на полу и Шастун, который суетиться как девчонка, ощущая моральную давку рядом со старшим. —Доброе утро…—прошептал Антон, выбрасывая в мусор «стакан». Услышав голос Шаста у Арса глаза резко распахнулись и он поднял виноватый взгляд, осматривая худощавое тело пред собой. —Антон! Что между нами было?!—прикрикнул Попов, он пытался прочитать Антона, который виновато опустил взгляд, подтверждая вчерашние догадки в своей голове—твои руки… Я сильно пьяный пришёл? Какого…—разговаривал он словно сам с собой, но делая акцент на запястьях парня подошёл ближе и рассмотрел перебинтованные руки, на котловых сквозь бинт виднелась кровь. —Вы вчера хорошо с моим отцом посидели, выпили… Немного.. А потом—Тоша запнулся, ведь отвлёкся на то, как бережно тренер осматривает его руки, как же стыдно… —Что потом, Антон!—уточнял Арсений, ведь в его карте памяти все очистилось и он помнил все равно до того момента, как закончил разговор с Шастуном старшим. —Вы хотите это знать?—сглотнул парень, выдёргивая руки из чужих. Сейчас хотелось лишь спрятаться подальше и не говорить об этом всем, последнее чего хотелось, так это возвращаться в эти гнетущие мысли вновь. —Хочу, Тош. Ты же понимаешь как это важно—пытался спокойно говорить Арсений, ведь его сердце Билось с бешеной скоростью, когда он начал выходить с состояния транса и осознавать, что происходит вокруг—я к тебе приставал?—смущенно спросил Арс. Впервые Антон видел Попова таким слабым и маленьким в своих глазах, в этот миг из него испарился этот сильный и властный мужчина, который сможет горы свернуть одним взмахом ресниц. Шастуну чертовски хотелось проникнуться этим человеком полностью, но не сейчас, не тогда когда он к этому не готов… —С чего вы взяли?—серьезно спросил младший, поднимая свой изумрудный взгляд. В этот момент он чувствовал себя кукловодом этой игры и он мог повлиять на дальнейшую жизнь лишь парой фраз. —Я проснулся и рядом разложена постель, потом я в одних трусах! Да и ты загадочный сутра—тараторил Попов, но тут его оттолкнули ледяные руки, хватая за плечи. В последние дни Антон удивлял самого себя своей силой внутри, казалось бы он слаб настолько, что вгоняет лезвие под кожу, но имеет в селе силы остановиться и не сделать больно себе и другим морально. —Я помог вам снять одежду, потом вы уснули. Ничего криминального, не тяготите душу—выдохнул Антон и собрался уходить с кухни, но крепкая рука схватила его запястье и так неожиданно притянула к себе, словно вчерашний вечер коматоза повторяется. —Ты же лжёшь—прохрипел Арсений, резко отпуская руку, ведь увидел, как юноша скривился от резкой боли под бинтами. —Ничего необычного, думаете про себя, как всегда, Арсений Сергеевич. Тогда сами и вспоминайте, я вам не нужен—еле сдерживая дрожь в голосе проговорил Антон и быстро скрылся в ванной, запирая дверь. Он хотел не думать о том, что тренера волнует лишь что было, почему он не спрашивает что с Антоном? Почему он не хочет знать из-за чего Шаст режет запястья? Почему?! Когда парень облокотился спиной о дверь и медленно скатился вниз, спрятав голову между колен. Настолько сейчас его тело и моральное состояние истощённые, что хотелось просто убежать ото всех и не знать, что другие вообще существуют. Но и побыть одному ему не удаётся, ведь за дверью слышится тихий стук и кажется Арсений принял такую же позу там за дверью и несмотря на преграду, они сидели оперевшись друг о друга. —Я переживаю, что мог тебя обидеть. Ты же избегаешь меня дома, Тош—монотонно говорил тренер, осматривая свои целые запястья—ты боялся, что я узнаю. Костюм Чертов купил, сказал про кровь из носа…—вспоминал Попов, складываясь пазл за пазлом в своей голове. —Тем не менее, вы даже не спрашиваете почему—пробубнел Антон, желая услышать слова поддержки или наконец самому признаться в своих неразделённых чувствах. —Я не хотел, что бы у меня спрашивали «почему». Поэтому не спрошу у тебя—спокойно ответил Арсений. Он в юношеские годы втихую от родителей запирался в ванной и тихо резал плечи, скрывая все за рукавами кофт или футболок, в школе его считали тем самым мальчишкой, который сидит в конце класса и читает книжки о больших мечтах… Конечно в старших классах гормоны взяли над ним верх, резко ударил рост и Попов занялся плаванием добиваясь больших успехов, хилое тело окрепло и девочки стали проявлять некие знаки внимания, загоняя парня в положение «красавчика класса» и он наконец понял, что главное это работа над собой. Все эти шрамы всегда болели и он хорошо помнил то время, когда папина бритва резала кожу, и когда теперь он видит, что его ученик повторяет забытый сюжет, то сердце не может перестать терзаться в груди словно птица в клетке. —Вы?…—запнулся Антон— Зачем? Вы же такой… Сильный что ли—мялся Шастун, пытаясь осознать все что ему говорит тренер, ведь в его глазах это все казалось банально невозможным. Арсений ни разу не давал слабины и Антон не мог себе представить такую картину. —Просто время показало, что я могу больше чем думал раньше. И ты сможешь, тем более ты не одинок, Антон—нелепо улыбнулся Арс, наверняка передавая эту улыбку ментальном парню за дверью, который и не думал улыбаться. В его голове сидел маленький мальчик с коробочкой, из которой он выбрасывает фотографии дорогих ему людей. В воспоминания врезается ошарашенный Поз, который оставил вчера Антона одного, Ира которая слепо верит ему, добиваясь своего и Арсений Сергеевич, которому просто хорошо платят за всю эту лесть. —Никого нет—выдохнул Шаст, открывая дверь. Арсений от неожиданности резко поднялся на ноги, успевая получить дверью по заднице. —Есть, только ты никого не видишь—закатил глаза Попов и обнял парня со всей нежностью, что умел проявить—мы же не просто тренер и ученик. Мы ДРУЗЬЯ—это слово реквием прошлось по сердцу Антона, когда он вспомнил жадные губы и яркие синие глаза, сквозь алкогольный омут. —Спасибо…—все так же недоверчиво Антон умостил свои руки на спине мужчины и вяло вжался, создавая видимость своего действия. Кажется он кукла в чужих руках и им хорошо играются, или же Антон боится этого настолько, что не видит реальности?