Глава 4: Подземный ход
13 июня 2022 г., 00:31
Я шел по тропинке, свернуть с которой было невозможно — по обеим сторонам росли деревья, между которыми не протиснулся бы кто-то больше кролика. Их ветки населяли лесные жители — должно быть те, кого оберегали духи. Но вместе с теми странными изменениями, что произошли в лесу, переменялись и его обитатели.
Я видел, как между ветвями зажегся свет, там два бельчонка пристально наблюдали за матерью, что полезла выше. Стоило ее хвосту исчезнуть из виду, как один попросту вытолкнул второго, тот с громким писком полетел вниз, и должен был упасть передо мной, но летел так долго… Казалось, он растворился во тьме, закричала на своем зверином мать-белка, свет угас.
Дальше мне повстречался дом пониже, теперь свет горел на втором этаже. Там один птенец прыгал над другим, в то время как у корней кто-то стучался. С каждым ударом птица подпрыгивала, снова и снова пытаясь привести в чувство товарища, тем временем кто-то внизу держал дверь и так же на зверином кричал — должно быть прогонял гостя.
Еще один удар, птица внизу замолкла, свет над головой птенцов шелохнулся и тут же замер — притворился фонарем. К ним вошел гость, мы снова встретились. Ловец бабочек — на этот раз темная фигура, словно абсолютная темнота — в одной руке он держал фонарь, но его отсвет не давал разглядеть лица. Клетка снова открылась, нечто внутри поманило душу, как и мой брат птенец оказался внутри фонаря, после чего тот захлопнулся и Ловец молча ушел, накрыв фонарь полотном. Теперь можно было слышать только рыдания птицы, не думал, что они умеют плакать. Я прибавил шаг.
После долгой прогулки тропинка вывела меня к тому месту, которое называли шахтой — так я представлял ее из рассказов окружающих. Громадная прогалина но горе, вершину которой венчал замок. Несомненно — он принадлежал Батори. Должна была быть какая-то лазейка, ход из низов наверх.
— Чужак, как ты попал сюда, откуда ты родом?
Меня окликнул мальчишка, по виду на год старше, но с ним, как и со всеми стражами леса, было что-то не так. Темное, покрытое густой шерстью тело, глаза похожи на фонари. Да, теперь я точно знал, что ему сказать.
— Я пришел из-за леса в поисках семьи. Мой брат, он теперь как ты, но вообще то был простым мальчиком, и я хочу его вернуть, а сестру зовут Роза, она должна быть там — в замке Батори.
— Мальчики иногда становятся духами леса, так же как и некоторые звери, люди тоже жили в лесу, и могут стать его хранителями, как и все остальные. И девочки могли, но с тех пор, как одна ведьма вмешалась в ход вещей, все сломалось. С тех пор все девочки становились ведьмами, а мальчики — их стражами, нас сюда приводили против воли, давно уже никто добровольно не приходил, чтобы охранять эти края. Так давно, что некоторые девочки уже выросли — госпожа Батори одна из них.
— Хочешь сказать, духи леса уже не могут вернуться в старое тело? Это плохо, но брат еще поручил мне спасти Розу, она же не страж.
— Ведьма, или будущая ведьма… Пожалуй, ее можно спасти, если убить ту, которая ее забрала. Мы могли бы спрятать тебя в шахте и помочь пробраться в особняк, но ты будь осторожен, дети здесь долго не живут.
Страж пропустил меня вглубь, где источником света служили факела. Пройдя немного, я оказался в комнате, где стены были сделаны из досок и покрыты обоями, но холод по-прежнему напоминал, что все это — под землей, а сырость проступала узорами тут и там. В углу комнаты стоял стол, за которым сидел еще один страж — более высокий, но шерсти на нем было мало, он постоянно рвал ее и нервничал. Под меховым покровом проступали жуткие раны толи от гниения, толи от побоев, но, как мне показалось, боли он не чувствовал. Наверно, потому что стражи одалживают тело.
А, еще ведь по середине помещения был лифт. Да, я знаю, как они выглядят, хоть и вырос в деревне, просто… Знаю. Он так сильно выделялся на фоне затхлого помещения, был чистым, ухоженным, величественным. На столике зазвонил колокольчик.
— О, что же делать, госпожа убьет меня! — Закричал дух.
— Что случилось? — Поинтересовался я, рассчитывая, что мы сможем друг другу помочь.
— Этот звон, ты знаешь, что он означает? Скоро мы должны подать ужин — большой котел для всех воспитанниц, но к подаче совершенно ничего не готово! На кухне не хватает рабочих рук, котел, он здесь находится, не растоплен, а у лифта кто-то украл ручку, так что и не подняться на верх.
— А если я починю лифт и разожгу огонь, вы позволите мне заглянуть в особняк?
— Тебя придется спрятать, замаскировать. Но, так и быть, лишь бы это спасло наши жизни. Батори не станет думать о том, что будет, когда все духи умрут, хотя то злое дерево больше нас не ловит. Если ее подручный не вернется… Боюсь, наша хозяйка заключит договор с Ловцом.
— Хозяйка? Но разве вы не можете улететь, покинув тело?
— Нам некуда бежать. Весь лес извращен черной магией, многие твари хотят нас убить, другие сами пробуждают жажду к убийству. Тут безопасно — работа тяжелая, но есть пища, к тому же Батори никому не дает прикасаться к слугам без ее ведома, каннибалы, демоны и прочие гады обходят особняк стороной.
Слушая его я задумался о собственном побеге. А что, если он тоже был глупой идеей? Возможно, будущее было мрачнее прошлого, но из всех вариантов я выбрал самый темный. Однако здесь, в этом темном-темном будущем были хотя бы мои брат с сестрой, так что я продолжил путь, забыв о страхе.
Котел был просто громадным — как прошлое помещение по размеру. Дверца такая, что в нее спокойно войдет толпа взрослых, рядом целая гора — это сажу вымели. Сперва ничего, кроме оттенков черного, я не замечал, а тогда на меня выскочил мелкий чертик с совком, он был куда меньше остальных и его глаза не горели, а оказались вполне живыми. К людям относился с опаской.
— Меня послали старшие, я должен растопить котел. — Сказал как можно добрее и спокойнее, хоть и сам был напуган.
— Котел топят те, кто на мехах, но они ушли, а еще нужен уголь. Шахта — справа, та дыра, где прохлаждаются рабочие — слева. Мабок туда не пойдет, Мабок боится беды.
Сказав это, он юркнул обратно в сажу, и поминай как звали. Я решил начать с угля, так как без него рабочим все равно будет нечего делать. Пошел направо и тут же вниз — еще глубже. С каждым шагом идти становилось все труднее, словно невидимые глаза пялились на меня. Вдруг вдалеке раздался тихий стон — факелов там не было, так что я взял один со стены и кинулся туда.
Еще один дух, но его тело напоминало кости, покрытые мясом, он парил над останками, мигая, как умирающий светлячок, но заметив меня вернулся в оболочку, чтобы хоть с трудом, но заговорить.
— Незнакомец, помоги мне. Я должен найти своего друга, увидеть напоследок, понимаешь?
— Кто твой друг?
— Флаппи, это канарейка, он жил в шестой штольне, — дух откашлялся, — я сам принес его сюда, и других. Дерево ловило детишек, детишки ловили птенцов, дети работали, птицы пели и меж ними не пролетало слов…
Петь у него не получалось, тело ужасно дергалось. Дух снова покинул оболочку, а я направился дальше, к указателю со штольнями.
Все оказалось не так-то просто. Первая была ближе всех и там я обнаружил птицу в клетке. Должно быть, так и выглядели канарейки — золотистая, хоть перья и грязные, глазки как бусинки, клювик крохотный. Розе бы понравилось, поэтому я спрятал птицу в карман куртки так, чтобы она смогла дышать. На удивление, певица не сбежала — она прижалась ко мне и запела, сразу стало спокойнее.
Но по дороге к шестой штольне в запутанных коридорах пение спутницы постоянно менялось. Иногда она щебетала тише, порой совсем замолкала или кряхтела. В те моменты я тоже чувствовал что-то плохое, и голова кружилась. Мы долго петляли, пока не нашли четвертую штольню — там произошел завал, на камнях виднелись светящиеся следы, должно быть бабочек задавили вместе с телами.
Дальше пришли к седьмой, я даже заходить в то место не стал — так много густого дыма, что не продохнуть. Наверно, из-за него все остальные шахты перестали работать, так как этот запах, сильнее или слабее, я чувствовал в каждом коридоре.
Наконец-то отыскали шестую. В некоторых помещениях я видел пустые клетки, в других — только следы от них, но здесь, увы, клетка была, и в ней лапками к верху лежала еще одна птица, но она задохнулась. Я взял ее и направился к шахтеру, у меня был выбор, какую птицу показать, и я понимал, что вскоре он умрет, так что не должен узнать правды. Но все же, как учил меня Люк, говорить нужно всегда правду, поэтому я показал тому духу мертвую птицу.
— Флаппи, да, это он. Его пятнышко. На крылышке. Теперь мы можем встретить. Вместе конец. — С каждым выдохом все тяжелее говорил он. — Положи его. В руку. Возьми кирку. Восьмая штольня. Там безопасно. Пока что…
Я едва успел положить тельце канарейки на кости существа, когда бабочка окончательно угасла, превратившись в камень. Я вспомнил, что на берегу озера у леса было много таких камней, мы швыряли их, разбивали о деревья и приносили домой, даже не догадываясь, что это были мертвые хранители.
Следуя его совету я пошел в восьмую штольню и там раскопал уголь. Он был очень крепким и тяжелым, но дети в деревни привыкли к сложной работе. Насобирав целую корзинку я кое-как дотащил ее до печки.
— Где ты был?! — Завопил чертенок так, словно мы стали друзьями. — Мабок заждался, госпожа негодует, ужен скоро, торопиться надо.
Не дав мне ничего сказать, рогатый принялся закидывать уголь, а хвостом указал на другой коридор, спустившись в который я вдохнул пар. Ход вел в заброшенную часть шахты, а забросили ее потому что там протекала река и все затопила. И река была не простой — вода в ней очень горячая. На берегу как кипяток, а в центре, должно быть, еще горячее. Именно там сидели еще трое стражей, все так же грязные. Нет, они не мыться сюда пришли.
— Ты уже принес нам еду? Мабок, мы есть хотим.
— Мабок разбирается с печкой, там ваша хозяйка…
— Не важно! — Подхватил второй. — Мы хотим есть, а иначе к работе не вернемся. И все равно, что без еды мы не умрем, иногда не обязательно зависеть от чего-то, чтобы этого хотеть.
Мне пришлось разыскать для них пищу. Сперва — собрать тарелки, кои тут эти товарищи побросали, а потом пройти дальше в пещеру (хорошо, что меня вела канарейка) и найти там грибы. Не знаю, были ли они съедобные, может быть и отравленные, но ведь духи не могут отравиться. Положив их в миски я вернулся к озеру, чтобы набрать воды.
— Ужин через час, где эти чертовы БЕЗДЕЛЬНИКИ?!
Ее голос громыхающим эхом пронесся по замку и спустился в самые глубины, вместе с этим какой-то писк. Это маленькая девочка оправдывалась перед хозяйкой за неудачи работников снизу. Тотчас Батори закричала еще громче в порыве ярости, стены заскрипели, в потолке открылся люк.
Нечто в белом платье полетело вниз, как упавшая звезда. Она попала в самый центр озера, где все тело тут же растворилось, только кости еще какое-то время плавали на поверхности. Когда-то оно было маленькой девочкой, а потом — воспитанницей ведьмы. Но сердце подсказывало мне, что это не Роза — розе всего пять, она ниже ростом.
— Жаль, из нее бы получился неплохой суп. — Проворчал один из них.
— Это жестоко. — Сказал я.
— Но ведь они нас используют, еще и прислуживать заставляют. — Ответил тот.
— Если бы хозяйка позволяла мальчикам и девочкам играть, они бы дружили, а не служили друг другу. — Заговорил вдруг страж, который до этого молчал. — Нас ведь вместе принесли сюда, почему они об этом забыли и так над нами издеваются?
— Потому что они — девчонки, ученицы ведьмы.
— Нет! — Возразил я. — Моя сестра не такая она… Человек, и у нее есть семья.
— Все дети рождаются людьми, но не все ими вырастают.
Поев свои грибные похлебки духи вернулись к мехам, раздув которые смогли разжечь пламя в печи. Один из них посоветовал мне сыграть с чертом в наперстки, я проиграл ему несколько грибов, но потом все же выиграл, однако, Мабок не хотел расставаться с едой и отдал мне ручку от лифта — украл, паршивец.
Вот так мне удалось починить единственный проход наверх. Главный дух вымазал меня сажей, чтобы я больше походил на чудище, и отправил на кухню. Теперь я оказался в самом доме Батори, осталось только найти Розу.
