Знай своё место!

      Время шло своим чередом, и зима постепенно сменила осень. Скоро должно было наступить Рождество. В большом зале стояла украшенная ёлка, гирлянды переливались мягким светом, а свечи и волшебные огоньки создавали уютную, почти сказочную атмосферу. Снежинки медленно кружились за окнами, оседая на каменных подоконниках и крышах замка, придавая всему величественному строению ещё больше шарма и торжественности. Наконец настали долгожданные каникулы — для кого-то радостные, а для кого-то тревожные. Те, кто хотел уехать домой, спешили собирать вещи, а самые нетерпеливые уже стояли у выхода с чемоданами. Наша троица, конечно же, тоже торопилась, чтобы как можно скорее увидеть семьи. Ирма спускалась вниз по лестнице, неся свой чемодан, а по бокам от неё близнецы тащили свои громоздкие сумки, переговариваясь и посмеиваясь. — Ирма! Давай скорее свой чемодан! — Крикнул Вуд, подбегая к девушке. Он ловко забрал часть её вещей, оставляя лишь переноску с белоснежным хорьком, и аккуратно помог спустить чемодан по ступеням. — Спасибо, Оливер. — Сказала Ирма, заправляя прядь волос за ухо. Лёгкий румянец заиграл на её щеках — не от смущения, а от того, как тяжело было нести чемодан и как приятно было получить помощь. Близнецы, заметив это, прищурились, переглянулись, идя следом за Ирмой и Оливером. Когда они расставили свои чемоданы рядом с вещами других учеников и устроили питомцев в переносках, ребята тяжело вздохнули, стараясь перевести дух. Спускать вещи по этим извилистым лестницам было не меньше испытания, чем сама дорога домой. — Не знала, что ты тоже поедешь домой. — Обратилась Ирма к старшему, стараясь придать голосу лёгкую непринуждённость. — Да… в Хогвартсе никого не будет. Очень скучно, знаете ли, поэтому решил не повторять прошлогодние ошибки. — Усмехнулся Вуд. — Хаха, ну тогда и вправду, зачем оставаться, если делать нечего. Хотя… зимой здесь очень красиво. Мне нравится. — Улыбнулась она. — Полностью с тобой согласен. — Кивнул парень, жестикулируя рукой, словно подтверждая важность некого веского научного довода, а не просто соглашаясь с красивым зимним пейзажем. Их диалог так бы и продолжался, если бы не один из близнецов, который решил вклиниться в разговор. — А нас ты не спрашивала, поедем мы домой или нет. — Протянул Фред, в голосе слышалась лёгкая обида. Блондинка лишь усмехнулась, тихо покачав головой, а затем подошла к старшему из близнецов. Обвив руками его талию, она уткнулась правой стороной лица в его грудь и закрыла глаза. — Эх, Фредди, мы с тобой столько знакомы, а ты до сих пор не можешь понять, что я вас знаю как пять своих пальцев. Ну, точнее десять, но ты понял. А ещё я знаю, как Миссис Уизли любит своих детей. — Тихо захихикала она, ощущая тепло его тела и мягкость его свитера. — Точно… мама… — Произнёс Фред, невольно улыбаясь, положив руки на плечи девушки и прижимая её к себе. В воздухе висела лёгкая, уютная атмосфера, а блеск гирлянд на стенах добавлял моменту мягкого рождественского тепла. — Ирма… ты знала, что незамужним девушкам не полагается обниматься с парнями? — Оливер говорит, нервно держа руки в карманах, слегка краснея. — Чего? — Блондинка отстраняется, подходя к старшему другу, скрестив руки на груди и подняв бровь. — Оливер, ты что, заболел? Ааа, кажется, я поняла… Оливер хихикает, неловко посмеиваясь, чуть наклоняясь вперёд. — Что ты поняла? — Спрашивает он тихо, но с интересом. — Ты хочешь, чтобы я тебя обняла! — С улыбкой отвечает Ирма, весело подпрыгивая и устремляясь к нему, чтобы обнять. — Эй, я тоже хочу! — Выкрикивает Джордж, который наблюдал за ними, словно заброшенный в сторону. — Ну тогда иди сюда! — Смеётся девушка, подбегая к младшему. Она прижимается к нему, закидывает голову наверх и улыбается в его лицо, а рыжеволосый мальчик, закрыв глаза, отвечает взаимностью, крепко прижимая её к себе. Их смех разносящийся эхом по коридору привлекал взгляды всех прохожих. Люди оборачивались, удивлённо щурясь, пытаясь понять источник веселья. Но стоило увидеть рыжие патлы, одинаковые лица близнецов и рядом с ними блондинку с озорной улыбкой, как всё становилось понятно сразу — это была их привычная суматошная компания, полная энергии и беззаботного веселья. Свет снаружи мягко отражался от пола, подчеркивая движения, смех и оживлённость сцены, словно коридор сам подыгрывал их радостной атмосфере.

***

Беловолосая девочка сидела на одной из полок в поезде, поджав под себя одну ногу и лениво обмахиваясь какой-то брошюрой, найденной на столике. Тонкая бумага тихо шуршала в её руках, создавая хоть какое-то движение воздуха в душном купе. На её коленях свернулся пушистый белый комочек — хорёк, мирно спящий, уткнувшись носом в складки ткани. Малышка иногда высовывала крошечный розовый язык и тяжело дышала, явно страдая от жары не меньше своей хозяйки. Напротив Ирмы сидели двое рыжих мальчишек. Близнецы устроились поудобнее, раскинувшись на сиденьях, и о чём-то оживлённо спорили, перебивая друг друга, размахивая руками и иногда одновременно выкрикивая одно и то же слово. Их голоса смешивались с гулом поезда и глухим стуком колёс по рельсам. Вдруг в дверь купе постучали. Сначала тихо, затем чуть настойчивее. Ручка скрипнула, дверь приоткрылась, и в проёме показалась знакомая голова. Это был Оливер. Он заглянул внутрь, оглядел компанию и, слегка улыбнувшись, опёрся рукой о дверной косяк. — Можно к вам? — Спросил он, слегка наклонившись в дверном проёме. — Да, конечно. — Устало улыбнулась Ирма, продолжая лениво обмахиваться брошюрой. Лёгкий ветерок шевелил светлые пряди у её лица. Оливер вошёл и сел на свободное место рядом с Ирмой, аккуратно прикрыв за собой дверь купе. Фред бросил на него быстрый взгляд, потом переглянулся с Джорджем. — Ого, капитан решил проверить дисциплину команды прямо в поезде? — Лениво протянул он. — Видимо, боится, что мы начнём тренироваться без него. — Добавил Джордж совершенно серьёзным тоном, в котором таился некий намек на их попутчицу. — Очень смешно. — Хмыкнул Оливер. — Я просто шёл мимо и увидел знакомые лица. — Да? — Фред поднял брови. — А мы-то думали, ты пришёл проверить, как Ирма переносит дорогу. — Конечно, это ведь крайне важная информация для стратегии команды, — кивнул Джордж. Оливер слегка нахмурился, но потом усмехнулся. — Вы двое иногда слишком много думаете. — Мы? — Невинно сказал Фред. — Никогда. — Подхватил Джордж. Ирма устало выдохнула, на секунду перестав обмахиваться. — Хватит! — Перебила его девушка, на время своего монолога переставая обмахиваться. Она чуть выпрямилась на полке, нахмурив брови. — Надоело уже. Их купе сразу погрузилось в тишину. Лишь колёса поезда мерно стучали где-то под полом, а маленький хорёк Берта, свернувшийся клубком на коленях у хозяйки, тихо фыркнул во сне и чуть пошевелил лапкой. — Знаете, я, наверное, пойду. — Сказал парень, немного неловко поднимаясь со своего места и потянувшись за чемоданом, который стоял у двери купе. — Правильно, вал… — Заткнись! — Резко рявкнула девушка, даже не дав Фреду закончить. Вуд на секунду замер, потом лишь коротко кивнул. Он вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь купе. Несколько минут после этого в купе стояла почти полная тишина. Поезд мерно покачивался, колёса глухо стучали по рельсам, а за окном лениво проплывали заснеженные поля. Близнецы переглянулись, но ничего не сказали. Только спустя время они начали тихонько переговариваться между собой — почти шёпотом, явно стараясь не привлекать внимания и не злить Ирму ещё больше. Тем временем сама девушка открыла книгу. Страницы шуршали под её пальцами, но глаза скользили по строчкам без особого интереса. Она читала скорее машинально, не вникая в сюжет. Мысли упрямо возвращались к одному и тому же. Почему они начали спорить? Ирма нахмурилась, перевернув страницу, даже не заметив этого. Неужели… из-за неё? Поезд прибыл на станцию, которая была полна народа. Погудев ровно три раза, состав медленно остановился, со скрипом открывая двери и выпуская наружу шумную толпу детей и подростков, которые тут же ринулись по платформе, высматривая в толпе знакомые лица. Повсюду раздавались крики, смех, радостные возгласы и звук чемоданов, волочащихся по каменному полу. Из купе Ирма вылетела самой первой. На её шее, словно пушистый шарф, удобно устроился хорёк, лениво обвив хвостом плечо хозяйки. Девушка едва удерживала в руках огромный чемодан и переноску, из-за чего шла немного боком, стараясь не задеть проходящих мимо людей. Выбравшись на платформу и отойдя подальше от края пути, где всё ещё толпились ученики, она остановилась и поднялась на носочки, пытаясь разглядеть родителей среди десятков взрослых. Холодный зимний воздух приятно щекотал щёки после душного поезда, а вокруг всё продолжали раздаваться радостные крики: кто-то уже нашёл маму, кто-то бросался на шею отцу, кто-то громко делился новостями. Ирма же стояла среди этого шума, прижимая к себе вещи и внимательно вглядываясь в лица в толпе, надеясь вот-вот заметить знакомые. — Ирма! — Крикнул кто-то из толпы. Девушка вздрогнула и начала быстро оглядываться по сторонам, прищурившись. Среди движущихся людей она вдруг заметила голубоглазого мальчика, который, размахивая руками, уже бежал к ней сквозь толпу. — Исаак! — Радостно вскрикнула она. Не раздумывая, Ирма тут же поставила чемодан и переноску на землю, аккуратно усадила сверху Берту, чтобы хорёк не убежал, и, расталкивая людей локтями, побежала навстречу брату. — Я так по тебе скучал! — Выдохнул мальчик, налетев на неё и крепко обнимая. — Я тоже очень по тебе скучала… — Мягко ответила она и поцеловала его в лоб. — Где родители? — Вон там. — Сказал мальчик и чуть повернулся. Его белоснежные кудряшки тут же забавно затряслись, пока он указывал пальцем на приближающихся взрослых. Через несколько секунд к ним подошли родители. — Привет, доченька. — Сказала мама, обнимая Ирму и прижимая её к себе. — Мы так по тебе соскучились. — Ага, я тоже. — Улыбнулась девушка, чувствуя знакомый домашний запах духов матери и зимнего воздуха. — Ну что? Пойдёмте? — Спокойно предложил отец семейства, поправляя перчатки. — Да! Пойдемте домой! — Радостно защебетал Исаак и весело рассмеялся. Ирма только улыбнулась, подхватила свои вещи и, чувствуя приятное тепло от встречи. Ирма смотрела на своего брата, и на её лице сама собой появлялась улыбка. До чего же она любила это дитя. Это маленькое солнышко, которое, стоило ему улыбнуться, будто приносило с собой лучики света. Его белоснежные кудряшки мягко подпрыгивали при каждом шаге, а голубые глаза сияли такой искренней радостью, что рядом с ним невозможно было не улыбнуться. Ну, настоящий ангел, не дай соврать. Оказавшись в самом центре деревни, семья сразу привлекла к себе внимание. Люди на улице бросали на них любопытные взгляды, кто-то приветственно кивал родителям, а кто-то просто провожал глазами. Ирму быстро заметили её друзья — несколько ребят тут же подбежали к ней, окружая со всех сторон. Девушка едва успевала отвечать, пока они засыпали её вопросами и радовались её возвращению. Да, про Хогвартс нельзя рассказывать людям, но эльфы же не люди, а волшебные существа. Поэтому в случае с Ирмой это правило работало немного иначе. Она могла спокойно делиться историями, не нарушая никаких законов, и потому лишь улыбалась, чувствуя, как родная деревня снова принимает её домой. — Ирма! Как твои дела? — Лиза обнимает девочку, словно пытаясь впитать в себя её радость и тепло после долгой разлуки. — Лиза! Я по тебе скучала! — Ирма улыбается, чувствуя, как сердце согревается от встречи. — Прекрасно. А у тебя? — У меня тоже всё хорошо. — Лиза отстраняется на шаг, но продолжает держать Ирму за руку, глаза её светятся искренним интересом и радостью.

***

Зимнее утро заливает комнату мягким золотым светом. Солнечные лучи скользят по стенам, лениво падая на кровать, где ещё спит голубоглазая девочка. Вдруг дверь распахивается, и в комнату врывается маленький живой ураган в лице её младшего брата, который радостно прыгает на кровать. — Ирма! Ирма! Встава-ай! Мама зовёт тебя! — Кричит Исаак, смехом наполняя комнату, тряся сестру за плечи и сев ей на спину. — Ммм… Исаак, что такое? — Хмурится девочка, щурясь от яркого солнечного света, оборачиваясь через плечо. Мальчик подпрыгивает ещё раз на её спине, и когда девочка невольно издаёт звук боли, он тут же смягчается и, щурясь, извиняется. — Ну, мама хочет, чтобы ты кому-то что-то отнесла! — Говорит он, сияя энтузиазмом и не скрывая восторга от раннего утра. — Да? Хорошо, сейчас, только… — Девушка резко переворачивается на спину, и теперь сверху оказывается малыш, который не мог перестать хохотать. — Ха-ха-ха! Не надо! — Визжит Исаак, пока Ирма проводит пальцами по его рёбрам, щекоча до слёз. — Что у вас там происходит?! — Раздаётся строгий голос мамы с кухни. Хохот вмиг прерывается на мгновение, но тут же заменяется топотом маленьких ножек. Два человечка с перепуганными глазами вбегают на кухню, пытаясь пощекотать или ущипнуть друг друга, но, заметив строгий взгляд матери, мгновенно выпрямляются по стойке смирно. Улыбка же всё равно не покидает их лиц, выдав тонну веселья и детской непоседливости. — Ирма! Ты же старшая, должна подавать пример! — Послышался строгий, но тёплый голос мамы. Солнечный свет скользил по кухне, отражаясь в блестящей посуде, а аромат свежих блинчиков наполнял комнату. — Конечно, конефно! — Говорит девушка, засовывая в рот ещё тёплый блинчик с клубничным повидлом, который только что украла со стола. Крошки осыпались на скатерть, а маленький хорёк, удобно устроившийся рядом со столом, радостно фыркнул. Женщина ныряет в шкаф за какой-то коробкой, руки быстро перебирают вещи. Коробка издавала лёгкий скрип, а солнечные лучи играли на её лаковой поверхности. — Вот, отнеси это Молли Уизли. Она просила, чтобы я сделала варенье из волшебных ягод. — Уизли… — Перестает жевать Ирма, и её лицо на мгновение омрачается лёгкой грустью. Лёгкий румянец от блинчика смешался с мягкой тенью раздумий. — Ага, кстати, ты же так давно не гуляла с её мальчиками. — Мама подняла бровь, улыбка на лице смягчала строгость, а в воздухе запах свежей корицы и ягодного варенья делал утро уютным. — Да-а… — Тянет Ирма, её взгляд на секунду задержался на горизонте через окно, где падал мягкий зимний свет. — Просто как-то… времени нет. То они не могут, то я… — А, тогда понятно. Я уже подумала, что вы поссорились. — Женщина слегка наклонилась, поправляя волосы, и тепло посмотрела на дочь. — Нет, нет, всё хорошо! Ну ладно, я пошла! — Девушка быстро подхватила коробку и направилась к выходу, чувствуя тепло кухни и мягкое солнечное сияние вокруг себя. — Хорошо, беги. — Мама улыбнулась, глядя, как Ирма уходит, оставляя после себя запах свежих блинчиков и сладких ягод. Ирма аккуратно взяла коробку за верёвку правой рукой и направилась в коридор. Снег за окнами мягко переливался в утреннем свете, отражая розовые и золотые оттенки зимнего солнца. Девочка поставила коробку на пол и начала одеваться: накинула тёплую куртку, натянула шапку, плотно обвила шею шарфом и встегнула зимние сапоги. Каждое движение давалось легко, но с небольшой осторожностью: варенье в коробке трепетало при каждом шаге. Открыв дверь, Ирма вышла на улицу. Холодный воздух мгновенно ударил в лицо, и она невольно нахмурила брови, вдохнув морозный запах свежего снега и хвои. Её обувь утопала в пушистом снежном покрывале, хрустя с каждым шагом. Она оглядывалась по сторонам: жители деревушки уютно расположились по домам, из труб каминов валил лёгкий дым, а из окон пробивались тёплые огоньки. В домах пахло чаем, выпечкой и дровами, и, казалось, каждый согревал частичку своей души. Следуя невидимой дорожке, выложенной лесом так, чтобы невозможно было свернуть, Ирма шла между деревьями, аккуратно обходя сугробы, пока не дошла до волшебных камней. Они мерцали в свете зимнего утра, словно подсказывая путь. Остановившись перед ними, девушка опустила коробку на землю и начала тихо шептать, положив ладонь на камень, её слова сливались с лёгким шелестом ветра и мягким сиянием снежных кристаллов вокруг. — Aperi portam… — Прошептала Ирма, едва шевеля губами. Камень, стоявший ближе всего, вспыхнул красным светом под её ладонью, словно подталкивая пройти дальше. Тропа перед ней ожила: снег слегка расступился, деревья словно наклонились в знак приветствия, а лёгкий морозный воздух запахом хвои и свежести подталкивал идти вперёд. Сердце слегка учащённо билось, но шаги стали увереннее. Всего через пять минут девушка подошла к дому. Она замерла на пороге, ощущая, как ладони немеют от холода, а дыхание слегка парит в морозном воздухе. Рука, будто сама по себе, не поднималась, чтобы стучать по деревянной двери. Стоя в нерешительности, она замерла, пока внезапно перед её лицом дверь мягко распахнулась, словно приглашая войти. — Джордж… — Шепчет Ирма, едва поднимая голос. — Джордж, ты чего встал-то… — Добавляет она, удивленно разглядывая знакомое лицо. Перед ней оказалось лицо Джорджа, с широко раскрытыми глазами и явно ошеломлённым выражением. А за ним выглядывал Фред, подглядывая через плечо брата, словно проверяя, что ситуация под контролем. — Ирма? — Хмурит брови Фред, отодвигая Джорджа в сторону и скрещивая руки на груди. — Ты же на нас обиделась. Зачем тогда пришла? Извиняться? — Ха! Ещё чего! — Восклицает девушка, скривив губы. — Совсем обалдели? Я ещё и извиняться должна? Это вы не можете смириться с тем, что у меня есть другие друзья. И вообще, пришла я не к вам, а к Миссис Уизли. — К маме? Зачем? — Спрашивает Джордж, его голос тихий и спокойный, словно пытаясь разрядить напряжённость. — Моя мама попросила передать это вашей. — Отвечает Ирма, протягивая коробку. Джордж тянется, чтобы взять её, но Фред резким движением перехватывает коробку. — Отлично, мы передадим. Пойдём, Джордж. — Говорит он и, не теряя времени, заходит в дом, громко крича что-то своей маме, оставляя Ирму ни чем. Джордж украдкой глянул на Фреда через плечо, убеждаясь, что тот не видит их движения. Затем мягко взял Ирму за руку и потянул на улицу. Прикрыв за собой дверь, они оказались под окнами кухни, где шторы были плотно задернуты — посторонние не могли выглянуть наружу. — Ирма, я так скучал. — Сказал Джордж, обнимая её. — Прости, что повёл себя так с Оливером. Изначально на лице девушки играла тень злости, но вскоре гнев растаял, уступив место мягкой улыбке. — Я прощаю тебя. — Тихо сказала она, прижимаясь к нему. Снежные хлопья тихо кружились вокруг, отражая золотые лучи утреннего солнца, и казалось, что даже холодный воздух пропитал этот момент теплом, делая его почти волшебным. Джордж слегка опустил плечи, смотря на Ирму с тихой грустью, а снежные хлопья медленно кружились вокруг, отражая мягкий зимний свет. — И извини Фреда, ты же знаешь, какой у него характер. — Сказал он, наклонив голову набок, глаза его чуть блеснули в отражении снега. Ирма скрестила руки на груди, задрав носик, и взгляд её стал серьёзным. — Знаю, Джорджи, но Фредди уже не ребёнок. За свои слова и действия он должен отвечать и осознавать последствия. Я не прощу его, пока он сам не подойдёт и не извинится. Джордж тяжело вздохнул, глаза чуть померкли, но он не осмелился возразить. — А знаешь, я сейчас с ним поговорю. Подожди нас здесь. — Сказал он, не дождавшись ответа, и быстрым шагом ушёл, оставив Ирму на заснеженной тропинке, где морозный воздух обжигал щеки, а легкий ветерок играл с прядями её волос. Оставшись одна, Ирма медленно подошла к озеру. Лёд тихо трещал под снежной коркой, отражая зимнее солнце, и вся гладь водоёма казалась серебристой, будто застыла во времени. Здесь обычно плавали утки и гуси, но сейчас они улетели на юг, греть свои мягкие пёрышки, оставляя за собой лишь лёгкий холодный ветерок. Девушка вдохнула морозный воздух, в котором чувствовался запах хвои и свежего снега. Вокруг дома Уизли раскинулись поляны, местами поросшие кустарником, а к лесу тянулись одинокие ряды деревьев — за ними начиналась деревня эльфов, где протекала тихая река и где жила сама Ирма. — Ирма! — Прозвучал звонкий крик со стороны дома. Она резко обернулась и увидела, как к ней мчатся близнецы, почти не замечая, как ноги проваливаются в рыхлый снег. С каждым шагом воздух вокруг них наполнялся лёгким вихрем снежинок. Когда они подошли ближе, Ирма заметила испуганное, напряжённое лицо Фреда. — Ирма! — Начал было он, но замолчал, сжав челюсти. Через мгновение продолжил, чуть тихо. — Я хотел извиниться… Прости меня, что я повёл себя так… Ирма улыбнулась, глядя на парня, и с мягким, но весёлым взглядом спросила. —Я прощаю тебя. — Ответила она, глядя прямо в глаза Фреду. Парень, словно освободившись от тяжёлого груза, моментально наклонился к ней и обнял, прижимая к себе. Ирма почувствовала тепло его тела и услышала, как снежный хруст под ногами потерял всякую значимость. Что ты ему такое сказал? Говорил взгляд девушки, смотрящий на Джорджа. Что именно сказал парень, чтобы это произошло, она так и не узнала — но сейчас это было неважно.

***

— С Рождеством! — Раздалось одновременно от троицы подростков, и их голоса эхом прокатились по заснеженной деревне. После праздничного обеда с роднёй Фред и Джордж вместе с Ирмой, которая пришла к ним после наступления праздника, направились к деревне эльфов. Праздничный воздух здесь казался ещё ярче: огоньки гирлянд отражались в ледяных сосульках, а лёгкий мороз рисовал на щеках румянец. Близнецы с Ирмой кружились вокруг ёлки, напевая знакомые мелодии, а жители деревни не упускали случая угостить их печеньем, улыбаясь от радости и веселья. — Ха-ха! Давайте на счёт три: «Хогвартс, жди нас!» — Смеялась Ирма, обнимая по очереди Фреда и Джорджа, её лёгкая походка заставляла снежинки под ногами взлетать в воздух. — Зачем?! — Крикнул Фред, перекрикивая шум жителей и весёлый смех друзей. — Ну как зачем?! Весело же! — Отвечала Ирма, широко смеясь, глаза её сверкали, словно замёрзшие капли росы. — Ну, давайте! Раз, два, три! Близнецы переглянулись, сначала растерянно, а потом по команде дружно заорали во все горло: — Хогвартс, жди нас! Когда наступила ночь, вся деревня собиралась вместе, устраивая самодельные фейерверки. Яркие вспышки света отражались на заснеженных крышах, а Фред, Джордж и Ирма стояли с раскрытыми ртами, задирая головы, поражённые красотой сияющих огней и чудесным волшебством зимней ночи.

***

Близнецы и Ирма спешат в Хогсмид. Девушка, ничего не сказав, схватила их за руки, её пальцы сжали их ладони с удивительной силой, будто передавая непоколебимую решимость. Она неслась вперёд, легко лавируя между прохожими и снежными сугробами, словно сама метла пролетала над замком. В отличие от парней, у которых ноги с каждым годом становились длиннее и быстрее, Ирма не обладала таким ростом, но компенсировала это проворностью и быстротой, каждый её шаг был точен и лёгок. Фред и Джордж, словно два запыхавшихся вихря, бежали следом, стараясь догнать шуструю подружку, их рыжие волосы развевались на ветру, а дыхание рвалось в груди. Снежные хлопья, поднятые их бегом, оседали на плечах и волосах, придавая всей картине ощущение спешки, радости и небольшого хаоса зимнего утра. — Ирма! Так ты объяснишь в конце концов, что происходит? И куда мы бежим? — Тяжело дыша, спрашивает Фред, краснея от спешки. Джордж, стараясь не отставать, хмурится и подпрыгивает на каждом неровном шаге. Ирма резко останавливается, и оба почти врезаются ей в спину. Девушка оборачивается, её голубые глаза сверкают решимостью, а лёгкий румянец на щеках выдаёт холодное зимнее утро и быстрый бег. — Разве вы не слышали? Гарри попал в больничное крыло, и я хочу поддержать его. — Говорит она, в голосе проскальзывают твёрдые, почти грубые нотки. Фред, всё ещё тяжело дыша, удивлённо моргает. — А что с ним случилось? Джордж нахмуривается ещё сильнее, скрещивая руки на груди. — Зачем мы идём в Хогсмид? Он же в больничном крыле. Снежные хлопья медленно опускаются на их плечи, и зимний холод словно подчеркивает напряжение в воздухе между ними. — Во-первых, я понятия не имею, как он туда попал. Во-вторых, идём мы в Хогсмид, чтобы купить Гарри что-нибудь вкусное. — Говорит Ирма, поправляя шарф и поглядывая на прилавки через окна магазинов. — А… — Фред моргает, словно пытаясь осознать всю стратегию. — А вы идёте со мной за компанию. Что тут непонятного? — Прерывает она резко, с лёгкой улыбкой, как будто удивляется их замешательству. — Всё предельно ясно. Согласен, братец? — Спрашивает Фред, неловко поправляя рукав куртки. — Да, да. — Поддерживает его Джордж, за которым следят разноцветные огоньки витрин, отражаясь в его глазах. — Вот и отлично. — Ирма улыбается, отводя взгляд к ярким пакетикам и коробочкам со сладостями, и открывает дверь в магазин. Воздух в магазине казался почти волшебным: сладкие ароматы карамели, тающего шоколада и пряностей мягко окутывали всё помещение, заставляя улыбаться каждого, кто входил. Прямо напротив двери тянулся прилавок с яркими конфетами, леденцами на палочке, мармеладом всех форм и цветов, а вдоль окон стояли маленькие деревянные столики, приглашая отдохнуть с горячим шоколадом или пряничным пирожком. Очередь из всего трёх человек двигалась медленно, но Ирма почти не замечала этого — её взгляд скользил по витринам, задерживаясь на разноцветных коробочках, блестящих карамельках и маленьких шоколадных фигурках. Она пыталась решить, что именно купить для Гарри: что-то сладкое, чтобы поднять ему настроение, или что-то забавное, что точно вызовет улыбку. Каждая коробка, каждая конфета казалась маленькой радостью, которую можно было подарить другу. Джордж слегка наклонился и прислонил голову к её плечу, ухмыляясь: — Что будешь брать? — Хм, сама не знаю… — Пробормотала Ирма, внимательно осматривая прилавки. Под потолком, на спиральных подвесах, свисали яркие сахарные перья всех цветов радуги. Голубые перья казались особенно привлекательными — они почти светились в мягком свете ламп. Перед ними лежали жевательные резинки «Друбблс», которые предназначались для шуток: одна неправильная жвачка могла неожиданно взорваться с тихим «пух». Рядом аккуратно сложились коробки с ирисками, их янтарные и карамельные оттенки переливались, заманивая взгляд. — Я знаю! Куплю ему коробку ирисок, обожаю их! — Воскликнула Ирма, подхватывая одну из коробок и прижимая её к себе с радостным блеском в глазах. — Хороший выбор! Особенно, когда Гарри оставит на них зубы! — Фред ухмыляется, показывая все зубы. — Ну, я же не оставила! — Корчит рожу Ирма, на что Джордж расхохотался, а Фред ловко щелкает её по плечу. — Эй… — Пробормотала она, слегка сердито, но с улыбкой. — Здравствуйте! Присмотрели что-нибудь? — Вмешалась старушка, перебивая их перепалку. Она была облачена в темно-зеленое платье с мягким розовым шарфом, украшенным перьями. Кудрявые русые волосы слегка сползали на плечи, а её улыбка, добрая и тёплая, напоминала бабушку, которая хочет накормить внука всем, чем только может, и при этом ещё подбодрить его. — Здравствуйте, коробку ирисок, пожалуйста. — Девушка улыбается в ответ, слегка загораясь румянцем. — Конечно, милая. Оу, у тебя такие милые ушки! — Бабушка улыбается ещё шире, принимая деньги и передавая коробку с сладостями. — Спасибо. — Смущённо проговорила Ирма, заправляя белые пряди за уши, и её щеки засияли розовым оттенком. — Ха-ха! А мы с Фредом говорим, что ты супер милая! — Подхватывает Фред, подпрыгивая на месте, словно жалуясь на несправедливость. — А ты нам не веришь! — Ну-ну, и что скажете на это, Фредди? — Джордж скрестил руки на груди, делая важный вид, но уголки губ выдали улыбку. — Скажу только одно: подтверждаю! — Фред кивнул, подмигнув Ирме, будто они вдвоём устроили тайный заговор. — Хехе, ой, ребята, вот бы мне в ваш возраст… — Засмеялась бабушка, отмахиваясь рукой. — Ой, ладно, идите, а то очередь сейчас набежит… Близнецы переглянулись, усмехнулись и вместе с Ирмой вышли из магазинчика. — А теперь прямиком к Гарри! — Радостно воскликнула девушка, уже ощущая предвкушение встречи. Массивные двери больничного крыла, почти во всю стену, тихо приоткрылись. Белая голова Ирмы осторожно заглянула в щёлку, оценивая обстановку. Слева от входа виднелась дверь кабинета Мадам Помфри, закрытая на замок — значит, проход был безопасен. Девушка оставила близнецов за дверью; они с радостным смехом улизнули прочь, и это было к лучшему. По обе стороны прохода стояли койки для больных, частично скрытые медицинскими ширмами. Ирма шла на цыпочках, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Койку, где лежал Гарри, было невозможно не заметить: перед ним на столе стояла целая стопка сладостей, которые, казалось, сияли своим цветом даже в тусклом свете. Девушка осторожно поставила коробку с ирисками на стол и остановилась, наблюдая за мальчиком. Гарри спал, приоткрыв рот, и казалось, что он наконец нашёл покой после всех трудностей — потери родителей, жизни с жестокими родственниками, борьбы с Темным Лордом. Его лицо казалось удивительно безмятежным, как будто детство вдруг вернулось к нему на мгновение. Простояв ещё немного, Ирма тихо отвернулась и медленно покинула больничное крыло, оставив Гарри в покое и со сладостями, которые, надеялась, немного скрасят его день.

***

Наконец-то наступили тёплые деньки. Июнь, когда воздух наполняется лёгким ароматом цветов, а солнце согревает каменные стены Хогвартса. Ученики, взволнованные окончанием учебного года, толпились в большом зале, галдя и обсуждая планы на лето, споря о самых разных мелочах — кто куда поедет, какие сладости взять в дорогу, кто победит в летнем квиддиче. Внезапно раздался резкий звук — Минерва МакГонагалл постучала ложкой об кубок, и шум в зале стих почти мгновенно. Все взгляды устремились к кафедре, где Дамблдор встал, подняв руки, и начал свою речь. Его спокойный, но уверенный голос наполнил зал, заставляя всех замолчать и слушать каждое слово. В этот момент казалось, что сама атмосфера праздника и ожидания каникул повисла в воздухе, концентрируя внимание на главных событиях этого дня. — Прошёл ещё один год. — Директор плавно махнул рукой, описывая воображаемый круг. — А сейчас, насколько я понимаю, пришло время вручить кубок победителю. Очки распределяются так: четвёртое место… Гриффиндор! Триста-двенадцать очков! Зал ожил аплодисментами, но радость была неискренней. Некоторые ученики тихо посмеивались над бедными Гриффиндорцами, а сами ребята слегка повесили плечи, ощущая горечь последнего места. Единственные, кто не скрывал возмущения, — близнецы. Фред и Джордж, едва сдерживая недовольство, вскочили со своих мест и закричали, громко выражая свои чувства, словно пытались зарядить весь зал своей энергией и защитить честь факультета. — Какое четвёртое место?! — Вскрикнул Фред, размахивая руками. — Дайте нам наше первое! — Подхватил Джордж, подпрыгивая на стуле. — Вы оба! Заткнитесь! — Встав со своего места, Ирма резко схватила близнецов за плечи и твёрдо усадила их обратно. — Напомнить вам, из-за кого нам снимали очки? — На третьем месте — Пуффендуй! Триста пятьдесят два очка! — Дамблдор снова ударил рукой, словно подбадривая зал. Хлопки эхом разнеслись по огромному залу. — Второе место… Когтевран! Четыреста двадцать шесть очков! — Раздался свист, учащающийся с каждой секундой. — А на первое место! Набрав четыреста семьдесят два очка… — Голос Дамблдора повис на мгновение, чтобы эффект был драматичным, — выходит Слизерин! Змеинцы начали ликующий гогот, радостный и звонкий, который отскакивал от стен зала. Гриффиндорцы, напротив, чуть ли не плакали, не в силах поверить, что их вечные соперники заняли первое место, а их собственный факультет оказался на последнем. Фред и Джордж уже начали тихо шептаться и придумывать, как бы можно было устроить маленький «ответный фейерверк» — характерная бунтарская искорка в глазах, прямо как в книжных Уизли. — Фууу! Какое первое место, Слизерин?! Фууу! — Кричали Гриффиндорцы. — Да уж… — Сказала Гермиона, подперев лицо рукой и сдерживая смешок от всеобщего переполоха. — Да, да, да! Молодцы, Слизерин! Отлично, Слизерин! — Голос Дамблдора зазвучал торжественно, с лёгкой улыбкой. — Однако… должны быть приняты во внимание последние события! И я должен объявить о присуждении дополнительных очков! Зал снова погрузился в тишину, все затаили дыхание. — Мисс Гермиона Грейнджер! За способность хладнокровно мыслить, когда другим грозила серьёзная опасность — пятьдесят очков! Гриффиндорцы взорвались аплодисментами и радостными криками. — Гермиона! Молодец! — Сказал Гарри, улыбаясь с искренним восхищением. — Во-вторых, Рональду Уизли, за лучшую шахматную партию в Хогвартсе, сыгранную за многие годы! — Продолжил Дамблдор. — Пятьдесят очков! Близнецы, едва сдерживая радость, переглянулись, едва ли не подпрыгивая на своих местах: глаза Фреда и Джорджа искрились. — Рональд! Ну ничего себе! Вот это у нас братец! — Вскрикнул Фред, подпрыгивая на месте и махая руками, а Джордж тут же поддержал, изображая победный танец. — И в-третьих! Мистер Гарри Поттер! За ваше истинное мужество и выдающуюся храбрость я присуждаю Гриффиндору… шестьдесят очков! — Дамблдор говорил медленно и торжественно, будто каждый звук был драгоценностью. — Мы сравнялись со Слизерином! — Воскликнула Гермиона, с улыбкой, сияющей как факел в темноте зала. — Гарри! Ты молодец! — Прокричал Рон, подпрыгивая, а его шляпа чуть не слетела. — И наконец-то требуется большое мужество, чтобы противостоять своим врагам! Ну, ещё сложнее — противостоять своим друзьям! — Дамблдор сделал паузу, и зал замер в ожидании. — Я присуждаю десять очков Невиллу Долгопупсу! Исходя из моих расчётов… пора сменить флаги! С громким хлопком флаги зелёного Слизерина мгновенно сменились на красно-золотые. Кубок школы теперь принадлежал Гриффиндору. — Невилл? — Прошептали несколько учеников, едва сдерживая восторг. Гриффиндорцы взорвались смехом, криками, подбрасывали шляпы в воздух, трепали друг другу волосы и подпрыгивали. Близнецы едва не сломали свои места от радости, шепча друг другу: — Вот это да! У нас первый раз за долгое время кубок! — Ага! И никто не успел спугнуть веселье, ха-ха! Слизеринцы напряглись. Драко Малфой, который до этого ухмылялся во все зубы, теперь сжал губы и скривился, будто кислое яблоко застряло у него во рту. Гнев, смешанный с завистью, стоял в его взгляде, но ни один Гриффиндор уже не мог испортить этой победы.

***

— Давайте, поторапливайтесь! — Рявкнул Хагрид, размахивая руками, когда первокурсники терялись в толпе и спешили к поезду. На платформе царила настоящая суета. Все спешили домой. Этот учебный год был сумасшедшим, полным неожиданностей, и никто не сомневался, что последующие тоже не будут спокойными. Ведь в Хогвартс приехал сам Гарри Поттер. Ирма в поисках близнецов, проходила мимо группы студентов, когда услышала последние слова Гарри, обращённые к Рону и Гермионе: — Я… вернусь ещё, я это знаю. Девушка улыбнулась и тихо хмыкнула. Конечно, вернётся. Он волшебник, а волшебники живут в мире, полном чудес, магии и опасностей. Они учатся в Хогвартсе — школе, где каждый день полон приключений. Ирма сжала в руках свои вещи, чувствуя лёгкое тепло надежды и уверенности, что этот мир ещё не раз удивит её.