Unfair

      Солнце медленно скользит по светлой кухне, отражаясь от варочной плиты гигантским бликом. У Ли в кружке свежий кофе, ободряющий ароматом. Парень ждет, когда из своей комнаты появится нечто отдаленно напоминающее Чана. За этот месяц Минхо понял, что Крис может заботиться обо всех, кроме себя. Способен не ложиться, возвращаясь с ночной смены на местном складе, чтобы приготовить для младшего завтрак, пропагандируя важность правильного начала дня. Вполне в его стиле было закончить поздно вечером какую-то подработку и, застав младшего неспящим, повозмущаться на Минхо за долгое сидение в телефоне, а не попытки уснуть.       Бан часто накручивал себя заботами, стараясь облегчить жизнь друга, пока тот, после очередной попытки воспитать, не прописал увесистую затрещину. Ли ценит его, греется от переживаний за себя и млеет от того уюта, который от Чана льется во все стороны их аккуратной квартиры. Однако у Минхо тоже есть чувства. Он не железный и беспокоится за Криса ничуть не меньше. Ему до невыносимого больно смотреть, как изнуряя себя графиком работы, хобби и попытками написать музыку, являющуюся частью дополнительной прибыли и, по совместительству мечтой, старший убивает себя. Добавляет ко всему прочему неясную опеку и губит организм пуще прежнего.       Чан умело сочетает в себе обманчиво-бодрый вид, всякий раз стирая внезапное кровотечение из носа за дверью ванной комнаты. Светится всегда ярко, даря Минхо нежную улыбку утром и вечером. Да в любой момент, стоило им пересечься. Как, например, сейчас. Из-за закрытой двери показывается темная шевелюра волос, а затем из комнаты выплывает сам парень.       Младший строго смотрит в виноватые глаза. Слушая скомканные оправдания очередной затяжной музыкальной сессии, выдыхает укоризненно и предлагает сесть с ним. С тех пор, как Ли нашел работу в танцевальной студии недалеко от дома, они почти не проводят времени вместе. И им так этого не хватает. Обоим. Минхо водит взглядом по сонному лицу, разрастаясь внутри чем-то софтовым и спокойным. Эти спутанные торчащие волосы вызывают желание прикоснуться и пригладить. Темные круги под глазами делают из старшего панду, неуклюже присевшую на склон и почти падающую. В отличии от любующегося, не иначе, младшего, Чан изучает барахтающиеся на дне чашки остатки растворимого кофе, недопитого за ночь, и пытается прогрузить реальность. - Хватит так на меня смотреть, - Бан первым не выдерживает. В нем засел этот поучительный прищур жженой карамели, пронизывающий до костей. Чувство вины за, казалось бы, пустяковую мелочь, не имеющую отношения к другу, весомо давило на плечи. Те в момент прогибались под натиском, скукоживая крепкого парня до щуплых, на вид, размеров. - Ты спал? - Получая ожидаемое мотание головой в типичном "нет", Ли цыкает, резко вырывая из чужих рук чашку, и ставит ее в раковину. - Окей, будет иначе.       От такого поведения Крис просыпается на мгновение, моргая часто и шугаясь от демонической ауры. У младшего выходной, из планов ничего толком не было, разве только совместное время с этим созданием, у которого отдых продлится до послезавтра из-за старательного труда на работе. Редкое явление их общего сборища, которое рушится стремлением старшего всегда быть где-то там, одной ногой в мечтах, а другой, судя по образу жизни, в могиле.       Минхо подходит сзади к широкоплечему парню, подхватывая того подмышками, и волочит в сторону своего дивана. Бросая его, он хмурится, когда тот пытается встать, ещё и с возмущением, и просто падает сверху. Придавив к постели надёжнее одеяла, Ли ощущает прилив стыда и неловкости к щекам от собственных действий. - Ты будешь спать. Мне плевать, какие у тебя там дела и встречи. – Чан вошкается под ним, краснея от решительности парня. Разражаясь громким смехом прямо на ухо, он обнимает того, гораздо слабее, чем в первый день встречи на вокзале, однако также по-родному. - Я в порядке, Лино-я, - очередная попытка отцепить от себя Минхо заканчивается провалом. - Отдых – вид смены деятельности. Твоя обычная заключается в гиперактивности и бессонных ночах. Сегодня ты спишь, понял? – Ли не шутит. Приподнимаясь на вытянутых и расставленных по бокам руках. Чан прикусывает язык в прямом и переносном смысле, сталкиваясь с раздражением в уже темном шоколаде радужки.       Медленно принимая сидячее положение, Минхо показывает жестом, что следит за ним, и действительно не отходит. Уже ворча что-то на друга, сравнивая того с мамой или даже бабушкой, Крис крутится еще пару раз, устраиваясь удобнее. На твердой поверхности тело впивается через тонкую ткань простыни прямиком в диван, раздражая.       Его возмущения прерываются, когда горячая ладонь всё же опускается на темные волосы, пропуская их между пальцами. Получая массаж особо проблемной зоны, вечно забитой различными мыслями, Бан выдыхает. Позволяет запаху чистого постельного и шампуня Минхо проникать в легкие, обнимает подушку и кусок одеяла, что-то бурчит.       Ли смотрит за копошащимся хёном, упиваясь картиной. Тот превратился в уязвимый клубок, окружая себя на подсознательном уровне подушками, комкая одеяло. Тихое сопение - олицетворение дикой усталости и бессилия, преследовавшего все эти дни. Парень еще с несколько минут гладит чужие волосы, рассматривает лицо, задерживаясь на щеке секундами более, чем на остальном. Нужно срочно переключиться.       За прошедший месяц чувства в нем становились чем-то перманентным. Он просыпался, встречаясь с мелкими записками на горячем завтраке или с самим замученным, но таким довольным собой, Баном. Ждал до последнего чужого возвращения домой, оставляя ужин не тронутым, чтобы хоть как-то провести с ним время. Выкрасть секунды у вечно окутанного делами старшего. И следом по пятам, уже наступая на пятки, за ним бежал один вопрос. Что будет с ними после предложения встречаться? Пока Чан утопал в работе, Ли отлично тонул в себе. Захлебывался в мыслях, булькая вечными гипотезами о худшем варианте, сдаваясь раньше, чем успевал начать. Его отвлекал только Ёнбок с танцевальной студии. Они вместе продвигали их компанию, готовились к конкурсам и вели группы.       Этот мальчик-солнце напоминал ему Криса, что стало ключевым моментом их знакомства. Такой же странный акцент, те же яркие улыбки и его дикое желание обнимать до хруста позвонков или асфиксии. Тоже Австралия, как родные пенаты, и Корея, как смысл идти вперед к поставленным целям. По веснушкам, милой россыпи которых завидовали звезды, Минхо научился угадывать настроение, а по запаху шоколадного пирога понимал, что тот грустит. Феликс из тех людей, которые стараются избавиться от переживаний и плохих эмоций, сделав кому-то приятное. Чужая улыбка, как и слезы, приставучая зараза для них. Поэтому Ли прицепился к своему сонбэ, который контролировал даже взмах собственных ресниц. Чем больше они взаимодействовали в студии, тем лучше понимали друг друга. Ёнбок не произвольно учился чему-то у старшего. Восхищение бурлило от их совместного времяпрепровождения. Наверное, Минхо первый за долгое время, кто заставил не любить выходные, потому что те таили в себе разлуку.       Вот и сейчас, пока Ли потягивает на кухне еле теплый кофе, младший написывает ему. Шлет фотографии с улицы, зовет гулять и дистанционно знакомит с друзьями. Переводя взгляд на сопящий и редко прихрапывающий сверток на диване, он отказывается, убирая все со стола. В его планах жирным выделен пункт совместного дня с Баном, и Минхо его получит. Помыв кружки, парень собирается в магазин за продуктами, решая приготовить домашней еды вместо привычных для обоих полуфабрикатов. Феликс не обижается на отказы, разве только ловит мимолетную тоску. Скидывает рецепты простых, но вкусных блюд и просит сходить с ним потом куда-нибудь, забирая себе обещание хёна.       День проходит медленнее и спокойнее, чем хотелось бы. Минхо крутится на кухне под музыку в наушниках, чтобы не мешать сну друга. Режет овощи, следуя отправленным советам младшего, промывает другие ингредиенты и следит, чтобы ничего не сгорело. Впопыхах вспоминает об оставленной бутылке воды в морозилке и торопится вытащить ту, пока не образовался лёд. Еда получается вполне съедобной для первой в жизни ответственной попытки приготовить что-то сложнее лапши, салата или заморозки. Чан все ещё спит, причмокивая, возможно, от охвативших квартиру ароматов. Пахло и впрямь приятно, запел даже желудок Ли, который пришлось затыкать иным способом. На полке одного из навесных шкафов, парень вытаскивает цветастую пачку, направляясь к Крису. - Мм, - приходя в себя через несколько часов, первое, что проверяет Бан, присутствие в квартире Минхо. Тот, облокотившись о диван, смотрит что-то в наушниках, поедая купленный им пару дней назад мармелад.       Красивый. В профиль еще лучше. Скользя взглядом по ровной линии челюсти, разглядывая острые скулы, Чан завидует по белому. Длинные от природы ресницы при освещении лишь от небольшого экрана кажутся нереально длиннее. Над ним не просто потрудились - вложили в создание парня саму суть слова "искусство". Крис с детства смотрел в эти большие глаза, ровный нос и тонкие губы, представляя младшего принцем, не иначе. - Лино... Сколько время... Эй.       Касание шеи заставляет Минхо забавно взвизгнуть и уронить телефон. Чан смеётся хрипло после сна, тут же извиняясь за чужой испуг. Ли хмурится, слабо ударяя по прессу, а затем поднимается на ноги, направляясь на кухню. Бан не ждёт долго, повторяя за младшим. Выпутывается из одеяла, подползая к столу, тут же вдыхая приятный аромат. - Поедим. Я чертовски голоден, - накладывая порцию Крису, а после себе, Минхо посылает его ванную, чтобы тот умылся, и накрывает на стол.       Вилки стучат по тарелкам, между ними редкие разговоры, но оба где-то не здесь, а в своих мыслях. Телефон Ли разражается сообщениями, стремительной очередью прилетающими в какао-токе. Собираясь извергать пламя, парень хватает мобильный, изучая чужую настойчивость. - Кто это? - Поднимаясь в сторону холодильника, чтобы освежиться, Чан невзначай заглядывает через плечо в экран телефона. Там какие-то сообщения, но привлекает внимание скинутое селфи, которое Ли изучает слишком скрупулёзно. На фотографии милый парень, показывающий знак "мира". Через прозрачную кофту с достаточно большим вырезом легко заметна молочная кожа и острые ключицы. На светлых глазах, чей цвет с расстояния было трудно понять, ненавязчивый макияж, а веснушки подчёркнуты блёстками. - Это Феликс. Я рассказывал тебе о нем, - Минхо закрывает фото, принимаясь читать сообщения. - Мм, что-то случилось? - Нехотя интересуется старший, ощущая некий дискомфорт от увиденного. Упоминания Ёнбока, чей образ абсолютно неизвестен - одно. Увидеть, что таит в себе мальчик-солнце совершенно другое. Ли говорил, что они похожи, но чем? Крис ощущал себя неотёсанным чурбаном после просмотра фото, пока тот выглядел, как сказочный эльф. Особенно с этим светлым маллетом. - Зовёт в клуб. Говорит, что хотел бы ещё раз посмотреть на мои танцы, но уже вне студии, - хмыкая, Минхо собирается написать ответ, как слышит тихое замечание от Бана, оборачиваясь на того лицом. - Я знаю тебя дольше, но так и не видел в живую, как ты танцуешь. Даже в студии, - маленький ребенок больше походит на взрослого, чем человек перед ним. - Я скидывал записи. - Неуловимая надежда приятно защекотала внутри. Младший давно хотел затащить Криса в студию, демонстрируя мастерство, но тот упорно пропадал за компьютером. - Это не одно и тоже! - Возмущаясь, Чан ставит на место так и не открытую бутылку и закрывает дверцу холодильника. - Тогда пошли в клуб. А то я чувствую себя стариком с тобой. Мы не ходим никуда дальше аллеи у дома, - закатывая глаза, Ли соглашается на предложение о ночной тусовке, краем уха выслушивая оправдания Бана. - Всё, всё, всё, угомонись. Пошли, выберем, что надеть. Ликс сказал, что они с другом заказали стол на восемь. Думаю, за два часа мы всё успеем.       Чану хочется выговориться, возмутиться сильнее, но блеск в глазах Минхо обрубает поток слов. Он жалеет, что согласился, однако сдавленно улыбается, когда видит чужое счастливое лицо. Оно так дорого и значимо, именно ему Крис уступает и сдается каждый раз.