Правление волков

             - Святые, благословите Нину Зеник, - пробормотал Николай, обходя строй молчаливых равкианских войск, замаскированных грязью и кустарником. В предрассветной темноте он поднял свой летун с Адриком - одним из самых опытных шквальных Зои - на борту, чтобы приглушить звук двигателя. Фьерда считала, что у них есть элемент неожиданности, и Николай хотел, чтобы так оно и оставалось.       Но он задавался вопросом, предусмотрел ли это его враг. Со своего наблюдательного пункта в небе Николай следил за вереницей танков, катящихся к Равке в сером рассвете. Стоило бы начать молиться, но он никогда не был большим поклонником религии - ведь у него была наука и пара славных револьверов, за которые можно было уцепиться. Однако, прямо сейчас он надеялся, что каждый равкианский Святой, каэльский дух и всемогущее божество с некоторой любовью в сердцах смотрят вниз на его страну, потому что Николай нуждался в любой помощи, которую мог получить вопреки этим неравным шансам.       - По крайней мере, я могу потерять только одну руку, - мрачно сказал Адрик. При всем своем таланте гриша, он был самой унылой личностью, с которой Николаю приходилось сталкиваться. У него были песочные волосы и мальчишеское веснушчатое лицо, и он был живым воплощением простуды. Николай понятия не имел, что Леони нашла в нем. Эта женщина была восхитительной и, к тому же, чертовски хорошим фабрикаторои.       - Выше нос, Адрик, - крикнул Николай из кабины. –Возможно, мы все скоро умрем, и ты сможешь продолжить выносить мрачные вердикты в виде призрака.       Чтобы не выдать своего местоположения, они приземлились на импровизированный аэродром в двух милях к югу от лагеря и проехали остаток пути до воссоединения с силами Равки.       - Сколько их? - спросил Толя, подходя и протягивая Николаю винтовку, другая была перекинута через его огромные плечи. Они уже получили донесения от своих разведчиков, но Толя не терял надежду. Николай так долго взращивал в нём эту надежду, что было бы жестоко разрушить её в одночасье.       - Слишком много, - сказал он. - Я надеялся, что это игра света.       Ряды боевых машин Фьерды были куда больше, чем предполагала разведка.       Тамара и Надя молча поприветствовали их, Надя кивнула брату в знак признательности. Она и Адрик были шквальными, оба зеленоглазые и жилистые. Но Надя была оптимисткой, а Адрик был членом клуба прорицателей конца света - тем, кого не допускали на собрания, потому что он портил всем настроение. Николай проверил прицел своей магазинной винтовки. Это было подходящее оружие для боя, но револьверы на бедрах комфортнее.       Фьерда и Равка враждовали сотни лет, иногда встречаясь в открытом конфликте, иногда в мелких стычках, после заключения международных договоров. Но это была война, которую Фьерда намеревалась выиграть. Они знали, что Равка в меньшинстве и без подкрепления. Они собирались прорвать северную границу в ходе внезапных атак на Незкий и Уленск. После быстрых побед они двинутся на юг, к столице, где скудная армия Николая будет вынуждена отступить или оказать героическое сопротивление.       Николай посмотрел на поле. Земля к северу от Незкого представляла собой ни что иное, как мелкую илистую котловину, унылую полосу пустоши, застрявшую между болотом и пастбищем, непригодную для возделывания и распространяющую сильный запах серы. Она была известна как Забулдыга, и не воспевалась в славных боевых песнях. Здесь было мало укрытия и жалкой почвы для его пехотинцев, ушедших уже по щиколотку в грязь. Король сомневался, что это остановит танки Фьерды.       Командиры Николая возвели деревянные платформы и башни, чтобы лучше видеть поле боя - все это было замаскировано за редким кустарником и низкими, изогнутыми деревьями, которыми славилась Забулдыга.       Солнце едва виднелось на востоке. С севера Николай услышал шипящий звук, будто огромный зверь прочищает горло - это боевые машины Фьерды ожили, запустив свои сердитые двигатели. Черный дым поднимался на горизонте. Сад колонн, обещание грядущего вторжения.       Звук приближающихся танков раскатывался громом над горизонтом. Выглядели они как монстры, выползшие из грязи, их серые шкуры тускло поблескивали, гигантские гусеницы вгрызались в землю. Это было гнетущее зрелище, но если бы не Нина, их благословенный термит, подтачивающий сердце правительства Фьерды, Равка вообще никогда бы не увидела их приближения.       Записка Нины дала им две точки на границе, где враги планировали начать свое внезапное вторжение. Равка едва успела мобилизовать свои силы и выставить хоть какую-то оборону.       Николай мог бы сойтись с врагом в поле, с поднятыми знаменами, с войсками на виду. Демонстрация силы. Это было бы бравым поступком. Но Николай полагал, что его солдаты больше заинтересованы в выживании, нежели в благородстве, прежде чем фьерданцы изрешетят их, и был полностью согласен с ними.       - Думаешь, они знают? - спросил Толя, вглядываясь в бинокль, который в его огромных руках казался детской игрушкой. Тамара покачала головой.       - Если бы знали, то оставались бы очень, очень тихими.       Бум. Первый взрыв эхом прокатился над землей, казалось, сотрясая грязь, в которой они стояли.       По рядам пронесся тихий сигнал: Оставайтесь на своих позициях.       Еще один взрыв разорвал воздух вокруг них. Потом еще один. Другой.       Но это были не звуки выстрелов из танковых орудий. Это были мины.       Первый танк Фьерды загорелся. Второй перевернулся, завалившись на бок, его огромные гусеницы беспомощно жужжали. Бум. Еще один танк взорвался, когда экипаж попытался сбежать.       Фьерданцы предполагали, что их танки проедут через котловину, что их атака будет быстрой и решительной, что у Равки не будет шансов оказать какое-либо реальное сопротивление. Они займут ключевые северные города и передвинут линию фронта южнее, когда войска Николая двинутся им навстречу в поле.       Они бы так и сделали - если бы не предупреждение Нины Зеник. За несколько часов до рассвета бомбы Фьерды начали падать на опорные военные пункты Равки, места, где, как они думали, приземлялись летуны, где располагались заводы по производству боеприпасов и верфь. Николай ничего не мог поделать с верфью; просто не было времени. Но все остальные летуны, дирижабли и персонал были перемещены на новые места.       И пока фьерданцы сбрасывали свои бомбы, специальные солдаты Николая, его Нулевые - гриши и войска Первой армии, работающие вместе, - пробрались сквозь тьму Незкого и Уленска, устанавливая противотанковые мины под покровом ночи. Неприятный сюрприз для врага, который верил, что не встретит сопротивления. Мины были тщательно нанесены на карту. Николай надеялся, что однажды они смогут назвать фьерданцев друзьями, и не хотел, чтобы все их пограничные земли стали бесполезными.       Поле боя было мрачным местом: дым и грязь, танки Фьерды превратились в куски все еще горящего металла. Мины замедлили врага, но не остановили. Танки, уцелевшие после взрывов, рванули вперед.       - Надеть маски! - Он услышал, как по линии связи раздался приказ от капитанов его Первой армии и командиров Второй. У них были все основания полагать, что эти танки будут стрелять не просто из минометов, а из снарядов, наполненных юрдой паремом, газом, который может убить обычных людей и мгновенно отравить гришей. - Приготовиться к бою!       Николай посмотрел на небо. Высоко вверху равкианские летуны патрулировали облака, следя за тем, чтобы фьерданцы не могли бомбить их солдат с воздуха, и пользуясь любой возможностью, чтобы атаковать врага. Шхуны Равки были легче, маневреннее. Если бы только у них были деньги на новые машины.       - Держать строй! - крикнул Адрик. - Пусть они придут к нам.       - За Равку! - вторил Николай.       - За двуглавого орла! - последовали голоса солдат в знак солидарности.       Войска Фьерды, вооруженные винтовками, следовали за танками, которые прошли через минное поле, прорезая полосу дыма и тумана. Их встретили равкианские солдаты, сражавшиеся бок о бок с гришами.       Николай знал, что королю не место на передовой, так же как и то, что не сможет оставаться в стороне и позволить другим вести эту войну. Его офицерами были в основном бывшие пехотинцы, поднявшиеся по служебной лестнице и заработавшие уважение своих людей. Были и аристократы, но Николай не доверял им. Старики, подобные князю Керамзову, сражались в давних войнах и могли бы дать ценный опыт, но большинство отказали в призыве. Их боевые дни закончились. Они построили свои дома и теперь хотели отдохнуть в своих постелях, рассказывая истории о старых победах, и жаловаться на свои боли и страдания.       - По моей команде, - сказал он.       - Это ужасная идея, - хмыкнул Адрик.       - У меня избыток плохих идей, - сказал Николай. - Я должен их где-то потратить.       Тамара прикоснулась руками к топорам. Когда ее патроны закочатся, этого должно хватить.       Командиры подали сигналы своим гришам.       - Вперед! - крикнул Николай.       И они двинулись вперед, бросаясь в бой. Шквальные отгоняли танки Фьерды, сердцебиты прикрывали их. Инферны использовали горящие останки танков, чтобы создать стену пламени, еще один барьер, который войскам Фьерды придется преодолеть.       Равкианцы носили противогазы, специально изготовленные фабрикаторами, чтобы не вдыхать юрду парем. Несмотря на уязвимость к наркотику, гриши отказались носить эти маски как показатель слабости или хрупкости. Они разрисовали их клыками, изогнутыми языками и разинутыми ртами. Они выглядели как горгульи, спускаясь на поле боя в своих военных кафтанах.       Николай пригнулся, грохот выстрелов закладывал ему уши. Он сделал выстрел, другой, увидел, как падают тела. Жаждущий насилия демон в нем почувствовал хаос и дал о себе знать. Но даже если обисбайя не избавила Николая от этой сущности, это дало ему лучший контроль. Сейчас ему нужна была хорошая стратегия, а не монстр, алчущий крови.       Руки Толи взметнулись, кулаки сжались, и несколько солдат Фьерды упали, их сердца разорвались в груди.       Николай едва не позволил себе надеяться. Если бы танки и пехота были всем, что фъерданцы могли предложить в бою, у Равки был бы шанс. Но как только он увидел громадную машину, грохочущую по полю, он понял, что у Фьерды был еще один козырь в рукаве. Это было не оружие. Это был транспорт. Его огромные гусеницы поднимали землю и грязь, рев двигателя сотрясал воздух, когда он извергал дым в серое небо. Мина взорвалась под одной из его огромных гусениц, но чудище продолжало приближаться.       Николай посмотрел на запад. Преуспела ли Зоя в своей миссии? Придет ли спасение?       Это распутье. Этот день решит, будет ли у Равки шанс или Фьерда пронесется через границу, как холодный северный ветер. Если бы они провалили это испытание, их враг знал бы, насколько шатким было положение Равки, насколько у неё не хватало денег, насколько она была ослаблена. Победа, даже шаткая, позволила бы его стране выиграть так отчаянно необходимое время. Но для этого потребуется подкрепление.       - Они не придут, - сказал Толя.       - Они придут, - сказал Николай. Они должны это сделать.       - Мы дали им все, в чем они нуждались. Зачем им это?       - Потому что соглашение должно что-то значить, иначе что мы все здесь делаем?       Раздался высокий металлический визг, когда транспорт остановился, и его гигантские металлические двери открылись, как челюсти древнего монстра.       Пыль рассеялась, и из транспорта выдвинулась шеренга солдат. Но на них не было униформы, только рваная одежда, некоторые были босиком. Николай сразу понял, кто они такие - гриши, пристрастившиеся к парему. Их тела были истощены, а головы свисали, как увядшие цветы на узких стеблях. Но все это не будет иметь значения, как только они получат дозу наркотика. Он увидел облако оранжевого газа, поднимающееся к ним из кранов где-то внутри транспорта. Это моментально привлекло их внимание.       Это был момент, которого Николай так боялся, который так надеялся предотвратить.       Трое накачанных паремом гришей бросились вперед.       - Ложись! - закричал Николай. Земля перед вражескими гришами вздымалась рябью, взрывались мины, опрокидывались танки. Равкианских солдат отбросило и похоронило под горами грязи и камней.       - Шквальные! - Надя позвала своих солдат, и они с Адриком поднялись на ноги, объединив свои силы, чтобы оттолкнуть обломки и землю в сторону, освобождая своих соотечественников.       Вдруг Надя споткнулась.       - Амелия! - воскликнула она. Ветер, вызываемый ею, дрогнул. Она уставилась на одного из одурманенных гришей, худощавую девушку с каштановыми волосами, одетую всего лишь в выцветший халат. Ее тонкие как ветви ноги были обуты в тяжелые ботинки.       - Святые, - выдохнула Тамара. - Она фабрикатор. Исчезла с задания недалеко от Черности.       Николай помнил. Надя работала бок о бок с ней в лабораториях до ее поимки.       Тамара схватила Надю за плечо, оттаскивая ее назад.       - Ты не можешь помочь ей сейчас.       - Я должна попытаться!       Но Тамара не отпускала её.       - Она все равно, что мертва. Я воткну топор ей в сердце, прежде чем позволю тебе попасть в эту ловушку.       Амелия и другие зависимые фабрикаторы подняли руки, собираясь вызвать еще одно землетрясение.       - Думаю, я смогу попасть, - сказал Толя, поднимая винтовку.       - Подожди, - остановил его Николай. Он снова посмотрел на запад, в надежде - потому что надежда была всем, что у них осталось.       - Сделай этот чертов выстрел! - сказал Адрик. Надя ударила его порывом воздуха.        - Они не могут заставить нас убивать наших друзей, наших соотечественников! Мы выполняем за фъерданцев их работу!       - Это не наши друзья, - огрызнулся Адрик. - Они призраки, вернувшиеся с того света, беспокойные, безнадежные и жаждущие крови.       Николай дал сигнал второй волне истребителей вступить в бой, когда их летуны подобрались достаточно близко к линиям Фьерды, чтобы открыть огонь по транспорту, не будучи взорванными с неба.       А потом он услышал это - размеренный стук, похожий на биение сердца, слишком ровный и непреклонный, чтобы быть громом. Все головы повернулись на запад, к небу, где из облаков появились три огромных дирижабля - больше, чем все, что Николай когда-либо видел в воздухе. Их корпуса не были украшены летающими рыбами Керчии. На них были оранжевые звезды военно-морского флага Нового Зема.       - Они пришли, - сказал Николай. - Думаю, ты должен передо мной извиниться.       Толя хмыкнул.       - Просто признай, что ты тоже не был уверен.       - Я был полон надежд. Это не значит быть неуверенным.       Николай знал, что дипломатическая миссия Зои по переговорам с Керчией была обречена с самого начала, как и она. Керчийцы всегда руководствовались одной единственной целью: получить прибыль, поэтому они сохранят нейтралитет. Но Равке нужно было поддерживать видимость того, что она просит о помощи, и, к тому же, довольно отчаянно. Им нужны были шпионы во Фьерде и Керчии, чтобы внушить, что у них нет союзников.       Несколько месяцев назад Николай дал Керчии именно то, что они требовали: планы того, как построить и вооружить моросеи, подводные корабли, которые можно было бы использовать для нарушения торговых путей и подрыва земенских кораблей. И Керчия занялась именно этим. Но чего керчийцы не знали, так это того, что на тех кораблях, которые они так успешно уничтожали, не было ни людей, ни груза. Это были корабли-призраки, приманки, посланные в море, чтобы дать Керчии иллюзию успеха, в то время как Новый Зем разместил свои торговые пути за облаками с помощью технологий воздушных кораблей Равки.       Керчия владела океаном, зато теперь у земенцев было небо. Равка сдержала свое слово и дала именно то, чего хотели керчийцы, но не то, что им было нужно. Это был урок, который Николай усвоил от своего демона.       - Керчийцы будут в ярости, когда узнают об этом, - сказала Тамара.       - Делать людей счастливыми - не прерогатива королей, - отметил Николай. - Конечно, если бы я не родился пекарем или кукловодом.       Пока они смотрели, двери в основании дирижаблей открылись, и серо-зеленое облако мелкого порошка устремилась вниз.       - Шквальные! - взревела Надя, ее лицо теперь сияло, щеки были мокрыми от слез, когда летчики Равки в воздухе и солдаты-гриши на земле направили сыпучее противоядие на полк пристрастившихся к парему гришей.       Противоядие опустилось на них тонким слоем инея, и Николай увидел, как они в замешательстве заслонились ладонями. Затем гриши подняли головы к небу, глубоко дыша. Они были похожи на детей, впервые увидевших снег. Открыли рты, высунули языки. Он видел, как они повернулись друг к другу, словно очнувшись от кошмара.       - К нам! - скомандовала Тамара, когда они с Толей двинулись вперед, прикрывая пленных гришей своими винтовками.       Рука об руку ослабленные гриши, спотыкаясь, побрели к войскам Равки, к дому и свободе.       Офицеры Фьерды призвали своих солдат открыть огонь по дезертирующим гришам, но летуны Николая были готовы. Они обстреляли позиции фьерданцев, вынудив их укрыться.       Равкианские гриши и солдаты двинулись вперед, чтобы проводить своих ослабевших друзей. Теперь они действительно выглядели как призраки, странные духи, покрытые серебристой пудрой.       - Ваше Величество? - растерянно сказала Амелия, когда Николай обнял ее за плечи. Ее ресницы были запылены противоядием, зрачки расширились.       Николай увидел, как ряды фьерданцев ломаются в суматохе, вызванной прибытием земенцев. Небо было заполнено летунами Равки и Зема. Фьерда потеряла своих убийц-гришей, половина их танков лежала в тлеющих обломках.       Николай и остальные бросились обратно через поле, уводя с собой пленных гришей. Он передал Амелию целителю, а затем оседлал лошадь и крикнул Толе.       - Давай!       Он хотел увидеть это с воздуха. Добравшись до взлетно-посадочной полосы, они запрыгнули в летун Короля. Тот с ревом ожил, взмывая ввысь.       Вид сверху был одновременно и ободряющим, и ужасающим. Линии фьерданцев были прорваны, они отступали. Но каким бы коротким ни было сражение - едва ли сражение, на самом деле стычка, - ущерб был шокирующим. Грязная котловина внизу была изрезана фабрикаторами, пейзаж испещрен глубокими ранами и бороздами. Мертвецы лежали, разбросанные в грязи: солдаты Фьерды, солдаты Равки, гриши в своих ярких кафтанах, хрупкие тела больных заключенных, которые не успели покинуть поле боя.       Это было только малая часть того, что должно было произойти.       - Это будет другая война, не так ли? - тихо спросил Толя.       - Если мы не остановим это, - сказал Николай, глядя, как фьерданцы отступают.       Эта крошечная победа не решит проблему его происхождения, не пополнит их казну и ряды их армии, но, по крайней мере, фьерданцам придется перестроиться. Равка не могла позволить себе заминировать всю северную границу. Но Фьерда не могла этого знать, так что им придется потратить драгоценное время на зачистку потенциальных точек вторжения. Они больше не могли полагаться на парем как на оружие против равкианских гришей. И что еще более важно, земенцы показали, что Равка была не одна. Фьерданцы хотели играть быстро и грязно. Этот день показал им, как на самом деле будет выглядеть этот бой. Посмотрим, что ваша страна думает о войне теперь, когда вашим солдатам тоже придется проливать кровь.       Николай мягко опустил летун в посадочный отсек у основания самого большого дирижабля.       Калем Керко был там, чтобы поприветствовать его и Толю. Он был одет в синюю форму, его волосы были коротко подстрижены.       - Ваше Величество, - сказал он с резким поклоном.       Николай хлопнул Керко по спине.       - Давай не будем церемониться, - он тренировался с семьей Керко, когда изучал работу оружейников, и его ничуть не удивило, что Новый Зем усовершенствовал воздушные корабли Равки. - Ты только что спас наши задницы.       - Вы подарили нам небеса, - сказал Керко. - Мы можем, по крайней мере, помочь вам сохранить эту несчастную страну. Будете ли вы преследовать фьерданцев? Они отступают.       - Мы не можем себе этого позволить. Ещё нет. Но вы предоставили нам драгоценное время.       - Мы поедем с вами в Полизную.       - Запас противоядия? - спросил Николай.       Керко указал на стену из чего-то, похожего на мешки с зерном.       - Вы можете сказать, что надеялись, что их будет больше. Я не обижусь. По лицу твоего солдата видно, что это правда.       - Толя всегда так выглядит. Кроме тех случаев, когда он читает стихи, а этого никто не хочет, - Николай пересчитал мешки с противоядием и вздохнул. - Но да, мы надеялись, что их будет больше.       - Парем довольно легко изготовить, если кто-то владеет формулой. Но противоядие? - Керко пожал плечами. - Для этого требуется слишком много сырья юрды. Возможно, ваши фабрикаторы смогут найти новый способ обработки растения.       Формула была работой Давида Костюка, самого талантливого субстанциала Равки, работавшего с Кювеем Юл-Бо, сыном человека, изобретшего парем. Но идея пришла из места произрастания юрды, Нового Зема, и парня, который вырос там на ферме. Он сказал Кювею, что во время сбора урожая матери наносят бальзам из стеблей растения юрды на губы и веки детей, чтобы предотвратить попадание на них пыльцы.       - Для создания противоядия требуется огромное количество урожая, - сказал Керко. - Хуже того, сбор урожая стеблей разрушает поля. Если мы будем продолжать давить, наши фермеры взбунтуются. И есть кое-что еще. Один из наших поставщиков сообщил о странном происшествии на его полях, о заразе, которая, казалось, появилась из ниоткуда. Это превратило два его пастбища в бесплодную пустошь, и скот, пасущийся там, исчез, как…       - Дым, - закончил Николай. Итак, вампир вонзил свои зубы в Новый Зем.       - Значит, вы знаете об этой чуме? Уже второе событие такого рода, которое наша страна наблюдает за последние два месяца. Это происходит и в Равке?       - Да, - признался Николай. - Произошел инцидент близ Сикурска и еще один к югу от Ос Керво. Мы проводим эксперименты с почвой. И дадим вам знать, что мы обнаружим.       Но Николай знал, что они найдут: смерть. Ничто больше не вырастет на этой почве. И если это бедствие продолжит распространяться, кто знает, куда оно ударит в следующий раз или удастся ли его остановить? Даже мысли об этом было достаточно, чтобы разозлить демона внутри него, как будто он узнал силу, создавшую его в источнике этого разрушения.       - Это связано с Каньоном? - спросил Керко.       Толя выглядел удивленным.       - Вы были там?       - После объединения. Я хотел увидеть это своими глазами. Проклятое место.       Снова это слово: проклятый.       - Здесь есть связь, - сказал Николай. - Мы просто еще не знаем какая.       Это было правдой. И Николай не был готов сказать Керко, что Дарклинг вернулся.       - Я провожу вас до Полизной. Мы можем хранить противоядие на базе.       - Со стороны Керчии последует возмездие, - предупредил Керко, когда они возвращались к летуну. - Для всех нас. Они найдут способ.       - Мы знаем, - торжественно сказал Толя. - И мы знаем, на какой риск вы пошли, придя к нам на помощь.       Керко ухмыльнулся.       - Они были готовы атаковать наши корабли и наших моряков, даже не поднимая военного флага. Керчийцы никогда не были друзьями Зема, и пусть лучше они знают, что мы тоже не одни.       Они пожали друг другу руки, и Николай с Толей забрались обратно в летун.       - Николай, - сказал Керко. - Закончите эту войну, и желательно быстро. Покажите, что Магнус Опьер - лжец, и прогоните самозванца Ланцова. Вы должны доказать, что вы не бастард и что достойны занимать этот трон.       «Ну что ж, - подумал Николай, когда двигатель его летуна с грохотом ожил, и они взмыли в сверкающее голубое небо. - Один из двух - это неплохо».