Белые Лилии

      Госпожа смотрела на шокированные голубые глаза Такемичи и усмехалась, её розовые губы растянулись в правую сторону, немного открывая вид на белоснежные зубки. Якудза смотрели на хилого Такемичи и не могли сдержать своих смешков, его жизнь уже принадлежит якудза, он не сможет одолеть Госпожу, что бы не выкинул. Ханагаки несколько раз моргнул, переваривая слова девушки, которая сейчас смотрела на него, жизнь и воля будет принадлежать ей, если он не сможет победить... Но как он может драться с ней, она же девочка... Он чувствовал на себе взгляды парней, которые были шире и выше его в несколько раз, и вновь убеждался в том, что эта девушка невероятно сильна, раз смогла собрать вокруг себя подобных личностей.       — Ну-ну, Такемичи, поднимайся, попробуй одолеть Госпожу, — Рин перекатывается через канаты и спрыгивает с ринга к парням, которые уже попытали удачу и ушли ни с чем от туда. Лишь задев Госпожу её не одолеть, у неё невероятные рефлексы, и то в бою против своих она сдерживается, ей не нужны лишние травмы, это просто тренировка и не более, — От тебя ни рожек ни ножек не останется, ты ведь не член Белых Лилий, Госпоже незачем щадить тебя, — парень заливисто посмеялся и упал на диван, расставив ноги в разные стороны он протяжно застонал, ощущая тупую боль в затылке... Да и не только.       — И правда, — Лин последовал за братом и прокатился под канатом, только вот парень решил посмотреть на бой с первых рядов, а если быть точнее на избиение Такемичи. Они вот уже два года пытаются и всё бестолку, даже Су проигрывает ей, — Вперед Такемичи, иначе мы сами тебя забьем до смерти, не зли Госпожу, она сегодня в хорошем настроении, — Лин покосился на Ханагаки, а тот нервно сглотнув, кивнул.       У него не было особо выбора, как и говорила Наран, его убьют в любом случае, если он не сможет дать им то, что они хотят. Парень неуклюже перекатывается через канаты и поднимается на ноги, смотря на изящную фигуру Госпожи. Обтянутые ягодицы лосинами, красивая спина, выпирающие лопатки, а так же её лукавая улыбка. Девушка выпрямляется и смотрит парню в глаза, доля секунды и вот он уже лежит на спине. Ханагаки ничего понять не успел, всё произошло так быстро. Вот она стоит и в ту же секунду подбивает его ноги, одним таким аккуратным и ловким движением. Невероятная скорость и сила, он был тяжелее её в несколько раз, но это не помешало ей. Сидя на ягодицах, он смотрел на Госпожу, которая в миг стала серьёзной, она смотрела на него сверху вниз, а рука её ушла на бедро.       — И это всё? — механическим голосом проговорила девушка, и парень начинает       медленно подниматься, только вот она вновь сыграла быстрее. Один точный шаг, и вот её пальцы сковываются на его рубашке, а потом она поднимает его на ноги и толкает назад, — Что ты будешь делать, если Наран убьют? — вместе с вопросом парень чувствует жгучую боль в области ребер. Девушка поднимает правую ногу, и прокрутив опорную вместе с этим выкидывает правую и вставляет бедро, тем самым ударяя всем телом и весом. Её носок пришелся прямо под рёбра Такемичи, вынуждая того согнуться в сторону, рот раскрылся от боли и неожиданности, а кто-то из её ребят присвистнул. Госпожа била во всю силу.       Ребята, которые встали возле ринга, видели как переменилась Госпожа, казалось, вокруг неё собралась та самая аура, которая должна была быть у главы якудза. Этот пронзающий взгляд гетерохромических глаз, её холодный тон, и сжатые руки в кулаки. Она готовилась нападать, упиваясь мучениями Такемичи. Близнецы, Найс и Су дрогнули. Редкое явление, чтобы Госпожа отказалась от всех эмоций, чтобы превратилась в другого человека, словно по щелчку пальцев. Рентаро откинул красный хвост в сторону и поджал губы, изучая девушку черными глазами, он пытался понять, что же произошло, всё переменилось в моменте. Так быстро и неожиданно, что даже правая рука не могла понять, что стряслось. Стало страшно. Почему-то по его спине пробежали мурашки, а маленькие коротенькие волоски поднялись наверх. Её даже они остановить не смогут, если всё выйдет из под контроля.       — А! Сука! — протяжный крик парня, который не ожидал такого сильного удара от девушки. Его тело пробила такая боль, что он мог с трудом дышать, она ударила точно в селезенку, и кажется захватила кусок легкого, всё тело резало ножами, полосами расползаясь по всему телу, затрагивая все нервные окончания, — Как же больно! — это он говорил, кажется, себе, схватившись руками за пробитый бок, он поднимает глаза, в которых застыли слезы, на Госпожу. Она этого явно не ожидала и невольно вскинула брови, расплакался... Сжав руку в кулак, он делает неуклюжий шаг вперед и, занеся руку в сторону, пытается нанести удар по девушке, только вот та делает обычный шаг в сторону и тут же пробивает ногой то же место, только в этот раз она ударила ступней и опрокинула парня на колени.       Она замешкалась лишь на мгновение, вот что-что, а слёзы Такемичи она не ожидала увидеть никак. Первый удар и вот они брызнули на пол. Госпожа чувствовала в себе перемены и сама не понимала, что произошло. То: "Я", которое она старалась поддерживать, старалась не бросать, резко пропало, её истинная натура спряталась, и как оказалось на самом деле... Её истинное:"Я" было не таким уж и хорошим, как она себе представляла. Пряча свою натуру и прикрываясь добрым сердцем она стала верить, что это и есть её душа, это и есть её правда... Но всё было не так... Её натура — это жестокая правительница, которая многое требовала, и ничего не прощала, искала в жестокости лишь выгоду и ставила её в приоритет. Именно это она пыталась скрыть. Скрыть своё животное нутро, которое искало деньги, искало больше крови упиваясь ею, наслаждаясь, и купаясь, превращая свою душу в полное ничтожество и уничтожая её раз за разом.       — Спрашиваю ещё раз, — она обходит парня и вновь хватает его за грудки, чтобы потом поднять на ноги, словно он ничего не весил, — Что, — одна рука уходит на пояс и сжимается в плотный кулак, а потом выходит снизу и бьет точно по подбородку Такемичи, подкидывая его тело вверх. Госпожа не позволяет ему упасть, и вновь берет за грудки, — Ты, — и вновь кулак, который летит прямо в нос Такемичи, он успевает только зажмуриться, как чувствует вновь поток боли, который разливался по всему телу, — Будешь, — она отпускает его одежду, и вот обе её руки уходят вправо, её правое плечо следует за руками, спина немного скручивается в полукруглое положение, и вот она в момент разворачивается и в этот же момент выносит ногу из-за спины, смотря на всё это через плечо. Прямой задний удар приходится Ханагаки прямо в солнечное сплетение, и срывает с его губ крик, — Делать, — она разворачивается и ловит тот самый момент, когда Ханагаки стал заваливаться в сторону, держась руками за пробитое солнечное сплетение. Только её нога коснулась пола, как она тут же её поднимает в сторону и бьет ею по щеке Такемичи прямо пяткой, создавая ногой полукруг в воздухе, — Если, — она прижимает всё ту же ногу к груди, повернув корпус в сторону и уже вставив бедро, прямой толкающий удар, который вновь пришелся по носу Такемичи, откидывая его голову назад, — Наран, — девушка сменила ноги и сторону, чтобы правая была сзади, и вот она вновь выносит её со стороны и бьет по уже ранее пробитому ребру, — Убьют?       Госпожа ставит ногу на пол, и в мгновение ока поворачивает корпус в сторону, полностью прокручиваясь на опорной ноге. Вторая нога, которая вышла со стороны, попала точно по голове Такемичи хлестовым ударом, который опустил наконец парня с грохотом на пол. Из носа шла кровь, возможно она сломала ему ребро, по голове старалась сильно не бить, ей пока не нужна была смерть Такемичи. Всё это произошло меньше чем за минуту, удары Госпожи были очень быстрыми и точными, в бою с Такемичи она использовала только тхэквондо, делая опору в большем случае только на ноги и лишь два раза ударила кулаком. Девушка медленно ставит свою ногу на пол и смотрит на парня, который пытался встать. Невероятно больно, било со всех сторон такой болью, что хотелось лечь и прямо тут умереть, лишь бы не чувствовать этой боли. Он понимал, что она слабой не будет, но, чтобы настолько. В скорости ударов не уступала Майки, да и в силе тоже. На секунду он даже задумался, кто победит в этой схватке: Госпожа или же Непобедимый Майки?       — Мне ещё раз задать свой вопрос, Такемичи? — наблюдая за тем, как он на дрожащих ногах и руках пытается подняться, как кровь капала на покрытие ринга, она видела как ему было больно. Якудза смотрели на это с болью, Госпожа била со всей силы, не жалела его, но пацан всё равно поднимался. На его правой стороне уже живого места не было, если он продолжит, то Госпожа просто напросто убьет его. Девушка смотрела на него холодными глазами, совершенно не испытывая жалости, её сердце покрылось толстой корочкой льда.       — Она... — прошептал Такемичи, сплевывая кровь, ему уже терять нечего, раз суждено умереть тут, то пусть так и будет, но он до последнего будет сражаться ради будущего, которое хочет видеть, ради Хины, которую хочет спасти. А чтобы она была жива, нужно спасти душу Майки – Наран! — Она не умрет, я пообещал! Я защищу её! Я спасу всех! — его дикий крик, что даже Госпожа сделала невольный дерганный шаг назад, весь избитый, он стоял и доказывал ей, что защитит Наран, которая станет жертвой удушения... Он защитит всех, от чего?       Ребята смотрели на него, как и Госпожа, с удивлением. Слабак, который расплакался от первого удара, получил серию мощных ударов и всё равно встал, когда любой другой бы просто опустил руки, и принял свою участь, как должное и неизбежное. А Такемичи поднялся и закричал так, что ему даже захотелось поверить, слабый пацан, который возомнил себя героем... Нет, он им и был, герой, о котором ещё не знали, но настанет день, когда все признают его, а кто-то уже стоял с глупой улыбкой, словно ей только что открыли глаза и она прозрела. Её губы сами растянулись в улыбке, а корочка льда, кажется начала давать скол. Девушка смотрела на Такемичи и не могла понять, что так затронуло её душу. Его храбрость или же чрезмерная глупость? Что так тронуло её? Госпожа обязательно об этом подумает...       — Как? — её рука вновь складывается в кулак, ноги в моменте ставятся на ширине плеч и девушка приседает вниз, прямо с пояса, она выносит руку вперед и бьет по животу Такемичи. Парень чувствует, как её кулак прошел чуть ли не насквозь, касаясь костяшками его спины, с такой силы она ударила. Кровь хлынула вместе со слюнями, падая прямо на бледную руку девушки. Киокушинкай карате, она перешла ко второму виду спорта, надеясь, что до третьего не дойдет, иначе ему конец, — Как ты собрался спасать её? — вновь удар, который не отставал по силе первому, Ханагаки уже не чувствовал боли. Сила невероятная и всё скрывалось в теле хрупкой девушки. Понятно теперь всё. С такой силой она в легкую подмяла под себя якудза.       — Как-нибудь! — прокричал парень и Госпожа вновь замерла, этот уверенный взгляд голубых глаз. Он не знал как, не знал, что будет делать, но выхода у него нет, он должен защитить Наран, чего бы ему это не стоило. Ведь если Наран будет жива, то она не позволит Майки пасть, его душа будет рядом с ним, она спасет его и всех их от ужасного будущего, — Я обязан спасти Наран! У меня нет другого выбора, кроме как защищать её, даже если меня будут бить, даже если меня забьют до смерти! Я защищу её! Чего бы мне этого не стоило! Она будет жить! — вновь вопль и Госпожа поднимается, её руки опускаются вдоль тела, а взгляд вновь переменился.       Девушка не поняла, что так тронуло её, но руки расслабились, а бить его она больше не собиралась, то, что ей нужно было она уже услышала и поняла. Такемичи пусть и слабак, но не сдается, наверное именно это заставило половину якудзы раскрыть рот от удивления и шока. Госпожа усмехнулась, а после сделав несколько шагов к Такемичи, опускает свою руку на его плечо и несильно сжимает, вынуждая Ханагаки поднять один глаз, который ещё не успел заплыть и опухнуть. Госпожа улыбалась, и эта улыбка показалась ему знакомой и такой доброй. Она была сильной главой, но в тот же момент её сердце не было лишено доброты и человечности, возможно, её душа металась из стороны в сторону, но она оставалась доброй, и когда нужно было защищала своих людей и свою честь. Якудза, которые изменились через двенадцать лет до неузнаваемости, что случилось на самом деле за эти двенадцать лет?       — Найс, собирай верхушек, у нас внеплановое собрание, — отдав приказ и получив кивок, девушка смотрит на Ханагаки и вновь её губы расплываются в улыбке. Внутри всё переменилось, и эти внезапные и такие резкие перемены очень не нравились ей. Госпоже нужно взять себя в руки и держать в узде, — Я помогу тебе Такемичи, но с этого дня твоя жизнь и воля полностью в моих руках, как мы с тобой и договаривались, — пусть слова и ударили острым колом в голову Ханагаки, её улыбка заставляла думать об обратном. Всё же будет не так плохо как он думает? Она же не кинет его, как пушечно мясо в самый центр битвы? — Лин, Рин, обработайте раны Такемичи, и через час я жду вас вместе с верхушками в кабинете, без опозданий.       — Есть! — Лин и Рин в один голос ответили Госпоже, и тут же поклонились ей. Перекатившись через канаты, близнецы подхватили Такемичи под руки и тут же потащили его в свою комнату, которая была у них одна. Якудза стали расходиться, услышав о внеплановом собрании. Близнецы что-то щебетали Такемичи, пока тот выкручивал голову назад, старясь рассмотреть профиль Госпожи, которая стояла на месте и смотрела пустым взглядом на небольшую лужу крови, которая осталась после Такемичи. Глаза её были мертвыми, как и душа, из живого осталась только оболочка, которая изредка отдавала теплом.       Девушка пыталась понять себя, свои мысли и свою чертову голову, в которой в последнее время творилось не весть что, как ей и дальше управлять якудза, если она не может управлять самой собой? Поднимая руку и касаясь теплой кожи ладонью, она чувствовала как билось её сердце. Не робот, живая, кровь текла по телу, сердце качало его, органы работали. Как бы ей хотелось быть обычной, самой обычной девочкой, которая не гонялась по всей Японии в поисках, которая не преследовала свои цели таким кровавым путём. Снимая маску Госпожи, она становилась школьницей, которая каждый день раздумывала о том, как бы ей не наложить на себя руки от тяжести груза, который сама повесила на себя. Она ведь сама всё сделала это, так как сейчас смеет жаловаться? Никак. У неё нет права на слезы и жалобы. Она сильная. Она справится со всем, что встанет у неё на пути.       Когда она начала ломаться? Наверное когда начала рисовать шрам на лице, когда начала носить линзы и надевать форму Белых Лилий... Да, наверное тогда, её душа начала разрываться, медленно, протяжно и так больно. Какое её истинное:"Я"? Бездушная жестокая правительница, которая не щадила никого, или же девушка с добрым сердцем, которая не смогла бросить Такемичи, не смогла убить его и приняла решение помочь ему, а может дело было в другом? В самой Саске Наран? Госпожа дергается от того, как резко её рука опускается вдоль тела и падает грузом, а после спускается с ринга, чтобы потом опуститься на диван, откинув голову назад, она закрыла свои глаза, вновь погружаясь в мысли, которые так и разрывали её голову на части. Было так больно. Разрываться между двумя огнями, и стоя по середине чувствовать как жгло с двух сторон, вынуждая её принимать сторону и наконец решаться.

"— Пожалуйста, остановись, ты пугаешь меня!"

      А кто сейчас не пугает? Её душа кричала ей, молила её остановиться от кровопролития, просила закончить всё это и зажить нормальной жизнью. Править Японией? Миром? Да кому это нужно, если рядом с тобой будут лишь черти, которые готовы убить и тебя саму за деньги... Но было ли это атак? Нет, Белые Лилии были иными, они все были семьёй, и это чувствовалось даже в ругани, даже в спорах, пусть они и убийцы, но и у убийц есть свои семьи, близкие и друзья. Они и являются их слабым местом, куда можно ударить. По этой причине, никто кроме Найса и Тато не знает истинного лица Госпожи, истинного имени, и кто она вообще такая за пределами базы Белых Лилий. Снимая куртку и скидывая каблуки в сторону, кем она становилась? Загнанной в угол девочкой, которая каждую ночь плакала от собственной жестокости, не желая больше убивать, но понимая, что этого требуют обстоятельства, а так же её деятельность. Она была девочкой, у которой был выбор, но она лишила себя его ещё два года назад, когда основала якудза и заняла место во главе Токио.       — Паршиво то как... — прошептала девушка, открывая глаза, изучая черный высокий потолок, она понимала, что сходит с ума, и это лишь вопрос времени, когда она сорвется полностью. И что она тогда будет делать, она не знала, и решила, что пока не будет смотреть в будущее, которое ей неизвестно, она будет жить дальше, в надежде, что всё кончится хорошо, — А у тебя и выбора нет, поднимайся и иди делай дела, — разговаривая с собой как с ребенком, она нервно посмеялась, чтобы потом резко подняться на ноги. Подхватив свою футболку, она быстро надела её и двинулась на выход из тренировочного зала, чтобы подготовиться к собранию.       Тем временем Лин и Рин привели Такемичи к себе в комнату, им нужно было привести парня в порядок,а так же самим собраться. По пути сообщили Луке о собрании, они позвали её к себе, чтобы им было веселее. Парни зашли в просторную комнату и у Такемичи челюсть в пол упала. Комната, мало того была просто огромной, так ещё и уставленная дорогой техникой, которой было ограниченной количество, какие-то вещи были из-за рубежа. Две кровати по краям у стены, дорогие ковры, устеленные по всему периметру, два шкафа встроенные в стену, а так же огромный телевизор и мягкие переносные пуфики рядом с ним. В одной стороне была ванная комната вместе с туалетом, а в другой стороне их мастерская, где они делали взрывчатку.       — Чего встал? — искренне удивился Рин, а после ударил Такемичи легко в спину, подталкивая его вперед. Лин проскользнул через брата и Такемичи, чтобы потом упасть на кровать, — Чувствуй себя как дома, Госпожа очень гостеприимная, и мы отставать не будем, — Ханагаки неуверенно кивнул, осматривая комнату вновь, на глаза попались четыре вешалки в пол. На двух висела форма Белых Лилий, которую он уже ранее видел, а вот на двух других ему неизвестная.       Черная туника, которая должна была доходить до начала бёдер, на ней завязывалась черная тонко сплетенная нить, с шариками на концах, обычные черные штаны, и идеально отполированные черные туфли. Темно-зеленая куртка, почти черная, с переди можно было увидеть разделенную часть у левого плеча, кожаная тонкая линия делила плечо, снизу шла всё та же ткань темно-зелёного цвета, а вот сверху была уже чисто черная ткань. А вот второе плечо спереди было всё таким же зеленым, а вот со спины, черная часть была куда больше, половина спины была черного цвета, а чуть ниже был перевернутый черный ромб с белой окантовкой, а по середине красными нитями была вышита цифра:" 0 ". Сразу после ромба, через несколько сантиметров длинный плащ расходился на двое разрезом. С левого плеча спереди свисала подвеска, три эластичных ромба закрепленные между собой тонкой леской, и на конце мягкая на вид кисточка. Два глубоких кармана, а низ был выполнен черным цветом. Золотые пуговицы, а так же на правом плече висела цепочка, которая крепилась со спины и спереди у груди.       — Эй-эй, Такемичи! Ты чего завис то?! — прокричал Рин, проходя немного вперед, он видел какими глазами Такемичи осматривал их комнату. Пусть смотрит, но отвечать тоже надо, в чем проблема то? — Йо, напоминаю, Госпожа ждет нас через час на собрании, тебя нужно привести в порядок! Вонючка Лин, вали первый в душ, потом я, — крикнув на брата, тот проследил как Лин устало поднялся на ноги и поплелся в душ, чтобы побыстрее помыться да собраться и лечь отдохнуть немного перед нудным собранием, на котором они не любили присутствовать.       — А я думал вы всегда в своей форме, — проговорил Такемичи и поддавшись натеску близнеца тут же упал на кровать. Подняв глаза, Ханагаки решил вновь осмотреть близнеца: Белоснежные волосы, которые были убраны назад, футболка да шорты, но вот кинув взгляд на его руки парень заметил мышцы, которые будучи в расслабленном состоянии всё равно бросались в глаза. Его телосложение было очень накаченным, пусть так сразу и не скажешь, но если присмотреться... Сильные ноги, руки, разденься он, Такемичи уверен, что увидит там прекрасный пресс.       — Конечно нет, мы же не рабы, а обычные люди, если можно так сказать, — сквозь приятный бархатный смех проговорил парень и по ребячески улыбнулся, — Форму мы надеваем по желанию в обычные дни, но на собраниях, и на выходах, мы обязаны быть в ней, чтобы показать кто есть кто у нас. Как ты уже понял, форма всех членов различается, наша вот черная с белыми лепестками лилии, у Трёх Лун она белая с черными, а у рядовых белая без лепестков, у командиров передовых отрядов есть красные нашивки на плечах, — объяснив всё Такемичи, Рин достал из тумбочки небольшую белую аптечку, — Давай свою харю, Такемичи, Госпожа хорошо поработала над тобой, больно будет.       — Понятно... А та форма? Вы в ней на улицу выходите? — парень кивнул в сторону второй формы и вскинул брови, чтобы потом зашипеть от боли. Рин приложив ватку на губу, и надавил. Дверь раскрылась и вот в комнату прошла розоволосая девушка облаченная в черную форму с белыми лепестками по всей правой стороне. Куртка была расстегнута и там была черная майка с глубоким вырезом, она быстро осмотрела комнату серыми глазками и тут же пошла к ним. Сложив руки в карманы, она улыбнулась Такемичи.       — Привет, Такемичи, знатно тебя Госпожа приложила, мне уже рассказали всё, — она была навеселе, хотя её веселье поутихло от новости, что они тоже должны присутствовать на собрании, а не отправлять Тато одного. Собрание касалось Саске Наран, и их отряд был назначен ответственными, — Лин моется, может воду ему горячую перекрыть? — лицо искривилось в злобном оскале, а после она звонко рассмеялась, падая за спину Такемичи. Девушка легла на бок и поставила голову на руку, смотря на то как Рин пыхтит над ранами Ханагаки.       — Форма говоришь... — Рин поднял глаза на форму и улыбнулся парню, Лука так же перевела взгляд на форму, у неё была похожая и так же висела на вешалке, только в шкафу, — Это форма Небытия, — Такемичи вскинул брови вверх и ахнул от удивления, Небытие? Но как? Они же члены Белой Лилии? А Госпожа знала об этом? — Судя по твоему лицу, ты знаешь кто такие Небытие, якудза, заправляющие северо-восточной частью Японии, — вот и новая информация, Такемичи решил слушать молча и не задавать пока вопросов, если Белые Лилии изменились, могло ли этому поспособствовать Небытие? Да и о Небытие он мало что знал, лишь общедоступную информацию, — За нами же юго-западная, логично, да?       — Я, Рин, Лин и Тато — одни из стражей Небытия, — вот тут Такемчии ничего не понял, Стражи Небытия? Кто это? И о чем вообще говорила Лука, которая самоубийца, — Идиотомичи, Девять Великих Стражей Небытия, самые лучшие и сильные бойцы Небытия, которые состоят в Самоубийцах и Трёх Лунах, — Лука смотрела на лицо Ханагаки, которое стало ещё тупее, и рассмеялась в голос, упав на спину и схватившись руками за живот, она принялась заливисто смеяться, — Как мне нравится это выражение лица, ты только посмотри Рин, оно всё тупеет с каждой секундой, — девушка развеселилась и ушла в полный разнос, катаясь по кровати, пока Рин обрабатывал раны Такемичи, она звонко смеялась.       Девять Стражей Небытия — как и сказала Лука, это самые сильные и опытные бойцы северо-восточной части Японии. Неизвестные девять стражей, которые ближе всего к главе, которые добились всего чисто грубой силой и своим умом. О них знала вся северо-восточная часть, где они и правили. Большинство решений было принято первым Стражем. Вся девятка постоянно была с Главой, как у Белых Лилий Три Луны следовали за Госпожой, так и в Небытие Стражи стояли за спиной главы и были готовы в любой момент разорвать человека голыми руками, если им не понравится его тон. Девять Стражей держат свои города, которые им доверил Глава, и наводят там свои порядки, которые считают нужными. Кто-то добавлял себе денег с помощью власти, а кто-то уничтожал другие якудза, которые стояли на пути Небытия.       — Я ничего не понимаю, Рин, Лука, как это вы одни из Девяти Стражей Небытия, такое вообще возможно? — у Такемичи голова кругом шла, он вообще ничего не понимал, и как оказалось очень мало знал. Как только Рин закончил обрабатывать его раны из душа вышел свежий Лин в одном полотенце на бедрах. Парень кинул на него взгляд и увидел то рельефное тело, о котором догадывался, кубики его пресса, по которым скатывались капли воды, а так же мокрые светлые волосы, которые падали на лицо, — Объясните мне...       — Такемичи, что ты хочешь услышать? — проговорил Лин, который сменил Рина, тот убежал в душ, чтобы не опоздать на собрание, — Небытие и Белые Лилии в прошлом воевали, делили Японию, каждой из сторон нужна была абсолютная власть над миром, но никто не уступал, — Лин опустился на свою кровать и принялся сушить волосы руками, раскидывая и взъерошивая их, — Госпожа по шее даст, если узнает об этом... Бойня шла около полугода, пострадали не только члены якудза, но и мирные жители, которые становились заложниками, каждая сторона пускала в ход грязные трюки, захватывала близких и родных, — Лин помнил те времена, тогда все были как на пороховой бочке, не зная с какой стороны прилетит пуля и куда, парень приуныл, точно так же как и Лука, кто с самого начала в Белых Лилиях, ценят этот мир, ведь достался он кровью.       — Вроде как даже близкий человек Госпожи попал под прицел Небытия, в какой-то день Госпожа виделась с кем-то, а Небытие следило за ней, и вот так он тоже попал, Госпожа тогда чуть не погибла, защищая его, — Лука свела брови к переносице. Она помнила те времена только черными тучами, которые постоянно лили дождь на их землю, размывая кровь по асфальту. Был день, когда Небытие выследило того парня, и напали на базу Лилий вместе с ним в руках. Они все тогда испугались за неё, но она просто встала с пробитой ногой и сказала...       — Пока я стою на ногах, пока моё сердце бьется, никто из моих не пострадает! Нападай Шигу! Ну же, я тебя как щенка размажу! — вся в крови она еле как стояла на ногах, одна из них была пробита пулей и от туда текла ручьем кровь. За её спиной стояли Белые Лилии, именно в этот момент они ощутили тепло проходящее через их сердца, маленькая и хрупкая Госпожа, которая расправилась с пятью Стражами в одиночку норовилась ринуться в бой против Небытия, дабы защитить своих и вызволить близкого человека, который попал им в руки, — Шиджеру Шоро, отпусти его! Он не имеет никакого отношения к нашим делам! Не будь трусом, дерись со мной, с главой Белых Лилий!       — То сражение было самым долгим и сложным, три дня и три ночи, мы вырубались, поднимались и шли драться, пули закончились, все оружия потеряли свою силу, ножи затупились, и мы на одних кулаках выбивали из друг друга дерьмо, — из ванны вышел Рин, у парня тело было не хуже своего брата. На его голове полотенце, а так же на бедрах, нижние боковые линии пресса четко бросились в глаза Луке, которая уже не в первый раз видела подобное зрелище. По кубикам пресса катились капли воды, уходя к паху, а какие-то впитывались в полотенце, — Пока с какой-то момент, главы не упали на колени друг перед другом, они дрались так ещё несколько часов, на коленях, а мы как идиоты вместе с Небытием стояли с раскрытыми ртами и смотрели на их противостояние, вокруг нас были горы трупов противников и товарищей, много людей тогда погибло, численность Белых Лилий и Небытия сократилась в трое, — Рин прошел вперед и снял с вешалки свою черную форму, чтобы потом кинуть её на кровать, — Я лично отрубился на самом интересном моменте.       — Глава Небытия предложил провести переговоры и заключить мирный договор, потому так дальше продолжаться не могло, — Лин смог тогда простоять до конца и упасть вместе с оставшимся Стражами, они проспали несколько дней и потом узнали, что между Белыми Лилиями и Небытием заключен мирный договор, который держится уже год и все надеялись, что продержится он ещё очень долго, — Через пару месяцев, когда все встали на ноги, главы сообщили, что они не только заключили мирный договор, но и другой... Элитные отряды, как Три Луны и Самоубийцы, становятся частью Стражей Небытия, под нулевым числом, а Стражи Небытия становятся нулевыми Лунами и ещё одними членами отряда Самоубийц, в Самоубийцы входят ребята с пятого стража и ниже, а вот оставшиеся занимают нулевые позиции в лунах и имеют наши формы, — Лин последовал примеру брата и поднялся с кровати, чтобы схватить свою форму.       — То есть, после заключения мира... Нет, ничего не понял, — Такемичи выслушав всю эту историю знатно прихерел, так Белые Лилии воевали с Небытием, он жил в этом районе, но столько не знал, или же просто не помнил те времена, когда якудза бесчинствовали там и тут. Лука за его спиной вновь посмеялась, не сводя взгляда с Рина, который начал переодеваться, скинув полотенце и оставшись в одних боксерах, он повернулся к ним, и тяжело вздохнул смотря на Такемичи, который пытался хоть что-то понять.       — Если вдруг на кого-то нападут и основной элитный отряд не вывезет, главы якудза имеют полное право вызвать на подмогу Стражей к нам, а они Самоубийц и Лун, так понятнее? — Такемичи глупо хлопнул глазами смотря на то, как парень натянул штаны и даже не застегнув их сделал несколько шагов к ним, — К примеру, сейчас на нас нападают, элитные отряды не справляются, и Госпожа может вызвать всех Девятерых Стражей к нам как членов Белой Лилии, а так же запросить отряды у Небытия, — Лука встала с кровати и уперла руку в бок, она и подумать не могла, что веселое времяпровождение по мнению близнецов — это отдаваться прошлому, в котором они настрадались.       — А если вдруг нападают на Небытие, то мы отправляемся в Саппоро на помощь, Тато и Три Луны так же уедут им на помощь, и если Небытие запросит, то и передовые отряды с собой прихватим, так понятнее, Такемичи? — Лин, который натягивал на себя белую майку изогнул бровь в вопросе, белые волосы почти высохли, а озорные черные глазки пробежались по брату и Луке, которые смотрели на Такемичи как на самого тупого человека в мире, — Поэтому у нас их форма, дуракомичи, не вдавайся особо в подробности, тебе нет места в элитных отрядах, и тебе ни к чему знать все тонкости нашего договора с ними, а теперь идём.       Все четверо вышли из комнаты и двинулись в сторону главного зала, где будет проходить собрание. Такемичи очень сильно выделялся на их фоне, черная форма Белых Лилий, на Самоубийцах, а так же белая на остальных членах, которые ждали хоть каких-то указаний. Ребята петляли между коридорами и комнатами, чтобы потом выйти в главный просторный зал. Там на небольшом выступе стояла девушка облаченная в Белую форму, с вышитыми лепестками лилии по всему пошиву, единственная у кого всё исшито это глава. Ханагаки замер на месте, раны уже не болели и он смотрел исключительно на девушку, которая готовилась проводить собрание. Черные волосы были убраны в хвост, а на руках она поправляла кольца когти, высокий каблук, который уже был частью её самой. Самоубийцы пошли вперед в первые ряды, а оставшиеся якудза принялись собираться в ровные ряды перед ней.       Такемичи не знал куда ему идти, поэтому решил немного отойти в сторону и смотреть на это со стороны. Рядом с ним прошли троё парней, белая форма и черные лепестки вышитые на одной стороне. Три Луны. На спине каждого было написано какая он луна. Вот и первая луна — Найс, правая рука Госпожи и самое доверенное лицо, он легкой, но такой гордой походкой шел впереди, осматривая своих товарищей, его руки были слегка подняты наверх, и расставлены в стороны. Следом за ним шел просто неимоверно огромный парень, который был в несколько раз шире и выше Дракена, Такемичи давно таких не видел... Нет, он их вообще не видел, коротко подстриженные волосы, почти под ноль, руки его сжаты в кулаки, а походка была угрожающей, как и он сам, шаг был тяжелым, и казалось, что он вот-вот кого-нибудь ударит. И вот третья Луна — Томас, парень с темно-голубыми волосами, они были короткими, но всё равно делились на пробор, его легкая походка и еле видная улыбка коснулась Такемичи, который рассматривал их.       Сильные парни, у них хорошие тела, над которыми они много работали, пока троица самоубийц были не такими большими, но очень проворными, эти брали чистой физической силой. Они могли впечатать в землю и сразу отправить на тот свет с одного удара, парню стало жутко, провожая их взглядом, он прямо ощущал их силу, которая так и давила. Одного Су было бы достаточно для того, чтобы сломать дух противников, а потом и их хребет, они встали с другой стороны от отряда Самоубийц в первом ряду и убрали свои руки за спину, смотря на профиль Госпожи, которая ждала всех. Вот и командир отряда Самоубийц показался: Длинные пепельные волосы, которые были убраны в высокий хвост, и некоторые пряди падали на его черную форму, за спиной катана, и топазовые глаза, которые точно смотрели на Госпожу.       — Собрание начинается! — крик Найса и вот якудза передовых отрядов резко склоняются в глубоком поклоне перед девушкой, которая повернулась к ним всем телом и стала осматривать каждого, — Доброго дня! Госпожа! — первым прокричал Найс, чтобы после его подхватили и остальные.       — Доброго дня! Госпожа!       — Доброго дня! Госпожа!       — Рада видеть вас всех в здравии, с кем-то мы уже сегодня виделись, — она улыбнулась тем, с кем была в тренировочном зале, и остановила свой взгляд на Такемичи, которого подлатали, — Как и в последнюю нашу встречу в полном составе, темой для собрания становиться девушка по имени: Саске Наран, — она отходит в сторону и жмет на пульт от телевизора, который был установлен на металлических высоких палках, на нём тут же загорается картинка и все смотрят на девушку с черными волосами и зелёными глазами в школьной форме, — В прошлый раз ко мне пришел Кисаки с просьбой убить её, вы сами приняли решение, а сейчас ко мне пришел Ханагаки Такемичи с просьбой спасти эту девушку от рук Вальгаллы, — она устремила свой взгляд на Такемичи, который замер от услышанной информации.       Такемичи правильно всё понял? К Госпоже приходил Кисаки с просьбой убить Наран? Он тоже нацелен на неё? А не может ли это быть рук Кисаки? Если так, и Кисаки вступил в Тосву, то Наран всё ещё в опасности даже после того как Белые Лилии спасут её тридцать первого октября. Что ему делать? Как уберечь Наран то? Он даже не знает с какой стороны идет опасность, от якудза или же от Кисаки, от кого больше? А если ему попросить Госпожу присматривать за Наран? Как дорого ему выйдет это? Да и что осталось у него, жизнь и воля уже принадлежат ей... Как ему быть? Что делать? Может рассказать Майки? Но как он докажет это, не сдаст же он сам себя с Белыми Лилиями? Черт! Черт! Всё катится в самые недры...       — Госпожа, почему всё крутится вокруг неё, она имеет какую-то важную роль? — Томас задал интересующий многих вопрос, девушка повернула на него голову, всматриваясь в черные глаза, на лице серьёзность, собрание из-за девчонки - значит играет большую роль, и им нужно было бы хотя бы понять, кто она такая и что за ней стоит.       — Точно, и в прошлый раз собрание было из-за неё, — его поддержал отряд, Томас кинул на них взгляд, прося помолчать, вопрос задан уже был, и поднимать шумиху не стоит. Госпожа лишь кивнула, говоря тем самым, что сейчас расскажет и даже покажет им. Нажав на кнопку, появилась ещё одна фотография, там был парень со светлыми длинными волосами,а на его коленях девушка, которая обнимала его за шею. Оба смеялись и так ярко улыбались.       — Сано Манджиро, больше известный как Непобедимый Майки из Токийской Свастики, за ними закреплена Шибуя, — проговорила Госпожа, смотря на Майки, который так трепетно и нежно обнимал Наран, что на душе становилось погано, — Это, — она вновь жмет на пульт и там появляется ещё несколько фотографий, — Рюгуджи Кен, названный брат Саске Наран, заместитель главы Тосвы и номер два, так же лучший друг Майки, а вот это, Мицуя Такаши, командир второго отряда Тосвы, друг Наран, — она повернула голову на экран, рассматривая фотографии, на всех фотографиях Наран улыбалась вместе с основателями Тосвы, как и сами основатели — Понятна моя мысль? Она важная часть Тосвы, можно сказать её сердце, немного разузнав, мы пришли в тому, что Саске Наран, которая в отношениях с главой Тосвы — Сано Манджиро, в дружеских отношениях с основателями, уже становилась жертвой нападения, — девушка сложила руки под грудью и расставила ноги на ширине плеч, чтобы потом сделать большую опору на правую сторону выставляя бедро, — Наран стала жертвой Мёбиуса и месяц назад вышла из затяжной комы, многочисленная травма головы и переломы в нескольких местах. Найс разговаривал с главой Тосвы и итог разговора был таким: Саске Наран неприкосновенна, и в больнице за ней смотрел наш человек, так или иначе она связана с Белыми Лилиями, очень косвенно, конечно, но всё же, — девушка тяжело вздохнула, а её кольца издали металлический звук от удара друг об друга, — Переходим к делу. Её убьют завтра, когда будет драться Тосва и Вальгалла, удушение, отряд Самоубийц слово за вами.       — Есть! — вперед вышли все из отряда и поклонились девушке, которая решила смочить горло бутылкой воды, которая стояла на столе возле телевизора, туда она положила и пульт, — Начну с того, что мой отряд был назначен на дело Саске Наран, мы и первый передовой отряд следим за девушкой, будь она дома или же в школе, и пока нет никаких продвижений, все личности, которые к ней приходят и с кем она видится, входят в список доверенных лиц, такие как: Сано Манджиро и Эмма, Рюгуджи Кен, Мицуя Такаши и Ханагаки Такемичи, — это было сказано для других отрядов, которые ещё не знали чем и кто занимается. Раз эта тема была поднята на собрании — значит Госпожа приняла решение полностью.       — Верно, и к этому я спешу добавить, что на завтрашней битве мы будем присутствовать вместе с такими личностями как: Братья Хайтани из Роппонги, Ленман из Уэно, а так же члены Преступной Группировки Икебукуро, Три Луны вы будете представлять нас, следите за тем, чтобы никто никого там не убил, а то плохи дела пойдут в Токио, — Такемичи слушал Госпожу, которая уже успела всё разузнать, вот так подход к делу, он понимал, что не зря обратился к ней, она точно сможет помочь ему защитить Наран, которая ходила по лезвию ножа, — Пока Первый отряд и Самоубийцы меняются между собой защищая Наран, Три Луны выступают в качестве представителей на битве и следят, мы с вами должны выследить совместно с Самоубийцами убийцу Саске Наран и убить его первыми. Такова наша задача! — она затихла лишь на мгновение, и подойдя к столу, взяла бумаги, которые ранее подготовил Найс, — И последнее на сегодня, но перед этим, Такемичи ты можешь быть свободен, появятся проблемы или вопросы, приходи.       — П... Понял... — прошептал Такемичи и ощутил на себе сотню взглядов, выйдя вперед, он кивнул Госпоже,а после стал двигаться в сторону выхода. Дальнейшие события на собрании его не касаются, завтра тридцать первое октября, ему нужно отдохнуть и понять как спасти Баджи от смерти, а так же Кадзутору от руки Майки, и будущее, которое с каждым разом становилось всё хуже и хуже.       — Те, чьи имена я сейчас назову, выйдите вперед, — девушка начала зачитывать имена парней с разных отрядов, и те стали выходить вперед. Словно на подбор, все они были одного роста и веса, а так же почти одного возраста, но при этом довольно способные и физически сильные, — На некоторое время ваша сила и служба будет направлена на нового командира, — ребята ахнули от удивления и переглянулись, около десяти человек, Госпожа улыбнулась им, а после повернула голову в сторону, — На момент битвы с Вальгаллой, вы будете в подчинении у командира второго отряда Токийской Свастики — Мицуи Такаши, а после вернетесь ко мне.

***

      Отвратительный день. Понедельник. Саске стояла у шкафчиков и раздумывала, так ли ей нужны профильные дополнительные курсы, если она половину материала уже изучила? Короткая школьная юбка, а так же идеально выглаженная блузка, заправленная в юбку. Сегодня помимо того, что понедельник, так ещё и Тосва дерется с Вальгаллой. Наран переживала, очень сильно, если вдруг что-то с Майки случится? А если с Мицуей или Дракеном? Кадзутора? Пусть они и разошлись не на очень хорошей ноте, но были друзьями и ими остаются. Сжимая руки в кулаки, она смотрела на свои туфли, уходить или же нет? Уроки закончились, она могла делать, что хотела... На душе было тошно и тревожно...       — Саске, идешь на дополнительные? — у шкафчика вырос парень выше её на голову. Поставив руку на шкафчик, он посмотрел в зеленые глаза девушки, которая вышла из транса и подняла на него взгляд. Черные волосы, и светлые глаза, которые так заискивающе на неё смотрели, — Хотя ты умная и без них, но с твоим присутствием многим будет интереснее заниматься, — его губы искривились в усмешке, он прошелся глазами по телу Наран, что не ушло от её внимания. Девушка поставила руку в бок и хлопнула шкафчиком прямо у его лица, перед этим забрав от туда туфли и закинув тапочки.       — Да? И кому же? Тебе? — прищурившись, спросила девушка, испытывая к парню отвращение. Он учился в параллели,вроде в классе Такемичи, он повернулся спиной и подпер шкафчики, всё ещё с интересом рассматривая Саске, — Не лезь ко мне, а на дополнительные я не пойду, они мне не нужны, — девушка опустила туфли на пол и быстро надела их на ноги, став почти одним ростом с парнем, она кинула на него злобный взгляд, и сделав несколько шагов, пошла на выход, пока не ощутила на локте стальную хватку.       — Ну подожди, Саске, твой брат ни о чем не узнает, а если и узнает, то только через несколько лет, что станет дядей, — этого было достаточно, чтобы Саске выпустила школьную сумку из руки и, сжав её в кулак, тут же ударила парня по щеке, да с такой силой, что он отлетел назад и упал на ягодицы. Его щека тут же покрылась краснотой, а он, ошарашенный, приложил руку к месту удара, — Ты чё творишь...? — прокричал парень смотря на девушку, которая переменилась во взгляде, девушка смотрела на него словно демон из преисподней, настолько злобного взгляда он никогда не видел за свои шестнадцать лет.       Сев на его бедра, девушка заносит руку в сторону и тут же бьет им по носу, второй, третий удар. Она била с каждым разом всё сильнее и сильнее, превращая его лицо в кровавое месиво, раздрабливала ему кости, выбивала глаза, и с каждым замахом удар становился сильнее, ожесточеннее. Кровь брызгала в разные стороны, а она с обезумевшей улыбкой смотрела на всё это, чувствовала горячую кровь на своем лице, а ту, которая попадала на губы, слизывала кончиком языка. Парень кряхтел, выплевывал из себя кровь, а она всё била, сломала ему зуб, отправляя его в глотку парня, вынуждая того задыхаться от инородного тела в глотке. Саске дрогнула, когда увидела это своими глазами, когда в её голове всплыли картинки того, что она хотела сотворить с ним. Нет... Она не должна была....       Саске ощутила пропасть, которая открылась в её душе и сердце. Его слова пробудили нечто из недр её души, и это нечто сделало свой шаг, ударив его так, что на всю жизнь запомнит. Картинки, которые всплыли в её голове очень напугали Наран, она не хотела делать этого, или же просто пыталась внушить себе, что не хотела? Майки... Ей срочно нужно идти туда, не зная зачем, просто надо было, так просило её сердце, если вдруг Майки выйдет из себя, она будет рядом, чтобы помочь ему придти в себя, чтобы протянуть руку и ощутив его тепло, тут же обнять, крепко-крепко, чтобы ему стало легче и лучше. Сжимая руки в кулаки, она сверлила парня взглядом, а потому, резко присев на корточки, поднимает сумку и несколько раз качает головой, чтобы сбросить то наваждение и впервые улыбнуться ему, улыбка истинной стервы, глаза немного сузились, а рука упала на бок.       — Тосву знаешь? — спросила девушка и увидела его нервный кивок, — Так вот глава Тосвы мой парень! Расскажу ему и кости свои собирать по району будешь, понятно тебе!? — впервые она кому-то пригрозила Майки и тем, что расскажет ему всё, хотя никогда раньше не жаловалась ему на обидчиков. Девушка радостно разворачивается и бежит прочь из школы, тут было не далеко, если будет бежать то пять минут и она на битве Тосвы и Вальгаллы. Главное, чтобы её там не заметили раньше времени, а то плохо будет... Крику не оберешься...       Девушка заворачивает за угол и слышит крики, да такие яростные, что она поняла: Там уже началась битва Тосвы и Вальгаллы, ей нужно торопиться и занять укромное место. Сердце так быстро билось, что она даже не слышала стука каблуков об асфальт, бегать на каблуках было не в первой, поэтому она даже не ощущала их на своих ногах, словно кроссовки. Майки уехал рано утром, попрощался, поцеловал её и ушел... А глаза его были печальными, но Саске ничего не успела сказать или сделать, как он завел мотор и умчался под печальный взгляд Наран. Саске неслась со всех ног, пока резко её не дернули назад, а на шее не оказался провод. Она увидела лишь как он пролетает перед глазами, а после сводиться у её шеи. Она умрет от удушения. Так сказал Такемичи!       Девушка хватается пальцами за провод и пытается оттянуть его от собственной шеи, но сколько бы она не пыталась, человек за её спиной явно был сильнее. Девушка дергала головой, пыталась оттянуть провод, и слышала как тяжело стонал парень за её спиной, да уж, ему не говорили, что девчонка не слабая, и сила в ней есть. Опустив голову вниз, она резко поднимает её и бьет прямо в нос, только вот и это не помогло, хватка ослабла лишь на секунду, а потом свелась у шеи с новой силой. Она начала задыхаться, попытки попасть каблуком по ноге не увенчались успехом, он то ли уворачивался, то ли видел... Наран прикусила нижнюю губу, смотря на место битвы, там Майки, она должна спешить к нему, почему всё так обернулось то?       — Эй-эй! — крик, который вселил в девушку надежду, она дергается, но хватка не ослабевает, — Я к тебе обращаюсь, уродец, она наша, лапы от Наран прочь! — тут же слышится глухой звук удара и кабель на её шее ослабевает,а к ногам падает тело парня, на котором была куртка Вальгаллы, Наран нервно дышит, вбирая в легкие больше воздуха, и видит как из его головы вытекает стремительно кровь, — Привет, Наран, меня зовут Лука, я рассекла его голову топором, он не встанет, не переживай, — Саске нервно поворачивает голову назад и видит девушку, которая стояла с топором на плече, а с его лезвия капала кровь прямо на её черную форму Белых Лилий.