Обманутые ожидания

      Василиса открыла глаза. Мерцал на тумбочке огонек свечи, отражаясь на потолке тусклыми причудливыми бликами. Сразу же вспомнился сон: красочный, отчетливый. Будто сидит Василиса в стеклянном шаре, а вокруг — тысячи разноцветных бабочек, и все они стремятся пробиться к ней через тонкую оболочку. Множество быстрых, порхающих крыльев: чёрных, белых, красных… Фу, аж в дрожь бросает от этих тварей.       За окном плыли сиреневые сумерки, зажигались первые звезды. Странно, а ведь Василиса думала, что сейчас утро. Уж не пропала ли она целые сутки? Чёрт! Пора валить! Спрыгнув с постели, стремительно начала собираться. Достала рюкзак, проверила его содержимое, натянула кроссовки, как друг на лестнице послышались голоса, и она узнала своих родственников. Младших. Ругнулась, подпирая дверь стулом.       Девочка попыталась открыть окно как можно тише: осторожно потянула на себя оконную раму, но петли предательски скрипнули. Тогда она рывком распахнула окно и вскочила на подоконник. Внизу никого не было.       Шум услышали; дверь скрипнула, но не открылась. Ну и отлично. Сильно размахнувшись, Василиса прыгнула и, уцепившись за толстую ветку дуба, подтянулась на руках. Небольшая заминка, чтобы сохранить равновесие, — и девочка полезла наверх. В голове крутились мысли касательно того, не опоздала ли она на встречу.       Кто-то гневно кричал, но она не слушала, забираясь повыше на дерево. Это место должно подойти для перехода по словам Примаро. Высшие силы, она доверилась подростку из другого мира! К чему это приведёт? Дверь выбили пинком. В проёме окна нарисовались сразу три головы.             — И куда ты собралась бежать? — ехидно спросил старший брат. Говорил он шёпотом. Наверное, боялся, что раскроют бегство Василисы. — Вокруг — ограда, тебе не пробраться за нее.             — Мне кажется, она правильно делает, что убегает, — неожиданно произнес Марк. Говорил он тихо, но четко. — Я бы на её месте сделал то же самое.       Василиса проигнорировала их, доставая из кармана серебряные часики и глубоко вздохнула, потерев стекло, негромко назвав пароль. Затем начала обратный отсчёт. И вдруг небесный свод перечеркнула серебряная полоса, за ней другая, третья, четвертая… Полоски возникали ниоткуда, ярко вспыхивали прямоугольными гранями и ложились параллельно друг к другу. Казалось, будто проступает, горя белоснежным пламенем, доселе невидимая винтовая лестница… Ступеньки продолжали загораться одна за другой, из-за чего казалось, будто это гигантская снежная спираль собирается ввинтиться в нашу бедную землю. Висок обдавало холодом, серебряная лестница завертелась прямо у вершины дерева. Последняя ступенька зависла на уровне глаз Василисы. Расценив это как приглашение, она оттолкнулась от ветки, сделала небывалый прыжок прямо на лестницу.       Едва она коснулась заснеженных ступенек, как лестница изогнулась и заскользила вверх, прорываясь к звёздному небу. В ушах засвистел ветер — лестница набирала скорость, и Василиса зажмурилась, её затошнило от обилия нахлынувших на неё отовсюду красок, — вокруг плясали в быстром хороводе звёзды, исполняя бешеные танцы, тугие воздушные струи со свистом проникали в уши, заставляя дрожать барабанные перепонки, и били по лицу с неистовой силой, не давая дышать.       «Мог бы предупредить, что нужны таблетки от укачивания», — мысленно пробурчала девочка, отчаянно цепляясь за гладкие прохладные ступеньки. Её дико штормило, но свалиться она не могла себе позволить — ей необходимо выжить! Падение в бездну не входит в её планы. И вот, когда Василиса поняла, что больше не выдержит такой пытки, сумасшедшее путешествие прекратилось. Не осталось ни звука, ни движения. Одна лишь пустота.       Открыв глаза, увидела кромки деревьев, едва прикрывающие обзор на звёздное небо. Рядом трещал костер, левый бок приятно обдавало теплом. Василиса ощутила на себе толстый плед или одеяло. Кто ж такой заботливый?             — … Если взялся помогать, веди себя подобающе, Фэш! — произнес незнакомый девичий голос. — В конце концов, девочка ни в чём не виновата!             — Мы и так из-за неё сорвались сюда заранее, а она…             — А я что? — Василиса села, хрустя шеей. — Простите за задержку, после часового зелья меня вырубило, — постаралась добавить в голос побольше сожаления. На самом деле ей было стыдно, но не настолько, чтобы биться головой об стену.       Окинула взглядом ребят, сидящих у костра: милая девушка с большими серыми глазами и короткими чёрными волосами очень понравилась ей; мальчик среднего роста, загорелый дочерна, а волосы и брови — белесые, выгоревшие на солнце, с карими глазами, что глядели с неподдельным интересом; и ещё один мальчик с большими голубыми глазами, тёмными, слегка вьющимися волосами недовольно поглядывал на неё.             — Ничего. Ты пришла вовремя, — дружелюбно отозвалась брюнетка. — Только потеряла сознание, от чего, — взгляд в сторону шатена, от которого тот невольно поёжился, а потом демонстративно отвернулся. — Кое-кто был не доволен. Я Диана Фрезер, приятно познакомиться.             — Василиса, — к фамилии папаши с недавних пор появилось отвращение.             — Ник Лазарев, — представился блондин, улыбаясь девочке. — Ты ведь с Осталы, да?             — Ага, — неловко улыбнулась, не зная, что ей делать дальше.             — Я помогаю тебе только потому, что меня попросил Примаро, не надейся на любезности, — она посмотрела на шатена, что сверлил её недовольным взглядом.             — Значит, ты Фэш, — хотя она и так догадалась. — Я благодарна за помощь, из каких побуждений бы ты её не оказывал, — вежливость очень важна. Особенно сейчас, когда ей надо налаживать связи.             — Да ты не волнуйся, он только для вида бурчит, — Ник подсел поближе, явно желая пообщаться. — А ты правда впервые на Эфларе и ничего о ней не знаешь?             — Узнала пару дней назад, — развела руками рыжеволосая. — Честно говоря, мне на Земле неплохо жилось, да только с такой семейкой меня бы прикончили без способностей, — хотя это явно не заслуженно. До сих пор непонятно, почему её не сбагрили куда подальше и не оставили в покое.             — Ты хочешь стать часовщицей, но ничего не знаешь о часодействе? — поразился мальчик, от удивления раскрыв рот.             — Ник, я хочу, в первую очередь, жить. И жить не в подвале, а на свободе, а для этого я научусь чему угодно, — как бы она не хотела обратного, тон получился несколько снисходительным и даже ироничным.             — Вот как, — мальчик осёкся. В чём-то похожая ситуация была у Фэша. Только он сбежал от дяди, а она — от отца.       Вообще, Ник очень удивился, когда Фэш внезапно заявил, что им нужно отправиться в феям на пару дней раньше. А потом поведал о девочке, которой ему нужно помочь по просьбе одного Драгоция. Странно, что друг стал выполнять просьбу кого-то из Змиулана. Фэш сказал, что девочку нужно провести на Чарования, где она может попросить посвящение у фей.       Появление девочки было эффектным. Заснеженная лестница перехода. Только откуда у Драгоциев пароль от этого места? Ник думал, что незнакомка будет их уже ждать там, а на деле она воспользовалась таким мощным переходом. Касательно Василисы у него было множество вопросов — кто она? Как связана с Драгоциями? Почему таким образом решила получить числовое имя?       А тут оказывается, что её жизни угрожала или до сих пор угрожает опасность. Кто же её родители, что она сбежала от них таким образом?             — Да забей, — заметила его настроение Василиса. — Лучше расскажите о вашем мире. Думаю, я здесь останусь на неопределённый срок, — вздохнула девочка, оглядываясь в поисках своего рюкзака. Тот обнаружился совсем рядом, что её немало успокоило.       Фэш недовольно фыркнул, но ничего не сказал. Видимо, был чем-то обеспокоен, но не решался озвучить свои мысли вслух.       К их беседе присоединилась Диана, и они начали свою увлекательную лекцию о часодейном мире. Василиса пыталась запомнить как можно больше, ведь эта информация крайне полезна. Тепло от костра приятно грело спину, и девочку даже начало клонить в сон.       Диана резко взмахнула кистью, и в её руке появилась часовая стрела. Стрела была тоненькая чёрная и блестящая; с одной стороны дрожало остриё, а с другой светился крошечный серебристый циферблат. Довольно занятная вещица. Василиса заметила, что Ник смотрит довольно странно на стрелу, но решила пока ничего не спрашивать. У всех свои тараканы, кто она такая, чтобы лезть?       Она начертила остриём круг, и тот вспыхнул кольцом голубого огня. Из круга медленно выплыла книга в серой обложке, замерла на секунду и плюхнулась Диане на колени. На обложке серебрился циферблат с цифрами, выложенными мелкими рубинами, и одной часовой стрелкой.             — Это мой часолист, — девочка любовно погладила шершавую поверхность и положила его Василисе на колени.             — Симпатичный, — отметила Василиса, не решаясь дотронуться до необычного предмета: серебристый циферблат то и дело вспыхивал алыми огоньками цифр. Мало ли, руку оттяпает.             — Да, и не только…       Диана погладила часолист и приложила свою стрелу на место минутной стрелки. Вторая стрела прошла полкруга, тоненько звякнула, и часолист раскрылся. Василиса во все глаза смотрела на необычную вещь: на страницах часолиста сияло настоящее звёздное небо. Такое настоящее, что даже хотелось потрогать — проверить. После такого всё больше и больше уверяется, что она всё-таки не сошла с ума.             — Протяни руку, — словно догадавшись, о чём она думает, подбодрила Диана. — Вот… Дальше тяни!       И Василиса осторожно дотронулась пальцами до самого листа, но рука прошла насквозь! Девочка потрясённо замерла, прислушиваясь к ощущениям — пальцы ощутили дуновение теплого и влажного ветра, словно с морского берега.             — Это моя заставка — Южная ночь, — гордо сообщила Диана. — Когда мне хочется побыть наедине с мыслями, я перемещаюсь туда — в свой тихий уголок, на берегу моря.             — Прям залезаешь туда вся? — скепсис скрыть не удалось. К магии привыкнуть не так-то просто.             — Ну а как еще, — хмыкнула Диана, — не частями же.             — Ну а вдруг? — в ответ ухмыльнулась Василиса. — Может, часовщики практикуют расчленение?             — Что? — челюсти Ника и Дианы дружно отвисли. Такое никому в голову не приходило.             — Тоже мне заставка! — не выдержал Фэш. — Вот у меня — океанская буря с кораблями! Голову враз проветривает!             — Эх, — вздохнул Ник, и Василиса всё-таки повернулась к нему.             — Что-то не так? — слишком уж горестный был вздох у мальчика. Ник отрицательно покачал головой. — Тоже хочешь показать свой часолист?             — У меня его нет. Я не обладаю даром, — отвёл взгляд блондин. — Я бы очень хотел научиться строить замки, — прозвенел голос Ника. — Но для этого надо быть часовщиком… да и папа хочет, чтобы я стал часовых дел мастером, как он, но я не особо люблю механику, — в голосе мальчика появились грустные нотки.             — А часовой дар можно получить только по рождению? — склонила голову на бок девочка.             — Вообще-то феи могут подарить часовую степень, — спустя небольшую заминку сказала Диана, бросив беглый взгляд на покрасневшего Ника.             — Дорогое удовольствие? — вскинула бровь.             — Нет, просто крылатые очень заносчивы для этого, — фыркнул Фэш, скрестив руки на груди.             — Даже мой отец не смог ничего сделать, — с сожалением произнёс Ник.             — Твой отец — это?..             — Константин Лазарев — мастер часовых дел, глава Астроградских общин, — пояснила Диана. — Ни мне, ни ему не удалось уговорить нашу королеву.             — Мда, проблема в снобизме, — озадаченно отозвалась Василиса. — Кстати, а что за … Чарования? — решила перевести тему.             — Чарования — соревнования, проходящие в Чародоле. Есть три номинации: пение, танец и бои. В последнем нам нельзя участвовать — по возрасту, — терпеливо пояснила Диана, с готовностью среагировав на новый вопрос. Больная тема для парня, наверняка. — Победителей и отличившихся участников приглашают на праздник у Белой Королевы, — добавила она.       Василиса подумала, ребятам зачем-то надо попасть к этой королеве, но не стала ничего спрашивать. У всех свои интересы. Главное, что они помогут ей, а дальше как-нибудь сама. Впутывать детей в интриги папаши она не хотела. Идеально — найти влиятельного покровителя, что не побоится выступить против Огнева или хотя бы защитить.       Дальше они условились, что Василиса исполнит гимнастический номер. Фэш повозмущался, что ей не тягаться с придворными феями, на что Диана ответила, что им нет нужды побеждать. Надо просто выступить. И прожить неделю в домике на дереве, якобы ожидая результатов. Драгоцию за это время надо получить Ключ, а Василисе — пройти посвящение. На вопрос, что такое Ключ, все как-то замолчали, поэтому девочка сразу отказалась от ответа и улеглась спать. Сон пришёл не сразу, поэтому она слышала, как негромко переговариваются дети, но важной для себя информации Василиса не получила. Её мало волнует здешняя политика и прочие проблемы. Вспомнилось, что связь с Примаро можно поддерживать только через Фэша…       Если подумать, мальчишка он подозрительный. Не в плане того, что ведёт себя странно, а в том, что всех подозревает. Такое качество просто так не появляется. Наверняка куча своих проблем, которые её не касаются. Было бы замечательно, если бы она не втянула ребят, что помогают ей, в свои проблемы. Это было очень некрасиво. А в том, что за ней хвост проблем — она уверена. Папаша не просто так передал ей эти часы через Эрика. Их нужно поскорее продать.       Где-то ухали совы, то и дело жутко вскрикивала неизвестная, но наверняка огромная птица. Вернулся Фэш с большой охапкой сухих веток, за которыми ушёл четверть часа назад. В отличие от неё, они пока спать не собирались. Он тут же подкинул в костер парочку, ещё немного пошумел, устраиваясь, и тоже растянулся возле огня, положив рюкзак под голову.       Василиса смотрела на кусочек яркого звёздного неба, окруженного пиками сосен, и размышляла. Диана прилегла рядом, видимо, тоже собравшись поспать. А Василиса всё думала, почему-то все очень заинтересованы в её посвящении. Знать бы еще, что это? Может, оно накладывает определённые обязательства? В каноне ничего такого не говорилось, однако она помнит не так много, как хотелось бы, да и реальность вполне может отличаться от книги. Вот и Фэш затих у костра, а Василиса всё не могла заснуть. Папаша, Примаро и, вероятно, мать желали её посвящения у фей. Да и сами события подразумевали нечто, что затягивает главную героиню в них.       Чёрт. Ничего не ясно.       Пора спать. Так она ничего не поймёт. Закрыв глаза, сделала небольшую дыхательную гимнастику, стараясь ни о чём не думать. Довольно быстро она уснула.       Василиса проснулась от громких и злых голосов. Оказывается, Фэш с Дианой опять спорили: выпить еще чаю или сразу же идти к какой-то Старой Липе. Ник в споре не участвовал, сидел на траве, чертя что-то в своём блокноте и уйдя куда-то далеко в свои мысли. Ей казалось, что от мысленных усилий в голове блондина крутятся шестерёнки.             — С добрым утром! — обратила на себя внимание Василиса.             — С добрым! — приветливо отозвалась Диана и опять повернулась к Фэшу: перепалка возобновилась.             — Привет, — сосредоточенно отозвался Ник, не поднимая взгляда от бумаги. Кажется, он даже не понял, с кем разговаривает.       Она придерживалась политики, что у каждого свои тараканы и в это не стоит лезть. Тем более, к творческим людям, к которым девочка тоже себя причисляла. Важно не потерять как концентрацию, так и вдохновение. Потянувшись и немного помахав руками для зарядки, Василиса пошла к ручью — умываться. Стоял легкий туман, от воды тянуло холодом, да и в целом было влажно. Порадовалась, что оделась достаточно практично. Спрыгнув с небольшого обрыва, Василиса присела и зачерпнула пригоршню воды, едва не вскрикнув от её температуры. Она умыла лицо — стало легче, мигом взбодрилась. Затем выпила немного воды, отмечая непривычный вкус. Привыкла уже к хлорированной.             — Ну, жить можно, — сказала сама себе Василиса и, подняв глаза, тут же вскрикнула: — Ой! — с губ едва не сорвался мат, но она чудом удержала себя.       На корнях дерева, выступавших с отвесной стены обрыва, сидела маленькая девочка. На спине у нее трепыхались прозрачные крылышки — ровно шесть штук. Василиса, оторопело разглядывая малышку, пыталась убедить себя, что для волшебного мира, происходящее нормально. Об этом просто не стоит задумываться, иначе сломаешь себе мозг и сознание.             — Могла бы поздороваться, дорогая моя, — наставительно сказала девочка.       Василиса с сомнением покосилась на маленькую нахалку, явно недоумевая, что ей надо, и куда её вежливо послать, как та вдруг обернулась седой старушкой в букольках, в крохотной шляпке и с маленьким кружевным зонтиком.             — Ретро, — многозначительно произнесла старушка. — Но позволь мне быть в том виде, в каком я захочу… — И она вновь предстала девчонкой в зелёном платьице и с крылышками за спиной. — Тебе не кажется, что так нам будет легче общаться?       Девочка неопределённо пожала плечами, не понимая, что от неё понадобилось этой… фее? Вроде бы так, хотя она не знает. И к чему были эти метаморфозы? Хотела показать свои возможности? Да Василиса при всём желании оценить не сможет, так как ничего не понимает в этом. Уже решила ничему не удивляться, значит, будет придерживаться этого плана по возможности.             — Не молчи, как воды в рот набравши, Василиса Огнева! — сердито произнесла маленькая фея. Она подскочила на месте; вокруг неё сияющей россыпью брызнули синие стёклышки или камешки. — Хотя я тоже не имею привычки разговаривать с незнакомыми людьми, — продолжила фея. — И тебе не советую. Поэтому представлюсь… Меня зовут фея Клементина, — это имя резануло слух Василисы, и в памяти всплыл образ… нет… мысль? В каноне Клементиной разве не оказалась королева фей? Кажется, у неё был особый дар.             — Очень приятно, — озадаченно произнесла Василиса, внимательно разглядывая синие камни, усеявшие болотистую землю возле ручья. Помнится, они что-то значат. Эх, полцарства за хорошую память!             — Это камни настроения, — заметила её интерес фея. — Если скачут рубины — я печалюсь, если изумруды — радуюсь и смеюсь, если бриллианты — умиляюсь. Понятно?             — А если синие — злость? — сложила брови домиком Василиса. Неудобная вещь в политике, эти камни. Все эмоции как на ладони. Интересно, они как-нибудь блокируются? Или перед политическими переговорами эта мадам закидывается какими-нибудь таблетками?             — Верно, — передёрнула плечами Клементина. — Я советница при дворе Белой Королевы, — сказала фея. — У меня есть к тебе несколько вопросов.       «Надо же, — пронеслась в голове ироничная мысль. — Сколько чести. Что может предложить Королеве какая-то девочка?»       В голове крутилась какая-то назойливая мысль, связанная с королевой фей, но Василиса никак не могла сосредоточиться на ней. Помнится, правительницу в конце убила Елена. Ещё она имела какие-то тёрки с папашей главной героини, постоянно крутилась возле девочки. Красивая, рыжая…       Едва сдержалась, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Точно. Белая Королева — её мать. Мать Василисы Огневой и… она и есть Василиса Огнева. Чёрт. Кажется, она слишком запуталась в реальности и книге. Не стоит их смешивать. Но… что творит эта женщина, если она действительно её мать? Неужели единственное, что ей хочется сказать ей, так это задать парочку вопросов и втянуть девочку в свои игры? Мать года, честное слово!       В груди неприятно разрасталось раздражение. На отца. На эту фею. На мать. На Норта и Дейлу. На собственные знания и абсолютное бессилие перед ситуацией.             — Я знаю, что ты направляешься в замок к Белой Королеве, так? — продолжила фея, выдёргивая девочку из своих размышлений, и, сложив ручки на груди, оперлась о корень, на котором сидела.       Василиса неопределённо пожала плечами, не став говорить ничего конкретного. Как себя вести с этой женщиной, она не знала. Сцепила руки за спиной, рассеянно подумав, что вскоре снова обретёт дурную привычку вроде курения, как в прошлой жизни. Правда, курение в этой жизни она не переносила.             — Ты можешь мне доверять, — продолжила фея Клементина.       «Ага, — иронично подумала Василиса, — Бегу и падаю первому встречному душу раскрывать».             — Значит, ты идешь к Белой Королеве… Зачем?             — Просить посвящения в часовщики, — чётко ответила рыжеволосая, глядя на собеседницу прямым и уверенным взглядом.             — Да? — равнодушно произнесла фея. — Разве ты идешь не за Ключом?             — Нет, — отрезала Василиса. — Мне нужно посвящение. По многим причинам… — выжить, в первую очередь. Только говорить она этого не станет.             — Угу, — произнесла фея, окидывая Василису пытливым взглядом. — Но разве ты не хочешь получить Ключ?             — Не хочу, — равнодушно ответила Василиса, пожимая плечами.       Фея недоверчиво хмыкнула. На её лице читалось явное изумление пополам с раздражением. Не удержавшись, девочка криво ухмыльнулась. Вот, её пытаются втянуть во что-то сомнительное. И кто, спрашивается — мать родная? Раздражённо передёрнула плечами.             — Да ты хоть знаешь, что сулит тебе обладание Ключом?!             — Нет, — честно призналась Василиса. — Это сейчас не моя приоритетная задача, — желудок внезапно напомнил, что она давно не ела, и девочка сложила руки на животе, не давая ему позорно заурчать. В рюкзаке была еда. Надо было хоть яблоко с собой взять к воде. — Мама миа, — сказала фея и закатила глаза. Воцарилась пауза. — Значит, так, расскажу вкратце, — решилась фея. — Семь часовщиков, объединившись на Часовом Круге, смогут открыть дорогу к знаменитому Расколотому Замку. Великому часодейному замку, где хранятся и ждут своего часа семь великих чудес мира. Обладание этими секретами позволит часовщикам владеть величайшими тайнами Времени и Пространства… а заодно спасти мир, — усмехнувшись таким приоритетам, расставленными часовщиками, девочка, сложила руки на груди, продолжая слушать. — Феи и часовщики тысячу лет ждали этого часа и бережно хранили все Ключи: ЗлатоКлюч, СреброКлюч, Бронзовый, Железный, Хрустальный, Рубиновый и ЧерноКлюч. Ты понимаешь, какая идет за великие Ключи борьба? У каждого из них свой секрет, но вместе Ключи должны открыть лишь одну тайну: как остановить Поглощение миров.             — Ух ты, — добавила в голос как можно больше искренности, стараясь, чтобы не было похоже на откровенное издевательство. Вспомнилось что-то про Поглощение одной планетой другой.             — Тебе совсем нет до этого дела! — фея все больше раздражалась. — Когда-то, чтобы отъединиться от простых людей, ничего не смыслящих в часодействе да, собственно, и не интересующихся сей наукой, часовщики собрались и сотворили Временной Разрыв. Есть такая наука — Хронология. Если бы ты училась в часовой школе, то знала бы, что это такое… Временной Разрыв перенес Эфлару — так назвали часовщики свой мир в честь великого часодея Эфларуса, который это придумал, — на сто часов вперед. Остала, как отстающая планета, находится в прошлом, а Эфлара — в будущем. Конечно, смотря с каких углов смотреть… И вот вместо одного получилось два мира.       Василиса закатила глаза, но покорно слушала историческую справку. В любом мире информация высоко ценится. И знания ей пригодятся здесь. Однако, если эта женщина окажется её матерью, пусть не обижается на равнодушие со стороны Василисы.             — Но Временной Разрыв год за годом стремительно сокращался… Сейчас он составляет около двадцати двух минут. Чудовищно мало! Эфлара и Остала столкнутся! И последняя, как первоначальная планета, поглотит наш мир без остатка. Если этому не помешать, конечно, — она не надолго замолчала. — Понимаешь, семь Ключей должны указать путь к Алому Цветку.       Дальше Василиса узнала, что Алый Цветок ещё называют Сердцем планеты, вырастает раз в тысячу лет и найти его непросто. Никто не знает, что это за удивительное растение и как оно вообще появилось в мире. Но Алый Цветок прорастает раз в тысячелетие и, если его найти, выполняет одно-единственное желание. Но желания бывают разные. Вот почему, когда говорят, что Алый Цветок может исполнить желание, подразумевают в виду действительно любое. Именно таким образом древние часовщики, сотворив Временной Разрыв, переселились в отдельный мир — на Эфлару. Ибо такое человеку не дано сделать и никогда дано не будет. Поэтому, когда цветок прорастет, семь ключников встанут вокруг него и загадают желание: вновь увеличить Временной Разрыв, чтобы миры не столкнулись. Однако есть загвоздка: все семеро должны поддержать одно общее желание. Так что если кто-нибудь из ключников пожелает стать властелином мира, другие его, конечно, не поддержат.       Василиса к концу этого монолога хотела одного — свалить куда подальше, а фею засунуть куда-то в дупло и заткнуть его чем-нибудь, чтобы сразу не выбралась. События медленно всплывали в памяти, также добавлялось что-то ещё. Тем не менее, она не понимала резона втягивать ничего не умеющую и ничего не знающую об этом мире девочку в события мировой важности.             — Ну удачи им, — она бы ушла прямо сейчас, но почему-то этого не делала. Фея выглядела недоумевающей. И вдруг спросила:             — Но разве ты не хотела бы стать одним из ключников?             — Нет, — Василиса устала от этого разговора. — Вокруг полно более достойных, чем я, — заметила девочка. — Я пройду это посвящение, только ради своих целей. Ставить неопытного часовщика в Круг может быть чревато для целой планеты, — тут вообще люди имеют привычку прислушиваться к детям? Что-то у неё большие сомнения.             — Надо же, какая эгоистка! — сказала фея Клементина и покачала головой.       Василиса вскинула бровь. Да уж, давление на ребёнка, так ещё такое неумелое и практически подростковое. На чью совесть она собралась давить?             — Эгоизм — когда ты хочешь, чтобы все жили по твоей указке, жить как ты желаешь — себялюбие. Не путайте, — уж не думает ли она, что Василиса поддастся на такую жалкую манипуляцию?             — Мир погибает, а ей хоть бы что, — продолжала гнуть свою линию фея.             — Мне всплакнуть? — всё-таки съязвила рыжеволосая. Эта женщина уже бесила. Пытается давить на жалость несмышлёному ребёнку из другого мира, который втянут в круговорот интриг буквально другой планеты. Тут бы о себе позаботиться.             — Эгоистка.       У девочки дёрнулось нижнее веко. Похоже, фея решила её окончательно доконать. Вздохнула и сделала глубокий вдох, чтобы не послать куда подальше эту особу. Будь она хоть трижды матерью, нельзя так испытывать далеко не безграничное терпение Василисы.             — Эгоистка, — видимо, кроме как обвинение в эгоизме, у Клементины нет аргументов.             — Хорошо. Я эгоистка. Мне плевать на Эфлару и всё её население, ровно как и им на меня. Это всё? — самое раздражающее, так это отношение к ней как к неразумному ребёнку, что не имеет право на выбор.       Возле ручья прибавилось синих камней. Он прямо-таки был им усеян. Видимо, ей не нравилось то, что Василиса отказывается плясать под её дудку. Впрочем, девочка не собиралась отказываться от своих слов. Неожиданно фея улыбнулась. Однако ее личико вновь омрачилось.             — Но позволь, ты решила предстать перед Белой Королевой в этом?! — Клементина осуждающе покачала головой.       Василиса посмотрела на себя. Вполне прилично выглядит, за день некоторые складки расправятся, и будет замечательно. У неё есть сменные кофты, штаны, бельё и пара футболок. Выберет что-то более парадное из этого, если удастся попасть на официальный приём.             — Так не годится, — настаивала противная фея. — У тебя есть платье?             — Нет, — это последнее, о чём Василиса думала, когда собиралась. Фея покачала головой, поглядев очень укоризненно, и вдруг пропала.       «Ура! Свалила», — решила Василиса, разворачиваясь спиной к ручью.       Но фея вновь появилась с маленькой зеленой шкатулкой. Зависнув возле самого лица Василисы, она раскрыла шкатулку. Внутри оказалась иголка с ниткой. Василиса ожидала, что там будут деньги на платье, о котором она говорила, поэтому разочаровалась.             — Вот, посмотри… — Клементина взяла в ручки иголку, оказавшуюся для неё размером с трость. — Стоит прошить три стежка, и любое, даже самое ужасное одеяние, — фея кинула многозначительный взгляд на Василисин свитер, — превратится в тот наряд, какой пожелаешь. Пока заколи возле плеча, а когда придешь во дворец — протяни нитку через ткань и загадай про себя, какое платье захочешь.       Девочка осторожно приняла иголку, мысленно сделав заметку не забыть засунуть иглу куда-нибудь, чтобы не потерять. Интересно, а вещь одноразовая?             — Эй, Василиса, ты где? — крикнула вдруг Диана где-то совсем рядом.             — Я здесь! — откликнулась Василиса, радуясь возможности свалить.             — Диане обо мне ни слова, ясно? — строго сказала фея Клементина и исчезла. Девочка облегчённо выдохнула. Наконец-то.             — Ты чего так долго? — показалась Диана. — Пора в дорогу… Фэш скоро лопнет от злости.       Василиса взобралась наверх и, не удержавшись, оглянулась.             — Что-то случилось? — подозрительно спросила Диана.             — Да так, никак не могу свыкнуться с тем, в какой жопе оказалась, — здесь даже не соврала. Привыкнуть к этому всё равно сложно. А уж тем более, осознать себя героиней книги.       Они вернулись довольно быстро, Василиса подхватила свой рюкзак, доставая оттуда пакет с бутербродами и под удивлёнными взглядами ребят, пошла вперёд за ушедшим чуть дальше Фэшем. А что? Есть на ходу ей не впервой. Угощать никого не станет, она и так здесь даже монетки в кармане не имеет. Неизвестно ещё, сколько ей придётся довольствоваться своими запасами. А есть хочется каждый день.       Она шла с Ником, слушая в пол-уха его рассказ о Воздушном замке. Точнее, о его архитектурном плане, отмечая, что мальчик он не промах и довольно эрудирован. У него была своя мечта, которая споткнулась о суровые жизненные реалии — отсутствие дара. Но он не сдаётся, говоря, что летать может на коврике, а Фэш поможет ему в часодейной составляющей. Честно говоря, большинство слов Василиса не понимала, но кивала в нужных местах, изредка задавая вопросы. А Ник был рад поделиться своими мечтами с ней. Это даже немного удручало девочку — неужели никто в него не верит? Никто не верит в него, поэтому он готов раскрыть душу неизвестной девочке?       Такому бы она не удивилась. Люди жестоки. Подчас, родные даже больше, чем чужие. Такая вот ирония. Родные знают куда бить и пользуются этим, чтобы сильнее надавить, растоптать, сделать больно, унизить. В этой жизни у неё были только Лёшка и Максим Никифорович. Скольким бы людям она не улыбалась, сколько бы времени она с ними не провела — Василиса не сближалась больше ни с кем настолько, чтобы назваться друзьями. Да, было много знакомых, приятелей, было даже выгодное сотрудничество. Но не больше.       И своего папашу она ненавидела. За то, что ворвался в её жизнь и всё порушил. За то, что навязал свои правила. За то, что позволил с ней так обращаться. За его собственное отношение к ней. За то, что втянул в свои игры, не поставив в известность. За то, что ей пришлось отказаться от всего, что у неё было в жизни и сорваться в неизвестность. Её жизнь навсегда изменилась, и Василиса вполне понимает, что так просто ей не вернуться даже на Осталу. Да и что там её ждёт — никому не нужную, мешающим таким людям вроде Елены, в руках которых реальная власть и сила?       Ещё совсем недавно Василиса уверенно шла к своей цели — учила языки, тренировалась, изучала культуры других стран, не подозревая о целом мире у себя под боком. Зачем она об этом узнала? Не быть ей международным журналистом, верно? Можно ли теперь мечтать о путешествиях по миру?       Посмотрела на Ника, что скосил на неё взгляд карих глаз. Между ними есть немного общего, не так ли?       Со вздохом достала золотые часики из кармана и протянула мальчику, спрашивая, можно ли это продать, и сколько это будет стоить. Глаза Ника полезли на лоб, и он во всех подробностях рассказал о том, какая эта вещь ценная, редкая и сильная. И опять же, из его речи она понимала только местоимения, прискорбно.             — Ник, у меня совсем нет денег в этом мире, — прервала поток непонятной информации. Сначала требовалось изучить терминологию, чтобы с ним общаться. — И поддержки кого-то из взрослых — тоже. Поэтому сейчас меня волнует только цена вопроса.             — Я не знаю, насколько остальский курс соответствует эфларскому, — поджал губы блондин, вновь почувствовав себя неловко рядом с Василисой. Она снова напомнила ему Фэша. — Но продав их, ты сможешь безбедно жить месяц в столице в лучшей гостинице, — Ник попытался пошутить, но вышло не очень. Вообще, ему интересно, кто собрал эти часики, но девочка явно не знает ничего. — Откуда они у тебя?             — Брат дал, — помедлив, добавила: — Я не хочу втягивать вас в это дерьмо, но правды вы заслуживаете, — хотя бы потому, что помогают ей. — Уверена, что мой папаша ведёт какую-то свою игру, поэтому передал через брата эти часы. Поэтому я стремлюсь поскорее от них избавиться, — Диана и Фэш шли впереди и вряд ли их слышали.             — Как-то невесело, — кривовато усмехнулся он. Её слова волей-неволей напрягали. — Кто твой отец?             — … Нортон Огнев, — Василиса предполагала, что эта информация явно не обрадует ребят, но стремительно бледнеющее лицо Ника ещё больше омрачило настроение. Но лучше сказать это сейчас, чтобы в неподходящий момент подростки её не кинули, расценив её молчание как предательство.             — Ты — Огнева? — севшим голосом поинтересовался мальчик, едва не хватаясь за голову. Как так?!             — Ну да. Это что-то меняет? — вскинула бровь Василиса. — Он государственный преступник что ли?             — Вообще-то да, — к разговору присоединилась Диана. Видимо, она всё-таки прислушивалась к их разговору.             — … — шутка не удалась. — Блять, — нет, она знала, что он мудак, но чтобы настолько — это уже перебор.             — Ну чего вы там? — к ним подошёл недовольный Фэш, окинув их компанию подозрительным взглядом. — Что случилось, Ник? — видимо, они не первый год дружат. Почему-то Василисе подумалось, что между ними крепкая связь.             — Не знаю, что натворил мой папаша, но позвольте представиться — Василиса Огнева, к вашим услугам, — несколько нервно произнесла девочка, следя за переменами на лицах Дианы и Фэша. Неверие. Обида. Даже злость.       Вопрос, что всем им сделал Огнев, что он так воспринимается ими? Вряд ли ему понадобилось лично вредить подросткам, так в чём же дело? Хотя, стоило отметить, Диана спокойнее всех отреагировала. Уж не будут ли на ней отыгрываться за прегрешения её папаши? Это же глупо!             — Шпионка! — зло прошипел Фэш.       Мда. Она сделала слишком высокие выводы об умственных способностях некоторых лиц.