Unfair

      Что такое влюбленность?       Это немыслимое рвение быть рядом. Касаться, прижимая к себе. Целовать, пока не заболят губы и не откажут легкие. Проводить время, умирая от усталости и сонливости после трудового дня. Засыпать на одной постели, а просыпаться в объятиях, если позволяют обстоятельства.       Влюбленность это тяга к теплу исходящему от души, а не от рук. Возможность захлебываться в волнах чужого моря, бушующего штормом эмоций. Гореть пронзительно ярко, солнцем в час-пик. Бану сносит барьеры наплывами чувств, ураганом страстей, о которых было написано множество песен. На глазах не розовые очки, а непроглядная пелена из влечения. Ли убивает нежностью, непокорной заботой и замаскированным под недовольство смущением. Хуже беса, заражает развратным пламенем, сжигающим любые запреты, и невиннее ангелов выглядит после любого исступления.       В последние дни Минхо пропадает в студии все чаще, изнуряя себя репетициями перед грядущим выступлением. Для них победа в данном конкурсе – залог успеха и дополнительной рекламы. Ли горит танцами, а от Бана он тлеет, успевая стать пеплом и восстановиться заново. Феликс бездыханным телом лежит вдоль стены, собирая из появившихся перед глазами звезд картину мира. Вяло поворачивает вбок голову, понимая, как тошнит даже от вида тренирующегося старшего. У того ко лбу прилипла челка, пот струится по вискам, крупными каплями падая на одежду. Ёнбок уверен, что у хёна ноют мышцы, ломит тело и берет на себя ответственность, уговаривая закончить, иначе завтра всё будет только испорчено. У Ли на этот счет свои мысли: «всё должно быть идеально». Точно заведенный, он пропускает обеспокоенные звонки Чана, обычно ограничивающегося текстовыми сообщениями, не обращает внимания на тонсэна, пока к тому не приходит Чонин.       Лисья мордашка приветственно улыбается, кивая в знак уважения. Младший присаживается на корточки у тела своего друга, который вымученно поднимает вверх большой палец и жалуется на боль даже в нем. Ян милый и очаровательный, а потому Минхо берет паузу, чтобы поговорить с ним. Послушать короткие рассказы из ВУЗа, фырканье на объятия липкого Ёнбока и возмущение на затянувшуюся тренировку. Чонин знает, что может позволить себе неформальное обращение к старшим, может строжить их и отчитывать, ему простят за красивые глаза и добрую улыбку, поэтому не сдерживает себя. Феликс продолжает лежать пластом, растягивая губы в счастливой улыбке, когда Лино никак не перечит грозному Инни. Помогает тому оторвать тушку Бокки от пола, перекладывая ношу на жилистого паренька, который прощается и просит не сидеть тут дальше, а тоже идти домой.       Делая пару глотков холодной воды, Минхо берет в руки телефон, изучая пропущенные звонки и сообщения, только после обращая внимание на время. Мышцы горят, слушаясь парня с великим трудом. Поднимаясь на ноги, Ли отписывается Бану, что скоро вернется, встает в исходную позицию, прогоняя танец по сотому разу. Делает паузы, вновь возвращаясь к перепутанным элементам, повторяет особо сложные дорожки шагов и определенную постановку рук.       Дверь открывается медленно, словно не хотят помешать. Голова в черной шапке проникает в студию, а затем в танцевальном зале стоит уже сам Чан, любуясь картиной. У него за плечами рюкзак, в руке стакан с ледяным американо, а на губах глупая, предвкушающая улыбка. Минхо даже не замечает гостя, крутится вокруг себя, повторяя счет, только в очередном обороте встречаясь с темными бусинами глаз. - Вот чёрт,- падая на пол, Ли хватается за сердце, приподнимаясь после на локтях, в упор глядя на старшего, - ты чего пугаешь! - Просто не хотел отвлекать, - пожав плечами, Крис освобождает руки от стаканчика, подходя ближе к сидевшему после падения Минхо.       Он помогает подняться, театрально стряхивая пыль, по факту просто удовлетворяя желание прикоснуться. Смотрит на вспотевшее лицо, прилипшую челку и большие зрачки, не выдерживая напряжения. Ли сам придвигается, целуя любимые губы. Пробует одну, затем вторую, только после проникая языком в рот. Духота в помещении сокращает количество кислорода, а между ними искрит. Ладони находят свое место на обжигающе тонкой талии, пальцами сжимая аккуратные бока. Минхо идет дальше, приподнимая пропахшую улицей толстовку Криса, забираясь под полиэстер. Он оставляет ожоги своими подушечками, метит территорию ногтями, будто вычерчивает на рельефном прессе собственное имя, чем вырывает скулёжный стон.       С ним Бан приобретает новые фетиши. Он уверен, что никто не смог бы совратить его больше, чем сам дьявол в облике Ли. Тот показывал, насколько развратен старший, какие черти живут в его неудовлетворенном омуте, и как нужно им дарить наслаждение. И, наверное, самое привлекательное в Минхо, по мнению Чана, его точная уверенность в потаенных желаниях, однако требующее гласного подтверждения. Стоило лишь признаться, насколько хорошо тебе от легкой грубости, жесткого нрава и постоянных отметин, и парень становился узником собственных предпочтений.       И сейчас Крис проигрывал в стонах, красных ушах и смущенных улыбках. Начиная, он сдается первым, позволяя оттеснить себя к стенке и оставить алый засос на шее. Вздрогнуть всем телом, соприкасаясь оголенным копчиком о холодную поверхность, и проиграть новый рваный выход ласкающему демону. У Ли в меню вечно невинный Чан, который никогда не мог похвастаться нимбом над своей головушкой. В их первый раз инициатором стал хён, заявивший, что посмотрел достаточно порнографических фильмов, чтобы всё сделать, как надо. Минхо в ту ночь познал все вокальные способности Бана, понимая, насколько полезен изученный материал для ничего не подозревающего Чана. Он брал его медленно, чувственно, заставляя раствориться в ощущениях, точно рафинад в чае. Показывал удовольствие в тонком сплетении с болью, наслаждение в сочетании с легкой пыткой. Ставил точку в вечной сублимации и демонстрировал доступный горизонт для снятия стресса.       Сейчас на нервах находился Ли, который забирался пальцами под резинку спортивных штанов старшего. Стоны отлетали от стен зеркальной комнаты, двоясь и завлекая в сексуальную агонию. Они будто находились между границ адского пепелища и арктических льдов, где контрастом двух пылающих тел становилась температура комнаты. Оба не могли насытиться друг другом, стягивали вещи, обнажая тела, оставляя за собой нагие души. Их бесы уже давно стали единым целым, лишь подталкивая к неким безумствам, шепча на ухо необходимые действия. Чан вновь томно выдыхает на ухо прикусившего ключицу Минхо, царапает плечи и просит еще один поцелуй. Ему сносит крышу от чужих губ и юркого языка, плавится мозг, когда Ли берет паузу, прикусывая нижнюю, оставляя слабый след зубов.       Толстовка покоится на полу вместе с тренировочной футболкой младшего, позволяя прилипнуть взмокшему телу к крепкой груди. Рука касается вставшего органа, вызывая дрожь, проходя по стволу вверх-вниз. Ли целомудренно целует в висок, покрывшийся испариной, приспуская свои штаны, чтобы принести удовольствие им двоим. У Чана нет самоконтроля, исключительно властвующий над ним Минхо, так умело приносящий удовлетворение. Прикрывая глаза, дрожащей рукой, Бан обхватывает их возбуждение, чтобы помочь, подарить ту разрядку, к которой стремится младший. Уже не ясно, где меньше кислорода: в их комнате или на дне океана, но то, что тот отсутствует в них самих, сжимает легкие до боли и темных кругов от наслаждения. Закатывая глаза, откинув назад голову, Крис стонет, не стесняясь своего голоса, умноженного эхом, пока на его ключице Ли вновь оставляет свои следы, доводя их до блаженного конца. - Я… пришел.. забрать тебя домой, - у Чана в голове каша, среди которой барахтаются некие отголоски благих целей его пребывания здесь. - Сейчас… поедем,- все силы Минхо испаряются, заставляя искать опору в стене и крепком плече своего парня. Упершись рукой в бетонную поверхность, Ли тяжело дышит, пока мышцы принимаются дергаться в неких конвульсиях. - Хорошо… Поедем.. – прижимая к себе, они пачкаются в собственных следах, однако никому нет до этого дела. Бан целует острое плечо, поглядывая на одежду на полу, и улыбается, позволяя ямочке появится на своем лице. Младший покрывается мурашками, прижимаясь теснее, пока не ощущает странную жидкость на коже.       Бан отодвигается резко, на автомате запрокидывая голову, ударяясь о стенку. Шипит, стремительно зажимая нос, и торопиться к рюкзаку, оставленному у входа. Под пристальным и обеспокоенным взглядом Ли, Крис вытаскивает бумажные платочки, вставляя те в ноздри и поворачивается к парню. Минхо касается плеча, собирая остатки кровавых подтеков, пока Чан не просит его повернуться, чтобы все убрать. Такого еще не было. - Тебе плохо? – Хмуря брови, Ли перехватывает запястье старшего, заглядывая в глаза. - Нет, нет, всё нормально. У меня слабые сосуды в носу, а тут очень душно, - виновато улыбаясь, Чан протягивает футболку все еще недоверчиво косящемуся Минхо. – Правда. Не веришь, можешь позвонить моей маме. - Хорошо, но посиди. И приложи кофе к носу, должно помочь, - кивнув на стакан с принесенным напитком, Ли берет в руки телефон, вызывая такси, попутно выключая оборудование.       Крис смиренно прижимает стаканчик к переносице, бегая глазами по суетливому младшему. Тот говорит, что такси ждет внизу, после чего еще раз спрашивает о самочувствие старшего. Тот отнекивается, просит успокоиться уже и игнорирует едкие комментарии. Дома приятно пахнет едой, напоминая о том, что трапеза была пропущена ими обоими. Вклинивая совместный душ, парни спустя какое-то время приступают к еде. Ужин переносится к дивану, пока по телевизору идет какой-то боевик. Чан гладит перекинутую через себя ногу, пока Ли, уложив голову, полусонно разглядывает пестрые, сменяющие друг друга картинки. Его тело наливается свинцом, не обходя стороной вмиг потяжелевшие веки.       Когда до Криса доносится сопение, он выключает кино, аккуратно выбираясь из цепких объятий. Уходит в комнату, убирая с постели лишние вещи, оставленные еще с самого утра. Отправляет в угол плед и возвращается к свернувшемуся в комок Лино. Поднимает на руки, как главную ценность, относит к себе и укладывает на постель. - Ты спишь со мной, - слова даются с трудом, как и цепкий захват за край домашней майки. Шевелить языком, бороться с накатывающим сном крайне сложно, но Минхо удается. - Я.. – чувствуя, как усилилась хватка, Крис выдыхает. Отлучается выключить свет, скинуть в раковину посуду и попить, а затем возвращается в постель, где оказывается в плену цепких лап.       Лино находит в нем свою подушку, укрытие и комфорт. Утыкается носом в изгиб шеи, перекидывает ногу через бедра и сопит, что-то тихо говоря сквозь сон. Крис улыбается, впитывая в себя соприкосновения с кожей, щекочущее дыхание, теплое тело, то которого исходит тонкий аромат ананаса от геля и шампуня. Он моргает часто, прикрывая веки, пытаясь побороть этими яркими ощущениями давящую на виски боль. Ждет, пока подействует таблетка, помогающая снизить давление, чтобы он смог уснуть. Пульсация раздается гулом в черепной коробке, будто атомные взрывы, стирающие некоторые моменты памяти. Морща нос, Чан шевелится аккуратно, занимая позу поудобнее, целует каштановую макушку, теснее сжимая в объятиях, пока его мозг сжимается также. Перетерпеть еще где-то час, пока не сработает лекарство, а затем наступит утро.       Утро, в которое Ли Минхо уйдет на конкурс танцором из малоизвестной студии, а вернется с первой победой, горящими глазами и желанием отметить успех. Это будет день, когда в их компании появится полка для наград, а Крис сделает очередной снимок для инстаграма, хвастаясь селфи со звездой.       В такие, казалось бы короткие часы, жизнь действительно способна измениться, главное заметить эти движения.