Знай своё место!

      Сегодня во время обеда в большом зале была настоящая суматоха. Всё внимание учеников было приковано к Гарри Поттеру — новость о том, что его приняли в команду ловцов, распространялась как вспышка молнии. Шёпоты, смешки и восторженные возгласы наполняли воздух, а крики близнецов разносились по всему залу. В этот момент Ирма подошла к Гарри и мягко положила руки ему на плечи. Мальчик невольно подпрыгнул от неожиданности, а её лёгкий, почти озорной взгляд успокаивал его одновременно. — Эй, Гарри, поздравляю с набором в команду! — Сказала она, улыбаясь. — Спасибо… — Прошептал он, ощущая, как кровь приливает к щекам. Её прикосновение давало странное чувство уверенности и тепла, несмотря на шум вокруг. Вокруг слышались смешки близнецов. Солнечные лучи, пробиваясь через окна, отражались в её волосах и на браслете с ракушками, создавая мягкие световые блики по столу и плитке пола. Даже в этом шумном, хаотичном зале Гарри почувствовал спокойствие — словно рядом с Ирмой любое волнение становилось легче переносимым. — С каких пор вы так сблизились? — Возмущённо спросил Фред, нахмурив брови и скосив взгляд на Ирму. Его тон был одновременно шутливым и слегка ревнивым, как у близнеца, привыкшего к постоянной озорной конкуренции. — С таких. — Резко, но с лёгкой улыбкой ответила Ирма, стараясь не задеть его чувства. В её глазах блеснула лёгкая искорка, которая говорила: «Не стоит переживать, Фред». Близнецы переглянулись, обмениваясь быстрым, едва заметным взглядом, полный молчаливого понимания, как будто уже знали, что сейчас произойдёт. Ирма аккуратно села справа от Гарри и слева от Фреда. Девушка спокойно сложила руки на стол, наблюдая за тем, как болтают первокурсники. Она накладывает себе на тарелку картошку с курицей, добавляет немного салата и наливает в стакан тыквенный сок. Да, за последние годы она так и не научилась много есть. Но мысль о том, что, если будет чаще появляться у Уизли в гостях, сможет поправиться, слегка развеселила её. Главное, чтобы Молли не взялась за «свекровскую проверку» — тогда никакие диеты не помогли бы, и Ирма уже мысленно готовилась к этому маленькому испытанию. В зале витал аромат свежей еды, смешанный с легкой суетой учеников, а солнечный свет скользил по блондинистым волосам Ирмы, делая её почти сияющей на фоне шумного зала. Гарри сидел рядом, тихо наблюдая за ней, а Фред пытался скрыть улыбку и лёгкую зависть, которая проскальзывала в его взгляде. — Гарри, ну как ощущения, когда тебя только что назначили ловцом? — Джордж ухмыляется, подпрыгивая на месте от нетерпения. — Эй! — Гарри краснеет, слегка растерявшись. — Я ещё ничего не делал! — Вот именно! — Фред хлопает его по плечу, смех у него переливается через край. — А теперь все будут смотреть, как «новичок» справляется. С нетерпением ждём твоей первой тренировки! — Эй! — Вскрикивает Рон, гневно поджимая губы. — Вообще-то я ваш брат! Могли бы и у меня спросить, как у меня дела! — Ха! — Джордж приподнимает бровь, улыбаясь так, будто знает секрет. — Рони, тебе что, ревновать к новичку? Или просто боишься, что мы про тебя забудем? — Я не ревную! — Краснея, восклицает Рон. — Конечно, конечно… — Фред притворно пожал плечами, улыбка дерзко играет на лице. — Только не злись, Рони, а то Гарри решит, что быть ловцом — это страшная ответственность. Ирма скрестила руки и закатила глаза, наблюдая за этой перепалкой, не удержав лёгкой улыбки, пока близнецы ловко разыгрывали и Гарри, и Рона. — Что такое? Что-то не нравится, Буш? — Фред облокотился локтем о стол и посмотрел на неё с лёгкой ухмылкой, будто ожидая провокации. Ирма прищурилась и, не промедляя, резко поднялась. С ухмылкой потянулась за куриной ножкой, схватила её и, словно проверяя реакцию, буквально засовывает в рот Фреду. Его глаза округлились от неожиданности, рот приоткрылся, а на лице застыла смесь шока и смеха. — Ты когда-нибудь замолчишь? — С издёвкой проговорила Ирма, закатывая глаза. Затем села обратно, вытирая уголком рукава каплю со щеки, и принялась спокойно есть, будто ничего особенного не произошло. Фред, оставаясь с куриной ножкой во рту, лишь моргнул несколько раз, а Джордж, наблюдая за этим, не смог сдержать хохота. Гарри и Рон переглянулись, смущённо улыбаясь, а Ирма сидела, довольная собой, словно маленькая победительница в этой забавной дуэли. — Я думала, вы никогда не ссоритесь, — Сказала Грейнджер, её глаза слегка прищурились, а губы собраны в аккуратную линию удивления. Она явно не ожидала такого напряжённого момента между друзьями. Ирма подняла бровь и перевела взгляд на неё. — В смысле? — Спросила она, слегка склонив голову. — Ну… вы всегда вместе, не ругаетесь. А сейчас ты как-то плохо настроена на общение с близнецами. — Пояснила Гермиона, слегка пожав плечами, её голос был ровным, но в нём чувствовалась любопытная смесь удивления и тревоги. Фред, сидя рядом, уже доедал куриную ножку, и радостно, слишком громко, перебил: — А ты про это! Просто Ирма иногда слишком агрессивная. Ирма фыркнула, скрестила руки на груди и закатила глаза, её лицо слегка покраснело. — Да, потому что кое-кого невозможно заткнуть. Если этого не делать, эти придурки могут кого-то обидеть! — Её голос был строгим, но в нём проскальзывала привычная уверенность. Фред улыбнулся, но в глазах светилась едва скрытая злость: — Ну, не тебя же! — Ага, зато после этого эти люди не общаются и со мной тоже. — Цыкнула Ирма, слегка скривив губы и нахмурившись, словно защищаясь и одновременно демонстрируя свою независимость. — Эй! А ну успокоились! — Джордж резко встал на ноги, ставя руку между Фредом и Ирмой, которые уже почти лбами бодались, словно упрямые козлы. — Ирма, у тебя сегодня нет дополнительных? Он говорил быстро, с явным напряжением, стараясь предотвратить эту мини-драку в большом зале. Несколько учеников уже повернули головы, шёпот и тихие смешки расходились между рядами. Джордж понимал: если всё это продолжится, преподаватели начислят им как минимум пятьдесят штрафных баллов. — Нууу… — Протянула Ирма, слегка поджимая губы. — Сейчас у нас с вами: история магии, трансфигурация, а после древние руны и дополнительные по зельеварению. Она задумчиво загибала пальцы, словно считая предстоящие занятия, и слегка прищурилась, сосредоточенно обдумывая расписание. На это Фред резко вскакивает, размахивая руками: — Ты серьёзно! Ты же и так хорошо знаешь зельеварение! Зачем тебе ещё и на дополнительные ходить?! Его голос рванулся по залу, громкий и тревожный, словно сигнал тревоги, а глаза сверкали весёлой злостью. Несколько первокурсников испуганно подпрыгнули, а пара старшекурсников переглянулись, предвкушая неизбежный хаос. — Вот именно! Хорошо. А я хочу знать всё на «превосходно с плюсом»! И вообще, почему я знаю ваше расписание, а вы моё нет! — Тоже вскакивает и кричит возмущённо Буш, сжимая ложку в руке, пока её волосы слегка падают на глаза. — Я не обязан знать твоё расписание! Это ты решила выучить наше! Мы тебя не заставляли! — Машет руками Фред, почти сбивая с ног соседей за столом, а смех потихоньку разливается по залу. — Ребята, пожалуйста, успокойтесь, — Тихо пробует вмешаться Джордж, пытаясь урезонить друзей. Его голос почти растворяется среди шума, но в глазах читается хитрая смесь терпения и ожидания, словно он заранее знал, что это не сработает. — Ну всё! Пошли к черту, Уизли! — Сдают нервы у Ирмы, её лицо пылает, а руки делают резкие, почти театральные жесты. Она крикнула в лицо Фреду, резкий и уверенный голос прокатился по залу, заставив всех присутствующих обернуться, удивлённо приподняв брови. Ирма резко направилась к выходу, её шаги отдавались гулким эхо по каменному полу, а солнечный свет, падающий через витражи, подсвечивал её волосы, словно золотой ореол. Фред на мгновение застыл. Он сел на скамейку, бессильно глядя на удаляющуюся Ирму, затем, потеряв аппетит, оставил еду и, тяжело вздохнув, медленно направился к выходу, его движения стали задумчивыми, почти неуклюжими. Джордж, который всё это время стоял рядом, наблюдая за братом и Ирмой, опустил плечи и тяжело вздохнул, присаживаясь на скамейку. Его взгляд был полон смешанного удивления и раздражения — он понимал, что сегодня никто из троицы не выйдет из ситуации без эмоций, но при этом уже предвкушал, как позже они снова разыграют друг друга. Атмосфера в зале оставалась напряжённой: несколько первокурсников осторожно переглядывались, старшекурсники тихо посмеивались. — Простите… они в последнее время сами не свои. — Произносит Джордж тихо, едва слышно, его голос словно растворяется в шуме зала, а взгляд скользит по оставшимся за столом ребятам, как будто ища понимания. — Представляю, что будет вытворять Рон в вашем возрасте. — Ли поднимает брови, лёгкая усмешка играет на его лице, а глаза блестят весёлым удивлением. Уизли лишь тихо усмехается, стараясь скрыть улыбку, а Рон, чувствуя себя несправедливо оскорблённым, взвизгивает, в глазах читается смесь возмущения и смущения. Его руки сжаты в кулаки на столе, а плечи подрагивают от напряжения, словно он готов взорваться, но пока только делает вид, что это невероятное преступление. Атмосфера за столом наполнена лёгкой комичностью, словно каждый момент готов вот-вот вырваться в смех или новую проделку.

***

— Нашёлся тут пуп земли. Ыхх, надоел. «Я не обязан знать твоё расписание» бе, бе, бе — бе, бе, бе, бесит! — Ирма шла в гостиную Гриффиндора, пародируя Фреда, при этом выдавливая странный голос и размахивая руками. Её волосы развевались при каждом движении, а глаза блестели от злости и лёгкого веселья, словно весь коридор был сценой для её маленькой яростной постановки. Девушка была крайне зла. Да как он мог так поступить? Подумаешь, она просто хочет быть отличницей! Если Фред этого не хочет, то это его проблемы. И вообще, в последнее время он такой доставучий, что Мандрагора со своими криками стоит в сторонке. Джордж такой милашка по сравнению со своим братом. Её кулаки сжимались, а дыхание учащалось, когда она прокручивала в голове каждый раздражающий момент последних дней. — Осторожней, Буш! — Кричит кто-то. Но слишком поздно, и девушка врезается в чью-то грудь. Воздух свистнул у неё рядом с лицом, а её шаги замерли от неожиданного контакта. Ирма открывает глаза, поднимает голову и видит. Лицо перед ней серьёзное и слегка нахмуренное, глаза слегка прищурены от неожиданности. — Вуд? — Ты в порядке? Кажется, ты слишком сильно ушла в мысли. — Говорит парень, слегка держа её за плечи и мягко отстраняя, чтобы она не потеряла равновесие. Его взгляд тёплый, с лёгкой озабоченностью, а руки ощущаются уверенно, но нежно. — Ой. Кажется, ты прав. А что ты здесь делаешь? Почему не на обеде? — Голос Ирмы немного дрожит, но она улыбается, пытаясь скрыть лёгкое смущение. — Я писал письмо родителям, хотел отправить его, но когда увидел, сколько времени, то понял, что опаздываю на обед. — Оливер слегка покачивает головой, будто извиняясь за оплошность, а его пальцы нервно сжали перо, которое он держал. — Тогда тебе стоит поторопиться. — Ирма кивает, убирает волосы с лица и проверяя, чтобы браслет на запястье не мешал её движениям. — Ты права! Ну ладно, я побежал! — Кричит Оливер, уже отталкиваясь от пола, чтобы ускорить шаг. Он оборачивается на мгновение и машет рукой. На это Ирма только хмыкнула, и пошла дальше, ступая по холодному полу коридора. Шум её шагов отражался от стен, создавая тихое эхо, а солнечные лучи, пробиваясь через высокие окна, играли на её волосах, словно подчеркивая каждое движение. Пройдя ещё минуты так три, Ирма дошла до гостиной, но остановилась посреди коридора. Вокруг было пусто — ни одного глаза, ни одного шепота. Девушка вздохнула, облегчённо расслабив плечи, и начала рассуждать вслух, держа руки в карманах. — Хм… Даже Оливер, который не умеет общаться с девушками, а только с метлами, кажется, милее, чем Фред. Грх… — Она морщится, сжимая кулаки от раздражения. — И вообще! Пусть идёт к черту! Почему я о нём думаю? Пускай сам обо мне думает! — Злилась Ирма, а воздух вокруг словно отражал её внутреннее кипение, делая шаги по коридору ещё более резкими и решительными. Девушка зашла в гостиную, в которой было от силы человек пять. В камине тихо потрескивали дрова, отбрасывая тёплый оранжевый свет на стены и кресла, а несколько учеников сидели в разных углах комнаты, занятые своими делами. Кто-то лениво листал учебник, кто-то тихо переговаривался. Ирма почти не обратила на них внимания. Она поднялась по закрученной лестнице в часть для девочек. Ступени слегка поскрипывали под её шагами, а воздух становился тише и спокойнее с каждым витком лестницы. Открыв дверь, она зашла в свою комнату, где царил привычный полумрак и уют. Эльфийка решила, что пока История магии ещё не началась, можно спокойно почитать книгу. Она устроилась на своей кровати, подложив под спину подушку, и подтянула ноги. Ткань покрывала приятно шуршала, когда она устраивалась поудобнее. Открыв книгу, девушка начала вникать в историю. Ей всегда нравилось читать — нравилось, как слова постепенно превращаются в живые картинки в её голове. Замки, старые маги, древние битвы… и, конечно же, персонажи. Особенно парни. Например: высокий брюнет, карие глаза, бледная кожа, как только выпавший снег, длинные пальцы на руках, которые так и хочется сжать. Спокойный, чуть холодный взгляд, будто он знает больше, чем говорит. Или невысокий рыжик, у которого кудри доходят до плеч, красивые голубые глаза с длинными ресницами, смуглая кожа и россыпь веснушек. Улыбка такая, что сразу становится теплее. Ну не прелесть же. Ирма тихо усмехнулась своим мыслям, переворачивая страницу, а солнечный луч из окна скользнул по её браслету из ракушек, заставив маленькие блики снова заплясать по страницам книги. — …Да! Сегодня он точно решил на нас отыграться! — Раздражённый голос раздался из-за двери, резко выбиваясь из тишины комнаты. — Не то слово! Серьёзно! Минус тридцать баллов просто из-за того, что я врезалась в него?! — Второй голос возмущённо повысился, будто его обладательница до сих пор не могла поверить в случившееся. — А я о чём же! — поддержала первая. Из книги её отвлекли её «подруги», которые громко разговаривали в коридоре и, кажется, совсем не пытались говорить тише. Их голоса легко пробивались через приоткрытую дверь, разрушая тихую атмосферу комнаты. Ирма недовольно поморщилась и закрыла книгу, проводя пальцами по странице, чтобы не потерять место. Она тихо произнесла заклинание, чтобы узнать время, и над её ладонью на мгновение вспыхнули бледные магические цифры. Увидев их, девушка резко выпрямилась. — Ой… Поняв, что засиделась и может даже опоздать, если не поторопится, Ирма быстро начала собираться. Она спрыгнула с кровати, поправила юбку, закинула сумку с учебниками на плечо и поспешила к выходу. Коридоры Хогвартса уже постепенно пустели — большинство учеников направлялись на занятия. Шаги девушки отдавались тихим эхом по каменному полу, пока она быстрым шагом шла к кабинету Истории магии. Зайдя в кабинет, Ирма сразу заметила, что почти все места уже заняты. Несколько учеников лениво переговаривались, кто-то уже раскладывал перья и пергаменты, а кто-то просто сонно смотрел в окно, ожидая скучнейшего урока. Садиться с близнецами ей не хотелось. Хоть Джордж ей ничего и не сделал, неприятный осадок всё равно оставался. Иногда для неё близнецы были как одно целое. Теперь она прекрасно понимала, почему и на неё часто обижались, если близнецы что-нибудь натворили. Люди редко разделяли их. Если один виноват — виноваты оба. А рядом с ними почти всегда оказывалась и она. К тому же близнецы сегодня сидели на аресте, поэтому выбор был очевиден. Ирма тихо прошла между рядами парт и села рядом с Ли, который уже устроился на своём месте и лениво крутил перо между пальцами. — Привет, Ли. — Привет, Ирма. Ли слегка кивнул ей и снова начал крутить перо между пальцами, как делал почти на каждом уроке. Ирма же разложила перед собой пергамент и приготовилась к занятию. Урок прошёл как обычно — медленно и немного сонно. Профессор монотонно рассказывал о событиях далёкого прошлого, его голос звучал ровно, словно тихий гул, от которого у половины класса постепенно начинали тяжелеть веки. Перья лениво скрипели по пергаменту, кто-то зевал, кто-то подпирал голову рукой. Конечно же, для Ирмы всё было привычно. Она и раньше сидела с Джорданом — они дружили, поэтому ничего странного в этом не было. А вот если бы она села с кем-нибудь из близнецов… Тогда урок вряд ли прошёл бы так спокойно. Скорее всего, кто-нибудь получил бы бумажный шарик в затылок, кто-нибудь закашлялся бы от смеха, а преподаватель наверняка снял бы с Гриффиндора пару баллов. Когда занятие наконец закончилось, в классе сразу поднялся шум. Ученики начали собирать вещи, задвигать стулья и переговариваться между собой. Ирма аккуратно закрыла книгу и стала складывать учебники в сумку, стараясь не спешить. — Фред! Джордж! Подождите меня! — Крикнул Ли, заметив в дверях удаляющиеся рыжие головы. Он быстро запихнул свои учебники в сумку и поспешил к выходу, почти бегом догоняя друзей. Девушку они, конечно же, проигнорировали и даже не оглянулись. Но Ирма не расстроилась. Она лишь спокойно застегнула сумку, перекинула ремешок через плечо и поднялась со своего места. В классе уже почти никого не осталось, и тишина постепенно возвращалась в помещение после шумной перемены.

***

Да и на протяжении всего дня ничего особенного не происходило, если не считать ужина… Ирма почти бегом зашла в Большой зал, слегка запыхавшись — девушка опять засиделась за книгой и едва не опоздала. Но, переступив порог, она невольно остановилась на секунду. Зал был прекрасен. Сегодня был Хэллоуин, и преподаватели решили устроить праздничный ужин. Вместо привычных всем свечей под потолком левитировали огромные тыквы. Внутри них что-то мягко горело, словно маленькое пламя, из-за чего они светились тёплым оранжевым светом и отбрасывали на стены и столы причудливые тени. В воздухе витал запах сладостей, выпечки и чего-то пряного, создавая ощущение настоящего праздника. Ирма оглядела стол Гриффиндора в поисках свободного места. К её лёгкому раздражению, единственным свободным оказалось место между близнецами. Она тихо вздохнула, но всё же села. Впрочем, если учитывать, как они развалились на скамейке, там спокойно могли уместиться ещё человека два. Поэтому Ирма решила просто игнорировать их присутствие. На столах же творилось настоящее сладкое безумие. Там были шоколадные монеты, морковный пирог, пончики в блестящей глазури, разноцветный мармелад, маленькие шоколадные ёлочки в яркой посыпке, воздушный зефир, яблоки в густой карамели. И много, много всего вкусного. Свет от тыкв отражался на глянцевых поверхностях сладостей, заставляя карамель блестеть, а сахарную пудру мерцать, словно маленькие искры. Вокруг слышался смех учеников, звон посуды и оживлённые разговоры — Большой зал был наполнен тёплой праздничной атмосферой. Ирма взяла с блюда одно из карамельных яблок, стараясь сосредоточиться на еде и не смотреть по сторонам. Но сидеть между двумя рыжими источниками хаоса было не так уж просто. — Ирма, я думал, ты не придёшь. — Сказал Гарри, слегка наклонившись к ней через стол. В его голосе слышалось облегчение, а очки чуть съехали на нос от того, как он повернулся. — Я тоже так думала! — Ответила Ирма, пожав плечами и откидывая прядь волос за ухо. На её губах появилась лёгкая улыбка, хотя дыхание всё ещё было немного сбитым после спешки. — А где Гермиона? — Спросил Поттер, оглядывая стол Гриффиндора. Его взгляд скользнул по рядам учеников, будто он надеялся заметить знакомую копну каштановых волос. — Не знаю, а что? Её до сих пор нет? — Ирма слегка нахмурилась и тоже машинально огляделась вокруг. Гарри лишь повертел головой. — Нет… Я просто подумал. Вы же любите читать. Вдруг вы вместе в библиотеке. — Он неловко пожал плечами, ковыряя вилкой кусочек пирога в своей тарелке. В этот момент в их разговор неожиданно влез Невилл, который до этого сидел неподалёку и явно прислушивался. — Вроде Патил сказала, что она в туалетной комнате для девочек. — Неуверенно произнёс он, понизив голос. — Она сказала, что Гермиона сидит там весь день и плачет. Слова прозвучали тихо, но словно тяжелее обычного шума зала. Вокруг всё так же звучал смех, гремела посуда, а под потолком плавали светящиеся тыквы, однако между ребятами на мгновение повисло неловкое молчание. Гарри замер, перестав ковырять пирог, а Ирма невольно нахмурилась сильнее. Рон и Гарри переглянулись, одновременно пожав плечами, будто оба пытались сделать вид, что ничего страшного не происходит. Но в их взглядах всё же мелькнуло что-то неловкое, почти виноватое. Ирма внимательно наблюдала за ними, слегка прищурив глаза. Девушка знала этот взгляд — так обычно смотрят люди, которые что-то натворили, но не хотят признаваться. Она медленно откусила кусочек карамельного яблока, не сводя с них взгляда. Что же они такого сделали, что бедная девочка плачет весь день? Мысли Ирмы уже начали складываться в разные догадки, когда вдруг в Большой зал с грохотом распахнулась дверь. В помещение ворвался профессор Квиррелл. Его мантия развевалась за спиной, тюрбан слегка съехал набок, а лицо было бледным, как полотно. Он почти споткнулся на пороге, тяжело дыша, словно бежал через весь замок. — Тролль! В подземелье! Тролль в подземелье! — Голос профессора сорвался почти на визг. В тот же миг в Большом зале словно кто-то выдернул звук. Все голоса резко умолкли. На секунду воцарилась странная, напряжённая тишина. И в этот момент за огромными окнами сверкнула молния. Белая вспышка осветила весь зал — длинные столы, испуганные лица учеников и дрожащие тыквы под потолком. Следом прокатился гром, глухой и тяжёлый, словно удар огромного барабана. Директор медленно поднялся из-за стола преподавателей. — Вы не знаете…? — Выдохнул профессор Квиррелл. Это были его последние слова. В следующую секунду он побледнел ещё сильнее и рухнул в обморок прямо на каменный пол. Снаружи снова сверкнула молния. И зал взорвался. Ученики закричали, лавки заскрипели, посуда зазвенела. Все начали вскакивать со своих мест, толкаясь и пытаясь выбраться из-за столов. Кто-то наступал на мантии, кто-то спотыкался, кто-то едва не падал. Несколько учеников, не заметив, чуть не наступили на самого профессора, который до сих пор лежал без сознания у входа. Встав из-за стола, близнецы резко схватили Ирму с двух сторон, пытаясь прижать её к себе, словно закрывая от толпы и возможной опасности. Но девушка тут же схватила каждого из них за руку. Они на секунду переглянулись. Ирма, Фред и Джордж. В этот момент, никто из них даже не вспомнил, что вообще-то они в ссоре. — ТИХО! — Крик директора прозвучал так громко и резко, что эхом прокатился под сводами Большого зала. Все разговоры, крики и топот тут же стихли, словно кто-то наложил заклинание тишины. Ученики замерли, тяжело дыша после паники. — Никакого крика и паники. — Спокойно, но твёрдо продолжил директор. — Старосты, выведите своих учеников обратно в спальни! Учителя пойдут со мной в подземелья! После этих слов зал снова наполнился движением, но уже более организованным. Ученики начали оглядываться, пытаясь найти своих старост, и постепенно подтягиваться к ним. Перси, который как раз стоял совсем рядом с их столом, мгновенно принял на себя важный вид. Выпрямившись и взмахнув рукой, он громко закричал: — Все за мной! Все за мной! Близнецы и Ирма в этот момент будто одновременно очнулись. Они резко отпрыгнули друг от друга, словно только сейчас вспомнили, что вообще-то всё ещё обижены. Каждый сделал шаг в сторону, стараясь держаться как можно дальше. Однако выбора не было — они всё равно пошли за Перси вместе с остальными гриффиндорцами. Когда ученики начали выходить из Большого зала, давка стала меньше. В коридоре было уже просторнее, и толпа постепенно ускорила шаг. Каменные стены отражали шум множества шагов, а факелы на стенах дрожали от сквозняка, пока ученики спешили вверх по лестницам, стараясь как можно быстрее добраться до своих гостиных. — Гриффиндор! Не отставайте, пожалуйста! Держитесь вместе! — Громко говорил Перси, стараясь перекричать гул шагов и шёпот учеников. В основном он обращался к первокурсникам, которые растерянно озирались по сторонам и старались не потеряться в потоке людей. Старшие ученики шли более уверенно: кто-то разговаривал, кто-то замедлял шаг, а некоторые и вовсе выглядели так, будто вся эта суматоха их мало волнует. Именно в этот момент Ирма резко схватила обоих близнецов за ворот мантии и, не дав им опомниться, буквально выдернула из толпы. Рыжие головы на секунду исчезли из общего потока, пока девушка решительно тащила их за угол коридора, где было тише и почти никого не было. Зайдя в укромное место, Ирма остановилась. Каменные стены здесь глушили шум толпы, и только далёкие шаги отдавались эхом. Она глубоко вздохнула. — Ладно, раз в вашей голове что-то не так, и вы не можете первыми извиняться. То… я прошу прощение за все сказанные мною слова. Ирма скрестила руки на груди и демонстративно отвернула голову в сторону, упрямо не глядя на Уизли. Кончик её уха всё равно слегка покраснел — то ли от злости, то ли от неловкости. Близнецы переглянулись. На их лицах почти одновременно появилась знакомая хитрая усмешка. — Ладно, мир! — Сказали они в один голос, протягивая руки. Девушка на секунду поколебалась, но всё же пожала обе руки. А в следующую секунду сама же потянулась вперёд и обняла их обоих сразу, уткнувшись лбом куда-то между их плечами. — Вы меня иногда очень… — Пробормотала эльфийка, крепче сжимая объятия. — Ты нас тоже… и даже не иногда! — Ответили близнецы, и тут же оба расхохотались. Ирма фыркнула, но на её лице появилась тёплая улыбка. — Какие же вы дураки! Но я вас всё равно люблю! Она слегка отстранилась, всё ещё держась за их рукава. На мгновение они все трое забыли о шуме, панике и о том, что где-то внизу по подземельям бродит огромный тролль.

***

И снова сцена разворачивается в большом зале. Утренний свет мягко пробивается через высокие окна, освещая длинные столы с чашками тыквенного сока, тарелками с хрустящим хлебом и ароматной выпечкой. Воздух наполнен запахами горячего шоколада, свежеиспечённых булочек и лёгким гулом разговоров учеников. Ирма уже поела и теперь ждала своих друзей — а точнее, близнецов. Она облокотилась спиной на Фреда, со стоном слегка подтягиваясь, так чтобы максимально удобно устроиться на его плече. — Вы скоро? — Спросила она, наклонившись ещё сильнее назад и положив голову на плечо старшего Уизли. Фред приподнял бровь и с лёгкой насмешкой скинул её голову со своего плеча. — Если бы ты ела больше, то и не нужно было бы нас ждать. — Голос был тёплым, с привычной долей шутливой раздражённости. — Ой, отстань! — Воскликнула Ирма, слегка толкнув его локтем, но улыбка всё равно пробивалась сквозь слова. Джордж, наблюдавший за ними со стороны, поднял бровь и с невинной долей осуждения спросил. — Вы опять? — Нет! — В унисон ответили брат и подруга, переглянувшись. Их взгляды были наполнены тихой победой, ведь они отлично помнили, какой выговор Джордж им устроил в прошлый раз. В этом маленьком утреннем хаосе, между ароматом еды и мягким светом зала, ощущалось лёгкое и тёплое чувство дружбы, переплетающееся с привычной игривостью близнецов и живой энергией Ирмы. Девушка удобно устроилась за столом, но через пару секунд не выдержала и, опершись локтями на стол, легла на него, словно пытаясь рассмотреть всё происходящее с другого ракурса. Она повернула голову в сторону золотой троицы и заметила кое-что очень интересное: к ним подошёл профессор Снейп. Эльфийка навострила уши, прислушиваясь к тихим словам профессора, но даже её острый слух не смог разобрать всё — голос Снейпа был едва слышен, словно шепот сквозь густую тьму зала. — Вот же… Мерлин и мухоморы… — Пробормотала она себе под нос, недоуменно морща лоб. Когда профессор наконец ушёл, золотая троица оживленно начала обсуждать что-то между собой, жестами подчёркивая свои слова. Ирма, приподняв голову и слегка приоткрыв глаза, аккуратно продвинулась ближе, делая вид, будто просто облокотилась на стол. Она старалась остаться незаметной, но всё равно успела уловить лишь часть разговора — обрывки фраз, смешки и тихие возгласы, которые только подливали масла в её любопытство. Ирма слегка наклонилась вперёд, пытаясь разглядеть лица троицы, глаза которых блестели от возбуждения и лёгкого страха одновременно. Гарри с широко раскрытыми глазами говорил что-то почти шёпотом, но страсть в его голосе делала слова громче: — …это и охраняет собака! И это нужно Снейпу! Ирма, не удержавшись, влезла в разговор, её любопытство было заметно по тому, как она приподнялась на локтях и уставилась на ребят. — Что за собака? И зачем она нужна Снейпу? Все три пары глаз мгновенно обратились к ней. Девушка слегка смутилась и, словно отступая, махнула рукой. — А… ой. Ну вы это… — Её улыбка была лёгкой, почти игривой. — Продолжайте. Но ребята переглянулись и замолчали. Рон тихо прошептал, явно побаиваясь её настойчивости или влияния близнецов. — Мы уже закончили… Ирма лишь ухмыльнулась, чуть откинувшись на спинку скамьи. — Что? Секретики? — Её глаза искрились любопытством. — Ну ладно, не буду вам мешать. В воздухе повисла лёгкая напряжённость, словно каждый хотел понять, действительно ли Ирма просто отступила или ждёт, когда они сами раскроют тайну. Ирма села чуть ближе к близнецам, осторожно скользя взглядом по залу. Вдруг её внимание привлек тихий, но характерный звук — «ху-ху» совы. Девушка нахмурилась: Не рановато ли для почты? — Подумала она, следя за полётом животного. Сова несла в когтях большой свёрток, аккуратно упакованный в крафт-бумагу, который слегка шевелился, словно животное старательно удерживало посылку. Ирма пригнулась, чтобы не задеть голову об предмет, и наблюдала, как птица грациозно подлетела к месту Золотой Троицы. Сова плавно опустилась и аккуратно сбросила свёрток прямо перед Гарри, Роном и Гермионой. Девушка чуть задержала дыхание, её глаза широко раскрылись от любопытства — интересно, что же это за таинственная посылка, и почему она прилетела именно к ним. — Что это? — Шепнул Фред, прищурившись. — Сейчас узнаем. — Хмыкнул Джордж, следя за тем, как первокурсники осторожно распаковывают посылку. Весь зал будто замер. Первокурсники с затаённым дыханием наблюдали за содержимым, а у болельщиков квиддича глаза расширились до предела. Где-то сбоку Оливер Вуд даже невольно промямлил — Это же… «Нимбус две тысячи»! — Интересно, от кого?! — Сказала Спиннет. — От МакГонагалл. — Спокойно сообщила Ирма. — А ты откуда знаешь?! — Шипит Джонсон. — Ха! Ну а ты посмотри повнимательнее, куда полетела сова! Если вообще умеешь что-либо видеть, — Злилась девушка, хмуря брови. И вправду, если внимательно следить за полётом совы, можно было увидеть, что после того как она скинула груз, она полетела к преподавательскому столу и села справа от Макгонагалл. Профессор, погладив животное, улыбнулась мальчишке.

***

Сегодня погода была солнечной, и это вовсе не радовало болельщиков матча по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Лучи солнца слепили глаза и отвлекали игроков на доли секунды — а в такой игре это могло стоить победы. Но главное беспокойство исходило от того, что в команде Гриффиндора играл сам Гарри Поттер. Все знали: удача редко улыбается ему в нужный момент. Ирма осторожно поднималась на трибуны. Толпа людей вокруг напоминала движущийся поток, словно река, которая вдруг сжалась в узкий канал — каждый пытался пробраться вперёд быстрее других. Девушка шла по узкой платформе между пролетами, стараясь не споткнуться, и вдруг почувствовала резкий толчок. Её тело почти потеряло равновесие, и она бы полетела вниз, если бы не наткнулась на спину кого-то сильного и крепкого. Сердце Ирмы чуть не подпрыгнуло — она инстинктивно ухватилась за этот щит из плоти, ощутив тепло и твёрдость чужого плеча. Но обернуться девушка не успела — слишком много шума вокруг: крики болельщиков, свистки, звон металла от чиркающих метл, солнечные блики на кромке трибун. Атмосфера напряжённого ожидания матча буквально висела в воздухе, готовая взорваться в любой момент. — Мерлин! — Вскрикнула Ирма, когда её лоб столкнулся с чьей-то крепкой спиной. В её голове на мгновение промелькнула тьма, а вокруг мелькнули лица людей, крики болельщиков и блестящие солнечные блики. — Воу, воу! Полегче, Буш! — Раздался знакомый голос, с лёгким смешком в тоне, словно кто-то пытался одновременно подшутить и предостеречь. — Роджер? — Пробормотала Ирма, вставая на ноги и вытирая с лба прядь волос. Она обернулась, и перед ней стоял высокий брюнет с лёгкой улыбкой на лице. — И тебе привет! — Ответил он, плечи расслаблены, а взгляд мягкий и дружелюбный. — Ирма, прости! — Вбежала вперед Патриция, чуть задыхаясь от спешки. — Ничего, Патриция. — Улыбнулась Ирма, почувствовав лёгкую неловкость, но в целом понимая, что это была случайность. — Ты же случайно. — Конечно! Конечно! Я бы никогда… — Начала объясняться девочка, заикаясь от волнения. — Заткнись уже, Стимпсон, — Вмешался чей-то басистый голос с краешка толпы, роняя тонкой ноткой раздражения, но с улыбкой. Ирма подняла взгляд и заметила крепкого парня старшего курса. Густые русые волосы слегка колыхались на ветру, достигая линии шеи, а зелёные глаза с густыми бровями смотрели сурово и пронзительно. Его взгляд был направлен на Патрицию, которая чуть не упала в обморок от страха — и не зря. Девушка едва не сбила небезызвестную ученицу и однокурсницу, а теперь ещё и Бертон накричал на неё, заставляя кровь стынуть в жилах. — Эй, Джеймс! Будь по мягче с Патрицией, она же всё-таки девочка, — Сказала Ирма, пытаясь говорить спокойно, но в её голосе слышалась лёгкая дрожь от напряжения. Бертон не ответил сразу, лишь бросил молчаливый взгляд, полный осуждения и строгости, который словно пробирал до костей. И тогда Ирма тихо, так, что стоящий рядом Роджер вряд ли услышал бы, но с такой уверенной интонацией, словно произнося пророчество, произнесла: — Уверена, в будущем вы поженитесь… — Что говоришь? — Прикрикивает Дэвис, напрягая голос, чтобы его услышали сквозь гул трибун и крики болельщиков. — Нет, нет, ничего! Патриция! Сядем вместе? — Отвечает Ирма, улыбаясь и слегка подталкивая подругу локтем. — Конечно, Ирма! — Радостно соглашается Стимпсон, чуть подпрыгивая от волнения. Наконец очередь начала медленно продвигаться. Девушки болтали с Дэвисом, смеялись, пока его не подхватили друзья, увлекая куда-то дальше. Ирма переглянулась с Патрицией и, почувствовав лёгкое облегчение, поднялась на трибуны. Шум трибун обволакивал их, ветер играл волосами, а сердце девушки колотилось от предвкушения матча. Они прошли к первому ряду, где как раз оставались два свободных места, и удобно устроились, наблюдая за подготовкой к игре. — Кажется, вот, вот должна начаться игра. — Произнесла Ирма, устроившись поудобнее на трибуне. Её сердце слегка колотилось, а взгляд постоянно скользил по полю, где игроки делали последние приготовления. — Кажется, ты права. — Кивнула Патриция, сжимая края своей мантии, пытаясь не выдать волнения. — Надеюсь, всё пройдёт хорошо… — Прошептала Буш, лёгким движением потирая браслет на запястье, словно он мог приносить удачу. В это время команды начали взлетать, облетая поле, создавая вихрь движения и шума, а солнечные лучи играли на их мётлах. Воздух вибрировал от предвкушения, а зрители напряжённо следили за каждым движением игроков. — Добро пожаловать, Хогвартс! На квиддич! Первую игру в сезоне! — Разнёсся голос Ли через громкоговоритель, и эхом отразился от трибун. — На поле встречаются команды Слизерина и Гриффиндора! Толпа взорвалась криками, свистом и аплодисментами, а Ирма невольно сжала руки в кулаки, предвкушая, что начнётся нечто незабываемое. С трибун доносились громкие возгласы, хлопки и поддерживающие команды знаки — всё это захватывало с головой. Буш свистела и хлопала в ладоши, а Патриция размахивала флажком, крутя его из стороны в сторону и выкрикивая что-то вроде «Гриффиндор, вперёд!» или «Гриффиндор лучше!». Энергия трибун поднимала настроение, а дыхание учащалось от волнения. Тем временем команды Гриффиндора и Слизерина занимали свои места в воздухе, мётлы слегка дрожали под ногами игроков, отражая волнение перед стартом. — Игроки занимают свои позиции, и Мадам Трюк выходит на поле, чтобы дать сигнал о начале игры! — Прозвучал голос комментатора. Профессор некоторое время говорила с игроками, требовательно проверяя готовность и честность матча, а затем открыла сундук с инвентарём, откуда один за другим вынимались квоффлы, шайбы и золотые снитчи. Атмосфера на поле становилась всё более напряжённой, а воздух вибрировал предвкушением первой встречи сезона. — Бладжеры взлетает за ними золотой снитч, который стоит 150 очков. Ловец, который поймает снитч, закончит игру. Выпускается квофл! Игра начинается! — Голос Ли рвался сквозь крики трибун. Сразу же все игроки ринулись в погоню за мячом. Квофл свистел в воздухе, мимо мётел пролетали ветки и солнечные блики отражались от металлических снитчей. Ловец Гриффиндора увлёк мяч в своё направление, но игрок Слизерина пытался перехватить его, толкая соперника с мягкой, но решительной силой. И всё же квофл прорвался сквозь оборону. Пролетев мимо ещё трёх игроков, мяч мягко скользнул в кольцо ворот. — Анджелина Джонсон открывает счёт! Десять очков, Гриффиндор! — Голос комментатора взорвался радостным восторгом. Трибуну сразу же накрыл шквал оваций: ученики Гриффиндора подпрыгивали, хлопали в ладоши, свистели и кричали. Даже учителя, не удержавшись, подались вперёд со своих мест. И, что удивительно, сам профессор Снейп слегка приподнял бровь, едва заметная тень удивления мелькнула в его взгляде. — Слизерин получает квофл. — Снова прозвучал голос, и игра продолжилась, воздух в зале вибрировал от шума и волнения. Ловец Слизерина резко ударил ногой игрока с Гриффиндора, и та мгновенно полетела вниз, ветер рвал волосы и одежду, свистя в ушах. Парень попытался тут же забить, но Оливер Вуд, совершив грациозное сальто на метле, вовремя отбил мяч, едва удержав его от падения. Игроки Гриффиндора мгновенно воспользовались замешательством противника, быстро перекидывая мяч друг другу, создавая хаотичный, но слаженный поток. И о да! Один точный пас — и мяч мягко скользнул в кольцо. — Ещё десять очков Гриффиндору! Счёт теперь двадцать ноль в пользу Гриффиндора! Попытка Слизерина снова забить — провалена. Оливер ловко поймал мяч руками, но Маркус, не желая сдаваться, действовал по своим правилам: метка, точный бросок… и мяч со свистом ударил прямо в голову Вуда! Парень от неожиданности потерял сознание и полетел вниз, а трибуны взорвались криками и смешанным шёпотом. Воздух дрожал от скорости, столкновений и адреналина: метлы стремительно пересекали поле, солнечные блики слепили глаза, а зрители затаивали дыхание при каждом манёвре. Казалось, каждый момент мог обернуться новым хаосом на поле.

***

Оливер открыл глаза и первым делом увидел белоснежный потолок. Свет мягко падал на стены, создавая странное ощущение тишины и покоя после хаоса матча. Он повернул голову вправо — и замер. Перед ним сидела она: блондинка с глазами таких ярких голубых оттенков, что казалось, будто в них заключён целый океан, сверкающий на солнце. Его взгляд невольно зацепился за каждую деталь: лёгкий изгиб её ресниц, едва заметный румянец на щеках, волосы, слегка растрёпанные. И вдруг внутри что-то щёлкнуло, как включатель, и всё остальное потеряло значение. Его сердце пропустило удар, а затем заколотилось с новой силой, раскатываясь эхом по груди. Он ощутил странное тепло, которое одновременно согревало и заставляло сердце дрожать; лёгкое головокружение, будто весь мир вокруг дрожал вместе с ним. Он понял, что это — влюблённость. Не то простое увлечение, что проходило со временем. Нет. Это — как если бы каждая клетка его тела вдруг узнала, что существует кто-то, ради кого стоит держать дыхание, для кого хочется быть осторожным, кто вызывает улыбку без причины. Каждый взгляд, каждое её движение, казалось, оставляли след внутри него, оставляя лёгкое, но постоянное ощущение беспокойства и восторга одновременно. Стоп. Чего? Влюбился? Он, Оливер Вуд, сейчас чувствует, что всё его привычное самообладание растаяло. Он старше её на три года, и с девочками обычно даже не держался за руки… Каждый раз, когда она моргала, казалось, что это маленький магический ритуал, и он готов был провести над ней всю жизнь, лишь бы она заметила его так же, как он заметил её. — Ты наконец-то проснулся. — Мягко, почти шепотом, прервал его размышления нежный голос. — А… да… — Пробормотал Оливер, все ещё ошеломленный. — Как твои дела? Тело не ноет? — Посыпались вопросы от девушки, с тревогой в голосе, но с лёгкой улыбкой. Парень осторожно приподнялся и слегка пошевелил кистью. — Вроде жив. — Сказал он, и его губы сами собой растянулись в смех, отражая смесь облегчения и неловкого восторга. Девушка улыбнулась в ответ. — Я вижу. И видела тогда, когда ты полетел вниз. Знаешь, как я напугалась! — Сказала она, голос слегка дрожал, а глаза блестели от волнения. — Напугалась? — Удивленно спросил он, моргнув. — Да! А что? Ты не веришь?! — Хмурит брови и надувает щеки, чуть отставив шаг назад. — Да нет… верю… — Смягчился он, слегка улыбнувшись. — Ну и отличненько. — Девочка хлопает по коленям и встаёт, поправляя волосы. — Пойду расскажу ребятам, а то они переживали. — Хорошо. — Вуд мотает головой, ощущая лёгкую тяжесть в груди. И наблюдает, как она идёт к двери, мягко скользя по полированному полу в своей лёгкой, почти воздушной походке, волосы блестят в свете солнца, а движения кажутся настолько непринуждёнными, что от этого даже дыхание замирает. Оливер откидывает голову на подушку, слушая редкий кашель с соседней кровати, но внимание всё равно возвращается к её силуэту. Мысли, словно туманные облака, кружатся вокруг одного вопроса: в какой момент его жизнь так резко изменилась, что простая встреча с девочкой могла вызвать в нём целый вихрь эмоций, которых он даже не ожидал?