Обманутые ожидания

      Девочка сидела в массивной ладье из чёрного дерева, которая плыла по воздуху в ночи, внимательно слушая стоящую напротив женщину в чёрной вуали. Сегодня Василисе предстояло пройти посвящение, с которым повелительница лютов решила не затягивать, наплевав на проходящие на территории светлых фей Чарования. Насколько ей известно, те были недовольны, однако фея Светлого образа всё равно изъявила желание явиться. Такое внимание к своей скромной персоне она бы не поняла, если бы не помнила канон. К тому же, Чёрная Королева тоже прояснила некоторые моменты.             — Ты уже подумала над желанием? — вдруг спросила женщина, закончив рассказ о том, как должно проходить посвящение.             — Мне бы хотелось дать двум людям часовую степень, — сцепив руки в замок, посмотрела в лицо повелительнице лютов.             — Вот как? — в голосе послышалось лёгкое удивление и интерес. — И кому же?             — Ник Лазарев и Алексей Рознев, — незаметно вздохнула, радуясь темноте. — Боюсь, мой папаша или Елена не упустит возможности каким-либо образом давить на меня. Лёшке нельзя оставаться на Остале, слишком опасно, — отрицательно мотнула головой. — Я знаю, что в Астрограде есть школа Тёмных Часов, куда его могли бы зачислить… в любом случае лучше держать его ближе ко мне. Он единственный близкий мне человек, — честно ответила девочка, подняв взгляд к звёздному небу.             — Хм… верных людей сложно найти, — заметила Чёрная Королева. — Мне будет несложно взять ещё одного ученика под свою опеку, тем более, что тебе точно нужна будет поддержка. Что ж, могу понять это желание, — кивнула. — Но почему Лазарев? Хочешь оставить его в должниках? Или иметь с ним связи?             — Звучит крайне цинично, — хмыкнула Василиса, сложив руки на груди. — Но здесь всё проще. Он со своими друзьями помог мне добраться до территории королевства лютов. К тому же, строить замки — его мечта. И если я могу помочь ему — то сделаю это. Пусть хотя бы он сможет исполнить то, о чём грезит, — ведь у неё теперь не получится. Вряд ли остальские профессии есть на Эфларе, в которую она уже вляпалась по самое не могу.       Из-под вуали послышался весёлый смешок. Василиса вопросительно вскинула бровь, забыв, что лица практически не видно.             — Благородно с твоей стороны. Не ожидала, — очевидно, это сильно её позабавило. — Хорошо. Можешь попросить об этом на посвящении. Остальное за мной и Мендейрой.             — Благодарю, Ваше Величество, — на губах сама собой возникла облегчённая улыбка. Впервые за столько дней она почувствовала себя более расслабленной.             — Пока не за что, — отмахнулась женщина. — Смотри, поле Старых Часов!       Василиса осторожно перегнулась через борт ладьи и удивлённо присвистнула. Внизу, насколько хватало взгляда, простирались тысячи золотых и серебряных циферблатов в оперении блестящих чёрных лепестков. Они росли, как цветы, и чем-то были похожи на подсолнухи, только на более коротких ножках. На циферблатах имелись цифры и тонкие стрелки. Василиса потёрла виски, чувствуя подступающую головную боль. Никак не привыкнет к творящемуся вокруг сюрру.       Ладья между тем спустилась и заскользила над самыми часами-цветами.             — Это старочасы, — негромко сказала Чёрная Королева. — Когда на Земле умирает человек, на этом поле вырастает новый цветок-старочас. Видишь, у каждого из цветочных циферблатов четыре стрелки: две серебряные показывают дату рождения человека, а две золотые — дату смерти. Как ты понимаешь, это священное место для всех людей… И для фей тоже. Мы не умираем, но можем заснуть. Если ты приглядишься, то увидишь алые цветы — они вырастают, когда бессмертная фея засыпает навечно. У алых старочасов нет стрелок на циферблатах.       Василиса во все глаза уставилась на женщину, поняв, что они сейчас находятся на бесконечном кладбище. А диковинные цветы — настоящие надгробия. Ей вдруг стало как-то жутко от мысли, что здесь вполне могут бродить кто-то вроде призраков. Всё-таки, не зря этот мир волшебный.             — По традиции я должна спросить тебя ещё раз, — насмешливо произнесла повелительница лютов. — Желаешь ли ты стать часовщицей? Знать законы Времени?       Василиса бросила взгляд на чёрно-золотые и чёрно-серебристые цветы. Она всё для себя давно решила. Самые важные в жизни решения подчас принимаются за секунду, и это был как раз её случай. Правда, здесь Василису ждали отец, Елена, Норт и Дейла, которым бы она с удовольствием устроила «весёлое» времяпровождение, чтобы до гробовой доски вспоминали.             — Я согласна, — Василиса продолжала рассматривать циферблаты за бортом лодки.             — Отлично, — в голосе феи послышалось довольство. Она наклонилась над ближайшими старочасами и сорвала один из чёрных лепестков.       Лепесток мгновенно скрутился в тугой жгут — точное подобие стрелы, и Чёрная Королева передала его Василисе.             — Это часовая стрела?             — Это просто лепесток с цветка, — хмыкнула женщина. — Стрела ещё не созрела. Но если ты пройдешь испытания и доберешься до Луны, она станет настоящей — золотой или серебряной. Иногда — бронзовой. А может остаться черной.             — Скала, да? — на всякий случай уточнила Василиса. Вроде бы, правильно запомнила.       Стрела в руках Василисы дернулась и обвилась вокруг запястья левой руки.             — Верно, — кивнула женщина, замолчав на некоторое время. Ей показалось, что она рассматривала часовую стрелу.       Луна спряталась за облака, подул ветер, остро запахло свежестью — как перед грозой.        «О, блять, только дождя не хватало», — мрачно подумала девочка.             — С русалками не говорить, ни на кого не отвлекаться, двигаться только по направлению к скале. Поняла?       Девочка кивнула, сосредоточившись на этой фразе. Вряд ли королева дала бы ей плохие советы. Женщина удовлетворённо кивнула, после чего вокруг неё завихрилось серое пыльное облако, веером взметнулись мелкие черные осколки, и фея исчезла. Что ж, дальше, очевидно, придётся действовать самостоятельно. Девочка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Ладья продолжала свой путь, оставляя позади поле таинственных цветов старочасов. Внизу шелестели кронами тёмные деревья, а между ними мерцали, переливаясь, блуждающие ночные огоньки. В какой-то момент ей подумалось, что это потерянные души, забредшие на поле старочасов, но не вернувшиеся назад, и Василису передёрнуло. Ну нахер об этом думать. Ветер внезапно усилился, от чего она невольно напряглась.       Неожиданно ладья замедлила ход и начала плавно снижаться. Не успела она так подумать, как ладья замедлила ход и начала плавно снижаться. Ветки деревьев так и норовили хлестнуть по лицу но, в общем, приземление прошло удачно. Трава под ногами излучала мерцающий золотистый цвет, и в любой другой ситуации Василиса напряглась бы, но сейчас она дала себе обет, что будет держать себя в руках. Приглядевшись, увидела много маленьких ящериц с блестящими спинами, притаившихся внизу, которые вытянулись стрелой и легли на землю — получилась тропинка, узенькая и извилистая. Словно ручей жидкого золота, диковинная дорожка устремилась вперед, исчезая в густой тьме леса, где-то между толстых стволов деревьев. Василиса, глядя на них, глубоко вздохнула и поспешила за ними, мысленно ругая организатора испытания. Оно казалось не в меру пафосным и странным. Хотя, хер его знает, что вообще творится в головах этих часовщиков. Вероятно, это ещё цветочки.       Она бежала недолго, по пути отклоняясь от веток и сучков. Показалась завеса ивовых веток впереди, плотно сомкнутых между собою; золотая тропинка задрожала под ногами и пропала. Василиса раздвинула ивовые ветки руками и оказалась на берегу озера. Надо сказать, очень красивого. В водной глади отражалась огромная Луна, что закрывала полнеба. На её жутковатом ярко-оранжевом фоне возвышался черный скалистый островок, поднимающийся прямо из середины большого озера.       Хмыкнув, девочка подошла к самой кромке воды. И вдруг, нарушая зеркальную неподвижность, появились золотые и серебристые сполохи. Между ними, выныривая одна за другой, показались жуткие полупрозрачные головы с длинными и спутанными зелёными волосами.             — Ох, блять! — отшатнулась назад, увидев хоровод русалок. Послышалось тихое, мелодичное и очень грустное пение, от которого откровенно хотелось удавиться. Хотя, в данном случае — утопиться.       Мотнула головой, отгоняя наваждение, пришедшее с песней. Ей нужно плыть. Чёрная Королева говорила, что русалки не смогут к ней прикоснуться, хотя всё равно было жутко. Глубоко вздохнула и начала поспешно стягивать с себя одежду, пока не осталась в одном нижнем белье. Порадовалась, что додумалась надеть чёрный комплект. Чувствуя, что больше медлить нельзя, Василиса ринулась с разбегу в воду, подняв тучу брызг.       Русалки перестали петь. Краем глаза Василиса видела, как они провожают её взглядами; тусклые рыбьи глаза на прозрачно-белых лицах неотрывно следили за ней сквозь мутные пряди спутанных волос. От этих молчаливых, ненавидящих взоров Василисе стало очень не по себе. Поэтому она сосредоточилась на скале, не позволяя себе смотреть на эти потусторонние сущности.             — Да она же совсем не умеет плавать, — протянула вдруг одна из русалок и тоненько засмеялась.       Жуткий смех подхватили и другие русалки, который девочка игнорировала, про себя покрывая их последними словами. Мысленно она уже всех сожгла на костре и сварила уху.             — Остановись!!! — рявкнула одна из русалок. — Там глубоко!             — Погубишь себя!             — Иди к нам, несмышленая…       Огрызнуться очень хотелось, но она слишком хорошо уяснила последствия.             — Глупая…             — Возле самой скалы намного глубже, — одна из русалок оказалась очень близко. — Страшная чёрная вода…             — Прикоснись ко мне, — зашептала следующая, — дай руку… Дай же!       Эта русалка осмелела настолько, что преградила Василисе путь своим крупным, пахнущим тиной хвостом. Девочка вздрогнула, но не остановилась, упрямо продолжая грести руками, чувствуя, как от раздражения начинает появляться уже знакомый зуд в ладонях. Русалка отступила — со злобным воем вильнула в сторону. Смех перерос в леденящий душу вой, и Василиса поняла почему: её ноги уткнулись в каменистое дно, берег был рядом, она почти добралась! Когда девочка вылезла на низкий каменистый уступ, возвышающийся над водой, она облегчённо выдохнула. Но нет времени отдыхать, иначе потом встать будет очень тяжело. Поднявшись на дрожащие ноги, полезла дальше, ввысь.        «Надеюсь, я смогу летать потом», — мрачно подумала Василиса, вспоминая выпитую накануне настойку от повелительницы лютов. Хорошо ещё, что эта женщина поделилась местным обезболивающим, а то руки уже в хлам.       Наверху оказалась небольшая ровная площадка с нависшим сбоку чёрным зубом скалы. Василиса огляделась. Луна будто бы стала ещё больше и затопив собой всё небо. Где-то внизу плескались русалки, разбивая хвостами гладь озера. Не удержавшись, девочка скривилась и отвернулась.       И тут появились феи — маленькие, сверкающие, крылатые фигурки. Они закружились вокруг Василисы шумной стайкой и вдруг, как одна, замерли в воздухе, почтительно склонившись в реверансах.       Василиса сразу обернулась и поняла причину столь глубочайшего почтения. К ней, плавно помахивая крыльями, приближались две феи. Они были одеты в длинные платья с пышными юбками, а на головах у них возвышались узкие шляпы, похожие на колпаки. С остроконечного верха этих колпаков тянулись полупрозрачные, искрящиеся шлейфы, словно ветер сорвал с неба несколько сотен звёзд и пристроил их в хвосты к шляпам. Наряд одной из фей отливал серебристо-мерцающим светом, а у другой — темнел и переливался, словно состоял из чёрных обсидиановых осколков. В остальном же феи были похожи, как родные сестры: большие круглые глаза и тёмные, колечками, волосы, тонкие, изящные руки и красивые прозрачные крылья, словно сотканные из серой, отливающей стальным блеском паутины. При каждом взмахе крыльев воздух озарялся россыпями мерцающих искр.        «И я на их фоне в одном белье. Класс», — мысленно фыркнула, перекинув мокрую косу на спину.             — Фея Светлого Образа, Селестина, — представилась та, что была в серебристом, и улыбнулась девочке.       Василиса кивнула, не зная, что ещё можно сказать. Кланяться стоило не всем, а падать в ноги фее, пусть и красивой, она не спешила.             — Фея Темных Мыслей, Мендейра, — в голосе второй сквозила откровенная скука. Она лишь скользнув беглым взглядом по девочке.             — Все феи во всех мирах… — начала было фея Светлого Образа, но другая, в тёмном наряде, тут же её перебила:             — Вот именно, феи! А дарить подарки и возможности той, что родилась от человека… — мнение о воспитании Мендейры упало на пару баллов в глазах Василисы. Да, она не в восторге, но устраивать подобную сцену при посторонних — вверх идиотизма. Они всё равно решились провести ритуал, так какой толк сейчас говорить об этом?             — Все феи во всех мирах, — с нажимом повторила Селестина, — получают подарок от Феи Светлого Образа и, чтобы уравновесить его, ещё один — от феи Тёмных Мыслей. Вы будете дарить первая? — обернулась она к напарнице.             — Нет уж, позвольте вы! — ехидно произнесла Мендейра и отлетела немного в сторону, делая вид, что происходящее абсолютно её не волнует.       Василиса вскинула бровь, откровенно не понимая причин такого ребячества, а Селестина поморщилась, но тут же улыбнулась девочке, от чего у неё возникла мысль, что они играют в плохого и хорошего полицейского. Может, у них так принято?             — Дорога сюда не слишком напугала тебя? — спросила она ласково.             — Было бы хорошо, если бы она оказалась самым страшным, с чем я столкнусь на Эфларе, — невесело хмыкнула Василиса, откидывая со лба волосы. Ладони по-прежнему чесались, несмотря на то, что с русалками она распрощалась.             — Я обязана спросить тебя, девочка, — произнесла светлая фея, косо глянув на тёмную, — добровольно ли ты пришла сюда? И действительно ли хочешь пройти часовое посвящение?             — Ага, — откажешься тут. В лучшем случае закопают заживо.             — Тогда к делу, — кивнула светлая фея. И вдруг, широко взмахнув тонкими руками, пропела:

— В волшебную тихую ночь при Луне Творение славное выпало мне: Пусть будут отныне во веки веков Волшебные крылья в цвет мыслей и снов…

      Дальше она выхватила только часовое имя, которое намертво впечаталось ей в память. Налетел снежный ветер, обдав Василису снежинками, от которых она мгновенно продрогла. Негромко ругнулась, чувствуя нарастающую головную боль. И тут спину пронзила боль. Острая, пронзительная, как будто в спину вонзились две огромные стальные иглы: казалось, лопатки трещат и растягиваются. Василиса стиснула зубы, услышав, как жалобно скрипнула эмаль. Но боль утихла также внезапно, как и началась.       Зато на Василису обрушился ледяной душ: маленькие феи-светлячки вылили на неё большой хрустальный таз воды.             — Блять! — это действительно было самым цензурным словом, что у неё нашлось. Честное слово.             — Даже так? — удивлённо посмотрела на неё фея Темных Мыслей. — Ты уверена, что носишь фамилию Огнева, девочка?       Тем временем, феи-светлячки уже несли лёгкое голубое платье и тут же надели его на Василису. С другой стороны две малышки тащили золотую чашу с бурно плескавшейся жидкостью, будто в посудине поселился небольшой вихрь.             — Отпей, это даст тебе силы, — улыбнулась Селестина, как-то нервно косясь ей за спину.       Василиса наградила её не менее подозрительным взглядом, гадая, что не так с крыльями. Принимая чашу, сделала большой глоток и чуть не поперхнулась — в чаше было вино, сладкое и терпкое. Тут практикуется спаивание несовершеннолетних? Или у них совершеннолетие в другом возрасте? Тогда у неё есть шансы спиться с подобным образом жизни.             — Великие кудесники! — подлетела к ним Мендейра. — Спаивать ребенка вином?! Вот тебе и светлые…       А, нет, всё-таки это не норма. А жаль. Выдержка неплохая, стоит отметить.             — Это священное вино, — сердито возразила фея. — И послушайте, дорогая! Вы ведете себя слишком нагло и развязно! Это же торжественный момент для девочки… Она получила крылья, её жизнь, можно сказать, полностью изменяется, а вы… так ироничны! Кстати, вы обратили внимание, до чего необычный цвет, а, дорогуша?             — Я уже давно обратила на это внимание, милочка, — ехидно ответила тёмная, но взгляд у неё был напряжённым. — Как и на их количество. Ровно шесть, как и полагается любой фее.       Василиса моргнула, решив, что она ослышалась. Фея? Кто? Она?!             — Принесите зеркало, — заметила её взгляд фея Темных Мыслей. Она продолжала гипнотизировать крылья Василисы.       Крохотные феи тут же притащили большое овальное зеркало в узорной раме из темного и светлого серебра и установили его прямо перед девочкой. Она заглянула в зеркальную глубину и остолбенела: у неё за спиной находились шесть чёрных крыльев, похожие на те, что она видела у Дианы, по центру верхних тянулся замысловатый узор красного цвета, а на нижних, которые были раздвоены, помимо красных отметин, имелись темно-синие узоры. Василиса осторожно пошевелила лишними конечностями, удивляясь их лёгкости.             — Спасибо… — удивлённо произнесла она, тут же начав тереть виски. Голова всё ещё болела.             — Крылья дают большую власть, моя дорогая, — улыбнулась Селестина, но голос у неё звучал озадаченно. — Они дарят способность летать, защищать себя в бою, а еще — становиться невидимой. Произнеси свое числовое имя, закройся крыльями, и никто не сможет увидеть тебя — ни фея, ни лют, ни часовщик… ни простой человек. А произнесешь имя в обратном порядке — вновь станешь видимой, все просто. Но никто не должен знать твоего числового имени, разве самые близкие люди. Иначе, произнеся его вслух наоборот, они могут рассекретить твое пребывание в невидимом образе. Понимаешь, насколько это серьезно?       Василиса согласно кивнула, раздумывая, что такая форма крыльев может нести проблемы. Не зря на неё так косятся. Зуд в ладонях начал усиливаться.             — А теперь подарок, — внезапно посерьёзнела фея Светлого Образа. — Подарок от Белой Королевы…       Она сделала легкий знак рукой, феи-светлячки тут же принесли небольшую шкатулку из зеленого малахита, её поверхность искрилась множеством рубинов. Шумно вздохнула Мендейра, недовольно качая головой: видимо, не одобряла роскоши подарка. Василиса с подозрением приняла шкатулку, и крышка тут же отворилась. На мягком алом бархате лежал простой маленький ключик. Похожий на обыкновенный ключ от шкафа.             — Это Рубиновый Ключ, моя дорогая, — тихо сказала фея. — Белая Королева дарит тебе его, согласно давнему обещанию.       Шкатулка чуть не выпала из пальцев Василисы. К сожалению, отказаться от подобного подарка было нельзя. Всё-таки, Светлое Величество хочет втянуть её в свои игры и использовать вслепую, как и папаша. Не повезло с предками, что тут скажешь.             — Вот оно как, — хмыкнула Мендейра, глядя на девочку. — Даже несмотря на то, что девочка явно фертида, она получает столь ценный дар, — эта фраза была адресована Селестине, но она осталась равнодушна к словам. — Теперь моя очередь дарить подарок, — продолжила Мендейра и иронично усмехнулась.       Темная фея крутанулась на месте, сделав резкий оборот, и вытащила из складок платья что-то тёмное и блестящее, вспыхнувшее синим светом. Из уст светлой феи вырвался тихий возглас.             — Ты хочешь подарить Василисе… это?! Вот уж не ожидала от лютов такой щедрости! — Фея Светлого Образа явно разозлилась, мигом растеряв все своё добродушие. — Вы не имеете права так поступить! — пронзительно вскрикнула она, топнув ногой, — складки платья яростно взметнулись.             — А почему бы и нет? — Мендейра изящно пожала плечами. — Какое светлым дело до нашей подданной?             — Но, одаривая её… хм, такой вещью, ты обрекаешь на…       На смерть. Про ЧёрноКлюч Василиса отлично помнила, несмотря на то, что читала довольно давно. К тому же, Её Величество любезно предупредила о том, что собирается использовать Василису в своих целях, на что девочка даже ответила согласием. Всё-таки, ей требовался сильный покровитель.             — Может, я и расскажу, на что обрекаю? — зло оборвала Селестину темная фея.       Светлая фея шумно вздохнула, но потупилась и отошла назад. В голове девочки пробежала ироничная мысль, что она здесь лишняя. Серьёзно, они так мило собачатся, что им и без неё нормально.             — Это кинжал, Стальной Зубок, — обратилась к Василисе тёмная фея. — Тебе лучше не знать, кому он принадлежал до тебя, чтобы спокойно спать по ночам. Часовое оружие, непростое, с секретами… Но главное вот что: принимая этот кинжал, ты выбираешь непростую судьбу… ты приобретаешь величайшую задачу.             — Я так и знала, — горестно застонала светлая фея.             — Ладно, так и быть, беру, — Василиса морально была готова к этому, но не ожидала, что не в силах будет оторвать взгляда от удивительной, тревожно переливающейся синими огоньками стали.       Крохотное оружие манило Василису, в ладонях феи кинжал казался изящным и невероятно таинственным. Совсем маленький кинжал, не длиннее собственной ладони. Ручка простая, из тёмного полированного дерева, зато в самом клинке сияли, переливаясь, крохотные синие камни.             — Вот и чудесно! — расплылась в улыбке тёмная фея. — Вижу, Стальной Зубок тебе понравился.             — А «величайшую задачу» мне стоит обсудить с Её Величеством Чёрной Королевой? — вопросительно посмотрела на Мендейру. Та едва заметно кивнула, что можно было расценить даже как дёрнувшийся подбородок.             — Теперь ты можешь попросить у меня одно желание, — кисло проговорила Селестина и вздохнула. Кажется, у неё совершенно испортилось настроение, что не особо волновало тёмных фей. — Белая Королева передала, что ты ещё не использовала права единственного желания… Что ты хочешь?             — Не слишком ли много подарков для девочки? — зло усмехнулась Мендейра. — Так вы с Белкой её совсем разбалуете…             — Можешь пожелать любое, самое сокровенное, — продолжила Селестина, игнорируя фею Тёмных Мыслей.             — Я хочу, чтобы два моих товарища — Алексей Рознев и Ник Лазарев стали часовщиками, — над формулировкой было время подумать ещё во время подъёма. Оплошать не хотелось, ведь другого шанса могло и за жизнь не выпасть.       Мендейра тут же фыркнула.             — Дурочка, — не скрыла она своего разочарования. — Ты могла попросить многоэтажный замок с десятком слуг для каждой комнаты. Уж поверь мне, Белая Королева всё для тебя сделает…       Селестина раздраженно зашипела, словно рассерженная кошка.             — Госпожа Мендейра, — прервала её Василиса. — Я попросила то, чего действительно хотела. К тому же, подданной Чёрной Королевы было бы странно просить о подобном Светлое Величество, — как можно спокойнее произнесла девочка, желая замять конфликт.       Думать о том, каким образом она успела стать подданной Чёрной Королевы не хотелось. С каждым словом голова болела всё сильнее, и все силы уходили на то, чтобы не свалиться прямо здесь. Василиса поняла, что была втянута в игру повелительницы лютов, но она хотя бы поставила её в известность заранее, в отличие от родителей.       Женщина наградила её долгим взглядом, и девочку вдруг осенило — она играет! Правдоподобно, но, чёрт возьми, играет! Не могла приближённая Её Величества, отправленная ей же сюда, не знать некоторых подробностей. Вот почему поведение казалось странным и карикатурно злым. Дело просто в игре. И как это раньше не пришло ей в голову?!             — Что ж, ты права, — кивнула фея Тёмных Мыслей. — Пока ты здесь, мы должны кое-что тебе объяснить.             — Чтобы вытянуть стрелу надо просто позвать её по тайному числовому имени, сказанному про себя, и она тут же окажется в твоей руке, — вклинилась в разговор Селестина.             — Хм… — мысленно назвав имя, смотрела, как стрела мгновенно распрямилась и оказалась в её ладони.       И тут произошло странное. Ей показалось, что лопнула сильно натянутая струна, что сдерживала лавину. Головная боль вдруг исчезла, но в воздухе появились уже знакомые сверкающие цифры, количество которых росло в геометрической прогрессии. Красные, синие, зелёные, римские, арабские… они стремительно заполняли собой всё окружающее пространство.       Василиса взмахнула руками, но вдруг почувствовала, как подкосились ноги, а перед глазами начало плыть. Цифры слились в единое цветастое пятно, а удивлённые возгласы фей казались такими далёкими, что она даже не смогла различить их слов. Упала на колени, не ощущая боли, упёрлась руками в камень.       Чёрт. Что это с ней?       Ответа она так и не нашла, завалившись на бок. Последнее, что она смогла различить — обеспокоенный голос Мендейры рядом с собой.       Боги… как же она задолбалась.