Становление фальшивого шинигами.

Небольшая пещера, в которую заглянули шиноби, была всего не более двадцати метров в диаметре, на своде которой имелась округлая трещина, но этого было достаточно, чтобы переждать непогоду. — Пойдет. — Лис-АНБУ прикоснулся к браслету, выгравированный символ вспыхнул алым и тут же погас — теперь Юзура почуяла маяк и сможет их найти. Мацури растерянно наблюдала, как не теряя времени парень, засветив «светляк», принялся обустраивать лагерь. Из фуин-хранилища распаковал несколько спальных мешков, разложил у стен. Как по волшебству появилась тренога с котелком воды и поленья, что вспыхнули по велению печати. — Не стой столбом, Мацури, лучше приляг и отдохни. Сестра скоро будет здесь. Не волнуйся, она сильная, доберется. — С этими словами он порылся в мешочке, достал несколько пакетиков с измельченными травами. Порошки тут же посыпались в большой глиняный чайник. Мацури последовала по совету и свернулась клубочком на лежаке, но сон упрямо не шел, в голове хаотично роились мысли, что лишали покоя. — Лис? — задумчиво спросила она, к АНБУ обращаются по маске, они редко называют свои имена, даже самые знаменитые известны лишь по прозвищам. — Чего? — парень все еще колдовал над котелком, что-то смешивая в ступке. Пещеру наполнил аромат трав. — А вы двое, правда, всего лишь генины? И… она тоже? — Ну да, – АНБУ не прекратил своего занятия. – А что, тебя что-то беспокоит? — Ну, — девочка не знала какие подобрать слова, — вы просто столько умеете, вы больше похожи на чунинов, — она закусила губу. — Вы такие талантливые, до гениальности, но твоя сестра — это вообще нечто невообразимое! А ж завидно… Тяжкий вздох раздался из-под маски, а за ним горький смешок. — Завидуешь, да? А ты знаешь, что моя сестра спит по два-три часа в сутки! Тренировки, учеба, работа, и это не считая заданий от Хокаге и регулярных патрулей! Начни пахать, как она. Поживи в таком режиме пару лет, и ты достигнешь большего, многому научишься… Малышка сглотнула ком, застрявший в горле, ей нечего было возразить. Как шиноби-боец она из себя ничего особенного не представляла. Большую часть времени проводя с подружками, и совсем мало уделяла тренировкам и то, если с ней занимался Гаара-сама. Мацури считала это нормальным до сего момента, а тут такой пример! То, что девушка увидела за эту ночь, стало для нее откровением. В голове не укладывалось, что можно было натренироваться до такого! А они были всего лишь генинами… За стенами пещеры поднялся ветер, его протяжное завывание напомнило голодные песни стаи диких песчаных псов, жутких тварей, которые только и ждали возможности вцепиться в нежную плоть жертвы. Песчаные бури тоже ищут жертв, засыпают песком, душат, «обгладывают» кости до сверкающей белизны. — Буря уже очень близко. Она успеет? — Не волнуйся, командир, все будет хорошо. — Гинжи умолчал, что Демонический Покров, так Юзура назвала свою чакра-броню, очень даже неплохо защищает. Он и так выболтал очень много. Рассказал чужому шиноби то, о чем даже со своими говорить не следовало. Мацури, больше не говоря ни слова, прислушивалась к завываниям с наружи. Буря набирала силу. Молчала, стараясь не надоедать временному союзнику, лишь в темных глазах плескалась тревога. Эти невероятные АНБУ из Конохи считали ее командиром. А командиры, это те, кто несет ответственность перед подчиненными, оберегают, защищают. По факту она была бесполезна. — «Какая же я бесполезная»! – мучительный стон сорвался с ее губ, девушка зажмурилась, чтобы не расплакаться, обхватив себя руками, сжалась в комочек. — Это не так, — парень присел рядом. — Что? — Мацури вскинула голову, чтобы удивленно посмотреть на лиса. — Ты не бесполезна. Ты справилась со своей ролью проводника и командира на отлично. Мы ни разу не заблудились, не попали в зону зыбучих песков, ты предупредила о песчаной буре и нашла это укрытие, в конце концов! И заметь, все это ты проделала ночью, во мраке. А как командир, не давала ненужных распоряжений, мешая работе, доверилась нам, как мы доверились тебе. А на таком задании это очень много. Поверь, — он ласково погладил девочку по голове. — И «да», я умею читать мысли. Немного. — А сестра, тоже? — Она – эмпат. Считывает эмоции и желания. Эмпатия и телепатия – это основные наши врожденные таланты, остальное тренировки и обучение. Тяжкий и упорный труд. Так что если хочешь чего-то добиться, не завидуй – работай. И лучшее, что ты можешь сейчас сделать – это поспать. А после, уже отдохнувшей, сменить нас на посту. — Хорошо, — Мацури почувствовала, как разлад в собственной душе исчез, осталось лишь направление для развития и движения вперед. Она куноичи Песка! Она еще всех удивит… под заунывное пение ветра, девушка сама не заметила, как заснула.

***

— «Кто-то приближается. Чакра очень сильная», — Мацури заворочалась во сне. — «Неужели он! Снова меня спасет!» — девушка подскочила на лежаке. — Гаара-сан! — Проморгалась. Замерла, разглядывая знакомую, сияющую алым фигуру крылатого самурая, что был завернут в свои же крылья. — Ой, прости-прости, не хотела тебя будить, — сбросив чакра-покров, перед сонной девочкой предстала лисичка, что отряхивала плащ от песка. У ног лежал большой свиток. Мацури, разочарованно что-то пробубнив, упала на свою «кровать» и тут же уснула. — Я все, что мог, приготовил, — покосившись на спящую девчонку, Гинжи снял маску. На лице явные признаки переутомления. — Чтобы я без тебя делала, — девушка послала ему мысленный поцелуй, он улыбнулся. Гинжи уже наливал по стаканам живительный напиток из собственноручно собранных трав в то время, как сестра занялась распаковкой свитков. Свитки в свитке, ее разработка опасная, требующая повышенной концентрации чакры и запредельного контроля. Сложные комбинации печатей, и на свет появились больше двадцати малых свитков, половина из них были медицинскими. Три из них Сома тут же распаковала, извлекая песчаников. — Помоги, — Юзура укладывала спящего малыша на спальный мешок. тщательно укрыла, приложила пальцы к голове, скрутила из пальцев одной руки какую-то непривычно-невообразимую хрень. Печать одной руки – по сути костыль на голый контроль. Девушка медленно извлекла иглу, но ребенок остался спать – это было дзюцу усыпления от Яманака. Те же манипуляции она проделала и со вторым малышом, которого перенес Гинжи. Уже вдвоем они очень бережно уложили чунина из Песка, и снова в ход пошли сканирующие медицинские свитки. — Что будем делать с ним? — Гинжи смотрел через плечо сестры, он отлично понимал, что дела плохи. Девушка вздохнула, голос был обреченным. — Без понятия. Ему нужна срочная операция, и я не уверена, что справлюсь. Ты видел что там, он может без рук остаться. — Она снова вздохнула и уселась на засыпанный песком каменный пол, Гинжи протянул ей отвар. С тревогой поглядывая на сестру, он давно ее такой поникшей не видел. Девушка пила лекарственный напиток, думая о чем-то своем, восстанавливая силы. — Я верю, что ты что-то придумаешь, — Гинжи шутливо чокнулся стаканом, пытаясь разрядить обстановку. — Мне б твою уверенность, — глаз не было видно из-за сдвинутой на лоб маски, она глоток за глотком пила отвар. — Скоро начнется регенерация организма. Я и так приостановила ее с помощью акупунктуры. Единственное, что я могу, это вывести сгустки крови, чтобы избежать гангрены. Хреновый из меня ирьенин. Она отдала стакан Гинжи и нацепила маску обратно, парень последовал ее примеру. — Утречко, — сквозь сонное мурчание поздоровалась Мацури, зевая и потирая глаза. — Уже утро? — Да. Темно из-за бури и холодно, кстати, тоже, – она зябко поежилась и снова завернулась в плащ, которым была укрыта. — Выходит, когда нет солнца, в пустыне холодина? - Угу, – Она кивнула, уже вдыхая терпкий травяной аромат. — Энерговостанавливающий сбор? – кивок. — А откуда знаешь фитотерапию? — Юзура распечатала свиток с припасами. — Он научил, — девушка кивнула на укрытого одеялом Канкуро. — Он самостоятельно яды для своих марионеток делает, ну и противоядия соответственно тоже. В составе большинства редкие травы, в том числе и из Страны Огня. Он только с виду клоун. Умный, талантливый, изобретательный. Одно плохо, не красавчик совсем. Вот его младший брат… — «Понеслась»… — Юзура улыбнулась, впервые за последние двое суток. — «Кто о чем – маньяк о бабах». Юзура подскочила с каменного пола: — Кстати, о марионетках, — она, казалось, наугад подхватила один из своих свитков, отошла в угол и принялась распаковывать. С хлопком появилась куча поломанных деревянных сочленений, стальной щиток Саламандры, голова Ворона и много чего еще. — Это не они, случаем? Я их за скалой нашла, решила прихватить. Мацури подошла ближе. — Они! Только осторожно, там очень много яда. — Ладно. Я буду. — лисица с интересом достала человекоподобную кисть. Исковерканную на несколько деревянных сочленений, они болтались на многочисленных тросах. — Пружина лопнула. — Что? Куноичи Песка забрала поломанную кисть, с небольшим усилием потянула за кончики тросов, и фаланги встали на места. Кисть казалась целой. — Я же говорю. Лопнула пружина. — она с улыбкой передала конечность ошарашенной девушке. Юзура так и осталась сидеть. Казалось, она перестала дышать, заворожено глядя на руку…. - Эй, — тихо позвала девочка, — ты чего? Совершенно неожиданно Лиса крепко обняла девочку-командира. — Мацури, ты гений! Брат, я знаю что делать! Приготовь антибиотики, ампулы с бетадином, бинты и сканирующие свитки! — отдавала распоряжения она, на ходу сбрасывая плащ, рывком снимая со своей руки браслет, который, вспыхнув багряным свечением, трансформировался в слегка искривленные ножницы. Куноичи принялась разрезать рукава на пострадавшем кукловоде. — Мацури, можешь приготовить что-нибудь из тех припасов? — Конечно. Положитесь на меня, — важно произнесла командирша и принялась ковырятся в ящиках с провиантом. Часто бросая заинтересованные взгляды на АНБУ. — Вы взяли столько овощей? — Конечно, мы же знали куда идем… — мимоходом бросила куноичи Листа, активируя сканирующие печати, что паутиной оплетали синюшное предплечье чунина. — Смотри сюда. — Гинжи наклонился, всматриваясь в ставшие прозрачными руки. Среди сгустков запекшейся крови мелкими разрозненными частями застыли осколки костей. — И что ты собираешься с этим сделать? — парню даже смотреть на такое было страшно. — Увидишь. Ты, самое главное, прозрачность тканей с помощью печати поддерживай, — Юзура закинулась таблеткой стимулятора. Двое суток без сна для тренированного шиноби — вещь привычная, но ей предстояла очень тонкая работа, которую она должна выполнить безукоризненно. Она сняла маску, чтобы улучшить обзор, с шумом выдохнула, видимо, собираясь с духом. — Приступим. Гинжи не сводил удивленного взгляда со своей сестренки, которая через серию печатей концентрации принудительно вгоняла себя едва ли не в транс. Точно так же она поступала, когда работала над своими ювелирными шедеврами. Но что она собиралась плести сейчас? Неужели? Он с открытым ртом смотрел, как с помощью обеих своих чакр девушка генерировала тонкие стальные проволочки, которые пропускала через осколки разрушенных костей. С помощью все тех же проволочек притягивала осколки друг к другу, армировала ими кости, заставляя вставать все разрушенные части на свои места. Уже через час кропотливой работы обе кости на одной руке были собраны. Настала очередь полых игл. Вот и кровь, скопившуюся в мышцах, удалось вывести. Осталось дело за малым – запустить процесс регенерации, что начинающий ирьенин-экспериментатор и сделала, аккуратно вытащив акупунктурные иглы. Кровоток и чакроток активизировались, теперь чакра, волшебная субстанция, сама все сделает. — У тебя получилось! — восторгу брата не было предела. Гордость и любовь переполняли его сердце. Это воодушевляло и бодрило. — Какое счастье, что чакра-каналы не пострадали. — она вытерла пот тыльной стороной ладони. Рука мелко дрожала. Это была та же концентрация внимания, тот же контроль чакр, что и при изготовлении украшений, только вот тогда можно было допустить ошибку, «расплавить» все к чертовой матери и начать заново. Когда имеешь дело с человеческим организмом, все совсем по другому. Напряжение, ответственность за чужую жизнь и здоровье сильно изматывают, лежа грузом на плечах. – Не, к черту! Не хочу быть медиком! Брат, перевяжи ее и зафиксируй, шины ты знаешь сам, где. — Сома-старший кивнул, срываясь с места. — «И это только первая рука»… — куноичи обернулась, поймав на себе полный восторга взгляд, искренний, восхищенный, Мацури. — А ты красивая… — ляпнула она совершенно невпопад. Она молитвенно сложила руки, держа как скипетр поварешку. По пещере разносился аромат варева. Что именно варила девочка, было непонятно, но желудок заурчал, прося еду. — «Цыц, не до тебя сейчас». — Готово, — отчитался брат. — Отлично. Теперь проделаем тоже и со второй рукой. Они возились больше часа. Но все же спасли и эту руку. — Как хорошо, что у нас получилось, — пробормотала Юзура, заваливаясь на свободный лежак. Удовлетворенная проделанной работой, голодная, но слишком уставшая, она, так и не попробовав стряпню малышки Мацури, провалилась в глубокий сон.