Неравный бой

      — Прошу минуту внимания, — раздалось громкое наставление Эрвина. Галдеж в общей столовой прекратился. Все удивленно уставились на главнокомандующего, который обычно не удостаивал их своим вниманием вне рамок подготовки к очередной вылазке за стены. Тем непривычнее было наблюдать его присутствие на общем завтраке. — В нашем штабе, как вы уже успели заметить, появился новый человек, — по рядам прокатился оживленный шепот. — Маргарет, подойдите ко мне, пожалуйста, — мужчина выцепил меня взглядом, хоть я и стояла в самой тени столовой, стараясь не привлекать к себе внимания. Оделась во все серое, хотя даже так одежда выделяла меня среди солдат в форме. Я не смела больше ни с кем контактировать после слов капрала, брошенных им во дворе. Сейчас же, почти весь состав Разведкорпуса с интересом уставился на меня. «Меня что, при всем параде назовут местной проституткой и объявят, что двери для всех желающих открыты? Я, конечно, привыкла к унижениям, но даже для меня это слишком» — пронеслось в моей голове, вызывая слабый приступ тошноты. Нехотя я двинулась мужчине навстречу, становясь рядом с ним. — Многие из вас были знакомы с Элизабет. За эти три месяца она успела стать полноценным членом нашей команды, помогая всем нам справляться с болью потерь и страхом перед грядущими битвами, — я еле держалась от того, чтобы не сорваться с места и не убежать оттуда. Готова была провалиться сквозь землю от того, как Смит при всех высмеивал то, чем мы вынуждены были заниматься. Как красиво он преподносил проституцию — и не придраться. — Но к большому сожалению, она нас покинула несколько недель назад. Это ее сестра, Маргарет, — командор положил ладонь на мое плечо, крепко сжав его, намекая на то, чтобы я не делала резких движений. — Получив известие о ее смерти, она изъявила желание продолжить дело ближайшей родственницы и занять ее место в наших рядах. Прошу вас принять ее и помочь освоиться на новом месте, — я смиренно терпела это унижение, ожидая услышать чье-нибудь мерзкое гоготание, оскорбления в свою сторону или осуждающий шепот. Подняв глаза на всех присутствующих, я увидела прямо противоположную картину. Большинство смотрели на меня с сочувствием, вероятно, выражая сожаление о моей утрате. Эрвин ободряюще похлопал по моей спине, удаляясь из зала, оставляя меня наедине со всем отрядом. Я искренне не понимала, в чем здесь подвох.       — Маргарет, нам так жаль. Элизабет была замечательным человеком, хорошей подругой. Уверена, она была тебе прекрасной сестрой. Соболезную, — произнесла одна из разведчиц, с теплотой смотря на меня. — Если ты захочешь, то всегда можешь расспросить любого из нас о том, какой мы запомнили Элизу. Никто тебе не откажет. Конечно же, если тебе не будет больно вспоминать о ней, — мой ошарашенный вид явно озадачил светловолосую девушку, но она не растерялась. — Меня зовут Петра Ралл, рада познакомиться с тобой.       Все вокруг поддержали ее слова, приговаривая, что Элизабет была для них лучиком света, и они все скорбят в связи с ее смертью. И лишь на лицах немногих я заметила до боли знакомый оскал, который дал мне понять, что они знали Элизу чуточку ближе, чем все остальные.       О том, что мне придется притворяться сестрой Элизы, меня никто не предупреждал, оттого врать на ходу всем, кто желал поговорить о ней, мне было до ужаса тяжело и неприятно. Остановившись на версии, что мы сводные сестры и росли в разных домах, я удовлетворила любопытство Петры по поводу очевидных различий в нашей внешности. На вопрос, почему Элизабет ни разу не упоминала о том, что у нее есть сестра, я сослалась на серьезную семейную ссору, в результате которой Элизабет и покинула меня, уйдя в Разведкорпус. В голове до сих пор не укладывалось, что большинство солдат не знали, чем на самом деле здесь занималась Элиза. Разве не для их развлечения нас с ней выкупили из публичного дома? Разговоры о выдуманных отношениях с сестрой и нашем фальшивом прошлом настолько утомили меня, что я грубо прервала Петру, сказав, что у меня разболелась голова, и я бы хотела немного отдохнуть. Наверняка, она обиделась, но я действительно устала откровенно врать и терзаться вопросами о том, в каком качестве я здесь нахожусь, помимо девушки легкого поведения.       По пути к кабинету Эрвина я наткнулась на новобранцев, которые что-то оживленно обсуждали, пока я не подошла к ним вплотную. Разговор стих. Осмотрев каждого, я выцепила знакомое лицо, облегченно вздохнув.       — Жан, ты не знаешь, командор Смит в своем кабинете? — обратилась я к юноше, который сопровождал меня в ночь моего приезда в штаб. Игнорировать рядом стоящих людей было некрасиво, но я не была научена правилам поведения в большой компании. В борделе все было предельно просто: кто к тебе подошел, с тем и контактируй. Некоторые парни, стоявшие рядом, с завистью посмотрели на Жана; другие же не могли отвести глаз от меня.       — Маргарет! — неестественно громко произнес парень, отчего-то нервно пригладив и так идеально лежащие волосы на затылке. Оставив ненадолго своих друзей, Жан подошел ближе ко мне. — Я не знал, что вы с Элизабет были сестрами. Соболезную вашей утрате. Она была… — я прервала все его дальнейшие слова жестом руки, как бы намекая, что я все прекрасно понимаю. На самом же деле я не понимала ни черта. Жан кивнул, смущенно посмотрев на меня. — Главнокомандующий уехал полчаса назад. Когда приедет — неизвестно. Вы хотели о чем-то попросить? Может, я могу чем-то помочь?       — Нет! — резко ответила я, чем заметно расстроила разведчика. — У меня к командору вопрос личного характера. На него сможет ответить мне только он, — уже мягче продолжила я, виновато улыбаясь светловолосому юноше.       — Конечно, — парень замялся, затем, чуть помедлив, все же добавил. — Но все равно, если вам нужна будет помощь, смело обращайтесь. Я буду рад.       — Спасибо, Жан. Обязательно учту, — отпустив мальчишку, я с улыбкой наблюдала, как его начали дергать сослуживцы, пытаясь дознаться, когда он успел со мной познакомиться.       В который раз я уже сталкиваюсь с этим за последние два дня? Я либо сплю, либо надо мной все откровенно смеются. За свои двадцать два года я ни разу не встречала мужчин доброжелательно настроенных ко мне. Да и женщин, кстати, тоже. В Разведкорпусе же я натыкаюсь на таких людей на каждом шагу. Неужели зависть в глазах моих бывших сожительниц в тот день была оправдана?

***

      — Капитан Леви, разрешите обратиться? — я вздрогнула, услышав обращение рядового, когда проходила мимо одного из кабинетов по дороге в складское помещение. Петра обмолвилась во время нашего разговора, что там я могу найти что-нибудь полезное, чтобы немного обустроить свою комнату. Четко запомнив дверь, которую лучше обходить стороной, я уже собиралась двинуться дальше, но застыла как вкопанная, услышав, о чем шел разговор.       — Что, уже не терпится? Ты бы хоть дал ей обжиться немного, сегодня только второй день, — этот ленивый, размеренный тон. Я уже ни с кем не спутаю его голос.       — Вы ведь знаете, как мне тяжело оправиться от нашей последней вылазки. Хоть мне и удалось спасти многих, крики База и Мартина преследуют меня каждую ночь. С Элизабет я хотя бы мог выспаться и не выпадать из строя. Она меня выматывала настолько…       — Избавь меня от подробностей, я тебя понял. Раз уж ты сон потерял, не зная, кому присунуть, в виде исключения замолвлю за тебя словечко Эрвину. Свободен.       Спрятавшись за колонну, я подождала, пока солдат выйдет из кабинета, затем провожая его спину оценивающим взглядом. Будет ли этот мужчина груб со мной или нежен? Любит извращения или предпочитает традиционный секс? Сколько времени он захочет этим заниматься? Я даже не испытывала к нему ненависти, ибо не за что. Это была банальная оценка объема моей будущей работы.       — Еще хоть раз замечу, что греешь уши у моего кабинета, сообщу всем и каждому, чем ты тут на самом деле промышляешь.       Я воровато обернулась на звук. Аккерман стоял в дверях: видимо, собирался куда-то уходить. Судя по их разговору, на мои вопросы вполне способен ответить и капрал — не обязательно дожидаться Эрвина, но вступать в диалог с этим жестким человеком я мало горела желанием.       — Чем занималась Элизабет?.. — мой вопрос прозвучал оглушительно в тишине коридора. Я просто не могла не спросить. За ней числилась какая-то работа в штабе — это очевидно. — Чем она занималась, кроме проституции? — еле слышно повторила я, не получив ответа в первый раз.       — Спроси об этом Эрвина, — равнодушно отозвался капрал, закрывая свой кабинет. — Это была его гениальная идея — притащить в штаб грязную шлюху и выдавать ее особо отличившимся. — даже не взглянув на меня, кинул он, быстрым шагом удаляясь из поля моего зрения.       Что значит «выдавать особо отличившимся»? Мы эквивалент медали за отвагу? Нас продают только героям? Какой в этом всем смысл вообще? Мне определенно нужно было поговорить с Эрвином. Я задумчиво поплелась в сторону склада, стараясь больше не попадаться никому на глаза. Откуда я могу знать, кому и что мне можно и нужно говорить? Может быть, я уже сделала что-то не так в разговоре с Майком или Петрой. Голова пухла от мыслей.       В складском помещении я нашла большое зеркало в пол, керосиновую лампу, стопку пыльных книг и драный комплект военной формы Разведкорпуса. Видимо, кто-то оставил в надежде подшить, но руки так и не дошли. Все это мне приглянулось. Оставалось только перетаскать все в свое крыло. С моими физическими данными тяжелое зеркало тащить было бы проблематично. Будто услышав мой внутренний позыв, на склад завалился Жан. Явно не ожидая меня здесь увидеть, парень замер в дверях. Я пыхтела, пытаясь обхватить широкую раму большого зеркала по бокам, но разница в наших габаритах была непреодолимой. Из моей прически выбился локон, навязчиво спадая мне на лоб; сама я вспотела, пока тягала эту громадину. Короче, видок у меня был тот еще. Кирштайн по-доброму усмехнулся, подходя ко мне, и с легкостью забрал тяжелую ношу у меня из рук.       — Вижу, оно вам сильно приглянулось, — с улыбкой заметил он, вынося зеркало из помещения. Я устало выдохнула, сдувая мешающую прядь с мокрого лба, наспех собирая оставшиеся находки и выбегая вслед за светловолосым парнем.       — Спасибо за помощь. Я уж и не представляла, как буду его тащить, — я догнала Жана, подстраиваясь под его шаг. — Я тебя отвлекаю от чего-то? Что-то нужно было забрать со склада?       — Не берите в голову. Там лежит старая форма. Хотел подлатать, забрать себе, чтобы тренироваться в ней. Не хочу портить только что выданную своими косяками на первых порах, — ответил юноша, повернувшись ко мне. — О, вы ее уже взяли?       Я посмотрела на форму в своих руках, потом на Жана.       — Ты уверен, что она будет тебе в пору? Ты парень высокий, широкоплечий, — Кирштайн смущенно улыбнулся мне, явно довольный моим комментарием по поводу его телосложения. На самом деле я не хотела ее ему отдавать. Хотела перешить и щеголять сама. Одежда, наглухо прикрывающая все мое тело — мечта.       — Уверен. Это старая форма Гюнтера Шульца, он сам разрешил мне ее взять, — с гордостью сообщил Жан, отчего я с сожалением поджала губы, понимая, что придется ему ее отдать.       — Я ее приведу в порядок и отдам тебе завтра, не против? Хоть отплачу тебе за то, что побыл сегодня моим грузчиком, — усмехнулась я, наигранно печально вздохнув.       — Тоже хотите форму? — заметил Кирштайн, с интересом посмотрев на меня.       — Хотелось бы. Не хочу выбиваться из общей массы, — тут я пожалела, что завела подобный разговор, ибо сейчас должны были начаться вопросы, к которым я пока не была готова.       — Но вы должны выбиваться, вы же артистка…       Я чуть не навернулась, споткнувшись на ровном месте.       Кто я?       — Элизабет всегда ярко одевалась и для выступлений и вообще. Мы каждое утро ждали с нетерпением, чтобы увидеть, какой она будет сегодня, — я с недоумением смотрела на Жана, не понимая, как себя вести. Я знала, что Элиза порой устраивала приватные представления для своих клиентов. Танцевала, порой пела. Петь она любила особенно. Впрочем, как и я.       В мозгу что-то щелкнуло. Она знала об этом. Она рассказала Эрвину, чтобы он меня выкупил. Но зачем? Как я посмотрю, она и одна тут неплохо справлялась. Она знала, что скоро умрет? Или ей готовили смену? Я чуть пошатнулась.       — С вами все в порядке? — обеспокоенно спросил Жан, опуская зеркало на пол, чуть придерживая меня за локоть.       — Все хорошо, просто голова закружилась, пройдет, — я попыталась взять себя в руки. Нельзя было паниковать раньше времени. — У Элизы был ангельский голос. Я любила слушать, как она поет вечерами.       — Согласен с вами. Мы все были очарованы ею в первый же вечер. Уверен, вы произведете тот же эффект, — с ободряющей улыбкой произнес Кирштайн, возобновляя свое движение с тяжелым грузом. Я неуверенно кивнула. Во рту пересохло. Меня начало потряхивать.       Почему было не сказать об этом с самого начала? А если бы я кричала направо и налево: «я шлюха, налетайте»? Что за игрища они тут устроили?       — Вот мы и добрались. Не откроете? — я совсем не заметила, как мы дошли до моей комнаты. Парень терпеливо ждал, пока я отворю дверь.       — Да, конечно. Прости, — отмерев, я наконец освободила дверной проем, помогая ему занести зеркало. Вписалось оно практически идеально. Я довольно похлопала в ладоши, как мелкая девчонка, которой подарили новое платье. Жан пристально смотрел на меня, не отводя взгляда от моего лица, учащенно дыша.       — Устал нести? Прости ради бога, что загрузила. Но я отплачу, — мило улыбнулась ему я, указывая на старую одежду, которую обещала подлатать.       — Я не устал, просто… — его щек коснулся легкий румянец. Он отвел глаза. — Вы очень красивы, — выпалил Кирштайн, быстро выходя из моей комнаты. Я так и осталась стоять с формой Разведкорпуса на вытянутых руках.

***

      Более-менее обустроив свое жилище, я снова отправилась на поиски главнокомандующего. Если я не получу ответы на свои вопросы, о сне можно спокойно забыть. На улице уже темнело, в коридорах было пусто. Полчаса назад прозвучал отбой. Кто меня отчитает? Я не военнослужащая. Тихо продвигаясь в сторону кабинета командора, я слышала обрывки фраз, долетающие из комнат разведчиков:       » — Это точно ее сестра?        — Да нет же, не похожи они.»       » — Вот это семейка: все как на подбор. Была б у меня жена такая…»       » — А она тоже, ну, того? Дает всем, на кого Эрвин покажет?        — Заткнись, утырок, вдруг кто услышит.        — Да не боись, кому надо — скоро объявят. Остальным останется только пальцы сосать, да слюни на нее пускать.»       Меня передернуло. Что за чертовщина тут творится? Уже увереннее двинувшись к кабинету Эрвина, я заметила движение впереди. Кто-то шел прямо на меня, в темноте не было видно. Однако предчувствие, похоже, меня не обманывало:       — Жить надоело? Марш в комнату, — приказной тон и стальная хватка на моем предплечье дали безошибочно определить в мужчине капитана Леви.       — Уберите руки, забыли, кто я? — чертыхнулась я, намекая, что ему должно быть мерзко меня касаться, судя по его принципам.       — Тебя забудешь, — выплюнул капрал, но руки не расцепил. — Куда? — я непонимающе уставилась на него. Он же на меня не смотрел. — Где твоя комната, спрашиваю, — зло прошипел Аккерман, еще сильнее сдавив мою руку.       — Мне нужно поговорить с главнокомандующим, отпустите меня сейчас же, — упрямо прошептала я, протестующе дернувшись. На меня перевели убийственный взгляд. Его лицо было уставшим и таким раздраженным. О боги, как он хотел меня сейчас прикончить.       — Отведу тебя в подвал и позову твоего первого клиента, будешь развлекать его до утра, хочешь? — я испуганно завертела головой, моментально направляясь в свою комнату, утягивая капрала за собой.       Меня по-прежнему крепко держали под руку. Леви молча вел меня вперед, не сбавляя шаг, несмотря на то, что я за ним не поспевала. Даже то, что я была чуть выше капитана, не давало мне никакого преимущества. А ведь тогда в коридоре с ведром и тряпкой я его быстро догнала. Специально замедлился, чтобы я его комментарий в свой адрес услышала? Вот же заноза в заднице.       — Здесь, — буркнула я, остановившись рядом со своей дверью.       — Ключи, — приказал капрал, вытягивая ладонь вперед.       — Вы серьезно? Эрвин же сказал, я могу свободно передвигаться по штабу. Я не военнообязанная, так почему же… — мужчина не дал мне договорить, бесцеремонно ощупывая подол моего платья на предмет наличия карманов. — Что вы делаете?! — я неосознанно прижала руки к груди. Ключ я оставила в комнате на столе. Даже дверь не запирала, когда выходила.       — Хочешь, чтобы я и туда залез? — гневно прошипел он, указав на мою грудь.       Я быстро рванула внутрь, забирая со стола ключ и протягивая его Леви. Тот с грохотом захлопнул за мной дверь, затем закрывая ее снаружи.       — Молись, чтобы я завтра тоже не забыл о тебе, потаскуха, — холодно прозвучало по ту сторону, после чего послышались его удаляющиеся шаги. Вот же больной ублюдок.       Я ошарашенно уставилась на закрытую дверь, не понимая, что только что произошло. Откуда столько ненависти по отношению ко мне? Что я ему сделала вообще? Добраться до Эрвина все никак не получается — я как слепой котенок тыкаюсь во все стороны наугад. Нет, я, конечно, рада, что идет второй день моего пребывания в Разведкорпусе, а меня до сих пор никто не тронул, но это одновременно вызывает во мне другие тревоги. Петь? При всех? Единственной моей аудиторией были тараканы в моей старой комнате. То, что Элиза разок застукала меня за этим делом, еще не значит, что я в певицы гожусь.       Я устало опустилась на постель. За весь день я ни разу не видела Майка. А так хотелось. Возможно, он отъехал вместе с главнокомандующим, все-таки, видимо, он здесь большая шишка. Я откинулась на подушки, поворачиваясь к своему новому приобретению. Зеркало было на удивление изысканным. Пока я мыла раму, поняла, что это золото. Узоры были старательно выточены искусным мастером. Ему было место в каком-нибудь дворце у высших чинов или у королевской семьи. Каким образом оно оказалось в штабе Разведкорпуса? Впрочем, неважно. Теперь оно мое. «Как же я могла забыть?» — пронеслось у меня в голове. Форма Жана. Подорвавшись на месте, я зажгла лампу, достала свои иголки с нитками, с которыми не расставалась никогда; частенько приходилось подшивать порванные наряды или перешивать их в новые. На обновление гардероба в борделе редко выдавали деньги. Устроившись поудобнее, я начала колдовать над формой Кирштайна. Работы оказалось больше, чем я рассчитывала. На улице уже светало, а я все карпела над непослушной тканью. В конце концов результатом я осталась довольна: как новенькая. Вот только мое тело не говорило мне спасибо. Спина затекла от долгого нахождения в сидячем положении, шея еле держала мою тяжелую голову на плечах, глаза слипались. Хотелось спать. И в туалет хотелось. А этот говнюк закрыл меня здесь. Я обреченно простонала.       — Марго, ты проснулась? — Майк? Что ему ответить? Рассказать, что капрал запер меня, как провинившегося ребенка? Или промолчать и подождать, пока Аккерман сам придет открыть мне дверь? Природные позывы моего организма оказались сильнее моего нежелания скидывать на других свои проблемы.       — Майк, меня заперли, — ответила я, ожидая реакции мужчины. Он молчал несколько секунд, видимо, прикидывая, что я успела натворить.       — Кто?       — Капрал Леви. Закрыл меня в комнате за то, что я ходила по штабу после отбоя, — стыдливо опустив голову, я прикусила губу, проклиная себя за свою глупость. Ну, конечно, мне нельзя было шляться в неположенное время, но у меня были на то веские причины. Мне нужны ответы!       Никто не отвечал.       — Майк, ты здесь?       По-прежнему тишина. Ушел. Я потянулась на стуле, зевнула. Уже готовилась лечь в постель, раз вызволять меня никто не собирался, но услышала, как проворачивается ключ в замочной скважине. Обернувшись, я увидела Майка, который гневно смотрел в сторону, возможно, кому-то в след. Я даже знаю, кому.       — Сильно бесился? — спросила я, догадываясь, что ключ Захариусу явно отдали с неохотой.       — Не больше, чем обычно, — пробормотал Майк, заходя в мою комнату. — Уютно тут у тебя.       — Мне тоже нравится, — я смущенно заправила прядь волос за ухо, не зная, как лучше себя вести с ним. Комнатка была маленькой, расстояние между нами не очень большим. Боги, о чем я думаю? Выглядела я наверняка кошмарно, учитывая бессонную ночь. Я резко развернулась к зеркалу, только чтобы пожалеть об этом: явные синяки под глазами, растрепанная коса, бледное лицо. Красавица, ничего не скажешь.       — Я выгляжу ужасно, — я взвыла, закрывая лицо ладонями, вновь оседая на стул.       — Неправда, ты еще Леви не видела, — я услышала довольный смешок за спиной.       — Что, все так плохо?       — Сама оценишь, — хмыкнул Майк, вставая рядом со мной. — Пойдем, тебя Эрвин ждет.       Я подскочила, как подстреленная, на ходу собирая на голове новый высокий хвост. Желание сходить в туалет отпало само собой.       — Не лети ты так, никуда он не денется, — усмехнулся Захариус, шагая рядом со мной.       — Я вчера весь день на иголках просидела. Не могу больше ждать, — нетерпеливо отозвалась я, вызывая недоумение в глазах Майка.       — Маргарет, не забывай, кто ты и где находишься, — прозвучало, как гром среди ясного неба. Я остановилась. — И не забывай, с кем сейчас будешь говорить, хорошо? — мужчина поджал губы, открывая передо мной дверь в кабинет Эрвина…       Какого черта я вообще кому-то здесь предъявляю претензии и задаю вопросы? С каких пор мне дозволено огрызаться и перечить этим людям? Какое я право имела играть на нервах капрала, когда сама же нарушила очевидное правило? Меня передернуло. Стало страшно.       Я с уже меньшей уверенностью двинулась вперед. За мной закрылась дверь. Майк остался снаружи. В кабинете, как и в первый раз, Эрвин и Леви. Второй выглядел действительно отвратно. Словно тоже не спал, но не сутки, а трое.       — Маргарет, — Эрвин приветственно кивнул мне. Я повторила его действие. — Присаживайся. Нам есть о чем поговорить, — с этим я не могла поспорить.       Я села на диван напротив кресла, в котором сидел Эрвин. Леви стоял на своем привычном месте. Прожигал дыру во мне, недовольно поджав зубы.       — Я понимаю, что ты растеряна, возможно, даже напугана, — перешли на «ты»? Как интересно, — но не стоит обивать мои пороги, пока я сам тебя не вызову, — строго отчеканил командор, нахмурив брови. Похоже, не только я умею ябедничать. Мой взгляд метнулся к капралу, о чем я моментально пожалела.       — Я прошу прощения за нарушение устава у вас и у капитана Леви. Простите меня, — я виновато опустила голову, теребя ткань своего платья подрагивающими пальцами.       — Это хорошо, что признаешь свою ошибку, — мягко произнес Эрвин, снимая с меня непонятный груз. Какая аура вокруг этого человека — немыслимо. — Теперь о деле. Как ты уже поняла, Элизабет была не просто куртизанкой в нашем штабе. Даже то, что она выступала с песнями и танцами, было не основной ее задачей, — я непонимающе посмотрела на командора. — Скажу проще: она шпионила по моему приказу.       — Легче мне не стало, — прохрипела я, пребывая в шоковом состоянии.       — У меня часто возникают определенные опасения, относительно некоторых моих подчиненных. Чтобы не делать поспешных выводов в их отношении, мне нужно прощупывать почву. Элиза с этим замечательно справлялась все эти месяцы. Мне абсолютно непонятен ее поступок, и возможно, — Смит сделал заметный акцент на последнем слове, — ее смерть не была случайной. И если это так, значит, мои догадки в отношении одного из тех, кто имел с ней связь, верны. В этом случае предателя необходимо вычислить как можно раньше, и ты мне должна в этом помочь, Марго, — мое сердце замерло на миг, а затем понеслось галопом, заставляя меня шумно вбирать в себя воздух. Мне придется спать с потенциальными убийцами Элизабет? Да вы, верно, шутите.       — Вы мне обещали, что моей жизни ничего не угрожает внутри штаба, — затараторила я, сжимая кулаки на своих коленях. — Вы хоть понимаете, что заставляете меня делать?       — Не вопи, — холодно произнес Леви, скосив на меня безразличный взгляд. — Делай, что говорят, и ничего с тобой не случится.       Как бы это не было странно, но именно от его слов стало спокойнее.       — Леви прав. Паникой ты только выдашь нас всех. И смерть Элизабет будет напрасной. Ты уже в это ввязана — назад пути нет, — Эрвин выжидающе посмотрел на меня. Он хитер. Ничего не сказал сначала, заставил обжиться тут, посветил мною перед всеми, теперь давит на мою совесть. Вот же сукин сын.       — Что именно мне нужно делать? — однако, несмотря ни на что, я сдалась. Дураку понятно: тут выбор невелик. Либо так, либо обратно в бордель. Второе я не выберу даже под пытками. Здесь я себя ощущаю как никогда живой. Настолько живой, что даже не верится, что так бывает.       — Сегодня я соберу тех, кто был в курсе, кто такая Элизабет, и имел с ней интимную связь. Твое присутствие там тоже будет необходимо, — желудок неприятно скрутило. — Постарайся всем понравиться, они могут быть весьма избирательны, — стало еще противнее. — С кем-то ты сегодня однозначно проведешь ночь, — мое бледное лицо наверняка стало еще бледнее на этих словах. — Твоя задача выудить из них все, что они планируют делать на нашей следующей вылазке за стены. Любым способом, Марго, — с нажимом произнес Эрвин, уверенно смотря мне в глаза. — После каждого такого… приема докладываешь мне обо всем, что услышала, через Леви.       Я покосилась на капрала. Да вы издеваетесь надо мной.       — Меня убьют раньше, чем я успею слово сказать. О чем вы говорите?       — Я сказал, не истери, — опять он. Да что б тебя под них ложили. — Почувствуешь, что что-то не так, ори дурниной, да так, чтоб я понял, что это крик умирающего животного.       — Не говорите мне, что он будет караулить под дверью? — зло прошипела я, не выдерживая всего этого безобразия.       — Это единственный человек в Разведкорпусе, которому я полностью доверяю, чего и тебе советую, — равнодушно отчеканил Смит, отведя от меня глаза. Возможно, мне показалось, но по-моему, на миллисекунду ему стало неудобно.       — И вас это устраивает? Как сторожевому псу сидеть, ждать, пока мы там накувыркаемся? — с вызовом в глазах произнесла я, смотря на капрала. Меня уже понесло: слова сами срывались в моих уст, нервы окончательно сдали. Что здесь, блять, происходит?!       Леви было уже сорвался с места, чтобы мне вмазать, что четко читалось в его глазах, да только Эрвин вовремя остановил его одним жестом руки.       — Успокойтесь. Оба, — командор устало потер переносицу, затем откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. — Если боишься за свою жизнь, советую довериться капитану Леви и строго выполнять мои инструкции. Иначе я не исключаю, что ты закончишь так же, как твоя бывшая коллега. Свободна.       Я быстро подскочила на ноги, буквально вылетая из кабинета. Майк пытался спросить меня, в чем дело, но я уже ничего не слышала. Господи, во что я вляпалась?