Инеевая цапля и её верный слуга

Самураи, скитающиеся по Инадзуме, на чьих клиниках следы утраченного заклятия. Кайраги любили находить себе сильных соперников, дабы в очередной раз доказать свою мощь.Они были сильны, мужчины перед ними не раз отсекали головы людей своими острыми катанами. Если приглядеться, можно увидеть тёмную ауру вокруг их доспехов. Они стратегически умны, и порой коварны, сколько бы не кричали о своей чести самураев. — Моя леди, стоит ли нам обнажить свои мечи? Или вы предпочтёте отступить без кровопролития? — Тома сжал рукоять своего оружия, который с лязгом появился прямо из воздуха. — Ты ведь знаешь как мы поступаем в таких ситуациях, Тома, — тихо ответила Аяка на саркастический тон друга. — Отвлекаем их и уходим, не нужно никого убивать. Парень кивнул, и прежде чем он успел что-либо сделать, возле него пронеслась быстрая тень. Аяка не теряла ни секунды, она не слышала что говорят соперники, сосредоточившись лишь на нанесении ударов. Девушка наискось взмахнула катаной, рассекая воздух. Однако Кайраги с пиро элементом ловко увернулся, принимая стойку, чтобы сорваться с места. Камисато была знакома эта техника, она вовремя уклонилась влево. Краешком уха и обнаженной шеей она почувствовала сильный жар вражеского пламени, из-за чего её сердце забилось быстрее. Тома бросился вперёд и тут же ударил мечом, остриё его клинка было накалено пиро, а оппонента — электро. Мелкие искры тут же разлетелись в стороны, немного притупляя зрение. Послышалась целая серия молниеносных ударов мечом, лязг металла периодически сменялся глухими ударами рук. — Аяка, я бы сказал, что мы не на равных условиях, — выдохнул Тома, разминая спину, на которую свалился секундой ранее. — В отличие от нас, они с лёгкостью готовы нас убить. — Ты прав, они отличаются от других самураев которых мы встречали, — девушка отпрыгнула назад, отбивая очередной тяжёлый удар. Отступить никак не получалось, жажда битвы Кайраги была сильной. Они словно предугадывали каждый шаг друг друга, работая удивительно слаженно. Совсем как человек и его тень. Особенно были сильны их взмахи над головой, земля содрогалась каждый раз, как клинки мужчин достигали земли. — Моя леди, нам нужно быть более агрессивными, если хотим сберечь наши головы на плечах, — Тома совершил хитрый манёвр, его катана смогла рассечь рукав врага. Ответ Аяки не последовал, так как её бой принимал стремительные обороты. Нужно ей помочь. Он без замедлений повалил Громовое Вознесение на землю. Из-под маски с клыками послышался томный голос. — Твой клинок силён, но разговоров много, — голос самурая сильно искажался, из-за чего тело Томы напряглось. Светловолосый без особых усилий обезоружил соперника, который попытался выбраться из сильной хватки. По его телу прошлись небольшие молнии, которые острой болью заставили его поморщиться. Но на этом его схватка подошла к концу, быстрый удар в солнечное сплетение отправил Кайраги в бессознательный сон. Светло-зелёные глаза мигом отыскали в темноте отблески крио и пиро элементов. Он тут же побежал в эпицентр сражения. Аяка стояла на полусогнутых коленях, она сдула с лица мешающуюся чёлку и снова ринулась в бой. Её катана поразила свою цель, а именно плечо соперника. Доспехи Огненной мощи вспыхнули огнём, опалив перчатки девушки, которые она с силой разорвала и бросила в сторону. Подбежавший к ней Тома дотронулся до её плеча. — Вы в порядке? — слегка отдышался он. — Да, — коротко ответила Камисато, сильнее вцепившись за рукоять меча. — Всё хорошо. Дуэт Томы и Аяки стремительно брал верх над соперником. С поддержкой друга принцесса могла немного расслабиться. Её движения становились точнее и изящнее, а разум чище и спокойнее. Даже такое опасное занятие, как битва с самураем, сопровождалось невольной улыбкой. Ведь Тома старался развеять недавнюю гнетущую обстановку. Кайраги медленными шагами начал отступать назад, свой клинок он всё ещё держал перед собой. Язычки пламени угрожающе извивались, освещая всё вокруг. Тревога и волнение мужчины были напрасны, ведь Аяка и Тома также последовали его примеру. — Мы уходим, — прояснил Тома, показательно убирая свой меч за спину. Парень пропустил Аяку вперёд, оглядываясь на поверженного врага последовал за ней. Не успели они сделать и двух шагов, как девушка вскрикнула. — Тома, в сторону! — она услышала настолько бесшумную технику исчезновения со спринтом. Но было поздно. Спустя секунду послышался щелчок, затем лязг металла, который возвращали обратно в ножны. Аяка увидела перед собой упавшего на землю парня. Его бок сильно кровоточил, а воздух будто душил, не позволяя ему глотнуть кислорода. Безмолвный крик боли и шипение, единственное что издал Тома, перед тем как снова встать. Он одной рукой держал катану, второй оттеснял хозяйку назад. Противостоять Кайраги ему не удалось, мужчина с лёгкостью обошёл раненого. Он нанёс Камисато прямой удар в бок, но та успела увернуться. Скрежет острия меча по её доспехам заставил девушку стиснуть зубы. Взмах пламенным мечом. Земля пошла большими трещинами, а дрожь была как во время землетрясения. Пока Аяка пыталась удержаться на ногах, её отбросили назад. В следующую секунду она ощутила укол боли. Самурай схватил её за предплечье, обжигая её кожу вместе с тканью. Послышался визг боли и испуга, на неё вновь направили катану. Помимо чужого оружия, девушка увидела за спиной взмах другого. Тома полоснул спину противника, вкладывая в эту всю свою силу. Удар вышел кривой, но этого было достаточно, чтобы выбить самурая из колеи. Аяка нанесла удар по руке, тем самым обезоружив мужчину. Тома всем своим телом оттолкнул Кайраги в сторону, затем нанёс серию ударов катаной. — Простите меня, моя леди, я вынужден вас ослушаться. Но я не потерплю тех, кто вас ранил, — в его взгляде читался холод сравнимый с сёгун Райден. Остриё его оружия пронзило оппонента под самые рёбра, в область печени. Уже бездыханное тело с грохотом свалилось на землю, прямо у ног хозяйки. Тома благородно вытерпел всю боль, сковывающую всё его тело. Он отказался от предложенного плеча девушки. Следующие несколько минут, со слегка дрожащими пальцами, он перевязывал предплечье Аяки. Ожог, к счастью был не сильным. Но три ярко-красные полоски на белоснежной коже его сильно нервировали, отдаваясь болью в собственном сердце. Это его вина, хотя Камисато твердила обратное. — Тома! Ты ведь ранен намного сильнее чем я! Позволь мне… — Нет. Сначала я доставлю вас в имение Камисато, — отрезал парень безэмоционально. Аяка хотела дать ему пощёчину. За то, что он считал её своей хозяйкой, которую нужно защитить любой ценой. За то, что он не считал себя членом клана. За то, что он так беспечно относится к самому себе. — Сядь, или я никуда не пойду, — упрямо заявила девушка, пока светло-зелёные глаза сузились в полоску. — Леди Аяка… — Ещё одно «леди» в сочетании с моим именем, и я тебя ударю, — девушка вскинула брови, прекрасно зная, что он переведёт её слова в шутку. Но этого не случилось, и Тома покорно сел возле неё. Им повезло найти неподалёку святилище, где было вполне хорошее освещение. Аяка заботливо перевязывала рану друга куском ткани, который она без капли сожаления вырвала из многочисленных украшений её наряда. — Всё готово, кровотечение мы остановили, нужно скорее добраться до дома и… — девушка не договорила, Тома взял её за руку. Он неуверенно сжал чужую ладонь, будто хотел запомнить каждую линию вен и очертания пальцев. — Аяка, моя леди. Ты не представляешь, какую я чувствую ответственность за то, что не смог тебя сегодня защитить, — его губы были напряжены. — Я чувствую то же самое, — она свела брови вместе. — И «моя леди» это моё самое любимое обращение ко мне, ты знал? Принцесса мягко улыбнулась, она усилила хватку, помогая Томе встать с места. Он медленно поплёлся за ней в сторону имения Камисато. Позже девушка обнаружила, что во время битвы потеряла подаренную ей белую камелию. — Я могу звать вас «Ваше Превосходительство», или же «хозяйка». Чем вам нравится «моя леди»? — искренне поинтересовался светловолосый. Аяка кротко засмеялась, пожимая плечами. — Ты ведь указываешь на то, что я твоя леди. — Это верно, — хмыкнул парень и внезапно стало тихо. Девушка обернулась и тут же ударилась об крепкую грудь парня. — Что-то не так? — она бросила взгляд на перевязанный бок. — Болит? Вместо ответа Тома заключил её в свои объятия. Он мягко придерживал чужую голову, свободной рукой обнимая её за талию. Парень шумно выдохнул, Камисато услышала его учащенное сердцебиение. Она несмело обняла его в ответ, избегая перебинтованной раны. Но её прижимали всё сильнее, усиливая их и без того тесный контакт. Они стояли так прямо посередине дороги, под светом полной луны и природной тишины. Вдруг рука на спине Аяки начала медленно поглаживать спину, очерчивая лопатки, затем и затылок. Девушка уловила умеренное дыхание и нежные губы на коже за ухом, которые опустились ниже, к шее. Камисато перестала дышать. Тома невесомо, но медленно поцеловал её шею, кожа которой мгновенно покрылась мурашками. Он успокаивающе потрепал серебряные волосы, и только после этого отстранился. — Это и вправду немного больно, — светловолосый притворно скорчил лицо. — Мы идём? Оба старались сохранять спокойствие, но такой смелый шаг Томы будто взорвал фейерверки эмоций, какие не смогла бы сделать даже Ёимия. Казалось даже ноги не хотели слушаться, они были готовы свалиться прямо сейчас на землю. Как бы то ни было, нужно возвращаться к работе. Тома отказался от помощи Аяки в перевязке ран. Ему хватило и сегодняшних откровений. Убедившись, что каждый из них в порядке, они приняли решение разойтись по комнатам и отдохнуть. Принцесса клана заснула довольно быстро, в отличие от Томы, которого ещё долго мучили собственные мысли. Следующий день был донельзя жарким и солнечным, а может так казалось лишь Томе и Аяке. Они орудовали садовыми приборами вместе с прислугами имения, чтобы навести порядок на небольшом кусочке земли. Небо было ясное, и спасением от солнечных лучей послужили бамбуковые каса. Тома закончил любоваться хозяйкой клана лишь пару минут назад. Она выглядела совсем другой с собранными вниз волосами и непривычной для неё одеждой. Её кимоно было невзрачного цвета, без каких-либо элементов декора и узоров, кричащих о её принадлежности в обществе. Свежие цветы сесилий были переданы семье Макото. Яхико стало намного лучше. Говорят, что он может не только самостоятельно стоять, но и играть в Тэмари с другими детьми из деревни. — Может нам заодно посадить кустарник белых камелий? — Тома многозначительно улыбнулся. Один из мужчин, которые вспахивали землю, внезапно хмыкнул. — Вы слышали какие есть легенды про эти цветы, господин Тома? — другие согласно загудели. Парень улыбнулся коварнее прежнего. — Это мои любимые цветы, да и моей леди тоже! — А ваша леди случайно не предпочитает есть данго? — ехидно бросили девушки, сажавшие семена волчьего крюка. Тома за секунду залился краской, пряча лицо за головным убором. Благо в этот момент принесли освежающую воду. Он глазами находит Аяку, которая разговаривала с придворной стражей. Она вернулась с чем-то на ладони. — Тома, мне сказали что это заказал ты, — она аккуратно раскрыла пальцы. Боясь, что это что-то улетит. — Э-это воздушный светлячок! — начал заикаться парень, активно жестикулируя руками. — Это ведь был сюрприз! Маленькое создание порхало над перевязанной рукой девушки, создавая едва ощутимый поток ветра. — Сюрприз? Воздушный светлячок? Это тот самый, из Мондштадта? — вспомнила принцесса. — Я слышала, если собрать таких три, то появится воздушный поток. Она кончиком пальца дотронулась до «иностранца». Тома проглотил всю обиду на стража, который стоял в нескольких метрах от него. Вместо объяснений он потянул Аяку за собой. — Я хотел показать это тебе лишь сегодня вечером, но раз так сложилось, то покажу сейчас, — он сглотнул. Парень повёл Камисато во двор, где несколько девушек готовили тот самый сюрприз. Они в смятении закончили последние штрихи и быстро удалились. Тома ещё у самого входа прикрыл серо-голубые глаза рукой. — Почему-то я волнуюсь. Тома, что там? Девушка получила свой ответ, как только ей открыли глаза. Двор имения Камисато выглядел очень необычно. От удивления Аяка прикрыла рот рукой, разглядывая всё с места. Однако Тома мягко подтолкнул её вперёд, и она набралась смелости. Здесь было всё. — Это фонари, какие делают на празднике Морских фонарей в Ли Юэ, — парень указал на порхающий золотой фонарь, который был обильно украшен узорами. Силуэты адептов из исторических книг, божественная форма Моракса над ними и волнами гавани снизу. Он светился довольно слабо из-за дневного времени суток, но был не менее красивым. Аяке слабо верилось, что перед ней настоящий фонарь из Ли Юэ. — А это… — продолжил Тома, ощущая себя гидом. — … воздушный змей из Мондштадта. Здесь не такие умеренные ветра как там, но мы обязаны попробовать запустить его в небо! Дочь клана Камисато увидела на столе красочного воздушного змея, он очень сильно отличался от тех, которые делают в Инадзуме. Их никто никогда не запускал. К тому же воздушные змеи делают по особой технике Города Свободы. Тома продолжал перечислять диковины других стран, о существовании некоторых Аяка даже не знала. Для неё осталось загадкой, где же парню удалось всё это вычитать и узнать. Но она была безмерно счастлива. Её сердце ещё никогда не билось так быстро именно из-за положительных эмоций. Пока светловолосый рассказывал про венок из ветряных астр и другие традиции Мондштадта, Аяка прильнула к нему. Она крепко обняла его за спину. — Когда-нибудь я подарю тебе весь мир о котором ты мечтала, — твёрдо пообещал парень уже во второй раз. — Я не сомневаюсь, ведь ты уже показал мне так много! — её ресницы стали влажными. Внезапно Тома почувствовал, как его ноги отрываются от земли, за ним в воздух поднялась и Аяка. Оказалось, что тот самый воздушный светлячок присоединился к двум другим. Воздушный поток был не сильным, а наоборот плавным и равномерным, но их головные уборы всё же попадали на землю. Камисато от неожиданности вскрикнула, хватаясь за чужие руки словно утопающая. — Всё хорошо, моя леди, открой глаза! Первое, что увидела девушка это светло-зелёные глаза, которые будто искрились прямо перед её лицом. — Видишь? Давай расправим планеры? — он продолжал обращаться к ней на «ты». Когда они раскрыли воздушные планеры, то взмыли ещё на несколько метров вверх. Прекрасный, красивый момент взял над парочкой вверх, и они начали звонко смеяться. Прямой поток воздуха внезапно сместился, из-за чего Аяка опешила и начала терять равновесие. Тома успел схватить руку девушки и притянул за талию. Её растерянный взгляд встретился с заинтересованными глазами, изучающими мельчайшие черты лица. Тихий и томный голос парня ворвался в сознание и заставил сердце споткнуться. — Можно, моя леди? Хоть он и был уверен в согласии, чувство преданности госпоже никуда не исчезло. Короткий кивок, и они сплетают губы в мягком поцелуе. Они пробовали на вкус и словно спрашивали друг друга: «Можем ли мы продолжить?». Мелкая дрожь в груди — и Камисато машинально поднимает подбородок выше. Тома завёл руку за затылок и углубил поцелуй, как можно крепко прижимая к себе девушку. Затем он будто опомнился, и подавил нахлынувшую страсть, возвращая прежний темп. Касания чужих губ казались настолько воздушными, что Аяка не успела понять или почувствовать твёрдую почву под ногами. Действие светлячков закончилось, наступила тишина. — Спасибо, — поблагодарила принцесса. Тома взглянул ей прямо в глаза, играючи загнул брови. — В этот раз «спасибо» очень кстати. Он на секунду поднял её в воздух, оставляя невесомый поцелуй на румяной щеке. — Нам нужно продолжить работу в саду? — уныло спросил он, будто ничего не произошло. — Конечно. Но после этого мы обязаны провести нормальное свидание. Я очень хочу попробовать все те блюда на столе! Особенно тот интересный десерт! Тома начал смеяться с того, как эта девушка смогла с лёгкостью произнести такое слово как «свидание». Впрочем, она этого не заметила, обсуждая другие заморские блюда.