Правление волков

             В высокой башне ратуши Ос Керво Зоя мерила шагами каменный пол. Хайрем Шенк опаздывал, и она не сомневалась, что это оскорбление было преднамеренным. Как только керчийское правительство завладело секретами моросеев, смертоносных кораблей Николая, которые могли путешествовать незамеченными под водной гладью, Равка потеряла все свои рычаги давления на маленькое островное государство и Торговый Совет, который правил им. Шенк просто хотел удостовериться, что она это понимала.       Но она должна оставаться спокойной, быть дипломатом, а не воином. Даже при всем желании оторвать растрепанную рыжую голову Шенка от его тела.       Через окно она могла видеть волны, разбивавшиеся об основание знаменитого маяка. Говорили, что пока закладывались его первые камни, Санкт-Владимир Глупый сам сдерживал океан. Зоя подозревала, что он был не более чем могущественным проливным. Да и не таким уж могущественным, по ее мнению. Ведь из-за своих проблем он утонул в заливе.       Зоя не должна находиться здесь. Она должна быть на передовой со своими шквальными. Со своим королем.       - Мы не можем рисковать, иначе Фъерда узнает о наших планах, - говорил Николай. - Ты должна встретиться с Шенком.       - Но что если фъерданцы атакуют с моря?       - Они не прорвут блокаду Штурмхонда.       Он выглядел уверенным, у Николая был талант производить впечатление. Штурмхонд - легендарный корсар и альтер-эго короля послал целую флотилию для защиты береговой линии Равки. В теории, король и Триумвират должны были передать эту работу равкианскому морскому ведомству. Но те были слишком тесно связаны с Западной Равкой и их притязаниями на комфорт Николая. Они не были честны, а на кону было столь многое.       Во всяком случае, сообщение Нины пришло вовремя, давая им возможность подготовиться. По крайней мере, Нина была жива.       - Отзови ее домой, - настаивала Зоя, старательно скрывая мольбу в голосе.       Но король ей отказал:       - Мы нуждаемся в ней там.       Это была правда, и ей было это ненавистно.       Пусть фъерданцы явятся с моря, пусть Ярл Брум и его кровавые ведьмоловы придут к нам по волнам. Я со своими шквальными окажу им теплый прием.       Она прислонилась затылком к прохладному камню оконной створки. Какая-то часть ее была рада покинуть короля. Избежать проницательного взгляда Тамары. Она все еще слышала голос сулийской женщины, все еще видела ее, бесстрашно стоящую под кедровым деревом. Khaj pa ve. Мы видим тебя. Зоя была воином, генералом, гришом, носившим чешую дракона вокруг запястья. Так почему же эти слова вселили в нее столько страха?       Она сверилась с часами. Их украшенный драгоценностями брелок крепился к поясу ее кафтана. Это был подарок короля, серебряная крышка в форме дракона обвивавшего айву. Когда она открыла их, внутренняя поверхность отразила свет, играя маленькими радугами. Серебряные стрелки отмеряли время.       - Он опаздывает, - недовольно проговорила она.       - Возможно, он заблудился, - нервно предположил граф Крыгин. Он всегда робел рядом с ней. Это утомляло. Но он был очень состоятельным, бесконечно веселое настроение делало его идеальным фоном. Когда Крыгин был в комнате, невозможно было относиться к чему-либо слишком серьезно. Кроме того, его отец был военным спекулянтом, что делало его злодеем в Равке, но весьма популярным среди знати на Западе, обогатившейся благодаря помощи старшего Крыгина. - Мои часы говорят, что у него есть еще две минуты, до того как он будет считаться опоздавшим.       - У нашего короля на счету каждая минута.       Щеки Крыгина вспыхнули. Он постучал пальцами по столу:       - Да. Да, конечно.       Зоя снова отвернулась к окну.       Она почувствовала его стыд, его пыл, его тоску. Они налетели как внезапный шторм, порыв которого выбил твердую почву у нее из-под ног и отправил в свободное падение. В один момент она уверенно стоит в залитой солнцем комнате в Ос Керво, глядя на море. И уже в следующий - любуется красивой девушкой перед ней с волосами цвета воронова крыла и такими отстраненными синими глазами. Она протягивает руку к гладкой щеке девушки.       - Зоя?       Зою резко отбросило в ее собственное сознание как раз вовремя, чтобы отбить тянущуюся к ней руку Крыгина.       - Я не позволяла касаться меня.       - Мои извинения, - сказал он, баюкая свою руку, словно ему сломали один из пальцев. - Ты выглядела такой потерянной.       Так и было. Она мельком взглянула на мерцающие черные оковы на ее запястьях. Они были похожи на кандалы, но ощущались естественно, будто им было предначертано вечно холодить ее кожу. Власть. Эта жажда пульсировала в ней, непрерывная и безжалостная. Это был соблазн всех гришей, и овладение усилителем только усугубляло ситуацию. Открой дверь, Зоя.       Не было уверенности собственный ли голос или это Юрис говорил в ее голове. Только знание, что его присутствие в ней было реальным. Ни один плод воображения не мог быть столь раздражающим. Временами, помимо Юриса, она могла чувствовать другой разум, иное присутствие, которое не было человеческим, и никогда им не было, что-то древнее - и тогда мир менялся. Она могла слышать шепот слуг, сплетничающих на кухне, запах цветущих яблоневых садов Елинки почти в пятнадцати милях отсюда. Все это она могла выдержать, но эмоции, внезапное падение в чужую боль или радость... это было слишком.       Порой она считала, что сходит с ума. Это было вполне возможно. После всего, что она увидела в Каньоне, что она сделала - убила одержимую Святую, вонзила клинок в сердце дракона, в сердце друга. Спасла Николаю жизнь. Спасла Равку от Елизаветы. Но она не смогла предотвратить возвращение Дарклинга. И сейчас она не могла помочь, но задавалась вопросом: есть ли шанс спасти свою страну от войны?       - Я погрузилась в мысли, - сказала Зоя, отряхивая рукава своего синего кафтана. - Только и всего.       - А, - откликнулся Крыгин, но выглядел неубедительно.       - Ты никогда не был на службе?       - На самом деле нет, - сказал он, усаживаясь в конце прямоугольного длинного стола с выгравированным гербом Западной Равки - двуглавым орлом на маяке. Кремово-желтое пальто и коралловый жилет, в комбинации с бледностью кожи и ярко рыжими волосами, делали Крыгина похожим на экзотическую птицу, взгромоздившуюся на жердь. - Мой отец отправил меня в Новый Зем во время гражданской войны.       Граф прочистил горло:       - Зоя...       Она опалила его взглядом, заставив исправиться:       - Генерал Назяленская, я надеюсь, вы рассмотрите возможность посещения моих владений близ Карьева.       - Мы на войне, Крыгин.       - Но после войны. К примеру, летом. Мы могли бы посетить скачки.       - Ты так уверен, что это "после" наступит?       Крыгин выглядел пораженным:       - Король великолепный тактик.       - Нам не хватает людей. Если он не остановит фъерданцев под Незким, война закончится не начавшись. И чтобы выиграть мы нуждаемся в подкреплении.       - И оно у нас будет! - заявил Крыгин. Зоя удивлялась его оптимизму. - В один день снова наступит мир. Даже во время войны, мы можем найти момент, чтобы незаметно ускользнуть. Для скромного ужина, возможности поговорить и узнать друг друга получше. Сейчас, когда король собрался жениться...       - Планы короля тебя не касаются.       - Безусловно, но, я подумал, что теперь ты могла бы быть свободной...       Зоя резко повернулась к нему. Она почувствовала потрескивание тока внутри, ветер заплясал в ее волосах:        - Свободной для чего именно?       Крыгин поднял руки, словно защищаясь:       - Я просто подумал...       Она знала о чем он думал. Слухи окружали ее и Николая многие месяцы. Слухи, которые она поощряла, чтобы сохранить секрет демона жившего в нем, и которые позволяли держать монстра под контролем. Так почему ее разозлили эти слова именно сейчас?       Она сделала медленный вдох:       - Крыгин, вы обаятельный, привлекательный и очень... приятный человек.       - Я?.. - замешкался он, а затем добавил уже с большей уверенностью. - Это так.       - Да, так и есть. Но мы не сойдемся характерами.       - Я думаю, ты просто...       - Не просто, - она сделала еще один глубокий вдох и, заставив себя сдержаться, села за стол. Крыгин был верным другом короля и подвергал себя значительному риску в течение нескольких лет, позволяя использовать свой дом, как базу для разработки оружия. Он не был плохим человеком. Она могла бы постараться быть вежливой. - Я думаю, что знаю, какой я вам кажусь и как все обернется.       Крыгин покраснел еще сильнее:       - Я очень в этом сомневаюсь.       Зоя подозревала, что это связано с переплетением тел, и, возможно, потом он сыграет ей серенаду на лютне, но она убережет их обоих от конкретных образов.       - Ты пригласишь меня на прекрасный ужин. Мы выпьем слишком много вина. Разговоримся о себе, давлении положения, грузе моего прошлого. Возможно, я оброню пару слезинок. Ты будешь слушать чутко и проницательно и каким-то образом откроешь мою скрытую сущность. Что-то вроде того?       - Что ж, не совсем так. Но... да! - он подался вперед. - Я хочу узнать тебя настоящую, Зоя.       Она потянулась и коснулась его руки. Та была влажной от пота.       - Граф Крыгин. Эмиль. Нет никакой скрытой сущности. Я не собираюсь открываться перед тобой по-новому. Ты меня не приручишь. Я генерал короля. Я командующая Второй Армией, и прямо сейчас мои люди сражаются с врагом без меня.       - Но если бы ты только...       Зоя отбросила его руку и откинулась на спинку своего стула. Слишком много приятных фраз.       - Война или нет, если я еще раз услышу хоть одно любовное слово или приглашение, сорвавшееся с твоих уст, я изобью тебя до потери сознания и позволю беспризорнику своровать твою обувь, понятно?       - Мою обувь?       Хайрем Шенк влетел в дверь без стука, его щеки алели, и что-то похожее на вареное яйцо рассыпалось по лацканам его солидного черного купеческого костюма. Зою поразила его гордость и жизнерадостная уверенность.       - Доброе утро, - заявил он, хлопая в ладони. - Клянусь Гезеном, в этой комнате слишком холодно.       - Вы опоздали.       - Я? Князь Радимов подает очень хороший обед. Действительно, превосходный хозяин. Ваш король может взять это на заметку.       Радимов и другие западные равкианцы развлекали керчийских почетных гостей со вкусом. С тех пор как Каньон был разрушен и Равка воссоединилась, поступали слухи об отделении Запада, обремененного долгами Востока. А угроза войны с Фъердой разрушила большую часть дипломатической работы Николая, проделанной, чтобы склонить их на свою сторону. Они не верили, что их король одержит победу, и не хотели оказывать ему посильную поддержку.       - Пока вы обедаете, равкианские солдаты отправляются на смерть.       Шенк похлопал себя по животу, будто его пищеварение было необходимой частью военных действий:       - Очень печально, конечно.       Дипломатия, напомнила она себе. Быть милой. Зоя встретилась глазами с Крыгиным и дала ему знак налить вино. Необыкновенный урожай, который прибыл прямо из легендарных погребов Карьева, и который почти невозможно было достать на родине Шенка.       - Не желаете ли поднять с нами бокалы? - сказал Крыгин. - Это вино из Карьева, выдержанное в глине.       - Правда? - его глаза загорелись. Керчийский Торговый Совет пропагандировал сдержанность и бережливость, но Шенк имел явную слабость к роскоши. Зоя стойко вытерпела почти неприличное выражение удовольствия, разлившееся по лицу купца, пока он пил.       - Необыкновенно! - признал он.       - Не так ли? - сказал Крыгин. - У меня есть несколько бочек, и, если вы хотите, я мог бы прислать вам одну из них. Мне придется поручить одному из слуг доставить вино вручную, иначе путешествие испортит его.       Зоя была благодарна графу за веселую склонность к пустым разговорам. Это давало ей возможность собраться с мыслями и перебороть желание выбить бокал из рук Шенка. Если Равка нуждается в ее любезности, то она будет чертовски любезна.       - Я слышала, что морские пути в Новый Зем почти полностью уничтожены, - сказала Зоя. - Их судоходство приостановлено, а способность защищать свои корабли сведена на нет.       - Да, ужасно. Я слышал, что их суда превратились в не более чем доски на волнах, ничего не найдено кроме обломков. Никто не выжил, - Шенк старался сохранить лицо серьезным, но его ликование срывалось с голоса, как нетерпеливый пес с поводка. - Пираты, знаете ли.       - Конечно.       Эта трагедия была не делом рук пиратов, а работой Керчии с помощью равкианских технологий, требуемых Торговым Советом для дальнейшего продления сотрудничества с Равкой. Это позволило им атаковать земенские корабли без риска и опасности быть обнаруженными, не появляясь на поверхности воды, не раскрывая себя и не становясь мишенями.       - Вероятно, земенская экономика сильно пострадала, - отметила Зоя. - Цена на юрду и сахар должна быть на рекордно высоком уровне.       При этом Шенк нахмурился:       - Нет, пока нет. Земенцы не подают никаких признаков финансового напряжения, и каждая попытка поднять цену на юрду встречает сопротивление со стороны наших клиентов за рубежом. Но их капитуляция просто вопрос времени.       - Пиратам?       Шенк возился с пуговицей на жилете:       - Да. Точно. Пиратам.       - Вы продолжаете вести торговлю юрдой с Фъердой и Шу Ханом, - сказала Зоя. - Хотя знаете, что юрда перерабатывается в парем и используется для пыток и порабощения гришей.       - Мы не слышали ничего подобного. Праздные домыслы, красочные сказки. Керчия всегда придерживалась политики нейтралитета. Мы не можем допустить себе быть втянутыми в ссоры других стран. Мы торгуем со всеми. Честная монета для честной покупки. Сделка есть сделка.       Зоя знала, что он говорит не только о торговле юрдой. Он доходчиво объяснил позицию своей страны.       - Вы не придете на помощь Равке.       - Боюсь, что это невозможно. Но, пожалуйста, знайте, мысленно мы с вами.       Зоя косо глянула на него. В определенной степени она знала, что это правда. Керчия не любила войну, потому что это приводило к нарушению морских путей. А мирные процветающие страны становились лучшими торговыми партнерами. Но Керчия с такой же легкостью могла бы иметь прибыль с продажи оружия, боеприпасов, пороха, свинца и алюминия.       - Если Фъерда вторгнется в Равку, уверены ли вы, что шуханцы смогут удерживать их под контролем? - спросила Зоя. - На землях Шу огромная сухопутная армия, но никто не знает реальных масштабов военной мощи Фъерды. Керчия может стать следующей в списке их приобретений.       Шенк только улыбнулся:       - Возможно, количество волчьих зубов уменьшится от длительной схватки с ближайшим соседом.       - Так вы просто надеетесь, что мы ослабим Фъерду. И не готовы помогать нам в этом. У северного побережья на якоре стоят корабли керчийской флотилии. Самое время отправить сообщение с нашим воздушным судном.       - Да, мы могли бы мобилизовать наши корабли. Если бы Керчия послала меня сюда оказать помощь Равке, именно так бы мы и поступили.       - Но они этого не сделали.       - Нет.       - Они послали вас тратить наше время, и мешать мне выполнять свои прямые обязанности .       - Несмотря на то, что я ценю вино и вашу прелестную компанию, боюсь, я не вижу смысла в этой встрече. Вам нечего предложить взамен, мисс...       - Генерал.       - Генерал Назяленская, - снисходительно сказал он, словно дядя, потакающий своей не по годам развитой племяннице. - У нас есть все, что нам нужно.       - Так ли это?       Шенк нахмурился:       - Что это должно значить?       Это была последняя авантюра Зои, последняя возможность спасти эти переговоры.       - У нашего короля есть дар делать невозможное возможным, строить удивительные машины, которые могут преодолеть новые рубежи. Он собрал величайшие умы среди гришей и отказников. Уверены ли вы, что хотите находиться на противоположной стороне?       - Мы не выбираем сторон, мисс Назяленская. Я думал, что ясно дал это понять. И мы не торгуемся на будущее. Равка может быть способна на изобретения, которых мы еще не видывали, зато миру хорошо известно о жестокости, на которую способна Фъерда.       Зоя долго смотрела на него:       - Вы были готовы выдать свою дочь за Николая Ланцова. Вы знаете, что он хороший человек.       Простые слова, но Зоя слишком хорошо знала насколько они редки.       - Моя дорогая, - сказал Шенк, допивая бокал вина и отодвигаясь от стола. - Возможно, у Шу более низкие стандарты, но я выдавал свою дочь за короля, а не за бастарда.       - Что это значит? - возразила Зоя, чувствуя, как теряет самообладание. Каким наглецом должен быть этот прыщ, чтобы открыто сомневаться в происхождении Николая? Если дело обстоит так, то все было даже хуже, чем она предполагала.       Но все, что сделал Шенк, это лукаво улыбнулся:       - Только шепоты. Только слухи.       - Будьте осторожны, шепоты не станут разговором, если лишиться языка.       Шенк широко распахнул глаза:       - Вы угрожаете представителю правительства Керчии?       - Я угрожаю только сплетникам и трусам.       Глаза Шенка расширились настолько, что, казалось, вот-вот готовы были выпасть из глазниц. Зоя задавалась вопросом, когда же они наконец покинут его череп.       - У меня назначена встреча, - сказал он, резко вставая и направляясь к двери. - И я уверен, что встречу вас на проигравшей стороне на поле битвы.       Зоя с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Она почти могла слышать голос Николая в своей голове, советующего ей быть осторожнее. Святые, как он встречался с этими бесхарактерными, самодовольными жабами, не совершая убийства хотя бы раз в день?       Но она справилась. Только после того, как Шенк ушел, она порывом ветра отшвырнула превосходную бутылку карьевского вина, и та с приятным звоном разбилась о стену.       - Шенк никогда не хотел предлагать нам какую-либо помощь, не так ли? - спросил Крыгин.       - Конечно нет. Единственная цель Шенка была в том, чтобы дополнительно унизить нас.       Ее король столкнется с фъерданцами и не получит помощи от Хайрема Шенка и ему подобных. Николай знал, что усилия были тщетными, но, тем не менее, послал ее.       - Соверши этот безнадежный подвиг ради меня, Зоя, -сказал он. И, конечно, она сделала это.       - Должны ли мы отправить послание королю Николаю? - спросил Крыгин.       - Мы доставим его сами, - сказала Зоя.       Возможно, еще было время встретить фъерданские танки плечом к плечу со своими солдатами. На выходе из комнаты ее ожидал слуга.       - Передайте, чтобы пилот был готов ко взлету.       - А как же наши вещи? - спросил Крыгин, торопясь за ней по коридору.       - Забудь о вещах.       Они завернули за угол и направились вниз по лестнице во двор, выходящий на причал, где на волнах покачивался летун. Зоя не была создана для дипломатии, закрытых комнат и вежливых бесед. Она была создана для битвы. Что же касается Шенка, князя Радимова и остальных предателей, которые встали на сторону против Равки, еще будет время разобраться с ними, после того как Николай найдет способ выиграть войну. Мы - дракон, и мы ждем своего часа.       - Я... я никогда не был в воздухе, - сказал Крыгин, когда они подошли к причалу. Ей, наверное, стоило оставить его здесь. Он не годился для ближнего боя. Но она также не хотела, чтобы он оказался под влиянием знати Западной Равки.       - Все будет в порядке. Если же нет, старайтесь, чтобы вас тошнило за борт, а не на колени. Или хотя бы не на меня.       - Есть ли надежда? - спросил Крыгин. - Для Равки?       Она не ответила. Ей говорили, что надежда есть всегда, но она была слишком стара и слишком мудра для этих сказок.       Зоя почувствовала движение, прежде, чем его заметить.       Она резко обернулась, и ее глаза уловили свет, отразившийся от лезвия ножа. Мужчина набросился на нее из тени. Она подняла руки, и порыв ветра отбросил его обратно к стене. Послышался хруст ломающихся костей. Он умер еще до того, как коснулся земли.       Слишком легко. Ловушка...       Крыгин бросился вперед, сбив второго убийцу с ног. Граф навел на него свой пистолет и выстрелил.       - Нет! - закричала Зоя, ветром перенаправляя пулю. Та отрикошетила о корпус ближнего судна.       Она бросилась на убийцу, коленями прижимая его грудь к палубе, и сжала кулак, выдавливая дыхание из его легких. Мужчина схватился за горло, лицо покраснело, слезящиеся глаза были навыкате.       Разжав ладонь, она позволила потоку воздуха наполнить его легкие. Он жадно открывал и закрывал рот, как рыба выброшенная на сушу.       - Говори, - потребовала она. - Кто тебя послал?       - Новое время... близко, - хрипел он. - Ложные Святые... будут... уничтожены.       Он выглядел и говорил, как равкианец. Она еще раз вытянула воздух из его легких, а затем позволила ему вернуться тонкой струйкой.        - Ложные Святые, -сказал Крыгин, сжимая свою окровавленную руку.       - Кто тебя послал? - повторила она.       - Твоя сила... противоестественна, и ты будешь... наказана, Санкта-Зоя, - он выплюнул два последних слова как проклятье.       Зоя отпрянула и врезала ему в челюсть. Его голова поникла.       - Ты могла бы задушить его пока он был без сознания, - сказал Крыгин.       - Мне просто нужно было кого-то ударить.       - А. Понятно. Я рад, что это был он. Но что он имел в виду под "Санкта-Зоя"?       - Насколько мне известно, я ни творила чудес, ни заявляла о них.       Глаза Зои сузились. Она точно знала, кого в этом винить.       - Чертова Нина Зеник.