Знай своё место!

Лето перед 4 курсом Две рыжие головы сновали по кухне, как огненные искорки, сталкиваясь то с противнями, то с мисками. Ирма, блондинка с аккуратными косичками, сидела на столешнице, раздавая команды словно капитан на палубе: — Джордж, яблоки ровнее! Фред, не пережимай тесто, а то получится каша! Близнецы только переглядывались, ухмыляясь и тихо перешёптываясь, явно считая, что каждый её приказ — повод для шутки. Пирог готовился не столько по инструкции, сколько по их импровизации, а на заднем плане висела тёплая тишина кухни, прерываемая смехом и шорохом. Миссис Уизли, конечно, вскоре придёт и устроит им настоящий выговор, за то, что близнецы разворотили её клумбу, но пока ответственность за сохранность пирога лежала на Ирме, а она сидела на столешнице, мотала ногами в воздухе и выглядела одновременно строгой и очаровательной. — Напомника мне… — Фред положил почти готовый пирог на противень, а Джордж уже включал духовку. — А почему это мы готовим? А ты просто сидишь! — Ха! Фред, ты вообще оборзел? — Ирма спрыгнула со столешницы, сложила руки на груди и подошла к нему. — Скажи спасибо, что я вообще помогаю вам задобрить Миссис Уизли! — Спасибо… — Фред корчит рожицу, за что тут же получает по лицу полотенцем. — Ай! Больно, вообще-то! — Ну, Ирма так-то права. — Вмешался Джордж, перегнувшись через стол. — Мы должны быть ей благодарны. А то мама нас сожрёт, а ты, Фред, ещё и рты от обжорства протираешь! Младший из близнецов берет полотенце у Ирмы, вытирая им свои руки, пока в стороне Фред корчит гримасы «боли». Эльф пожимает плечами, слегка нахмурив брови, наблюдая за привычным хаосом — Фред всегда отличался наглостью, и кухня наполнялась этим лёгким шумом, смешанным с запахом яблочного пирога и теплом духовки. Их небольшой скандал прерывает сова, которая влетела в открытое окно, хлопнув крыльями и подняв вихрь перьев и бумаги, добавляя в комнату ощущение внезапной магии и движения. — Это птица Гарри? — Спрашивает Ирма, наклоняясь, чтобы лучше разглядеть сову, которая гордо держала в когтях аккуратно свернутый пергамент. — Ага. Ро-он! Тебе письмо от Гарри! — Кричит Джордж с лестницы, подпрыгивая от нетерпения, пока девушка осторожно берет письмо и внимательно осматривает печать. — Письмо?! — Раздаётся с верхнего этажа голос мальчика, чуть задыхаясь. — Уже бегу! Прыгая по лестнице, Рон мчится к ребятам, перепрыгивая через каждый пролет, словно маленькая торопливая вихрь. Выхватывая письмо из рук Ирмы и одновременно получая лёгкий упрёк от Фреда, и полотенцем по бедру от Джорджа. Громка ахая, он небрежно разворачивает пергамент. Пробегая глазами строки, его лицо мгновенно меняется: глаза расширяются, губы поджаты в недовольной гримасе, а брови взлетают вверх от удивления и возмущения. — Они хотят запереть его в комнате, поставив на окна решётки! — Психует Рон, размахивая письмом, словно хочет им подчеркнуть всю серьёзность ситуации. — Ха, повезло, что наша мама не ставит на окна решётки. — Усмехается Джордж, спокойно ставя посуду в раковину, как будто такие новости не способны его испугать. — Джордж! Фред! Давайте его спасём! — Кричит Рон, запыхавшись, словно весь воздух вокруг него сжимается в тревожный клубок. Его руки взлетают вверх, а глаза блестят от паники и волнения. — Рон, а что скажет ваша мама? И каким образом ты собираешься его вытаскивать? — Вмешивается Ирма, голосом, в котором слышится лёгкая тревога, но и твёрдость. — Не знаю… — Рон поеживается, обводя глазами комнату, словно ищет хоть намёк на решение. — Я думал, если попросить близнецов, то они что-нибудь придумают. У меня же очень умные братья. Хотя… навряд ли они смогут придумать что-то такое. Рон вовсе не такой простак, каким кажется на первый взгляд. Он прекрасно понимал, как зацепить братьев на какую-нибудь авантюру — верёвочка в нужных руках, и Фред с Джорджем уже горят идеей. Возможно, он не мастер интриг, но в этом деле ему хватало хитрости, чтобы не взять их на слабо. Близнецы переглянулись, и в их взглядах заискрился тот знакомый огонёк: мол, «да, что-то замышляется». Ирма, наблюдая за этим безмолвным обменом взглядами, заранее закатила глаза. Чувство предчувствия, смешанное с лёгкой тревогой, окутало её, словно предвестник весёлого хаоса. Фред едва сдержал смех, переглядываясь с Джорджем: — Смотри-ка, Рон решил подлизнуться, чтобы мы что-то замутим… — Шепнул он брату, специально громко, чтобы все услышали. — Ха! Он даже не подозревает, с кем связался. — Добавил Джордж с хитрой ухмылкой. — Я в этом не участвую. — Ирма подняла руки вверх, показывая полную капитуляцию. Девушка направилась к двери, готовая выйти из дома, но Фред встал поперёк пути. — Ирма, да ладно тебе! Пойдём с нами, будет весело! — Развел руки парень, словно предлагая невиданное приключение. — Весело получить от Миссис Уизли нагоняй? Спасибо, но я пас на такое «веселье». — Усмехнулась девушка, слегка закатив глаза. — Тц, ты просто трусиха. — Фред отшагнул от двери и облокотился на косяк, улыбаясь своей фирменной хитрой улыбкой. — На детские провокации я не ведусь. — Подмигнула блондинка и, наконец, открыла дверь. Но сделать это она не успевает: Фред вдруг обнимает её со спины, его рыжие волосы слегка щекочут её шею, а глаза блестят озорным огнём. Он уговаривает её поучаствовать в этом «суперинтеллектуальном» деле, чуть наклоняясь, будто готовится к чему-то грандиозному. Откуда ты знаешь такие слова, Фред? Пожалуй, это так и останется загадкой, но сама уверенность и хитрость в его голосе делают ситуацию одновременно смешной и слегка нервозной. Но к огромному сожалению для одного близнеца Ирму не останавливает его очарование. Она мягко, но решительно вырывается из объятий, при этом её косы слегка раскачиваются, а взгляд полон лёгкого упрёка и решимости. Она уходит домой, тихо произнося: Как закончите, отправьте мне сову, что приехал Гарри. Хотя я ну очень сомневаюсь в вашей «суперинтеллектуальной» идеи. А зря. Ирма шла по тропинке к себе домой. Шла она вприпрыжку, так, что каждый раз её косы подпрыгивали, слегка покачиваясь на ветру и отражая солнечные лучи. Девушка напевала какую-то простую песенку, а мягкий аромат цветов, вдоль тропинки слегка смешивался с запахом свежего лесного воздуха. Подходя к своему дому, она увидела то, что ожидала увидеть меньше всего. Точнее, вообще не ожидала. Она остановилась около дома тёти Ванессы — их соседка и лучшая подруга её матери. Девушка выглянула из-за угла, и ей не показалось: эти блондинистые волосы, убранные в косу, продолжали стоять на месте, нервно топая ногой, фыркая и время от времени оглядываясь по сторонам. Она никогда не видела отца Драко, но могла с уверенностью сказать, что это Люциус Малфой. Его осанка была прямой, движения точные и выверенные, а холодный взгляд казался таким же расчётливым, как и у сына. Да, он же выглядел как точная копия сына, то есть наоборот, сын как копия отца. Её матушка вышла из дома с каким-то порошком жёлтого цвета. Солнечные лучи отражались в крошечных частицах, создавая лёгкое мерцание вокруг рук женщины. Если бы она подошла поближе, то смогла бы ответить на вопрос, что это? Но даже её зрение не могло определить с такого расстояния, что там. Малфой поблагодарил женщину, кивнув холодно и сдержанно, и двинулся в сторону Ирмы. До неё дошло только в последний момент, что стоит спрятаться, если она не хочет неприятностей. В деревне эльфов нельзя было использовать трансгрессию, поэтому старшему Малфою пришлось идти по ней до выхода. Убедившись, что он ушёл, девочка пошла к себе в дом, осторожно ступая по скрипучему настилу и иногда оглядываясь через плечо. А вдруг он решит развернуться и увидит её? Она зашла в дом и стала кричать, оттого что сердце билось сильно, а адреналин ещё не покинул её тело. — Мама! Мам! — Обойдя весь дом, она не нашла своего родителя. Двор был тихий, солнечные лучи нежно освещали цветущие клумбы, и легкий ветер шевелил листья на деревьях. Пение птиц разносилось по всему участку, а запах свежей травы наполнял воздух. Выйдя на задний двор, Ирма увидела женщину, которая развешивала одежду на верёвках, аккуратно прикрепляя прищепки. Лёгкая ткань развевалась на солнце, словно приглашая летний день задержаться подольше. — Мам… — Ммм? — Блондинка обернулась, продолжая развешивать вещи. Её волосы слегка блестели на солнце, а руки ловко управлялись с бельём. — Дочь, я как раз искала тебя. Нужно сходить за адамовой головой. В последнее время слишком много порч развелось. — Конечно… А зачем приходил Люциус Малфой? — Малфой? Ты знаешь их семью? Ах, их мальчик, вроде бы тоже учится в Хогвартсе… но я думала, что он не такой взрослый.? — Даа. Он учится на первом курсе, как и Гарри Поттер, так зачем? — Ох, его жена больна… для крепкого здоровья, я даю им порошок бадяги. — Вот оно что… Я поняла, спасибо. Ну, я тогда пойду. — Сказав это, она быстро убежала. А мать только усмехнулась и крикнула в догонку, что корзина в шкафу, после чего снова сосредоточилась на развешивании одежды, которая лениво колыхалась на летнем ветру. Зайдя в дом, девочка подошла к шкафу. Как только она открыла дверцы, на неё тихо обрушились вещи, беззвучно шлёпаясь и перекатываясь по полу. С тихим ворчанием, Ирма отодвинула нужную корзинку, аккуратно убрав всё лишнее на место. Когда всё было приведено в порядок и дверцы шкафа снова закрыты, её взгляд упал на небольшой бутылёк, едва заметный между вещами. — Что это? — Нагнувшись, она взяла бутылёк в руку. Он был обвязан лентой, словно ожерелье, а внутри переливалась прозрачная жидкость. Открыв пробку, девушка понюхала содержимое. Запах был странным, одновременно свежим и немного острым. И внезапно всё встало на свои места… или, точнее, привнесло ещё больше вопросов: Богатырская вода… что она здесь делает? Чтобы найти Богатырскую воду, нужно было проделать долгий и непростой путь. Но её родители никогда не ходили за ней… Неужели Берта где-то раздобыла этот бутылёк? В последнее время хорёк всё чаще исчезал на непродолжительное время, и теперь загадка стала ещё глубже: как он оказался в шкафу? Хорёк никак не смог бы пролезть в закрытый шкаф. Тяжело вздохнув, блондинка повесила бутылёк на шею, спрятав его под одеждой так, чтобы никто не заметил. Лёгкая ленточка тихо шуршала по ткани при каждом её движении. Выйдя из дома, девушка тут же забыла о своей находке, полностью погрузившись в летнюю прохладу. Подойдя к реке, Ирма сняла обувь и аккуратно положила её в корзинку. Подняв подол платья, она осторожно вошла в воду. Река была неглубокой, и струящаяся вода слегка обхватывала её ноги, не намочив основную часть одежды. Холодок приятно щекотал ступни, а лёгкий ветер играл с прядями её волос, отражая солнечные блики на воде. Собирая в корзину фиолетовые цветы, девушка думала о том, чем же болеет мать Драко, и почему они решили обратиться за помощью к эльфам. Эльфов не очень ценят чистокровные волшебники — а жаль, ведь, возможно, благодаря им не было бы столько гибели людей от рук эльфов. Хоть они и очень мирный народ, но свои границы отстаивают до последнего, и природу берегут с такой любовью, будто каждая травинка — живая часть их души. По лесу витал аромат мха и влажной земли, где каждое шорох листьев и треск ветки казался наполненным магией, которой стоило бы опасаться даже больше, чем человеческих заклинаний. За этими рассуждениями Ирма не заметила, как сквозь воздух прошла магическая волна. Корзина выпала из её рук, придавив некоторые цветы к земле, и лёгкий скрежет веток раздался в тишине. Девушку сама магия даже не коснулась — воздух вокруг слегка зашатался, но её тело осталось невредимым, словно сама природа решила защитить её. Это ясно показывало: на эльфов магические воздействия действуют иначе, чем на обычного волшебника, который давно бы оказался прижатым к земле. — Что это…? — Прошептала блондинка. Она стала осторожно крутиться, прислушиваясь к едва уловимому биению магии. Оставив корзину, Ирма встала на цыпочки, стараясь уловить хоть намёк на аромат или вибрацию волшебства. Мало кто знает, но даже магия имеет вкус, запах, оттенок — невидимый обычным глазам, но ощутимый для магических существ. Шагая глубже в чащу, девушка чувствовала, как магия усиливается. Лёгкий шелест листвы и слабое свечение среди деревьев словно подсвечивали её путь. Наконец, перед ней предстало чудо — цветок бессмертия. Он рос один раз в году, несмотря на свои пятьдесят лет жизни, и каждое цветение излучало магическое поле, которое ощутимо дрожало в воздухе, будто лес сам затаил дыхание. Цветок был бело-жёлтого цвета с оранжевыми пятнами и семью идеально симметричными листьями, которые мерцали в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь ветви. Ирма присела, открыв рот от изумления. Она протянула руку, но мгновенно отдернула её: любое прикосновение — и не только цветок, но и большой участок леса вокруг мог бы погибнуть. Опустив руку к груди, она почувствовала знакомый тяжёлый объём — бутылёк с Богатырской водой. Он слегка покачивался при каждом её вдохе, словно подтверждая, что магия рядом и требует осторожности. — Точно… Быстро сняв с себя подвеску, Ирма осторожно открыла бутылочку. Жидкость внутри играла на солнце переливами, словно сама магия пыталась вырваться наружу. Девушка осторожно поливала цветок — капли блестели, как маленькие солнца, падая на бело-жёлтые лепестки. Ирма тихо шептала заклинательные слова, которые сами собой скользили с её губ, словно повторяя ритм магии цветка. Каждое её слово будто усиливало сияние, заставляя лепестки слегка вибрировать, а воздух вокруг наполнялся густым сладковатым ароматом — смесью цветов, леса и самой магии.

— Я чувствую — течёт вода

И нет ей ни конца, ни края. В ней нет ни счастья, ни беды… О ты, бессмертие воды…

Как только вода закончилась и шёпот Ирмы стих, цветок вспыхнул ярким жёлтым светом. Он был настолько ослепительным, что девушка закрыла глаза рукой и вскрикнула от внезапного сияния. Ветер поднялся с силой, расплетая её косы и поднимая их в воздух, словно лес сам приветствовал магию цветка. Кровь в её жилах будто закипела, пульс учащался, а тело наполнялось необычным жаром — одновременно приятным и ошеломляющим. Секунды длились вечность, а потом внезапно всё стихло. Ветер улёгся, свет цветка стал мягче, а тело Ирмы вновь вернулось к привычной прохладе. Лес снова погрузился в тихую гармонию, словно ничего и не происходило, оставляя после себя лишь лёгкое дрожание магии в воздухе. Цветок перестал светить так ярко, и Ирма с размаху сорвала его, спрятав в карман платья. Сердце стучало бешено, кровь будто пульсировала в висках, а ноги сами мчали её по тропинке обратно. Корзина с цветами болталась в руках, чуть не падая, но девушка не замедлялась. Воздух наполнялся запахами леса, смешанными с тёплым летним ветром, а солнечные лучи ослепляли, играя на мокрых от росы листьях. Она мчалась, не оглядываясь, словно сама магия вела её домой. Когда Ирма добежала до деревни, она почти не ощущала окружающего мира. Листья кружились вокруг, птицы резко взлетали в испуге, а её ноги, будто сами знали путь домой, продолжали мчаться. Дом появился перед глазами как спасительный остров. Девушка влетела внутрь, споткнулась о порог, но устояла. Она села в угол комнаты, тяжело дыша, грудь вздымалась, а руки дрожали от адреналина. Цветок, спрятанный между страниц её любимой книги, словно нёс с собой ещё остатки магии леса. Ирма прижалась к спине, закрыв глаза, и впервые поняла, насколько страшно, и одновременно захватывающе может биться сердце. Кажется, что лес, магия и сама жизнь оставили на ней свой след — невидимый, но ощутимый каждой клеткой.

***

Ирма сидела со своим братом на крыльце дома, читая ему сказку. Тёплый летний вечер медленно опускался на деревню: где-то в траве стрекотали кузнечики, а лёгкий ветер шевелил занавески в открытом окне. Девушка сидела, упираясь плечом в тёплую деревянную стену дома, а её брат, облокотившись о бок сестры, устроился поудобнее и, закрыв глаза, слушал мягкий, спокойный голос. Страницы книги тихо шелестели у неё в руках, пока не послышался ещё один голос — более взрослый, доносящийся из глубины дома. — Ирма, тебе пришло письмо! Девушка на секунду замолчала, подняв голову и прислушавшись. — Письмо? А, наверное Гарри приехал! Исаак смотрел на неё таким взглядом, будто она только что совершила страшное предательство. Его брови сошлись, а губы обиженно вытянулись. — Ися, я дочитаю тебе чуть позже. Хорошо? — Ну, я же умру, если не узнаю, что произошло с дракончиком! Мальчик сел на колени, крепко прижимая книгу к груди, и смотрел на уже вставшую сестру своими большими голубыми глазами — такими серьёзными и отчаянными, словно судьба маленького сказочного дракона действительно зависела только от неё. — Попроси маму, она тебе почитает. — Стоя в проходе и облокотившись на косяк, говорила Ирма, улыбаясь. — Она мне не почитает, она слии-ишком занята. — Тянет малыш, обиженно надувая щёки. Его босые ноги тихо шуршат по деревянному крыльцу, а в руках он крепко держит книгу, будто боится, что история убежит без него. А его сестра только смеётся. — Ну я на чуть-чуу-уть, хорошо? — Закрывая один глаз и в той же манере повторяет блондинка, наклоняя голову. В её голосе звучит лёгкая насмешка. — Тц, ладно… Но только ненадолго. — Складывает руки на груди Исаак, стараясь выглядеть как можно серьёзнее, хотя получается это у него совсем не грозно. — Вот и договорились. Махнув головой, Ирма проходит в дом. Половицы тихо поскрипывают под её шагами, а с кухни тянется запах сушёных трав и чего-то сладкого, что недавно готовила мать. На столе лежало письмо. Пергамент чуть загнулся по краям, будто его принесли совсем недавно. Но, прочитав имя отправителя, она очень сильно удивилась. Это были не близнецы. Это был… — Оливер? Удивлению девушки не было предела. Она быстро пошла в свою комнату, по дороге почти машинально закрыв за собой дверь. В комнате было тихо: через приоткрытое окно тянуло тёплым летним воздухом, занавеска лениво колыхалась, а где-то на улице стрекотали кузнечики. Девочка села в кресло. Осмотрев письмо, ничего примечательного она не увидела — обычный конверт, аккуратный почерк, немного помятые края, будто его не раз перекладывали из рук в руки. Оторвав верхнюю часть конверта и достав письмо, она стала читать его. Но там ничего странного не было. Просто Вуд рассказывал, как у него проходит лето, всё ли хорошо у самой девушки и что очень скучает. Последнее показалось Ирме смущающим, и только после этого письма пазл стал складываться. Оливер влюбился в неё! Ирма прикрыла рот письмом, покраснев так сильно, что щёки запылали. Сердце забилось быстрее, а мысли вдруг начали путаться. Так вот что были за взгляды со стороны Вуда, те разговоры, его странная внимательность… О чём она думает? Оливер влюблён в неё? Но ей же четырнадцать и только осенью пятнадцать, а ему шестнадцать. Она встала с кресла и некоторое время просто стояла посреди комнаты, глядя куда-то перед собой, будто пытаясь понять, что делать с этой мыслью. Письмо всё ещё было в её руках, слегка помятое от того, как крепко она его сжимала. А после, в какой-то момент, она вдруг стала танцевать, кружась по комнате. Косы подпрыгивали на плечах, юбка платья слегка развевалась, а сама Ирма тихо смеялась от переполнявших её чувств. Когда вся красная и немного запыхавшаяся, Ирма упала на кровать. Письмо, выскользнув из рук, мягко опустилось ей на лицо. Скинув его с лица на кровать, она уставилась в потолок и стала думать о том, что только недавно отказала Джорджу, говоря, что они ещё дети. Но Оливер ведь не ребёнок? И, наверное, он лучше знает. Ведь правда? — Надо написать ему что-нибудь! Спрыгнув с кровати, она села за свой стол — ну как села, она чуть не упала со стула, пока летела до него. Стул скрипнул под ней, стол слегка качнулся, а письмо Оливера всё ещё было зажато в её руке. Взяв всё необходимое, она стала писать письмо. Разложила перед собой чистый лист пергамента, чернильницу, поправила перо и глубоко вдохнула, будто собиралась совершить подвиг. Мокнув перо в чернила, она поднесла его к бумаге и… не знала, что можно написать. «Дорогой, Оливер», — ну кто так пишет? Может, «Олив, привет, как жизнь?» Она поморщилась и даже тихо фыркнула. — Ха, Олив?! Может, ещё лучше Оливка? Думай, Ирма, думай… Засунув перо под верхнюю губу и нос, она сидела и думала, чтобы такое придумать. Локти упёрлись в стол, лоб нахмурился, глаза уставились на пустой лист, на котором так и не появилось ни одного слова. Снаружи тихо шелестели деревья, где-то во дворе кто-то хлопнул дверью, из кухни доносился приглушённый голос матери. Но Ирма ничего этого уже не слышала. Она так старательно думала, что взяла и уснула — прямо за столом, уткнувшись щекой в пергамент, а перо всё ещё смешно торчало у неё под носом. Проснулась Ирма уже на следующий день от громкого вскрика отца из другой комнаты, что ей пришло письмо. Сонно моргнув, девушка медленно открыла глаза. Первые секунды она даже не понимала, где находится: щека прилипла к столу, волосы растрепались, а шея неприятно затекла после сна в такой позе. Но стоило ей поднять голову, как она сразу увидела катастрофу. Пол был заляпан в чернилах. Чернильница, видимо, ночью перевернулась, и тёмные пятна расползлись по доскам, будто маленькие кляксы-звёзды. Пергамент тоже был испачкан, а её пальцы стали синими. — Мерлиииин… — Схватившись за голову, простонала она. Быстро вскочив, Ирма стала торопливо всё оттирать. Она схватила тряпку, которой обычно протирала стол, и принялась яростно тереть пол, иногда тихо шипя, когда чернила никак не хотели сходить. — Ирма! Тебе доставка! — В комнату почти влетел её брат. Исаак держал в руках очередное письмо, размахивая им так, будто это было что-то невероятно важное. Его волосы торчали во все стороны, а глаза сияли от любопытства. — Спасибо, Исаак, положи его мне на стол, я всё вытру и посмотрю. Она даже не обернулась — слишком занята была спасением пола от чернильного бедствия. — Хорошо! Как быстро пришёл, так же быстро и убежал её младший братик, оставив письмо на столе рядом с измятым пергаментом и пустой чернильницей. Убрав весь беспорядок, Ирма взяла письмо и вот оно, уже было от Уизли. Конверт был немного помят, будто его несли в спешке. Внутри аккуратным, но слегка неровным почерком было написано, что Гарри уже у них и они ждут девушку на завтрак. Новость заставила её улыбнуться. В груди стало как-то легко и радостно. Она уже собиралась бежать, почти дошла до двери, но вдруг остановилась, вспомнив о вчерашнем письме и о том, что так и не написала ответ. Вернувшись к столу, девушка снова села на стул и посмотрела на чистый лист пергамента. Перо лежало рядом, чернила стояли открытыми. Всё было готово, кроме самой главной вещи — слов. Она долго сидела, глядя на бумагу, будто надеялась, что нужная фраза появится сама. Мысли путались, вчерашнее волнение снова слегка коснулось её щёк теплом, но в голову, как и вчера, ничего не приходило. Ни одной нормальной строчки. Немного посидев так, Ирма решила, что допишет уже потом. Сейчас было совсем не до этого. Встав со стула, эльфийка быстро направилась к выходу и вскоре уже выбежала из дома, торопясь по знакомой тропинке туда, где её ждали. — Мам, я к Уизли! — Кричала девочка из комнаты, торопливо одеваясь. В комнате стоял лёгкий утренний беспорядок: на спинке стула висело вчерашнее платье, на столе лежали перья и листы пергамента, а занавески лениво колыхались от тёплого летнего ветра, который проникал через приоткрытое окно. Ирма быстро заплетала косы, то и дело роняя ленты и снова подбирая их с пола. — Подожди! Я тебе корзинку с собой дам, в подарок, отнесёшь. Голос матери донёсся из кухни, где звенела посуда и пахло свежим хлебом и травами. — Только давай быстрей. — Беря и откусывая яблоко со стола, говорит блондинка. Она уже стояла у двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Сок от яблока стекал по пальцам, но Ирма лишь небрежно вытерла руку о подол платья. Всё её внимание было уже где-то далеко — у дома Уизли, где, как она знала, сейчас наверняка стоял шум, смех и бесконечные разговоры.

***

Постучав в дверь, девочка продолжала сжимать в руках корзину, набитую фруктами и булочками, которые слегка покачивались при каждом её движении. Дверь распахнулась, и перед ней появился Фред. Увидев Ирму, его лицо сразу осветилось широкой улыбкой, а рыжие волосы беспорядочно падали на лоб. — Привет. — Сказал он, поправляя прядь левой рукой. — Привет, как Гарри? — Спросила девочка, не дожидаясь ответа, она легко переступила порог, шагнув внутрь дома, прямо под его рукой. В воздухе сразу ощущался запах свежих пирогов, теплого чая и легкой пряной сладости, создавая уютную атмосферу, в которую так приятно было войти. Фред от такой наглости растерялся, застыв на месте, а из кухни доносился привычный теплый голос Молли, зовущий всех к утреннему столу. Ирма шагнула внутрь и сразу заметила Гарри, Рона и Джорджа, которые сидели за столом, тихо переговариваясь и ожидая завтрака. — Гарри! На её восклик все обернулись. Поттер, не раздумывая, вскочил со своего места и побежал к Ирме, а она, поставив корзину на пол, протянула к нему руки, встречая его в крепких объятиях. Солнечные лучи, пробиваясь через занавески, словно подчеркивали этот теплый момент встречи. — Ой, дорогая, ты тоже пришла? Аа, поздороваться с Гарри, мальчики уже все рассказали. — Доброе утро, Миссис Уизли — Отстраняясь от Гарри, говорит девушка. — Я принесла вам подарочек, тут фрукты и выпечка. Девушка аккуратно поставила корзину на пол, стараясь не задеть расположенные на столе тарелки. Внутри корзины яблоки и булочки, что источая сладкий аромат. — Ох, милая, ну не стоило. — Говорит Миссис Уизли подходя к девушке и обнимая её. — Садитесь скорее, а то все остынет. Тёплое прикосновение руки Молли, её мягкий голос и запах свежей выпечки заставили Ирму улыбнуться, ощущая уют и семейное тепло. По приказу Молли, все стали садится за стол. Ирма, естественно, села между близнецами. Также, пришел Перси. Когда все сели и стали накладывать еду, Молли решила позаботиться о новоприбывшем. Стол ломился от еды: тарелки с горячими булочками, миски с яркими фруктами, кувшины с молоком и соком. Шумный смех, лёгкая суета и запахи кухни создавали атмосферу праздника и радости, где каждый чувствовал себя частью большой дружной семьи. — Это тебе Гарри, налетай! — Поднося сковородку с яйцами, говорит женщина. Запах яиц и слегка поджаренного хлеба тут же ударил в чувствительный нос эльфа. Сверху послышался топот, это была Джинни, и Ирма скривилась. Она максимально не любила эту девочку. То ли рыжеволосой не нравилось, что внимание её братьев всегда на Белоснежке, то ли просто завидовала, но постоянно говорила гадости о ней своим братьям. Ирма сжала кулачки, пытаясь не показать раздражение, но сердце всё равно забилось быстрее от предчувствия неприятностей. — Мамочка, ты не видела мой джемпер? — Вбежала девочка на кухню, и как только увидела Гарри, то её глаза сразу округлились. Её рыжие волосы развевались вокруг лица, а румянец на щеках делал выражение удивления ещё более драматичным. Сковородка слегка покачнулась на столе, когда Джинни остановилась, глядя на Гарри. — Да, милая, он на окошечке. Молли улыбнулась, её голос был мягким, успокаивающим. — Привет — Сказал один лишь Гарри, но услышав ответ от матери, она тут же убежала, покраснев. Близнецы засмеялись, но получив от Ирмы по локтям, одновременно зашипели. Их рыжие волосы слегка взметнулись, а лица светились озорной улыбкой, в воздухе повисла лёгкая суматоха, как будто кухня сама дышала их весельем. Гарри смотрел растерянно, пытаясь понять, что произошло, и задал очевидный вопрос. — Что я сделал? — Джинни, говорила о тебе все лето… Здорово достала этим… — Ответил Рон, и по его лицу стало видно, что сестра доставала его ОЧЕНЬ часто. Его плечи чуть поднялись, словно в знак усталости от постоянных «напоминаний» Джинни. — Доброе утро, семейство и Ирма. — Сказал, только что пришедший Артур Уизли. Все оживленно с ним поздоровались, а Ирма лишь подняла руку в знак приветствия, слегка кивнув. — Ну и ночка! Девять рейдов! ДЕВЯТЬ! — Рейдов? — Переспросил Гарри, слегка нахмурив брови. Пока Рон объяснял ему детали, близнецы вдруг решили, что они невероятно импозантные мужчины. Они выпрямились, плечи расправили, подняли подбородки и стали принимать странные позы, то ли величественных статных джентльменов, то ли чаек на ветру. Ирма остановилась, ложка с едой зависла в воздухе, бровь дернулась вверх, а затем она скорчила гримасу, словно больно укололась — и подумала, с кем же она вообще дружит. И слава Мерлину, что в этот момент Артур заметил новенького в их доме: близнецы сразу прекратили свои пафосные попытки эпатажа и снова опустили плечи, возвращаясь к обычной наглой бесшабашности. — А ты кто такой? — Простите, сэр. — Застеснялся мальчик, опустив глаза, сжимая руки в замке. — Я Гарри, сэр. Гарри Поттер. — Господи… — На лице Артура застыл шок, взгляд метался между Гарри и Роном. — Неужели? А? Рон, столько о тебе рассказывал. Когда ты приехал? — Сегодня утром. — Ответила за него Молли, улыбаясь и подправляя передник. — Твои дети летали на заколдованной машине! — Правда летали? Ну и как вам? — Спросил Артур у близнецов с восторгом, не скрывая удивления. Джордж подмигнул Фреду, а тот с улыбкой притворно поклонился. Молли вбила мужу локтем в бок. — То есть, это был очень дурной поступок! Просто глупый! — Сказал он. Все сидевшие за столом пытались не рассмеяться, а Гарри с трудом сдерживал улыбку. — Так, Гарри, ты, наверное, все знаешь про маглов? Как именно они пользуются резиновыми галошами? — Продолжал Артур, слегка наклонившись к мальчику, с интересом наблюдая за его реакцией. Гарри не успевает ответить, только что-то невнятно пробурчать, как слышится резкий писк совы, и все одновременно оборачиваются в сторону окна. — Это Эрол, почту несет. В следующую секунду птица врезается в стекло и, вспорхнув, падает на подоконник, немного взъерошив перья. Ирма искривилась, прикрыв лицо рукой, слегка вздрагивая от неожиданности. Близнецы, не меняя выражений лиц, как будто это было для них привычным делом, продолжали есть, переглядываясь с лёгкой усмешкой. — Забери у него письмо, пожалуйста, Перси. Перси тут же встал, осторожно поднимая сову и забирая письма, которые та пыталась с силой схватить клювом. Он аккуратно расправил их в руках и принёс к столу, по пути разглядывая печати и знаки на конвертах. — Это письма из Хогвартса. Парень внимательно прочёл имена на конвертах и аккуратно раздавал каждому, держа их ровно, словно хрупкие кристаллы. — Письмо для Гарри. После этого он садится обратно, передавая оставшиеся письма по кругу, пока каждый член семьи с интересом не заглядывает в свои конверты, ощущая лёгкое волнение и предвкушение новостей из школы. — Дамблдор, наверное знает, что ты здесь, ничего от него не скроется. Фред сидел, прищурив глаза, и внимательно всматривался в письмо, словно каждая строчка могла спрятать секрет. — Этот год очень дорогой. — Говорит Фред, читая текст — Одни учебники уйму стоят. — Ничего, справимся. — Говорит Молли, забираю письмо Гарри. — Чтобы купить это, есть лишь одно место, «Косая аллея». Ирма, встав со стула, тихо улыбаясь, проходит между стульями, обнимая со спины каждого из близнецов, получая довольные улыбки. Лёгкий ветерок с открытого окна развевает её косы, а солнечные лучи играют на блеске её волос. — Я пойду домой. Встретимся уже в поезде. — Говорит она, прощаясь мягким, тёплым голосом. — Пока, Ирма. — Говорят в унисон близнецы, их голоса наполняют кухню задорным эхом. — Оу, дорогая, ты не хочешь пойти с нами? — Спрашивает Миссис Уизли. — Нет, мне еще надо письмо дописать… другу, да и дела по дому сделать, так что… — Другу? — Спрашивает Фред так, будто ему изменяют. Его рыжие волосы слегка растрёпаны, а глаза блестят от недоумения. — Да, Фред, другу. — Ирма подмигивает ему и идет на выход. Она ловко обходила стулья, не задевая ни одного. Все остальные также прощаются с ней, обмениваясь улыбками и дружескими жестами, лишь Фред с Джорджем, так и остаются сидеть в недоумении, медленно моргая и ещё раз глядя вслед уходящей Ирме. Выйдя из дома Уизли, девочка выдохнула, ощущая на щеках лёгкий ветерок и тепло солнечных лучей, пробивающихся сквозь листья деревьев. Осталось придумать, что же написать в письме. Но более того, Оливер реально влюблен в нее? А он скажет об этом или нет? А если предложит встречаться? Как вообще это происходит? Только мысли об этом ввели девушку в ступор. Она присела около древних камней, покрытых мхом и мягкой травой, на пару минут, чтобы прийти в себя. Шёпот ветра среди ветвей и лёгкий шелест листьев казались одновременно успокаивающими и тревожащими. А если правда? Она что, будет встречаться с Оливером Вудом?! Тело девушки начало слегка дрожать, сердце билось всё быстрее и быстрее. Дыхание стало сбиваться, а щеки пылали, словно сама природа подсказывала о волнении. Дотронувшись до лица руками, Ирма почувствовала странное тепло и подумала, что у неё, кажется, начался жар. Она резко встала, закрыв глаза, глубоко вдохнула, ощущая свежесть воздуха и шум леса вокруг, и постепенно пришла в себя, стараясь успокоить учащённый пульс. На ватных ногах эльфийка дошла до дома и села за стул перед столом. Как запах свежих чернил тут же вернули её в реальность, словно минутой ранее она и правда была погружена в какой-то сонный транс, растворяясь в мыслях о письме и Оливере. — Так, Ирма, приди в себя. — Прошептала сама себе девушка, делая глубокий вдох. — Ничего не случилось, это просто твоё воображение. Пальцы слегка дрожали, но перо уже скользило по бумаге, и мысли постепенно упорядочивались.

«Дорогой Оливер! Спасибо за твоё письмо! Рада, что у тебя всё хорошо. Да, каникулы проходят спокойно, я тоже стараюсь отдыхать и не забывать о магии.»

Она на мгновение остановилась, взгляд уставился в окно: солнечные лучи пробивались сквозь листву, отражаясь на чернилах. Мысли снова завихрились: А если мы с Оливером начнём встречаться, как отреагируют близнецы? — Стряхнув их с головы, она глубоко вдохнула. Так, Ирма, хватит!

«Я не очень разбираюсь в квиддиче, но рада, что у тебя с ним всё хорошо. Я очень ценю твоё письмо и то, что ты вообще написал мне. Желаю тебе приятных дней и ярких впечатлений. Но мы всё равно скоро увидимся. Надеюсь, письмо придёт до отъезда в Хогвартс. С любовью от Ирмы!»

Перо мягко оставляло след на бумаге, а девушка наконец почувствовала, как сердце успокаивается, и лёгкое волнение превращается в предвкушение скорой встречи. — «С любовью от Ирмы», а это не слишком…? — Пробормотала она себе под нос, скользнув взглядом по строкам, словно проверяя, не перестаралась ли с теплотой. Тяжело вздохнув, Ирма аккуратно сложила письмо в конверт и подписала его. На кухне она протянула его сове, которая, издав лёгкое «угук», поднялась в воздух и вылетела в открытое окно. Девушка ещё некоторое время стояла, провожая крылатое создание взглядом, ощущая одновременно лёгкую тревогу и сладкое предвкушение того, что вскоре всё изменится.